Глава 35. Всё имеет конец и начало

Меня отшвыривает в сторону, словно лист, сорванный с дерева. Путы, держащие руки, слабнут, и я наконец-то могу опереться на ладони. Осторожно приподнимаю голову, морщась от шквалистого ветра, порожденного магией, и тут же вжимаюсь в каменные плиты пола. Виктор лежит у первой ступени амфитеатра, белые волосы на виске испачканы кровью. Вот почему освободились руки: он держал их своей магией. Нет сознания – нет и удерживающего заклятия. Над моей головой воют оголодавшим зверьём энергопотоки Нотингейла. Обычно стабильные, здесь они слишком чутко реагируют на наши эмоции. Гнев, раздражение, ужас, боль, страх, любовь… Поэтому Сердце так опасно: нужно иметь абсолютный контроль над собой, чтобы не потревожить его силы. Я прикрываю голову руками, когда слышу скрежет крошащегося камня. Паника, ещё секунду назад державшая меня за горло, вдруг отступила, позволяя вновь думать. Я поняла, что сделал Дэмиан: он специально злил Виктора и мистера Бэйли, чтобы их раздражение повлияло на магию вокруг. Но сейчас, обращаясь к Источнику в себе, он истощит его очень скоро – и тогда Кэти окажется под угрозой. Нужно это остановить. Снова приподняв голову, я оглядываюсь. Харви нигде не видно – наверно, откинуло ударом куда-то выше по ступеням. Зато Дэмиан всё там же, только, опустившись на колени, упирается руками в пол. Магия вокруг него кружит особенно яростно, невидимые обычно потоки наливаются тревожным алым свечением. Морщась от магического ветра, я ползу к нему, невзирая на мешающую юбку. – Дэмиан… – Зову его – и понимаю, что голос тоже вернулся. – Дэмиан, пожалуйста! Он меня не слышит, даже когда я оказываюсь рядом. Рубиновый вихрь магии обжигает руку, но я всё равно касаюсь сначала его, а потом кладу ладонь на плечо Дэмиана. – Пожалуйста, остановись, – шепчу я, чувствуя, как по щекам бегут слёзы, их солёная горечь оседает на губах. Придвигаюсь ближе, глажу сгорбленную спину парня, шепчу мольбы. Мой Источник болит от злой чистой силы, которая то наполняет его до отказа, то исчезает снова. Мне нечем помочь Дэмиану. Он сгорит в этой ярости и утянет за собой Кэти. Я осторожно беру его лицо в свои ладони, заставляю посмотреть на меня. Крик застревает в горле, когда я вижу пустой взгляд захваченных магией глаз. Дэмиан не слышит меня. Он убьёт себя и Кэти и даже не поймёт этого. Но что я могу? Трясущимися пальцами касаюсь магбраслета, но стальная пластина треснула по центру. То ли во время похищения, то ли из-за магического вихря, но браслет окончательно сломался. Зато рядом с ним на запястье поблескивает в кровавых отсветах платиновый накопитель. Не веря своим ощущениям, я проверяю его: работает! Платина – самый стабильный металл для удержания магии, и сейчас накопитель забит ею под завязку. Торопливо разжимаю браслет, чтобы тут же защелкнуть его на запястье Дэмиана. Прикладываю руки, молясь только об одном: пусть он заработает. Ничего не происходит. Всхлипывая, я стискиваю пальцы на накопителе, пытаюсь поймать свою магию, чтобы отдать ему приказ. Мой Источник штормит, мне удаётся лишь коснуться самого его краешка, почти неощутимо. Настолько неощутимо, что кажется, будто и вовсе ничего не вышло. Но вот проходит секунда, другая, накопитель нагревается под моими пальцами. Заключённая в нём магия переливается в Дэмиана, возвращая в сознание. Его взгляд снова становится осмысленным, зрачки расширяются. – Блэр… – Вздрогнув, он сжимает моё запястье. – У нас мало времени. – Его голос хрипит и вовсе не похож на тот мягкий баритон, который я так люблю. – Пока ещё я могу отдавать нашу магию, но скоро Нотингейл потребует больше. Я не хочу становиться убийцей. – Дэмиан осторожно снимает с пальца злосчастное кольцо, вкладывает его мне в ладонь. – Выйди отсюда, найди Скотта, он что-нибудь придумает. – Хорошо… – Мой подбородок дрожит от душащих слёз, но я не позволяю им перерасти в истерику. Стискиваю кольцо в кулаке, отрываюсь от Дэмиана, но возвращаюсь всего на секунду – целую его сжатые от напряжения губы. – Я тоже тебя люблю. Убегаю, прежде чем услышу ответ. Нужно поторопиться. Ноги в тонких чулках замёрзли так сильно, что я почти их не чувствую. Взбираюсь по ступеням, сначала неуклюже, потом, когда иголочки в ступнях перестают колоться, бегу всё быстрее. Найти Скотта. Нужно найти Скотта. Эта мысль – единственное, что бьётся в моём мозгу. Я так сосредоточена на ступеньках, что не замечаю фигуру, бросающуюся на меня из темноты. Удар приходится в бок. Взвизгнув, я падаю, тяжёлое тело придавливает меня к ледяному полу. Кольцо выскальзывает из ослабевшей хватки. Звонко брякнув, оно отскакивает на ступень ниже. – Собрались куда-то, мисс Хантер? В алых отсветах разрастающегося магического вихря лицо Харви Бэйли выглядит маской безумного маньяка. Меня снова охватывает такой ужас, что я не могу ни пошевелиться, ни даже заскулить. В ушах гремит заходящийся бешеным ритмом ток крови. Я парализована собственной аурой, и даже голос разума, твердящий, что это профессор управляет моим телом, не прорывается вперёд. – Всё кончено, Блэр. Смирись с этим и позволь случиться тому, что должно было произойти месяцы назад. – Его голос ядом вливается в уши. – Кэтрин не хотела бы оказаться прикованной к больничной койке на всю жизнь, так дай ей уйти. Застывшее маской лицо сестры вспыхивает перед глазами. Он превратил её в безжизненное отражение самой себя, а теперь хочет убить. Он отберёт у меня Кэти, превратит Дэмиана в монстра в глазах всего мира и в лучшем случае закончит мои страдания здесь, в этом холодном подземелье, где правит бал древняя магия. В худшем – я буду смотреть на распространяемую им ложь, запертая в клетке собственного тела. – Чтоб вы сдохли, мистер Бэйли! – хриплю я, и ярость сметает путы страха. Источник в груди откликается на призыв – яркой, но короткой вспышкой. Мне хватает. Не успеваю вспомнить ни один приём из тренировок по обороне: сил и злости хватает лишь оттолкнуть мужчину прочь, вложив в слабый удар руками магический импульс. Харви отшвыривает от меня вниз по ступеням, а я переворачиваюсь на живот. Дурацкое платье мешает вскочить на ноги, я путаюсь в юбках, но кое-как встаю на колени. Кольцо! Как слепец, шарю руками по каменной ступеньке ниже. Оно должно быть где-то здесь! – Это ищешь? Чёртов Харви снова стоит надо мной, его тёмная фигура кажется воплощением посланника ада. На протянутой ладони горит алым фамильный перстень Мейсонов. Я пытаюсь подняться, но, наступив на подол, падаю, отползаю спиной назад. – Как же вы мне надоели, – с ненавистью выплёвывает мужчина, сжимая кольцо в кулаке. От него волнами расходится неоформленная магия, прижимая меня к полу. – Ты помрёшь здесь, как твоя никчёмная сестра, как этот заносчивый мальчишка, как… Оглушительный выстрел разрывает нарастающий гул энергопотоков. Я инстинктивно зажмуриваюсь, вжимаю в голову в плечи. Харви кричит от боли, и когда я открываю глаза, то вижу стоящего внизу Дэмиана. Пистолет в его руке горит бледными искрами, взгляд полон ненависти. – Уходи! – приказывает он. Часто дыша, я сползаю к скулящему профессору, хватаю выпавшее кольцо. Мужчина забыл обо мне, он цепляется за колено, вокруг которого быстро растекается лужа крови. – Блэр! Пистолет падает из руки Дэмиана. Алая магия рычащим зверем пригибает его к полу. Он встаёт на одно колено, потом на второе. Злые искры впиваются в его смокинг, прожигают дыры в ткани рубашки. – Уходи! Дэмиан падает, а я наконец-то поднимаюсь на ноги. Найти Скотта, скорее! Но разум говорит, что даже если он где-то рядом, то какой помощи от него можно ждать? Ещё час-полтора назад он сам говорил, что не знает, как распутать связь с кольцом без создателя. Я хватаю Харви за плечи, заставляю посмотреть на себя. – Остановите это! Уничтожьте связь! Сквозь мутную пелену боли в его глазах я вижу лишь обречённое безумие. Он не сделает это, даже если я приставлю пистолет к его голове. Всё бесполезно. Я стискиваю его кисть и надеваю кольцо на безымянный палец. – Надеюсь, мистер Бэйли, вам понравится в аду. Его рука впивается в моё запястье, оставляя липкий чёрный след, но я даже не думаю вырываться. – Ты отправишься со мной, – бросает Харви последнюю угрозу. Наверно, он собирался что-то сделать, снова опутать мою ауру, погрузить в безумие, которое обещал, но ничего не происходит. Кольцо вспыхивает ярким красным светом, который мгновенно накрывает тело мужчины. От крика у меня закладывает уши, я дёргаю руку, освобождаясь неожиданно легко. Гул магии усиливается, ветер треплет мои волосы, когда я пячусь от визжащего профессора прочь. Стены амфитеатра дрожат, со ступеней сыпется крошка. Нотингейл забирает своё. Когда всё стихает, я оглядываюсь. Старый фонарь, стоявший в центре, упал на бок, но, к счастью, цел. Его свет, померкший на фоне магических всполохов, снова горит тепло и мягко. Энергопотоки Сердца успокаиваются, медленно текут вокруг освещенной площадки. В груди нарастает боль, когда я вижу тёмную фигуру Дэмиана на самом краю. Собираю изгвазданные и порванные юбки, бросаюсь по ступеням вниз. – Нет! Мой крик такой громкий, что потоки магии откликаются волнением. Бросившись на пол рядом, я переворачиваю Дэмиана на спину. Его глаза закрыты, в неясном свете лицо кажется восковой маской. Такой же, как у Кэти. Бурые потоки магии ещё опутывают его, но Сердце Нотингейла отзывает их обратно. – Нет, не смей! Очнись! Посмотри на меня! Я трясу его, что есть сил, но их едва хватает приподнять его тяжёлое тело. Слёзы застилают глаза, и я подбираюсь ближе, осторожно укладываю голову Дэмиана себе на колени. Я не знаю, как отреагирует магия Сердца на горе, сжирающее изнутри, и мне наплевать. Я потеряла Дэмиана. Я потеряла Кэти. Я не знаю, как дальше жить. Всхлипывая, провожу пальцами по его бровям, глажу скулы, целую лоб, переносицу, касаюсь застывших губ. Поцелуй мокрый и солёный от слёз, а меня трясёт от рыданий. С другой стороны площадки шевелится Виктор. Со стоном он садится, оглядывается, утирает кровь с виска. – Блэр, прости… Он пытается приблизиться, но я яростно мотаю головой, прижимаюсь лбом ко лбу Дэмиана и реву так горько, будто у меня наживую отрывают куски сердца. Я не умею лечить, не умею управлять аурой, не могу даже спрятать Дэмиана от тех, кто придёт за его телом и отнимет у меня последнее, что осталось в этой жизни. Кладу руку ему на грудь, сжимаю опалённую ткань рубашки. Мой Источник горит тихо, но ровно, медленно наполняясь. Магия вливается в него не потоком, а толчками, как свежая кровь, вот только она мне не нужна. …я так люблю тебя, со всеми плюсами и минусами, с твоей холодностью и страстью, люблю кривую усмешку губ, иронично вздёрнутую бровь. Люблю замалчивание и тайны, люблю те редкие моменты честности, признаний и откровений. Люблю готовность защищать своих до конца, до последнего дыхания, до последней капли крови. До последней искры магии. Я вливаю всё своё горе, всю боль и всю любовь в него. Отдаю Дэмиану свой Источник, хоть и чувствую – ответа нет. Я черпаю из своей груди ещё и ещё, больше, чем у меня есть, больше, чем могу отдать. Я знаю, чем это закончится. Пальцы начинают гореть, в груди разрастается пожар. Где-то далеко-далеко вскрикивает Виктор, но я не останавливаюсь. Мне не выбраться из этой бездны, накрывающей с головой, да я и не хочу. Когда мой Источник снова пустеет, я понимаю, что это – в последний раз. Темнота накрывает сознание, и я с радостью проваливаюсь в неё. *** Монотонное пиканье над ухом заставляет раздражённо поморщиться. Какого чёрта?! Щурясь от тусклого света, кажущегося с непривычки ярче солнца, я приоткрываю глаза, оглядываюсь. Я лежу в больничной палате, подо мной удобная медицинская кровать, к рукам и груди тянутся провода. Бальное платье исчезло, я одета в светлую сорочку, какие носят больные в стационаре. Справа от кровати работают пикающие приборы. Окна закрыты рулонными шторами, такими плотными, что из-за них не пробивается ни лучика света. А может, сейчас ночь? Воспоминания наваливаются тягостным комом. Вонючий платок. Виктор с пистолетом у моего виска. Обезображенное ненавистью лицо Харви Бэйли. Дэмиан. Кэти. Дэмиан. Кэти. Мне на грудь будто опускают каменную плиту, я не могу полноценно вдохнуть, лишь хрипеть подстреленным животным. Пытаюсь подняться: провода тут же натягиваются, а писк приборов становится тревожным. Я не хочу проживать это. Верните меня в темноту! – Тише, тише! Всё хорошо… Сильные мужские руки не дают мне сесть. Чуткие пальцы касаются воздуха над запястьями, гладят невидимые потоки ауры над головой. Моё дыхание выравнивается, приступ медленно сходит на нет, и я, наконец, могу разглядеть лицо мужчины, скрытое тенью за пределами круга тусклого света. – Скотт? Он наклоняется, поправляет подушку под головой, ещё раз проверяет моё состояние. А я больше не могу выдавить из себя ни слова, лишь молча смотрю на его спокойное лицо и чувствую, как слёзы подбираются к горлу. Когда первая слезинка прочерчивает дорожку по щеке, Скотт недоумённо хмурится. Понимание озаряет его лицо, и он вдруг расплывается в такой искренней улыбке, что я теряюсь. – Всё правда хорошо, Блэр. Ты успела. Его слова эхом мечутся в моей голове, пытаются достичь сознания, но никак не хотят соотноситься с реальностью. Успела? Я успела? – Это везение чистой воды, – продолжает между тем Скотт. – Столько факторов: сила Сердца, не иссушившего Дэмиана, а следом и Кэтрин, за секунду; гнев Бэйли, запустивший новую связь с кольцом; твоё самопожертвование. Я ещё буду анализировать произошедшее, но сомневаюсь, что кому-то удастся повторить ваш опыт. Я пытаюсь вдохнуть, закашливаюсь, и Скотт подносит к моим пересохшим губам стакан с водой. – Что? Как? – хриплю я между судорожными глотками. Не могу задать главный вопрос, потому что боюсь услышать ответ. Скотт между тем продолжает рассуждать, скорее сам с собой, чем рассказывая подробности мне. – Полагаю, любовь позволила Дэмиану отдавать магию медленнее, чем обычно вытягивало кольцо. Эта же любовь дала тебе силы делиться Источником так долго, чтобы не дать ему умереть от иссушения ауры. Он пожертвовал собой ради Кэтрин, а ты – ради него. Могло не сработать: риск был восемьдесят на двадцать не в вашу пользу, – но всё получилось. Я чуть не захлёбываюсь при упоминании Кэти, и Скотт заботливо хлопает меня по спине. – Удивительно, что самопожертвование отрезало вас всех от Источника Нотингейла уже после того, как кольцо образовало новую связь. – Мужчина забирает у меня полупустой стакан. – Вам очень повезло – чего не скажешь о Харви Бэйли. Я вздрагиваю при одном упоминании о нем, и тут Скотт внимательно смотрит на меня. – Проклятье, Блэр! Я полный идиот! – Он хлопает себя по лбу. – Кэтрин очнулась в тот же вечер, Дэмиан – два дня назад. Его Источнику всё равно пришлось восстанавливаться дольше всех. Тебя мы держали во сне, боясь, что ожидание убьёт хрупкое равновесие ауры, а в последние пару дней подпитывали Источник. Как ты себя чувствуешь? И правда, как? Переживания последних дней так расшатали мои нервы, я столько всего пережила, прочувствовала и передумала, что сейчас внутри образовалась странная пустота. Я поверю его словам, только когда увижу их обоих своими глазами. Не дождавшись ответа, Скотт нажимает на магбраслет. – Постарайся не слишком погружаться в эмоции, – предупреждает он, за секунду до того, как открывается дверь. С таким же успехом можно было предостерегать не есть слишком много после целой недели голода, или не пить воды, проведя сутки в пустыне. Мужчина успевает лишь отойти в сторону, как мимо него проносится смерч с копной тёмных волос. – Я так тебя ждала! Я приходила и приходила, но врачи всё время заставляли меня отвлекаться на прогулки. Кажется, мы с Энн уже наизусть знаем все скверы рядом с набережной – это просто невыносимо ходить среди людей, когда на самом деле нужно ждать. Кэти обхватывает меня за шею и тараторит и тараторит, рассказывая обо всём подряд: от круассанов в булочной напротив больницы, до катания на льду Тивиллы. Я с трудом заставляю себя обнять её за плечи, боясь, что сестра растает, как снег по весне, стоит мне хоть на миг поверить: она в порядке. Первое прикосновение дрожащих рук – и вот мы уже сжимаем друг друга в объятиях, которые невозможно разомкнуть. – Не представляю, каково тебе было, – шепчет Кэти, прижимаясь щекой к моему плечу. В её голосе слышны еле сдерживаемые слёзы. Я отклоняюсь, чтобы взглянуть на неё. Она всё такая же худая и бледная, на овальном лице чётко проступают скулы, зато синяки под глазами стали меньше. Чудесные волосы цвета шоколада уложены пышными локонами, одежда хоть и простая – свитер и джинсы, – но фасоны самые модные. Чувствуется рука Энн. – Я пыталась развлечь её, как могла. – А вот и сама подруга, стоит у Кэти за спиной, кусая губы. – К чёрту! – Она кидается к нам, сдавливает в объятиях. – Ты так напугала меня, Би! Я думала, что ты… Что вы обе… Мы дружно глотаем слёзы облегчения. Скотт вежливо отходит к окну, оставляя нам побольше пространства. Мы то смеёмся над глупыми шутками друг друга, то снова плачем. Я не могу перестать смотреть на сестру, а Энн – на нас обеих. – Мне зайти попозже? Или я могу получить доступ хоть на минуту? От этого ироничного баритона по телу бегут мурашки. Кэти хихикает, а Энн закатывает глаза, но обе отступают. На пороге, привалившись к косяку, стоит Дэмиан. Он выглядит непривычно-расслабленным. Мягкие тёмные брюки, светлая футболка открывает идеальные бицепсы, на плечи небрежно наброшен кашемировый серый свитер. Я чувствую себя растрёпанной неряхой рядом с ним, таким безупречным, и невольно подтягиваю одеяло повыше, стараясь скрыть медицинскую рубашку. Наши взгляды встречаются. Глаза Дэмиана освещает улыбка, столь яркая и искренняя, что я разом забываю всё смущение. Он преодолевает разделяющее нас расстояние за секунду, сгребает меня в объятия, аж провода отскакивают от приборов, и те начинают противно пищать. – Никогда больше так не делай, – шепчет он, зарываясь лицом в мои волосы. – Никогда даже не думай снова собой жертвовать. У меня перехватывает дыхание. Я могу лишь цепляться за его плечи, ощущая под ладонями тепло тела, и беззвучно всхлипывать. Ужас воспоминаний о тёмном подземелье отступает, когда я вдыхаю родной аромат ледяного моря, слышу его голос – настоящий, живой. – Подвинься, Мейсон, потом лобызаться будете, – врывается в наш мирок Энн. – У неё сестра очнулась всего несколько дней назад, так, к слову. Она всё ещё недовольна нашими отношениями, но я знаю Энн: за суровым фасадом скрывается стремление защитить меня от боли. Только боли нет лишь рядом с ним. Кэти не сдерживает смешок, плюхнувшись на кровать у меня в ногах. Дэмиан остаётся рядом, отступив к изголовью. Он держит меня за руку, и я благодарна, что он не ушёл. Энн, недовольно поджав губы, падает рядом с Кэти. – Если ты сделаешь ей больно… – Она угрожающе тычет в Дэмиана пальцем. – Помню-помню. Будем выяснять, у кого связи… хм… толще. Я прерываю их зарождающуюся перепалку вопросом, который зудит, как укус. – Что с мистером Бэйли? Он мёртв? Сжимаю ладонь Дэмиана. Если он его застрелил – даже в рамках самообороны – это убийство, и потребуются месяцы расследования, чтобы доказать виновность Харви. – Ты же хотела увидеть, как виновника сажают за решётку, – напоминает Дэмиан, самодовольно улыбаясь. – Хромать он не перестанет, но до зала суда доковыляет сам. – Он жив? И в сознании? – Моему удивлению нет предела. – Нотингейл забрал у Харви магию, всю, без остатка, – говорит Скотт, о котором я уже успела позабыть. – Повезло, что аура не задета, иначе случившееся с Кэтрин показалось бы ему раем. – А кольцо? – Теперь это просто украшение, – с заметным сожалением отвечает Скотт. – Я бы хотел поподробнее изучить, как работала связка с Нотингейлом, но, увы, она распалась, как только магия Харви закончилась. Ох уж эти учёные! Я наоборот облегчённо вздыхаю, что больше никому не придётся так рисковать, однако есть тьма других вопросов, требовавших немедленного ответа. – Он дал показания? Харви? Тебя же не заберут в полицию? – обеспокоенно смотрю на Дэмиана. – За последние дни мы раскрутили всю цепочку его манипуляций, – отвечает он. – На самом деле после откровений Виктора всё встало на свои места. Эндрю – мой помощник по поиску информации – в день бала беседовал с последними владельцами медальона, который вызвал в Истерфорде прорыв Источника. Оказалось, что их непутёвый сын проиграл фамильное украшение в карты мистеру Корвину. Харви подстроил всё так, что даже вскройся правда о моей невиновности, следователям бы казалось, будто это Виктор пытался меня подставить. Он дал Кэти ключ от Сердца, он рассказал мне, где искать брата в тот вечер. Он же принёс кольцо в мою комнату. – Но ты же говорил, его отправил отец? – непонимающе хмурюсь я. – Именно, – кивает Дэмиан. – Харви даже не выкрал его: отец велел отправить письмо вместе с кольцом, когда поганец гостил у нас в поместье. Оно прибыло в Нотингейл уже зачарованным, а сам конверт у миссис Гарт забрал Виктор и принес мне. – Что с ним, с Виктором? – шёпотом спрашиваю у Дэмиана. Он отвечает нехотя, после напряжённой паузы: – Виктор под следствием в изоляторе, выйдет, если внесёт залог. Он уже дал показания, пройдёт раскаявшимся пособником и получит до десяти лет. Вполне милосердно, учитывая, что Харви светит пожизненное. Я стискиваю ладонь Дэмиана ещё сильнее. Не знаю, как объяснить ему свои чувства. Виктор и сам жертва. Да, у него был вариант прийти и рассказать правду, но не могу сказать, что совсем не понимаю его. – Не смотри на меня так! – строго говорит Дэмиан. – Из-за него я чуть не погубил Кэтрин… – Я заявление на Виктора не подавала, – бормочет сестра. – И мисс Митчелл тоже не станет, я ей всё объяснила. Дэмиан кидает на неё ледяной взгляд, но Кэти лишь меланхолично пожимает плечами в ответ. Вздохнув, парень снова обращается ко мне: – Напомню, что он приставил пистолет к твоей голове, а перед этим похитил. Что из перечисленного достойно прощения? Анна, поможешь? – О нет, сам выпутывайся. – Энн скрещивает руки на груди. – Скажу лишь одно: отец договорился о месте для мистера Корвина в лечебнице. Есть шанс, что он избавится от лудомании, особенно после случившегося. Я умоляюще смотрю Дэмиану в глаза. Он хмурится, когда я шепчу: – У всех должен быть второй шанс. – Ты слишком добрая. Этот мир тебя не заслуживает. – Дэмиан целует мои пальцы, кивает. – Я поговорю с адвокатами, что-нибудь придумаем. – Да она из тебя верёвки вьёт, Мейсон, – протягивает Энн. – Итак, раз уж Новый год мы провели в больнице, приглашаю всех к нам на непраздничный ужин. Ма только и делает, что шлёт сообщения с вопросом, как ты. – Подруга вскакивает с кровати, хлопает меня по ноге, укрытой одеялом. – Завтра мы возвращаемся в Райтон-Хоув. Надеюсь, твои эксперименты с образованием закончены, Би? Говорят, ваша чокнутая директриса тебя отчислила. Скотт предупреждающе откашливается, и Энн закатывает глаза. – Ладно, не чокнутая! Но уж точно не добрая фея. При всём моём почтении, но она жуткая стервозина, не знаю, как вы решились на ней жениться, Скотт. Мои брови удивлённо ползут вверх. – Никого она не отчисляла, – вступается за миссис Рид Дэмиан. – Лексия просто слишком эмоционально отреагировала, что уже вторая Хантер оказывается в Сердце Нотингейла без сознания. – И грозилась написать в королевский комитет по стипендиям, – едко отзывается Энн. – В любом случае, вопрос с Кэт решён, и ты же вернёшься к нормальной учёбе? Подруга так выразительно смотрит на меня, что я смущаюсь. – Ну… – Тяну паузу дольше положенного, но всё-таки говорю правду. – Я бы хотела доучиться год в Нотингейле. Кэти нужно нагонять пропущенные занятия, и я бы ей помогла, вот. – Я попрошу отца, мы и её переведём в Райтон-Хоув! – никак не хочет успокаиваться Энн, на что уже Кэти возмущённо смотрит на подругу. Наши препирательства прерывает робкий стук в дверь. – Лиам! – Сестра, тут же соскочив с кровати, бросается к парню, замершему на пороге. Его руки заняты картонными подстаканниками. – Я не знал, что вы будете, поэтому взял разное, – говорит он, протягивая Энн кофе. – Отлично, – сухо замечает подруга. Она делает глоток капучино и кидает на меня последний взгляд. – Мы ещё поговорим, Би. И не надо придумывать, что всё из-за Кэт. Жду вас внизу через полчаса. Она уходит, а Дэмиан наклоняется к моему уху. – С ней всегда так сложно? – тихо спрашивает он, едва касаясь губами мочки, и я тут же ощущаю жаркую волну, прокатившуюся по телу. – Энн просто не любит, когда что-то идёт не по её плану, – шепчу в ответ, сжимая в руках стакан с горячим кофе. – Но кое с чем ей придётся смириться. Его обжигающая ладонь ложится на мою спину, поглаживая, а губы прижимаются к виску. – Спасибо, что спасла меня, любимая. Я никогда больше не дам тебе разбираться с проблемами в одиночку. Дэмиан целует меня, и мир вокруг замирает. Я не знаю, что нас ждёт, сможем ли мы сохранить эту страсть на года, но одно я знаю точно: мы постараемся сберечь нашу любовь. Я в это верю.