Глава 15. Зарождение чувств Шарлин

По просторной светлой комнате витал лёгкий аромат цветов, которые были расставлены в крупных дорогих вазах. Сидя за столом, я насчитала как минимум четыре вазы, которые стояли в каждом углу комнаты. Достаточно, чтобы вскружить голову любому сладким ароматом цветов, но их разбавлял другой запах – цитрус. Аромат цитруса популярен в последнее время. Особенно у юных леди. Они использовали его везде: в еде, в мыле, а также в парфюме. Минимум трое девиц, которые сидели рядом со мной за одним столом, пользовались парфюмом с цитрусовыми нотками. Но даже смесь всех этих запахов не могла перебить сильный аромат только что приготовленной еды. Практически каждая девушка за этим столом боялась сорваться. Причина в том, что они ограничивают себя: диеты, этикет, стремление к чему-то большему и, естественно, красота. Они держались, но всё же не могли отказать Шарлин. А что касается меня, то мне плевать. Настолько плевать, насколько это возможно. Но это я. – Леди Джозелин, – неожиданно обратилась ко мне Илайн, слегка наклонившись. – Мне очень неловко это говорить, – зашептала она, после чего указала на тарелку передо мной. – Но тут написано нечто иное. И… думаю, вам следует сменить посуду. Вот чёрт… Илайн, ну, тебе-то какое дело? Ну, написаны гадости. Хорошо, фурии Шарлин решили посмеяться над тупой девушкой. Какая разница? Они бы посмеялись, а после того, как поняли, что мне всё равно, потеряли бы интерес. Какая разница, что тут написано? Тарелка она и есть тарелка. Пусть там хоть демоны нарисованы – от этого её предназначение не изменится. А теперь… вы только гляньте, как все затаили дыхание и прислушались к шёпоту Илайн. Своими «правильными» поступками она себя в могилу сведёт и меня прихватит за компанию. Нет-нет-нет… Прости, Илайн, но мне не хочется в это ввязываться. – Вот как? – с улыбкой спросила я, после чего передала тарелку Илайн. – Вы хотите обменяться посудой? Господи! Скажи «да» – и забудем! Если ты такая благородная, какой я тебя знаю, то просто забери мою тарелку. Так и решим вопрос. Ты-то уж точно не будешь считать себя толстухой, верно? Это не талия, а тростинка. А руки так вообще – веточки. – Нет, – отрицательно помотала головой Илайн. Твою мать! – Здесь написаны… гадости и оскорбления, – зашептала Илайн, наклоняясь ещё сильнее ко мне. Вот действительно. Илайн что, не замечает? Буквально всё в ней требует внимания. Прямо кричит об этом. И у девушки неплохо получается. Все наблюдают исключительно за Илайн и за её добрым поступком. Эти большие щенячьи глаза… А ведь изначально я верила в то, что она умная и сообразительная. Видимо, либо до этого мы ещё не доросли, либо я просто переоценила её умственные способности. Нужно что-то делать… Нужно немедленно составить план… Да хоть что-то! – Ха-ха-ха! – громко засмеялась я, хлопая рукой по столу, отчего напитки в некоторых чашках расплескались по скатерти. Прости, Илайн, но ты меня вынудила. – Такая смешная! – продолжала я. – Ты говоришь, что здесь гадости, но леди Шарлин говорит иначе. Все это подтвердили, кроме тебя. Значит, ты просто завидуешь, да? Ха-ха! Но у тебя такая же тарелка. Свою не отдам. – Да нет же! – возмутилась Илайн, испытывая сильное чувство стыда, а после слегка успокоилась. – Я… Завидовать? Никогда! И я вовсе… – Не стоит, леди Илайн, – перебила ту Шарлин, вовремя вклиниваясь в наш разговор. И это было для меня спасением. Вести себя как умственно отсталая затруднительно. Это стыдно и – самое главное – злит ещё сильнее. Но, стоило Шарлин влезть в наш разговор, я тут же замолчала, передав бразды правления в её руки. – Неужели вы сомневаетесь в моей искренности к леди Джозелин Тревор из рода виконтов? Уверяю, мои намерения чисты и искренни, как слеза младенца. Но если не верите мне, то спросите у благородных леди, что окружают вас. Остальные молчали. Кто-то сразу же отводил взгляд в сторону, а кто-то смотрел на Илайн в ответ с немым вопросом: «Зачем ты это делаешь? Зачем?» Девушка поняла, что она одна, а мне без разницы, так что отступила. Отступила от вопроса с тарелкой, но не от меня. – Вам не кажется, что следует немного изменить свой рацион питания, леди Джозелин? – с улыбкой ангела спросила Илайн. – Уверена, что если вы хотя бы немного измените состав еды, которую потребляете, то быстро улучшите фигуру. Это поможет вашему здоровью. Продлит жизнь… Отлично. Теперь она мой личный консультант по питанию? Нет, я, конечно, понимала, что у Илайн свои представления справедливости, но это… Это… Да какого чёрта? «Продлит жизнь»? Знаешь, что мне продлит жизнь? Принц Аш! А если быть точнее, то, что он не отрубит мне голову в приступе ярости! Вот тогда я точно смогу продлить свою жизнь. А эта еда… Еда, наоборот, только добавляет в эту жизнь радужных красок. Мне хотелось всё это высказать. Да что там!.. Выкрикнуть это Илайн, так как действительно уже накипело, но нельзя. Приходится терпеть. Поэтому единственное, что я себе позволила, – промолчать и что-то запихнуть в рот, звонко чавкая. Правда, под таким пристальным взглядом у меня и аппетит как-то пропал. И почему именно Илайн должна сидеть напротив меня?! – Леди, – начала говорить Шарлин, наблюдая за тем, как девушки кушают, – хотелось бы обсудить с вами несколько новостей. Они уже который день гуляют по академии. Например, что вы скажите о нашем дорогом принце Аше Лувалосе? После недавнего инцидента с молодым маркизом… – Это было ужасно! – выпалила одна из девиц. – Принц Аш всегда такой милый и обаятельный, но тогда он был похож на зверя. Я так испугалась… Мне казалось, что он всех разорвёт в аудитории. Словно чудовище. – Это уже не в первый раз, – произнесла вторая девушка. Она была как минимум второкурсницей. – Подобное происходит… периодически… Но, чтобы так серьёзно, впервые. Хм? То есть это уже не в первый раз? Именно поэтому все старались держаться от Аша подальше в тот день? Они знали о его недуге. Но, по всей видимости, не все. И теперь, даже учитывая тот факт, что Аш весьма привлекательный внешне, многие боялись приближаться к нему. Нет, жажда власти всё равно возьмёт верх над здравым смыслом, и вокруг Аша вновь будет множество лицемерных улыбок. Однако главная улыбка, которая поразила его сердце, принадлежала именно Илайн. Она была искренней. Без лжи и желания заработать на нём. Именно благодаря этой улыбке у Илайн и Аша начнётся что-то большее, чем «просто учимся вместе». – А мне кажется, что принц тогда вёл себя как истинный воин, – произнесла Шарлин, мечтательно улыбаясь. – Мужчина, который не боится окрасить руки чужой кровью… Разве это не заставляет ваши сердца трепетать, леди? А?.. Трепетать? От крови? Нет-нет-нет… В прошлый раз Шарлин не влюблялась в Аша. Они, конечно же, были помолвлены, но это исключительно из-за родителей – политический ход. Впрочем, сам принц Шарлин был не нужен. Только корона. Она желала заполучить её, так как считала, что власть ей к лицу. Когда Шарлин узнала о том, что Аш заинтересован в Илайн, поначалу она ничего не делала. А какая разница? Ну, пусть у него будет хоть пятьдесят любовниц – корона всё равно окажется у Шарлин. Да и сам Аш не особо демонстрировал целомудрие и высокую нравственность. Они находились в Академии Волков, но старательно избегали друг друга. Словно их и не существует. Однако пошли сплетни, что Аш желает жениться на Илайн. Вот это уже перечёркивало все планы девушки. Корона должна принадлежать ей. А в итоге что? Именно она – единственная дочь герцога Ондре – останется в дураках? Никогда! Но эта история была тогда… Теперь же я отчётливо вижу блеск в светлых глазах Шарлин. Та, кто любит пытки, кровь и страдания других, испытала небольшое волнение при виде драки принца и молодого маркиза. – Мы с ним помолвлены, но кто бы мог подумать, что в душе он такой зверь? – смеялась Шарлин, прикрывая улыбку пушистым веером. – Но, – мгновенно стала серьёзной и посмотрела на Илайн, – я слышала, что именно ты, Илайн, помогла отнести принца в лазарет, не так ли? – Ах… Да, – кивнула та. – Он был ранен и… – И? – перебила её Шарлин. – Также он часто разговаривает с тобой во время лекций. Есть свидетели. – Это… Это обычное общение между студентами, – попыталась объясниться Илайн, но собеседница её даже не слушала. – Как удобно, – натянула Шарлин холодную улыбку. Хоть она и обращалась к Илайн, многие побледнели, притихли, а на их лбах проступили небольшие капельки пота. Особенно горничные, которые стояли вдоль стенок и терпеливо ждали указаний своей госпожи. Некоторые даже не могли унять дрожь в теле. Плечи и руки тряслись, как у пожилых людей. Но не Илайн. Да, она испытывала неловкость, но при этом искренне считала себя невиновной, гордо приподняв подбородок. Наблюдая за её поведением, хотелось рыдать. Даже если ты не чувствуешь своей вины, не забывай о том, что перед тобой дочь из более знатного рода. Шарлин – дочь герцогов, а ты – дочь барона. Да, в академии все равны, но это только для галочки. В этой академии социальный статус – всё. И не зря Шарлин посадила в соответствии с социальным статусом. Это прямой намёк, чтобы не пришлось говорить очевидное. Но Илайн либо не поняла его, либо отказывалась принимать подобное. Если она разозлит Шарлин, мне останется только пеплом голову посыпать. Либо голову Илайн, либо свою, так как гарантии безопасности нет. Никакой. – Не сказала бы, – спокойно произнесла Илайн. – Я не считаю это «удобным». – С ума сойти… – зашептались девочки, понимая, что она ещё и противоречит той, кто позвал на чаепитие. – Я, скорее, считаю это недоразумением, так как Его Высочество принц Аш интересуется многими леди, а не только мной. Его всегда окружают люди, так что я не вижу повода для беспокойства, – закончила Илайн, уверенно кивнув. Всё в её взгляде и поведении говорило об одном: «Я права!» Он пылал подобно праведному огню. Пылкое сердце, требующее справедливости. И она уж точно не собиралась отказываться от своих слов. А вот взгляд Шарлин был холоднее метели в середине января. Это дело касалось уже не принца. Шарлин просто до безумия бесит сам факт того, что кто-то смеет смотреть на неё таким гордым взглядом. И этот «кто-то» – всего лишь незаконнорождённая дочь барона. Тогда-то каждый успел понять, что Шарлин выбрала новую цель – Илайн Эрта. Восемнадцатилетняя девочка, решившая добиться честности и справедливости… здесь. В этом месте, где практически с каждым поступили далеко не по справедливости. Но сейчас другой вопрос. Стоит ли мне вмешаться и помочь ей? Стоит ли что-то предпринять? Может, дать совет или отвести удар? А зачем? У неё есть принц. Вот уж их любовь я успела увидеть даже лучше, чем того требовалось. Так что за Илайн можно не переживать. Наверное… – Ясно, – в итоге кивнула Шарлин и сменила тему разговора, посмотрев на меня. – Леди Джозелин, ты знаешь, твоя сестра периодически пишет мне? Спрашивает о том, как у меня дела и когда я приеду в гости, чтобы навестить её. Вот только… о тебе она и словом не обмолвилась. Любопытно, не так ли? – на это я лишь улыбнулась, пожимая плечами. А чего ты от меня ждёшь? И так ведь прекрасно знаешь, какие у нас отношения. – Я, конечно же, сама ей обо всём рассказала. Как же я могу не рассказать о младшей сестре своей дорогой подруги, не так ли? Вот чёрт! И что она могла рассказать обо мне? Ох, чувствую проблемы… Чувствую множество проблем! Как бы братец вновь не явился в академию. Или вообще виконтесса. Хотя Чери вряд ли решится посетить здешние места. – Я рассказала ей о том, что ты встречаешься с молодым маркизом Фаррелом Агро и вы в довольно близких отношениях с ним. Всё же он учит тебя, и вы занимаетесь в библиотеке… Слушая Шарлин, я физически чувствовала, как у меня уходит земля из-под ног. В ушах шумело, тело бросало то в жар, то в холод, а перед глазами всё плыло. Как бы сознание не потерять. Это катастрофа. И расхлёбывать сей бардак придётся мне. – Мы… – начала я, подбирая слово, которое описало бы нас и не сильно провоцировало Шарлин. Но в итоге всплыло только одно: – Друзья. – Друзья, значит, – усмехнулась Шарлин, переводя взгляд на одну из своих фурий. Это фурия-один. Вон как нос морщит от злости. Хочет выплеснуть её, да не может. – Джозелин, – бросила фурия. – И что это за дружба такая, которая заставляет насильно таскать за собой молодого человека? Что ты сделала? Угрожала? Или соблазнила? Серьёзно? Снова те же вопросы. Что ж… нужно быстро отыскать ответ, приближённый к реальности и не вызывающий подозрений. Сомневаюсь, что чистую правду они осилят. – Он учит меня. – Это мы уже поняли, – фыркнула девушка. – Но почему? – Я… – в голове каша. Пыталась вспомнить любые факты о Фарреле. Что я могу ему предложить? – Я… достаю ему алкоголь. Прости, Фаррел, но иначе никак. – Алкоголь? – раздалось со всех сторон. – Откуда? Из кухни? – Д… да! – мгновенный ответ. При этом, похоже, я сделала правильный выбор. Девушки переглянулись, принялись шептаться и немного успокоились. Для них такой ответ был более правдив. Они удовлетворили своё любопытство. – Что ж… раз такое дело, – начала Шарлин, вновь обращаясь ко мне, – то хотелось бы, чтобы ты, Джозелин, посодействовала влюблённой девушке. В конце концов, есть прекрасная леди, которая заинтересована в молодом маркизе, и… Они решили меня использовать? То есть она в прямом смысле хочет пропихнуть свою подругу? Через меня? Фурия-один благодарно улыбнулась Шарлин, выражая свою признательность. То есть для них я ночью – чудовище прожорливое, а днём – ангел всех влюблённых? Ну уж нет… Шарлин не успела договорить. Её перебил резкий стук в дверь. Причём такой громкий, что, казалось, дверь пытались выбить силой. Шарлин кивнула горничным, чтобы те проверили, что происходит. Я ожидала кого угодно: Аша, Фаррела, Арта – да даже Эмиля. Мало ли? Они студенты! Но я ошиблась. В комнату уверенной и строгой походкой вошёл преподаватель Амори, надменно окинув всех презрительным взглядом. – Чаепитие завершается, – строго бросил он, вызывая недоумение. – Что? – бросила Шарлин. – Да ты хоть знаешь, кто я? – Это меня не волнует, – отмахнулся зелёноволосый мужчина. – Для меня ты просто студентка. Причём не особо выдающаяся. А теперь всё. Мероприятие завершено. Расходимся! Девушки медленно поднялись со своих мест, украдкой поглядывая на Шарлин, которая уже не сдерживала гнева. – Почему? По какой причине? – спрашивала она. – Это женская комната отдыха. – Я не обязан отчитываться перед студенткой, – вновь с безразличием ответил Амори. – Но, если через две минуты тут останется хоть один человек, он будет неделю лично вымывать загон виверн. Ещё остались вопросы? Я могу подождать. Вопросов больше не было. У большинства девушек словно выросли крылья. Мы бежали, обретая долгожданную свободу. Я без понятия, почему Амори вмешался в это чаепитие, но никогда ещё не была ему так благодарна. *** Войдя в комнату общежития, первое, что я увидела, – женскую фигуру, которая склонилась над комодом и что-то интенсивно искала. Хотя нет… Возникла небольшая проблема. Вещи не помещались в комод, и девушка пыталась их как-то утрамбовать, чтобы наконец-то закрыть его. Софи… Она здесь. Сколько дней её не видела. – Софи! Наконец-то, – вздохнула я, закрывая за собой дверь. – Ты не поверишь, что со мной было сегодня. Да и вообще последние несколько дней. От одной мысли голова кругом. То этот Фаррел, потом чаепитие в кругу демонов… Но самое главное – где ты была? Ты вечно пропада… Ты ещё кто?! – воскликнула я, отскакивая назад. Стоило девушке подняться в полный рост и обернуться, как я поняла, что ошиблась: это не Софи. Но она определённо ковырялась в её вещах. Резко протянула руку и схватила длинный металлический подсвечник. – Ты кто такая? Почему роешься в чужих вещах? Знай, что по негласному правилу академии я вправе убить тебя за то, что ты влезла в нашу комнату! – замахнулась. – Отвечай! – Нет! Подожди! Пожалуйста, стой! – закричала невысокая русоволосая девушка с двумя хвостиками. – Я не проникала в чужую комнату. Это моя комната. – Ну да, конечно, – усмехнулась. – А я – фея-крёстная. Хочешь, волшебной палочкой взмахну? – Не-е-ет! – закричала девушка, зажмурившись. – Это правда! Я твоя новая соседка по комнате! Меня зовут Хом. Хом Ривз. Для друзей – просто Хоми. – Хом… – повторила я, чувствуя, что это имя больше подошло бы какому-нибудь хомяку, но не человеку. – Так с чего это вдруг ты теперь живёшь здесь? Все места заняты. В этой комнате живём я и Софья из графской семьи Верн. – Теперь нет, – вновь настояла девушка. – О чём ты? – Софья Верн здесь больше не живёт. – И где же она теперь? – спросила, чувствуя нарастающее беспокойство. – Её перевели в другое общежитие. В общежитие для прислуги, – пояснила Хом, заставляя моё сердце пропустить удар. – Софья Верн переведена на бюджетную форму обучения.