Глава 17. Кабинет директора

Направляясь в кабинет директора, я старалась вообще ни на кого не обращать внимания, чтобы не тратить время. Мне каждую секунду казалось, что я уже опоздала, что уже нет возможности обернуть ситуацию в свою пользу. Но я всё равно спешила, никого и ничего не замечая на своём пути. Даже в общежитие не вернулась. Прямо с газетой и письмами в руках направилась в кабинет. Перед тем как открыть дверь, я постучалась несколько раз, а потом тут же распахнула её, не дожидаясь ответа. И в то же мгновение поняла, что мои опасения были не напрасны. Светлый уютный кабинет, скорее, напоминал гостевую комнату с дорогими бежевыми креслами, овальным кофейным столиком и позолоченными рыцарскими доспехами в каждом углу. Сразу видно, куда уходит весь бюджет академии. И, как я поняла, Шарлин Ондре пришла сюда, как раз чтобы пополнить бюджет академии. Девушка сидела напротив директора, придерживая чашку чая изящной рукой. При виде меня Шарлин мило улыбнулась, но ничего не сказала. Ни приветствий, ни вопросов – лишь пила чай. На кофейном столике перед девушкой, помимо чайного набора, были документы, которые и на расстоянии можно было узнать. Сам текст я не видела, но бумага имела особый орнамент скалящегося волка, который сразу бросался в глаза. Именно на такой бумаге директор академии составлял договоры со студентами. Будь то аристократ или «бюджетник», именно такая бумага использовалась, так как она обладала магической силой. Если оформить сделку таким образом. нарушить её условия просто невозможно. Также я подметила, что, хоть документы и лежали лицевой стороной к Шарлин, каких-либо подписей на них ещё не было. Значит, это пока просто бланк. – Леди Тревор? – с лёгкой раздражительностью спросил директор. Достаточно одного взгляда на этого мужчину, чтобы понять, что он недоволен. Самому директору выгодно оформлять «поддержку» студентов со стороны. Официально это называют «финансированием академии в помощь малоимущим». Фактически же это работорговля. И директору выгодно подобное, так как он имеет приличный процент с данных сделок. Чем выше сумма сделки, тем больше прибыли. Так что, когда к нему в кабинет входит Шарлин – его постоянный покупатель, он готов дорогу розами ей уложить. Но вот я… Я явно не принесу ему никакой прибыли, и он это осознаёт. – Леди Тревор, вы что-то хотели? Невежливо так врываться в кабинет директора, не оговорив время встречи, – продолжал настаивать человек низкого роста с тучным телосложением. – Если вам нечего сказать, пожалуйста, покиньте помещение и… – Мне есть, что сказать, – перебила его. – Я хочу взять себе служанку. Софию Верн. И готова заплатить за её обучение и содержание. – О, боже-боже… – вздохнул директор, нагло усмехаясь. – К сожалению, это невозможно. Леди Ондре уже согласилась на то, что студентка Софья Верн отныне будет под её опекой. Вы должны быть благодарны, что в академии есть те, кто позаботится о вашей бывшей соседке. Шарлин до сих пор молчала и самодовольно улыбалась. И слова вставить не желала. Скорее всего, она уверена, что всё и так прекрасно складывается. В принципе, так оно и было, пока директор, обладая уникальной жадностью, не решился произнести следующее: – Хотя я как лицо, представляющее интересы студентов Академии Волков, не могу проигнорировать запрос леди Тревор. – Что?.. – нахмурила брови Шарлин. – Раз на одну бюджетную студентку подают сразу два запроса, то правильнее будет устроить аукцион, согласны? Кто больше предложит, тот и победил. Разумеется, вся сумма пойдёт на нужды академии, – заверил директор с совершенно невинным выражением лица. Поразительно. Он прямым текстом говорит о продаже студентов. Устроил в академии рабство и торгует людьми, но ведёт себя так легко! Аукцион? Он же прекрасно понимает, что я не смогу заплатить много. Скорее всего, это только ради того, чтобы заполучить побольше денег от герцогской семьи. Разумеется, для Шарлин это сущие копейки. Только её золотые серьги с бриллиантами чего стоят. Но вот для меня, у кого нет поддержки семьи, это целое состояние. И всё же… Ничего не говоря, я села в кресло, тем самым подтверждая своё участие в аукционе. Идей, откуда взять деньги, просто нет. Цену, установленную самой академией, я бы потянула. Думаю, что потянула бы. Но если её завысят хотя бы на одну золотую монету, то… будет тяжело. – Итак, содержание бюджетника, которому, помимо уборки и службы своему хозяину, позволено учиться, равно двенадцати золотым монетам. Кто готов заплатить эту сумму? Двенадцать золотых монет… Двенадцать в месяц! Да жалование королевского рыцаря среднего ранга равно двадцати четырём золотым монетам. Двадцать четыре монеты! И это королевский рыцарь! А тут содержание простой служанки, с которой обращаются как с рабом? Хах… В любом случае я подняла руку, давая понять, что согласна платить норму. А вот выше нормы не смогу… Чёрт! Директор посмотрел на Шарлин, ожидая от неё ответа. Повысит ли девушка ставку? А ведь он как раз-таки ждёт подобного. Своим поведением я уже привлекла особое внимание к Софи, а значит, как только она попадёт в руки Шарлин, ей не поздоровится. Возможно, она даже сотню раз пожалеет о том, что я вообще сунулась сюда. Нет… Шарлин прекрасна, как капля росы в лучах утреннего солнца. Такая же чистая, светлая и изящная… Но при этом душа её – озлобленный монстр. Зверь, который любит мясо, кровь и боль. Сидя рядом с ней, я особенно это чувствовала. Вот и Шарлин, подобно голодному зверю, идёт туда, где есть чем полакомиться. Так почему бы не использовать этот момент? Необходимо отвлечь её. Заставить посмотреть в другую сторону. У диких зверей сильные инстинкты, но при этом они легко поддаются эмоциям. Решено. Всё или ничего. – Леди Шарлин, вы набираете всё больше людей в своё окружение, – с дразнящей улыбкой произнесла я, всеми силами стараясь сохранить самообладание. – Однако я бы порекомендовала вам уделять больше времени на надлежащий контроль за старыми лицами. А то в последнее время они довольно фривольно себя ведут… Или это нормально, что они идут против ваших интересов? Лицо Шарлин даже не дрогнуло, словно оно состояло из фарфора, застывшего и безжизненного. Но вот глаза… После моих слов глаза девушки дрогнули, а зрачки расширились так сильно, что заполонили радужную оболочку, отчего ещё недавно светлые глаза казались полностью чёрными. И этот контраст сразу заметен, учитывая светлый и нежный облик Шарлин. Хищник почувствовал кровь и желает заполучить её. – Вот как? – задумчиво произнесла девушка. – И о чём же речь? – Ох, возможно, я лезу не в своё дело… – тут же нахмурилась и покачала головой. – Нет-нет… Простите меня. Прошу, – указала на директора, – делайте свою ставку. – И всё же я хочу знать, о чём именно вы говорили, леди Джозелин, – настаивала Шарлин и одним взмахом руки повелела директору заткнуться как раз в тот момент, когда он приподнял указательный палец, намекая не отвлекаться. Я затронула эту тему. И мне её продолжать. Те фурии давненько меня раздражают. Но быть светлой Илайн, которая всё принимает и терпит, я не собираюсь. Переверну их же козырь против них. – Понимаете, я лишь слышала сплетни в библиотеке… Не более того… – тут же затараторила, виновато опустив взгляд, словно признаю величие Шарлин. Девушке это понравилось, и она добродушно улыбнулась. – Конечно, просто продолжайте, – приказала Шарлин. – Помните тот случай в классе, когда Его Высочество Аш Лувалос пострадал? – Разумеется, – отозвалась Шарлин, тут же прищурившись. Сама весть о том, что её жених пострадал в тот момент, не особо нравилась Шарлин. Даже так она теперь была зла, что кто-то посмел напасть на того, кто был дорог её извращённому сердцу. – Лично я этого не видела, так как пришла под самый конец. У меня была встреча с членом семьи, – предварительно подготовила весьма убедительное и правдоподобное алиби. – Но слышала, что одна из ваших спутниц воссоздала магический лёд и… атаковала им принца. – Ах! – вырвалось у директора, который явно не желал этого слышать, ведь как директору ему придётся с этим разбираться. Хотя он не будет шевелиться до той минуты, пока весть не просочится в прессу. – Неужели? – удивлённо спросила Шарлин, приподняв бровь. – И кто же это? – Это… я не знаю её имени, но помню, что ей очень симпатичен молодой маркиз Фаррел Агро. Она просто защищала своего возлюбленного… – тут же постаралась оправдать девушку. – Ведь быть целиком и полностью на стороне своей любви и защищать её – весьма романтичный поступок, не так ли? Лицом Шарлин продолжала улыбаться и сохранять спокойствие, вот только её ладони задрожали. Так сильно, что ручка чашки, которую держала девушка, треснула в её руках. Но, даже когда несколько капель чая упали на синюю ткань её юбки, она не обратила на это никакого внимания. – Любопытно… – усмехнулась Шарлин, после чего опустила чашку на столешницу и поднялась на ноги. – Леди Ондре? – обеспокоенно спросил директор, когда девушка направилась к выходу. – Вынуждена вас покинуть, – бросила она, не желая и секунды оставаться в кабинете. Таким образом, Шарлин ясно дала понять, что не желает более участвовать в аукционе и вообще студентка Софья Верн ей безразлична. Однако я с уверенностью могу сказать, что в академии не найдётся тех, кто позавидует сегодня свите герцогини Шарлин. Сегодня фуриям подрежут крылья. *** Как только Шарлин ушла, директор академии тут же сосредоточился на мне. При этом его взгляд не сулил ничего хорошего. Да уж, он собирался сорвать куш, но тут появилась я и помешала. – Итак, леди Тревор, – начал директор, взяв в руки магический договор, и добавил некоторые изменения в текст. – Как вы того и хотели, студента Софья Верн теперь под вашим руководством. Однако учтите: если вы просрочите платёж хотя бы на день, то придётся выплачивать штраф. Вас могут и вовсе лишить горничной. Возможны и более значимые потери… И о каких потерях речь? Отберёт у меня титул? Ещё больше денег? Земли? Одежду? Жизнь? Что он может отобрать? Плевать. Подумаю об этом потом. – Понимаю, – отозвалась в ответ. – Но я намерена платить по частям, а не сразу. – Что?.. – ахнул директор, когда увидел протянутую мной золотую монету. Он так на неё посмотрел, словно я только что выдавила из бродячих котов все слёзы, на которые они были способны. Явно рассчитывал получить всю сумму сразу, отчего раздражённо причмокнул губами. Но денег у меня больше не было. А у него больше не было клиентов, ведь Шарлин ушла. В итоге монета была взята как аванс, а договор подписан. Отныне Софи – моя горничная. Во всяком случае, пока деньги не кончатся. Собрав подписанные документы, а также свои вещи – свернутую газету и письма, я наконец-то вышла в коридор. И, только когда дверь закрылась за моей спиной, позволила себе расслабленно вздохнуть и закрыть глаза, наслаждаясь пусть и маленькой, но победой. Нужно спешить к Софи, чтобы рассказать новости. Думаю, она будет рада тому, что не досталась Шарлин. Мало тех, кто хотел бы столкнуться с этой особой. Тихо шла прямо по коридору, свернула за угол и тут… наткнулась на что-то твёрдое, из-за чего меня буквально оттолкнуло на метр назад. Все документы, газеты и письма, которые были у меня в руках, попадали на пол, разлетевшись кто куда. При этом я испытывала сильное дежавю. Где-то подобное точно было. Когда я открыла глаза и увидела свой «камень преткновения»… только устало выдохнула: – Опять ты… Передо мной стоял Эмиль, который явно не ожидал подобной встречи, если судить по его растерянным движениям. При этом он продолжал стоять на своих двух, а вот я упала на пол, шлёпнувшись на зад. Конечно, зачем предлагать мне руку, чтобы подняться? Зачем извиниться за то, что чуть не убил? Достаточно же просто стоять как столб и смотреть, жива я или нет. Пока я поднималась на ноги, проверяя целы ли мои кости, Эмиль решил поднять мои вещи с пола. Причём первым, что он поднял, был договор об учебном финансировании Софи. И… пожалуй, на этом он остановился. Замер, читая документ. Я поспешила подобрать остальное. Письма и газета быстро оказались в моих руках, но не договор. Потянула к нему руку, однако Эмиль тут же отошёл на несколько шагов назад, не позволяя забрать документ. Что за? Почему он так смотрит на меня, так ещё и документ не отдаёт? Это магический договор. Он ничего с ним не сможет сделать. Да и сам по себе документ ему без надобности. Так какого чёрта? Что это? Сомнение в подлинности? Или осуждение за то, что я сделала из своего друга личную горничную? А хотя какая разница? Он совершенно ничего не знает. Ему и так неплохо. Лучший друг – принц, который в любом случае обеспечит работой. Отец, каким бы моральным уродом ни был, оплачивает учёбу и финансирует расходы. Ему ничего обо мне не известно, а значит, он никогда не сможет меня понять. – Эмиль Мэйсон, – с вызовом в голосе произнесла я, заставив юношу замереть на месте. – Немедленно верни мне мой документ, иначе, клянусь Богом, несмотря на твою гаптофобию, я сорву с тебя эти чёртовы тряпки, а после всего облапаю в таких местах, какие и твоя матушка не видела. И всё это сойдёт мне с рук, ведь ты… будешь молчать. Возможно, я была чересчур резкой. Однако у меня и так напряженная неделя выдалась, так что я не особо церемонилась с парнем. Эмиль замер так, что даже не дышал. И мне оставалось только представлять, какой у него взгляд. Скорее всего, это смесь шока и ярости. В любом случае, когда я вновь шагнула к нему, юноша не отошёл и не убрал документ в сторону, что позволило мне легко забрать его, выдернув из руки. Проверив целостность договора, вновь бегло бросила взгляд на Эмиля. По идее он должен был сорваться с места и бежать от меня как можно дальше. Но, нет, он стоял на месте и смотрел на меня. Даже тогда, когда я продолжила свой путь по коридору. Интересно, какое выражение лица у него под этой маской? Хотя… я не хочу этого знать.