Глава 34. Сердце Нотингейла

– То же, что и ты: хочу передохнуть от суеты. Виктор придерживает меня за плечи, не даёт отодвинуться. Да мне и некуда: за спиной окно, а парень перегораживает единственный путь к отступлению. Его смокинг небрежно расстёгнут, бабочка развязана – неподобающий вид для дебютанта. Мы не виделись чуть больше суток, но он успел неуловимо измениться. Обычно лукавая улыбка исчезла, уступив место невесёлой усмешке, под глазами залегли синие круги, будто Виктор не спал всю ночь. Когда он смотрит на меня, в глазах появляется нехороший блеск. Всё это мне очень не нравится. – Ох, ты напугал меня. Подкрадываешься, как кот, я даже не услышала шагов. – Стараюсь отшутиться, но улыбка выходит не искренняя. Делаю шаг в сторону, надеясь, что Виктор отпустит мои плечи. Чёрта с два: он лишь сильнее стискивает пальцы. – Всё нормально? Ты какой-то странный. Играть в дурочку не получается. Виктор смотрит на меня пронизывающим взглядом, от которого по обнажённым рукам бегут мурашки. – Значит, в полицию не пойдешь, – отстранённо говорит он, будто продолжая наш предыдущий разговор. – Дэмиан удивительным образом умудряется влезать в чужие головы. Я отбрасываю вежливость в сторону. – И, похоже, не только он, – заявляю холодно. – Ты мне соврал, Виктор, не отпирайся. Я знаю, что ключ от Сердца Кэти взяла не у Дэмиана. Вырываюсь из хватки его рук удивительно легко. Парень отпускает меня, но всё ещё преграждает путь. Засунув ладони в карманы брюк, он пристально смотрит мне в глаза. – Это не то, что ты думаешь, – наконец, хмуро говорит он. – А что я думаю, Виктор? Дэмиан, безусловно, не ангел, но и ты хорош. Вы оба мной манипулировали, как куклой! Лучшая защита – нападение, и я не собираюсь сдерживаться. – И всё же ты поверила ему, – скривившись, говорит он сквозь зубы. – И не просто поверила. Ты ему доверяешь. Это звучит как обвинение. Я на миг теряюсь, но всё же решительно сжимаю пальцы в кулаки. – Он был со мной честен – насколько смог, – отвечаю холодно. – В конце концов, это не твоё дело. Лицо Виктора искажает ярость. Как бы я ни храбрилась, мне становится страшно. Надеюсь, наши голоса заметят и прервут этот вынужденный диалог, но коридор за спиной Виктора тёмен и пуст. – Не моё, ты права. Но если ты хочешь правды, ты её получишь. – От голоса парня у меня мороз бежит по коже. – Я не хотел для Кэтрин зла, она лишь должна была спровоцировать Дэмиана показать себя во всей красе, а потом позвать на помощь. Она должна была стать свидетельницей, а не жертвой. Простая роль, но вы обе такие правильные, что никак не можете не пожертвовать собой. Вы – пешки, которые мнят себя ферзями, но вас первых сбросят с доски, когда дело запахнет жареным. – Но зачем, Виктор? Всё дело в деньгах? Вы же были друзьями! – Я пытаюсь воззвать к чувству справедливости. – Пусть я и глупая приютская девчонка, но в моём мире люди умеют просить помощь, если всё становится слишком плохо. – Может, в твоём мире ещё и единороги живут? – насмешливо говорит Виктор. – То, что ты сделал, это пособничество преступлению, – делаю последнюю попытку усовестить его. – Дэмиан найдёт зачинщика… – Неожиданно, что он решил не сваливать всё на меня, – огрызается парень. – Какое благородство! – Да что с тобой?! – Я всплескиваю руками. – Мы хотим тебе помочь! – Мне не нужна помощь, особенно от него. Я два года просил у Дэмиана деньги, и ни разу он не посчитал нужным поинтересоваться, что происходит. – Лицо Виктора белеет от злости. – Но ему мало было забрать у меня гордость, он решил отнять ещё и тебя, единственную, кто был добр ко мне. Я прикусываю губу. Чёрт, так и знала, что моё малодушие выйдет боком. – Виктор, мне очень жаль, – мягко говорю я, – но Дэмиан не отнимал меня, я всегда была… – Проглатываю такое неуместное сейчас «его» и, выдохнув, продолжаю. – Я не должна была давать тебе ложные надежды, прости. Если тебе на кого и злиться, то на меня. Секунду кажется, что Виктор закричит, но он сжимает челюсть – аж желваки на скулах двигаются, – и отходит в сторону, отпуская. – Я не могу на тебя злиться, – с горечью в голосе говорит он. Воодушевленная своей маленькой победой, я протягиваю ему руку. – Давай поговорим с Дэмианом. Уверена, мы найдем решение, – предлагаю, сжимая его ладонь в своей, но Виктор невесело усмехается. – Представляю, какое у него будет лицо, если ты приведёшь меня вот так. – И он кивает на наши сцепленные руки. – Ты думаешь о нём лучше, чем он есть на самом деле, впрочем, как и обо всех. Свободной рукой Виктор проводит по моей щеке, наклоняется для поцелуя, но я отворачиваюсь. – Я могу быть твоим другом, не более, – твердо говорю, когда он со вздохом выпрямляется. – Извини, мне лучше пойти. Разжимаю пальцы, и делаю осторожный шаг в сторону, потом ещё один. Виктор меня не удерживает, он стоит, как окаменевший, даже дыхание замедлилось. Не хочу оставлять его в таком состоянии, но лучше всё обсудить потом, когда мы все остынем. Я поворачиваюсь к парню спиной и с облегчением ухожу обратно. Быстрые шаги догоняют меня перед лестницей. Одумался всё-таки! Но не успеваю я повернуться, как жёсткая рука хватает меня за локоть, дёргает назад. Нос зажимает платок, пропитанный какой-то вонючей дрянью. Я царапаюсь, пинаюсь, но пышная юбка бального платья играет против меня, а короткие ногти не приносят результата. Виктор держит крепко, его дыхание над ухом оглушает. Выпускаю жалящие искры магии – бестолку. Они растворяются в воздухе, будто что-то поглощает их, не давая толком сформироваться. Последнее, что я слышу, когда сознание медленно заволакивает темнота, это его тихие, полные сожаления слова: – У меня не было выбора, Блэр. *** Первым возвращается слух. Будто сквозь пуховую подушку я слышу злые, огрызающиеся голоса. – Надо было уболтать её прийти добровольно, – ярится первый, удивительно знакомый мужской голос. – Ты потратил амулет впустую, защищаясь от неё, а мог сохранить на случай, когда придёт Мейсон. – Ты не знаешь, явится он один или со всем штатом охраны, – яростно возражает второй. Виктор, это точно он. – Возможно, ты нас уже погубил. – Ради неё он будет здесь один, – уверенно отвечает первый. – Нам нужно подготовиться. Щёлкает затвор пистолета – слишком громко. Я вздрагиваю против воли, и к слуху присоединяется ноющая боль в боку. Кажется, я отлежала его на камне. Обнажённые плечи замёрзли, ноги босые – кто-то снял с меня туфли. Переворачиваюсь на живот, дрожа от холода. Голова всё ещё кружится, но я кое-как разлепляю веки. Перед глазами стоят две пары мужских туфлей. Одни разворачиваются и уходят куда-то в темноту, вторые наоборот приближаются. Мужчина присаживается передо мной на корточки, и я вижу бледное лицо Виктора. Хочу потребовать объяснений, разразиться ругательствами или попросту послать его к чёрту, но не могу. Моих сил недостаточно, чтобы даже приподняться, горло пересохло, да к тому же рот грубо заклеен магией. Ни пошевелить губами, ни разжать челюсти невозможно. Обращаюсь к Источнику в груди и чуть не задыхаюсь от ужаса. Пусто. Там, где ещё недавно горела восстановившаяся за ночь магия, сейчас зияла пустота. Дыхание учащается, пока я снова и снова проверяю её, надеясь, что вот сейчас-то вернётся хотя бы капелька. Ничего не происходит. – Тебе нужно успокоиться, Блэр, – глухим отстранённым голос говорит Виктор. Он подтягивает меня вверх, усаживает перед собой. Я ощупываю онемевшие губы, царапаю щёки, и парень силой отнимает мои ладони от лица, сжимает их твёрдой хваткой. – Извини, придётся потерпеть. Бросив мои руки, Виктор встаёт, обходит со спины. Пытаюсь отползти прочь, но моих сил хватает лишь на невнятное мычание. Парень стягивает мне локти за спиной: чувствую, как раскаляются путы магии, стоит только попробовать пошевелить руками. Кое-как поднимаюсь на колени. Проклятая юбка серой кляксой расползается вокруг, ткань натягивается и трещит, когда я пытаюсь отодвинуться от Виктора. – Тише, не падай, – успокаивает он меня, как маленького ребёнка, когда я, потеряв равновесие, заваливаюсь на бок. Невидимый ремень магии дёргает обратно, и я бессловесно вою: он чуть не выбивает локоть из сустава. – Прости. Чтоб ты подавился своими извинениями! Собираюсь и дальше дёргаться: плевать, что результата не будет, хоть согреюсь, – но Виктор демонстративно прижимает к щеке пистолет. Кошусь на оружие: чёрное, начищенное до блеска, по рукояти пробегают искорки магии. Это плохо. Медленно я оглядываюсь вокруг, насколько позволяют связанные руки и пистолет у головы. Мы стоит в центре площадки, от которой амфитеатром поднимаются каменные ступени. Единственный старомодный фонарь с керосиновой лампой освещает совсем немного пространства, я не вижу ни потолка, ни окон, только сумрак, переходящий в черноту. Пахнет стылым камнем. Не верю своим глазам. Руки покрываются мурашками, я всем телом ощущаю вибрации магии. Они не касаются меня, не наполняют Источник, а воронкой кружат в некотором отдалении, безучастные, спокойные, величественные. Господи, да мы же… Хочу закричать Виктору, что нужно уходить. Нельзя тревожить Сердце Нотингейла без причины. Интуиция вопит сиреной, но я не могу даже пошевелиться без страха получить пулю в висок. Закрываю глаза, сосредотачиваясь на заполошном биении сердца. Дышу медленнее, глубже. Что говорил мистер Бэйли? Кажется, это было в день моего приезда. Сердце влияет на магию людей сквозь призму эмоций. Злишься – и она взрывается неконтролируемыми всплесками. Радуешься – и сила твоего Источника растёт. Боишься – и он замирает. Нужно успокоиться, и это вовсе не фигура речи. От этого зависит моя жизнь. Глубоко вдыхаю и выдыхаю чуть дольше, чтобы не кружилась голова. Ток крови замедляется, я наконец беру тело под контроль. Магия тонкой струйкой вливается в Источник, слишком неторопливо, но мне остаётся только ждать. Пытаюсь вспомнить, что обсуждали похитители, пока думали, будто я в отключке. Мейсон. Они хотят, чтобы пришёл Дэмиан. Но зачем? Вспоминаю про его связь с Кэти, с кольцом, со всем этим местом – и магия вновь замедляется до полной остановки, оставив мой Источник гореть в груди тусклым огоньком. Нет, пожалуйста, только не он! Нужно добраться до магбраслета, предупредить, остановить. Но руки скованы так сильно, что я еле могу пошевелить пальцами, а Источник такой слабый, что не стоит и пытаться освободиться. Неужели мне придётся просто ждать? Не пришлось. Наверху грохочет, закрываясь, дверь, эхо разносит отголоски по всему амфитеатру. Затем я слышу шаги. Размеренные, твёрдые. Их обладатель не таится и спускается в открытую. Я впиваюсь взглядом в полумрак ступеней, молясь только об одном: «Только не Дэмиан. Пожалуйста, только не он…» – Ты не торопился, – холодно заявляет Виктор в темноту, и Дэмиан выходит на край освещённого круга. – Не так просто скрыться от толпы, желающей пообщаться, чтобы не вызвать подозрений, – спокойно отвечает он. Его взгляд бесстрастно скользит по напряжённому Виктору, по пистолету, прижатому к моей щеке, но я вижу в его глазах вспышку ярости, когда он смотрит на моё лицо. Ему нельзя здесь быть! Магия Нотингейла в Сердце самая нестабильная, там, где мы стоит, её то будто вообще нет, то чувствуются лишь мягкие касания к Источнику. Всё такое неверное и расплывчатое, что я даже не могу определить – это мой собственный страх так влияет на резерв, или Нотингейл играет злую шутку. Одинокая слезинка скатывается по щеке, когда я в сотый раз пытаюсь открыть рот и в сотый раз не могу. Еле заметно мотаю головой: надеюсь, Дэмиан поймёт, что нужно уходить. – Зачем тебе Блэр? – мягко, как обычно говорят с сумасшедшими, спрашивает Дэмиан. – Отпусти её, и мы решим всё наедине. Господи, он же не знает, что Виктор здесь не один! Всматриваюсь в темноту за спиной Дэмиана, шарю взглядом по ступеням, надеясь заметить движение раньше, чем неизвестный нападёт на него со спины. Стараюсь не думать о том, чем я могу ему помочь, без голоса и связанная, иначе меня снова затопит ужас. – Ты по-прежнему держишь меня за дурака, – злится Виктор. Пистолет упирается мне в висок, и я зажмуриваюсь, не в силах сдержать дрожь, токами пробегающую по телу. – Блэр – гарантия, что ты будешь делать, как скажут, а не выкинешь какую-нибудь глупость. – Хоть признаёшь, что приказывать мне станешь не ты, – презрительно бросает Дэмиан и оборачивается, будто ищет кого-то. – Ну же, Харви, покажись! Его голос, сильный и громкий, эхом разносится по всему амфитеатру. Долгие несколько секунд слышен только его отзвук да неровное дыхание Виктора, пока откуда-то из-за спины не раздаются шаги. – Догадался, всё-таки. – Знакомый голос с незнакомыми инстанциям. – Четыре месяца – слишком долгий срок, не находишь? Впрочем, это даже комплимент, как хорошо я всё придумал. – Не обольщайся, – с презрением отвечает Дэмиан. Он смотрит на мужчину за моей спиной, как на таракана. – Уволю Эндрю, он слишком долго раскрывал это простенькое дело. От мерзкого смешка я вздрагиваю. Этот голос… Я слышала его совсем недавно! Похоже, мой мозг отупел от усыпляющего зелья: мысли ворочались тяжело, пазл никак не желал собираться. – Если бы девушка не проболталась… Последний кусочек головоломки встаёт в нужный паз, и я вздрагиваю. Харви Бэйли? Господи, это же он! С трудом узнаю его обычно мягкий и добрый голос. Сейчас он полон яда. – Что же ты, Блэр? – Мистер Бэйли присаживается на корточки рядом со мной, заглядывает в лицо. – Не могла ещё немного потерпеть и не выбалтывать, как мы вместе ездили в Истерфорд? Он ухмыляется, а я сгораю от стыда. Я-то думала, что в тот день искала способ от него отделаться, а на самом деле дала ему шанс подкинуть мне медальон, вызвавший прорыв Источника? И ключ от директорского кабинета – вот как Виктор получил разрешение, запертое в кольце. Преподавателю проще получить его напрямую у миссис Рид и задержать на время магией. Какая я дура! Лиам, Дэмиан – они оба говорили, что нельзя верить Харви Бэйли, но я считала это лишь ревностью детей, потерявших мать и не желавших её замены. Правда оказалась куда прозаичнее. – О, не вините себя, мисс Хантер. Мне удалось запутать даже великого сыщика Эндрю Блэка, вы бы сами не догадались. Он протягивает руку, чтобы откинуть прядь волос, падающую мне на глаза, но я дёргаюсь, словно это не ладонь, а голова ядовитой змеи. – Отпусти её, ненормальный, – цедит Дэмиан, когда Виктор придерживает меня с другой стороны, не даёт отодвинуться подальше от профессора. – Чего ты хочешь? Чего вы оба хотите? Ещё денег? Пожалуйста! Только дайте Блэр уйти. Лицо Харви Бэйли искажается до неузнаваемости. Оказывается, они с Виктором так похожи: светлые волосы, утончённые черты лица. Может, они даже родственники в дальнем поколении – многие аристократические семьи имеют пересечения в родословной. Вот только Виктор мрачен и отстранён, а Харви чуть ли не светится от счастья, близкого к безумию. – Я не настолько ненормален, как ты думаешь, – фыркает он. Поднявшись, профессор отступает от меня и, остановившись чуть впереди, покачивается с носка на пятку. – Блэр – не просто гарантия твоего послушания, но и важный винтик в той схеме, которую я собираюсь провернуть. Руки Дэмиана сжимаются в кулаки. – Удиви меня, скажи, что дело не в деньгах, – презрительно говорит он. – Не только в них, но ещё в справедливости, мой мальчик! – наставительно заявляет Харви, и Дэмиан морщится ещё больше. – Ты не заслуживаешь быть наследником миллиардов. Ты эгоистичен, не уважаешь людей и закон, тебе плевать на будущее. А Лиам… Он слаб. Если он не может управиться с собственным Источником, то как ему доверить целую компанию? – И ты решил, что позаботишься о «Мейсон Медиа» куда лучше? – Дэмиан иронично приподнимает бровь. – Конечно, выплатив все долги и раз в месяц закрывая огромные счета будущих проигрышей. Харви бледнеет, а шея наоборот наливается красным. Он дёргает бабочку, кидает её себе под ноги, я замечаю, как дрожат его пальцы. Потоки магии вокруг нас тревожатся, даже не видя их, я ощущаю беспокойные завихрения силы. – Но с тобой всё давно понятно. – Дэмиан демонстративно отворачивается от Харви и устремляет взгляд на Виктора. – А ты? Тоже сделал это из лучших побуждений? – Мне плевать на твоё наследство, – огрызается тот. – Но ты не достоин Блэр! – Безусловно, как и ты, держащий пистолет у её виска, – кивает Дэмиан. – К тому же, когда вы всё это затеяли, о Блэр и речи не шло. Так в чём дело, Виктор? Нравится быть мальчиком на побегушках у семьи Мейсон? Виктор шумно вдыхает, и я съёживаюсь. Что, чёрт возьми, Дэмиан делает? Зачем доводит их обоих до белого каления? – Ты! – Пистолет отрывается от моей головы, чтобы тут же уставиться Дэмиану в грудь. – Ты не знаешь, каково это! Отец должен мистеру Бэйли огромную сумму, которую ни ты, ни кто-либо другой, не сможет мне одолжить, потому что я никогда не сумею её вернуть! – Хватит! – Харви разворачивается к Виктору всем телом. Макушкой ощущаю лёгкое касание магии. Виктор отшатывается, его рука с пистолетом, трясясь как в лихорадке, падает вдоль тела. Слишком близко от моей головы. Я зажмуриваюсь. Если его палец случайно нажмёт на курок, мне конец. – Не смей применять эти трюки на мне! – Виктор пытается храбриться и ставить условия, но звучит испуганно, как потерявшийся мальчишка. – Тогда умолкни и успокойся сам, – цедит сквозь зубы Харви. – Мы разберёмся с этим позже. – Конечно, позже. – Дэмиан смотрит Виктору в глаза. – Сначала он прикончит нас с Блэр, потом доберётся и до тебя. Что ты задумал, Харви? Представишь всё как дуэль из-за девушки, в которой все внезапно умерли, а ты пришёл в последний момент? Будешь раскаиваться, что не успел, и бить себя в грудь? Кривая гримаса на лице Харви вдруг расползается в торжествующую улыбку. – Почти угадал, но лучше, – громко отвечает он. – Виктор засвидетельствует в полиции, что ты – сошедший с ума маньяк, решивший вытянуть всю магию из Кэтрин Хантер, а потом и из её сестры. И у него будут доказательства. – Мистер Бэйли вытаскивает из-за пояса пачку пожелтевших бумаг и что-то тонкое, незаметное с моего ракурса. Но едва я вижу золотой отблеск «жука» в его ладони, как перед глазами темнеет. Ужас перерастает в панику: сердце колотится, как бешеное, прерывистое дыхание не приносит кислорода. Харви щёлкает выключателем, и по амфитеатру разносится голос Дэмиана: – Твоя сестра не дышала, поэтому я забрал кольцо, брата и ушёл. Ты ошиблась, Блэр. Не Лиам, а я погубил Кэтрин. Единственная мысль бьётся в моей опустевшей голове: откуда он узнал о письмах Лиама? Неужели Энн… Сама бы она не рассказала, так неужели её тоже сковали и прячут где-то поблизости? Позабыв о пистолете, умоляюще смотрю на Виктора. Не может же он быть настолько жестоким? – Прости, я подслушал ваш разговор, – шепчет он. – Магкамеры в студии… Я сама рассказала об уликах. Я сама записала разговор с Дэмианом. Я своими руками погубила его. Оседаю на пол. Голова клонится вниз, слёзы бегут по щекам. Я такая идиотка! – Не будем тянуть резину. – Харви обходит меня со спины, забирает у Виктора пистолет. – Ты опустошаешь Источник – свой и Кэтрин – и Блэр останется жива. Не обещаю, что невредима: нельзя допустить, чтобы она начала болтать, а потому придётся поработать над её аурой. К меня это получается виртуозно, если ты не заметил, – с ноткой бахвальства говорит он. – Скорее всего, остаток жизни ей придётся провести в месте для душевнобольных, но я позабочусь, чтобы за ней ухаживали. Он мешкает, неразборчиво ругается и, кажется, трясёт пистолет за моей спиной. – Мы так не договаривались, – яростно шепчет Виктор, но Харви его игнорирует. – Там есть предохранитель, – замечает Дэмиан, и когда тот справляется с оружием, а я затылком ощущаю прикосновение дула, с отвращением поворачивается к Виктору. – Не обольщайся, он обманет тебя ещё раз. Ты не нужен ему как свидетель, у него уже есть достаточно улик, чтобы всё повесить на меня. – Заткнись! Пистолет давит на затылок, отчего я сжимаюсь в комок. Если Дэмиан убьёт Кэти, то мне незачем будет жить. Как я ни пыталась придумать, что делать, ничего не выходило: моим разумом и телом завладел безраздельный ужас. – Делай, что говорю, или я прострелю ей голову! Харви срывается на истерический крик. Потоки магии вокруг нас волнуются ещё больше. – Блэр, посмотри на меня. Негромкий голос Дэмиана с трудом пробивается через охваченный паникой разум. Я поднимаю голову, чтобы в последний раз посмотреть в его лицо. – Я люблю тебя, Блэр Хантер. И ради тебя я пойду до конца. Всё моё тело кричит от боли, когда Дэмиан поднимает руку с кольцом. От его пальцев и до самого локтя пробегают зловещие алые молнии – и Сердце Нотингейла взрывается магией.