Глава 16. Первый лучик света

Да, я была удивлена и сбита с толку, но в то же время… словно предчувствовала подобный исход. Я была зла. Не на саму ситуацию, а на Софью, которая так и не решилась поделиться со мной своей проблемой. Скорее всего, ей было стыдно. Да, именно так. Большинство аристократов, которые с молоком матери впитывают, что такое гордость, а также ответственность за род, не могут кому-то жаловаться или просить о помощи. Если честно, у них даже мысли такой не может возникнуть. С рождения каждому внушают, что надеяться можно только на себя и на свой род. Вот и всё. Именно поэтому Софья предпочла всё держать в себе и справляться с проблемами в одиночестве. Так поступают аристократы. И я её понимаю. Другие семьи из высшего общества даже кусок хлеба не протянут, не удостоверившись, что им это будет выгодно. Пожалуй, всё их интересует только одно – как заполучить больше денег. Я понимаю Софи. Понимаю, но при этом всё равно злюсь. Всё-таки эта академия далеко не то место, где следует придерживаться каких-то правил. Хотя и я сама толком не знаю, как помочь девушке, так как денег у меня нет, а значит, оплатить обучение Софи не получится. Да и как служанку себе взять не смогу по той же причине. От безысходности злилась ещё больше, но даже так стремительно шла в общежитие для горничных. Мне надо было отыскать Софи и спокойно поговорить с ней. Может быть, это ошибка и необходимо сделать вид, словно всё так и должно быть, но… не могу. В общежитии для прислуги я никогда не была, но теоретически знаю, где оно находится. В принципе, любой студент об этом знает, так как это отдельное здание неподалёку от главной кухни. Его видно из большей части окон академии. Общежитие расположили рядом с кухней, чтобы горничные, как проснутся, не стремились на учёбу, а для начала приступили к работе как кухарки, уборщицы или вообще посудомойки. Многие студенты даже смотреть на это здание не любили, не говоря уже о том, чтобы посещать его, словно, если приблизишься к общежитию, можно испачкаться так, что уже не отмоешься. Но сейчас я сократила путь: обогнула тропу через сад и направилась прямиком к этому отдалённому зданию, построенному из чёрного кирпича. И каково же было моё удивление: чем ближе я была к общежитию, тем сильнее слышался женский смех. Мне даже пришлось немного замедлить ходьбу, чтобы прислушаться и убедиться в том, что это не слуховые галлюцинации. Через пару метров передо мной предстала удивительная картина: девушки в формах горничных развешивали на верёвках постельное бельё. Местами ткань была не просто сырой, а мокрой, словно её только что окунули в ведро с водой. Девушки собирали стекающую воду в ладони и брызгали друг друга, звонко смеясь. Казалось бы, что в этом особенного? Они просто развешивают бельё. Но меня удивила сама атмосфера, окружавшая их: ни злости, ни зависти, ни высокомерия – простота и лёгкость. И если быть до конца откровенной, то с подобным я сталкиваюсь редко. Если вообще не впервые… Однако мои шаги всё же были достаточно громкими, чтобы девушки резко обернулись в мою сторону и замерли. И тут я увидела в их глазах страх. Но их напугали не моя внешность или положение в обществе. Нет, они ведь толком ничего не знали обо мне. Они просто увидели синюю форму академии и сделали все выводы. Именно одежда их и напугала. – Госпожа… – произнесли девушки, склонив головы передо мной. От этого жеста повиновения стало не по себе. Словно желудок морским узлом завязался. Хотелось побыстрее пройти мимо. – Я ищу Софью Вест, – пояснила цель своего визита. – В какой комнате она сейчас находится? – Софья?.. – растерялись девушки, переглядываясь друг с другом. Они сомневались, стоит ли мне говорить. Вроде бы и побаивались, но что-то заставляло их помалкивать. Солидарность? Может быть, но это не облегчало мне задачу. – Так где она сейчас? – повторила свой вопрос и тут… – Джо?.. – голос того человека, которого я искала, прозвучал за моей спиной. *** – Зря ты пришла, – устало произнесла Софья, складывая брёвна рядом с камином в своей комнате. В этой комнате были только мы. Должна признать, она просторная и светлая. Три больших окна даруют солнечный свет, отчего возникает чувство уюта. Пол, стены и даже потолок деревянные. Половицы тихо поскрипывали от каждого шага. Тут действительно просторно. В комнате проживало максимум шесть девушек, если судить по кроватям. – В каком смысле «зря»? – переспросила я у Софи. – Ты хоть знаешь, что мне пришлось недавно пережить? Возвращаюсь я к нам в комнату, а там какая-то коротышка стоит и в твоих ящиках ковыряется. Я вначале подумала, что она воровка, а оказалось, что моя соседка решила переехать и ничего мне об этом не сказать. – Ну и что? – тихо спросила Софья, опустив голову. – От этого ведь ничего не изменилось. Была одна соседка – теперь другая. Вот и всё. – Что за чушь? Софи, это нечестно, – бросила я, слегка наклонив голову. – Понимаю, возможно, только я считала нас друзьями. Да и опыта в дружбе у меня не особо много, так что, вероятно, это просто «вынужденное общение», но хотя бы просто поговорить разок можно было. – Это… не было «вынужденным общением»… – бубнила девушка себе под нос. – Что? – переспросила я, так как её голос был едва слышен. – Джо, ты не понимаешь! – неожиданно воскликнула девушка, мгновенно разозлившись. – Мой отец… он… У нас всё стало ещё хуже, чем было раньше. Помимо мёртвой земли, появилась ещё одна проблема: на жителей начали нападать дикие звери. Спонсировать моё обучение просто нет возможности. А потом отец узнал, что в академии можно обучаться на бюджетном отделении. Как я могла рассказать ему, что это на самом деле? Никак… – Да, я всё понимаю, – вздохнула, пожав плечами. – Софи, эта академия далеко не рай земной. Конечно, возможно, в той глубинке, откуда ты приехала, мало что известно об этой академии, но, думаю, если бы твой отец знал правду, вряд ли бы ты училась здесь. – Хах, – улыбнулась девушка. – Мы много времени проводим с народом, а не на светских балах. Так что считали, что это приличное учебное заведение, в котором учатся особые дети. Гении или одарённые. Но… не это… – добавила она, указав на себя. На Софье как раз было чёрное платье горничной с белоснежным фартуком и кружевным чепчиком, собирающим все волосы вместе. – Я знаю, – усмехнулась. – И отцу правду не скажешь, так как он вряд ли чем-то тебе поможет, а проблем только прибавится. – Именно, – кивнула Софи. – А попросить денег у других аристократов? – Ни за что! – мгновенный ответ. Видно, гордость аристократа всё же даёт о себе знать. Хотя я её понимаю. Просить кого-то о помощи означает, что ты ему обязана. А быть кому-то должным, при этом непонятно кому, весьма рискованно. Я бы также отказалась от этой затеи. Лучше уж полы по всей академии мыть. – Я постараюсь нанять тебя как свою горничную, – сразу дала понять свои цели. – Это, конечно, мило с твоей стороны, но у тебя есть деньги? Деньги… Всё упирается в деньги. За «обучение» студента, который находится на бюджете, можно заплатить тремя способами. Первый способ – это оплачивать обучение полностью. Все сто процентов. Тогда Софья становится самой обычной студенткой, которая разгуливает в синей форме академии. Второй способ – оплатить только половину. После денежного взноса студент становится прислугой того, кто внёс оплату. Конечно, на первый взгляд это более почётное место. Это схоже с тем, как аристократки прислуживают королевским особам. Это благородно и достойно. Но реальность совсем иная. Третий способ – это самостоятельно внести третью часть от общей суммы и стать горничной академии. Ты становишься рабочим в учебном заведении. Помыть полы, посуду, окна, постирать одежду, приготовить – всё это исполняют «свободные» горничные. Удобно, да? Если бы, конечно, не тот факт, что без покровителя и обидеть может каждый. – Я найду деньги, – пообещала я Софи. – Не нужно, – отрицательно покачала головой девушка. – Мы с тобой едва знакомы. Лучше о себе позаботься. Ты ведь хотела побыстрее обучиться и покинуть академию. – «Едва знакомы»? Что ж… возможно, – согласилась, проведя рукой по своим чёрным волосам. – Вот только удивительно то, что ты, пожалуй, первый человек, который общался со мной как с человеком, а не с пустым местом. Поэтому я найду деньги и что-нибудь придумаю. – Джо… – Всё нормально, Софи, – усмехнулась. – Просто подожди, ладно? Я что-нибудь придумаю. С этими словами я поспешила покинуть общежитие горничных, хотя слышала, как меня звала Софья. Но я прекрасно знала, почему она меня зовёт. Знала и не оборачивалась. *** «Я что-нибудь придумаю», – вот что я ей пообещала, но вы только гляньте. Время идёт, а в голове полный штиль. Да и в газете до сих пор ничего путного не появилось. Каждое утро, как только вставала, я спешила на первый этаж, чтобы взять ежедневную газету и искать подходящую мне вакансию. Таких очень мало, если учитывать, в каких условиях я нахожусь. Первый день я неслась туда подобно метеору. Вчитывалась в каждое объявление, но это было совсем не то, что мне нужно. Забавный факт – горничным в академии запрещено подрабатывать на стороне. Это обосновано тем, что дополнительная работа может отвлечь от основной работы – уборки академии. Но, как по мне, они просто не хотят терять бесплатную рабочую силу, ведь за обычную прислугу придётся платить. Мне остаётся искать хоть что-то, с чем я справлюсь. Во второй день я летела в вестибюль, как на крыльях виверны. Вновь пустота… И на третий день, хоть я уже была не столь полна энтузиазма, ничего не нашлось. На четвертый день я даже не была уверена, стоит ли в принципе идти за газетой, так как от неё толку особого нет. Только сильнее отчаиваешься. Но всё же я заставила себя подняться и направилась на первый этаж к стопке со свежими газетами. Моя походка была ленивой, задумчивой и угнетённой. Ничего не замечала вокруг, пока неожиданно кто-то не засмеялся в голос буквально в паре шагов от меня. – Пха-ха-ха! Что за ересь?! Ха-ха-ха! Вот это призыв! Скорее всего, если мой дерьмовый папаша прочтёт эту статью в своей любимой газетке, то его перекосит от ярости. Как ни посмотри, а эта история уж очень подходит к жизни моих «драгоценных» родителей! Это был обычный юноша со светло-русыми волосами. Ничего особенного. Но, читая газету на последней странице, он смеялся до истерики. Лицо стало ярко-красным, а из глаз хлынули слёзы. Он даже за живот взялся и дрожал от того, как ему было смешно. Но проблема была даже не в нём, а в том, что многие, читая эту газету, смеялись, наплевав на манеры. Любопытство взяло верх. Что же в этой газете такого смешного? Может, добавили колонку юмора? Было бы неплохо развеяться, а то в последнее время настроение ниже нижнего. Я спокойно взяла газету и стала листать одну страницу за другой. Вот очередные хвалебные статьи о нашей аристократии. Вот колонка о погоде на эту неделю. Тут расписание всех вечеринок и балов, которые планируются в ближайшем времени. Колонка объявлений, которую я всё время читаю, а в самом низу… Хм?.. Ответ от «Вдовствующей Баронессы» на анонимное письмо. Да ладно?.. Не может этого быть… Моё письмо опубликовали?! Да, нет никаких сомнений, что моё письмо опубликовали. Вот оно: ответ на вопрос девушки, которая не желает жить ради замужества, а желает найти себя. Я отвечала на это письмо так, как хотела бы, чтобы кто-то сказал мне. Словно кричала сама же себе. Либо настоящей, либо прошлой. Главное – услышать, что мир не чёрно-белый и в нём возможно всё. А теперь… кто бы мог подумать, что газета такое пропустит? Может, конкурентов не было вовсе? Ну, с другой стороны, какая пожилая аристократка согласится на подобную работу? Сомневаюсь, что аристократки в принципе согласятся работать, а тут ещё и пожилая. Что ж… возможно, у них и вариантов больше не было. Но почему все смеются? Неужели это так весело? Хотя не припомню, чтобы я в той статье шутила. Я вообще с шутками не очень. – Эта статья – редкостная чушь, – закончил наконец-то смеяться юноша. – Похоже, в редакции газеты кто-то развлекается. Также он добавил, что уважающий себя аристократ никогда подобное читать не будет, и многие студенты, которые находились поблизости, согласно кивнули. Они поддерживали идею юноши. Он последний раз усмехнулся и ушёл. Ушёл, но при этом аккуратно свернул газету и прихватил её с собой. Что касается остальных, то уследить за ними я не успела. Однако стопка со свежей ежедневной газетой значительно уменьшилась, а в мусорном ведре не было ни одной. *** Если мою статью напечатали, то, значит, и на работу приняли. Чтобы убедиться в этом, необходимо узнать, пришло ли ответное письмо. Около врат на территорию Академии Волков стояла почтовая будка. Чем-то напоминает небольшой домик, в котором люди могут как отправлять, так и получать свою почту. Когда заходишь внутрь, то единственное, что видишь, – простенький стул и деревянную голову, выгравированную на стене и смотрящую прямо на посетителя. Чтобы запросить почту, необходимо сесть на стул и продиктовать фамилию и имя. Если что-то есть, то волк ответит. – Джо Тревор, – представилась я, смотря на голову волка. – Есть ли для меня что-то? – Запрос отклонён, – ответила голова волка. – Письма и посылки отсутствуют. – Так… подожди, – задумалась, после чего спросила снова: – Джозелин Тревор. Любая почта на это имя есть? – Запрос отклонён, – повторил рычащим голосом волк. – Письма и посылки отсутствуют. – Чёрт… – злилась. – Да как же так? Я же уверена, что письмо есть… – бубнила, смотря на газету в своих руках. И тут я тихо засмеялась, повторив попытку в третий раз: почта для Вдовствующей Баронессы есть? От газетного издательства. – Запрос принят, – ответила деревянная голова волка, после чего широко раскрыла пасть. Из неё выпало широкое письмо в тёмно-жёлтом конверте с восковой печатью на обратной стороне. Это было письмо от газеты, в котором говорилось о моём найме на работу. Они описывали условия труда. Платить будут в день выхода статьи. Рекомендовали не задерживать ответы, иначе будут штрафные санкции. Ко всему прочему, в письме я обнаружила первый свой заработок – одна золотая монета. Держа её в руках, я испытала что-то тёплое, волнительное и воодушевляющее. Словно один из невыносимо тяжёлых камней, который стальными цепями давил меня к земле, наконец-то сорвался с плеч и освободил меня. Наверное, именно так и чувствуется «Свобода»? – На данное имя имеются ещё почтовые отправления, не относящиеся к газетному издательству, – неожиданно произнёс Волк. – Желаете забрать? Ещё письма на Вдовствующую Баронессу? И не от издательства? Почему бы и нет? – Да, – согласилась я, после чего волк выплюнул мне на колени пять писем. И на первом же конверте, который лежал на самом верху, помимо сведений «от кого» и «к кому», было написано: «Пожалуйста, помогите советом!»