Глава 22. То, что было стёрто

Первое, что я ощутила, когда открыла глаза, – жгучая головная боль, которая оглушающим звоном отражалась в ушах. Солнечный свет ослеплял, мешая прийти в себя и осознать, что вообще происходит. Однако сильный запах медикаментов и спирта говорил об одном: я в лазарете. Да и светлые стены, просторные койки и медицинские инструменты, лежащие на столике, говорили сами за себя. Я здесь впервые, но сразу поняла, что это за место. И всё же я понятия не имела, как здесь оказалась. На улице солнечный день, но, как по мне, ещё мгновение назад была глубокая ночь и я была в лесу… Вместе с Илайн и… Те воры виверн… Чёрт, этот шум в ушах мешает сосредоточиться. Что-то произошло. Я пытаюсь вспомнить ту ночь, но что-то словно мешает мне. Чем сильнее я пытаюсь напрячь память, тем сильнее путаются воспоминания. И первое, что всплыло перед глазами, – кричащее лицо. Мужчина лежал на земле и молил о прощении. При этом я точно помню, что его охватило синее пламя. Яркое, как небо в летний солнечный день. Оно сожгло его за секунды. Можно сказать, за мгновение, не оставив… ничего. Лишь серый пепел. – Э-э-э… – протянула я, чувствуя лёгкую панику. Что, мать его, произошло? Почему я в лазарете? Кто меня сюда привёл? Илайн? Нет, навряд ли. Она тогда кричала. Да, просила о помощи, а потом их главарь приказал меня убить… И… – Жри землю! Жри, я сказала! – пронеслось у меня в воспоминаниях. Это был мой голос. – Жри! Решил виверн у нас украсть? Неужели? У самого их мало? Ну, тогда и сам пополняй свой запас! Отныне ты – виверна! И в то же мгновение мужик, который стоял на четвереньках и рычал от ярости на землю, стал изменяться. Да так, что и десяти секунд не прошло, как он превратился в огромную виверну. Виверна осмотрела своё тело и закричала во всё горло, не веря в происходящее. Воспоминание исчезло. – Вот чёрт… – только и оставалось сказать мне, схватившись за голову руками. – Что я наделала? И, главное, как? Похоже, я была в такой ярости, что мой разум на какое-то время помутился, дав власть эмоциям и – самое главное – магии. Но их же там было несколько человек. Что с остальными? И как дела у самой Илайн? Она жива? Не то чтобы я очень за неё переживала, но… просто надеюсь, что она не стала виверной. Ответ не заставил себя долго ждать. Каково же было моё удивление, когда буквально через мгновение дверь в кабинет открылась и в помещение вошла Илайн. Вначале она зашла тихонько, стараясь не шуметь. Взгляд опущен, лицо не выражало радостных эмоций, а в руках небольшой букетик полевых цветов, которые, скорее всего, она сама и сорвала. Но стоило ей увидеть меня, а главное – что я не сплю, как всё в одно мгновение преобразилось. – Ах! – воскликнула Илайн, обхватив ладонями своё лицо и даже слегка подпрыгнув на месте. Букетик с цветами благополучно полетел в неизвестном направлении. – Вы очнулись! Как же я рада! Как рада!!! Она рванула к моей койке, схватила меня за руку и стала крепко, но нежно прижимать её к своей груди, не стесняясь радостных слёз. Наблюдая за реакцией девушки, я даже подумала, что лежала в коме десять лет и вот, наконец-то, пришла в себя, избавив эту неугомонную героиню от чувства вины. Иного объяснения такой радости в светлых глазах я не вижу. – Э-эм… Леди Илайн, – осторожно начала я. – Простите, конечно, но… что произошло? Мы можете мне рассказать? Я… мало чего помню. – А? – растерялась девушка, после чего нахмурила брови. – Это неудивительно, ведь на вас упала клетка, в которой держали виверн. – Что на меня упало?! – ахнула я в надежде, что мне послышалось, но Илайн, похоже, переключилась на свою волну и начала рассказывать то, что происходило. С её точки зрения. – Вы!.. Вы были просто ослепительны! Великолепны! Превосходны! Неподражаемы! – начала она, и каждое слово было всё громче, громче и громче. А под конец она вообще встала и выпрямилась, словно проявляла уважение к герою войны. – То, как вы расправились с этими негодяями… Это даже не наказание, а произведение искусства! – Что, простите? Боже мой… Похоже, клетка с вивернами и её слегка задела… – Вы швыряли их из стороны в сторону, словно тряпичных кукол. А уровень вашей магии… Леди Джозелин, я даже не знала, что вы обладаете восьмым кругом магии. Круг призыва и преобразования мелких и больших существ. – Кхе-кхе, леди Илайн, вы понимаете, что я… – пыталась на ходу придумать объяснение, но Илайн мало того что меня не слушала, так ещё и перебивала. Так что заткнуть её было отчасти невозможно. – Ох, я прекрасно понимаю, что это тайна! – тут же заверила она, приложив правую ладонь к сердцу. – Клянусь источником своей магии, что я никому об этом не расскажу! – Подождите, – вытянула слабую руку перед собой в её направлении. – Клятва на источнике магии запрещена законом, так что… – Они на вас напали группой! Каждый был вооружён! А вы расправились с ними лишь по щелчку! – смелась Илайн, с восторгом распахнув глаза и улыбнувшись. – Главаря превратили в виверну. Виверну! Ха-ха-ха! Теперь он сам сидит в клетке. А остальные, после того как они назвали вас, простите меня, жирной, вообще стали свиньями. Свиньями! Ха-ха-ха! Илайн словно обезумела. Она была не в состоянии поверить в то, что видела собственными глазами. Да что там… Я и сама в это не особо могла поверить. Я их превратила в свиней? Настолько сильно разозлилась, что призвала подсознательную магию? Магию, исток которое не от заклинание, а, скорее, потайные желания. И по большей части негативные и мрачные желания. Маги, призвавшие такой уровень магии, плохо кончают. Исход всегда ужасен: либо инвалид, либо в коме, либо смерть. А она говорит, что я так просто ей управляла и без последствий? Серьёзно? Не верю. Однако в голове сразу же всплыли обрывки воспоминаний. Я стою перед вооружёнными ворами и звонко смеюсь, когда они с криком и проклятиями направились в мою сторону. Я щёлкнула пальцами, и вот… от меня уже убегали розовые поросята со спиралевидными хвостиками. Воспоминание развеялось, подобно утреннему туману. Однако шок (или даже ужас!) как был, так и остался. Это же безумие какое-то! Как? Как я смогла это сделать? Да у меня как минимум руку должно было разорвать на десяток мелких частей. Магия восьмого круга… Преобразование или призыв магических существ. И – самое главное – теперь об этом знает Илайн. А ведь сама она достигла пика седьмого круга. Круга телепортации. Что ж… весьма неловко. Но этот радостный блеск в её глазах и неподдельное восхищение меня пугают ещё сильнее. Так, ладно… Остальных я превратила в поросят. Отлично… Что тут ещё скажешь? Но почему в итоге я потеряла сознание? Почему голова болит, как и всё тело? И, если на меня упала клетка с вивернами, как я, в принципе, в живых осталась? И тут пришло ещё одно воспоминание. Похоже, глава воров в образе виверны решил отомстить мне. Чёрт его знает, как ему это удалось, но… Да, это так. Огромная клетка летела в мою сторону. Если мыслить здраво, то по всем законам мироздания выжить я не могла. Никак. Ни в каком виде. Даже надеяться не приходится. Прутья клетки пропустили бы меня через себя, превращая моё пухлое тельце в человеческий фарш. Но, нет, я же жива. Однако не без последствий. Странное чувство дежавю охватило меня целиком. Такое уже было. Тем самым злополучным летом, когда я пробудила в себе магические силы. Тогда, когда я чуть не утонула, ко мне пришли воспоминания из будущего от лица Илайн. И теперь возникло чувство, словно я и сейчас что-то увидеть должна была, но… ничего не помню. А может, оно и к лучшему? Хотя меня это всё равно беспокоит. Словно я упустила что-то важное. Осмотрелась по сторонам и увидела на тумбочке рядом с койкой уродливый камень размером с человеческую голову. – Что это? – вырвалось у меня. Камень и в самом деле… страшный. Словно на дне океана вечность пролежал, обрастая мхом, наростами, мелкими ракушками и солью. Даже цвет у него был… какой-то неоднородный. – Ах, это… – озадаченно протянула Илайн. – Это ваше. – Прости? – не сразу поняла я, на что девушка продолжила: – Этот камень отыскали вы и не хотели с ним расставаться, аргументируя это тем, что он исполняет ваши желания. – Эм… – и что я могу на это сказать? Оно исполнило мои желания? Так… что-то припоминаю. Студенческая байка для первокурсников. Мол, на территории академии есть камень, который исполняет небольшие желания. Но я его несколько иначе представляла. И тот ли это камень? – Как бы то ни было, – продолжила Илайн, вырывая меня из мыслей, – леди Джозелин, как я уже говорила, вы невероятная. Такая сила, такая мощь, такая энергия… Это вы должны преподавать в академии, а не они вам! Я искренне восхищаюсь вашими навыками и… И… – лицо девушки неожиданно стало ярко-розовым. – Надеюсь, что мы сможем дружить. – Что?.. Такое чувство, словно происходит что-то неправильное. Подождите… В прошлом Илайн спас принц. Именно тогда у них зародились искренние чувства друг к другу, которые становились только крепче. Но… Но… его не было. Он не пришёл. И нам самим пришлось выбираться из той странной ситуации. И, вместо того чтобы полностью увлечься принцем, Илайн неожиданно обратила внимание на меня. Проклятье!.. Всё бы ничего, да вот только я не хочу влезать в её сюжетную линию. Нет, ну, серьёзно. Тут либо принц мне голову отрубит, либо герцогиня до смерти замучает, либо сама Илайн по таким тропам за собой идти заставит, что в итоге я сама же себя и потеряю. Вывод очевиден. – Леди Илайн, понимаете, я… Договорить я не успела, так как дверь в палату вновь открылась и в помещение вошли сразу несколько человек. Первыми были Софья в форме горничной и паренёк Арт, который, как только увидел, что я не сплю, с разбегу запрыгнул ко мне на кровать. – Джо! Ты очнулась! – Джо, – ахнула Софья, приподняв измазанную сажей густую юбку и ускорив шаг. – Как ты? Что-нибудь болит? Может, хочешь чего-нибудь? Нужно… Нужно срочно позвать медсестру. – А «эта» что здесь делает? – прозвучал гневный мужской голос. И он принадлежал далеко не Арту. Это был Фаррел, который зашёл последним, прикрывая за собой дверь. Но, в отличие от первых двух, которые тут же поспешили ко мне, Фаррел сосредоточил взгляд на Илайн. И это была очень странная ситуация. Фаррел, как я помню, был одним из тех, кто в итоге очаровался Илайн. Её ум, её сила, способности, поведение – всё в ней заставляло Фаррела восхищаться девушкой, отчего он влюблялся лишь сильнее. В итоге он, конечно, остался лишь другом, но при этом самым настоящим. А теперь… Что это за взгляд? Красноволосый юноша, как мне помнится, ещё в начале учебного года был весьма заинтересован той, на кого обратил внимание сам принц. Но… дальше этого не продвинулось. Интерес Фаррела улетучился так же быстро, как утренний туман с восходом солнца. А возможно, его увлечение Илайн и вовсе движется к закату… – Ещё раз спрашиваю: что здесь делает это «несчастье»? – Молодой маркиз, – обратилась к нему Илайн, тут же принимая спокойную и гордую позу. – Вас это совершенно не касается. Я пришла навестить леди Джозелин. Ваше поведение неуместно, поэтому… – Поэтому ты сейчас же прихватишь свой веник и покинешь палату Джо немедленно, – требовательно произнёс юноша, вызывая у меня странную смесь восторга, удивления и страха. Почему он так к ней относится? – Уходи, – неожиданно вторил Фаррелу Арт, который обнимал меня за плечи и злобно косился на Илайн. А он-то чего на неё так смотрит? И этот взгляд… Такой холодный. Не похож на взгляд ребёнка. Скорее, он принадлежал зверю. Хищнику, который пока только предупреждал конкурента, что тот зашёл на его территорию. – Ха… – вздохнула Илайн, явно испытывая раздражение. – В таком случае, леди Джозелин, поговорим в следующий раз. Поправляйтесь быстрее. Лёгкая улыбка стала мне прощальным подарком, после чего девушка спокойно ушла, оставив нас одних. Фаррел до последнего провожал взглядом Илайн. При этом лицо было таким, словно он едва-едва сдерживал себя, чтобы не нагрубить в спину. – Тоже мне, – всё же не сдержался он, когда дверь закрылась. – Ходячее бедствие! После случившегося ещё смеет сюда приходить? Наглости этой девице не занимать. – Вы о чём? – не смогла сдержать любопытства. – Я всё видел! – гордо произнёс Арт. – Видел, как она посреди ночи потащила тебя в лес. Я поспешил за вами, но, пока выбегал из общежития, потерял ваш след. Побежал туда, куда, как мне казалось, вы направились, но отыскал не сразу. А когда нашёл… – глаза мальчишки округлились и налились слезами. – Эта огромная клетка уже была на тебе! – Что ж… это произошло из-за… – начала я, по какой-то причине решив оправдать Илайн. Сама не знаю почему. Просто я привыкла, что её все любят, ею восхищаются и считают её особенной. Все. Она всегда находит тот самый ключик, который открывает сердца мужчин. Но не в этот раз… И это выглядит неправильным. Они мало с ней общались. То одно, то другое, то третье… И вот уже те встречи, которые должны были произойти, не произошли. Но надолго ли это? – Эта дочь барона… Знаю я их семейку, – ворчал Фаррел, даже не собираясь меня слушать. – При этом дочь не законной жены, а любовницы. Барон принял её в семью слишком поздно. Она уже взрослая. Всё потому, что баронесса Эрта не в состоянии родить наследница. Да и возраст уже не тот. Поэтому она смирилась с тем, что барон привёл в их дом дочь от любовницы. – Ну, если подумать, то у каждого второго в этой академии подобная история, – вздохнула я, разве что на себя пальцем не указывала. – Нет, я к тому, что… Кхм! – откашлялся он, немного остывая. – Разве ты не заметила? Она отчаянно старается быть идеальной. Барон спокойно принял дочь, дал ей деньги, наряды и своё имя. Да вот только общество отказывается принимать девушку за аристократку. Множество упрёков, насмешек, обвинений со стороны аристократов обрушились на голову барона. Вот ему и пришлось хоть как-то узаконить собственную дочь, поэтому он и отправил её в эту академию. – Вот уж выбор, так выбор, – усмехнулась. – Есть ведь множество других академий, так чем эта приглянулась? – Ну… – протянул Фаррел. – Опять-таки давление общества. Выбор уже был сделан за него, а леди Илайн лишь старается оправдать имя, дарованное отцом. Но, – вновь разозлился, – даже это не позволяет ей идти чёрт знает куда ночью, так ещё и тащить тебя за собой! – Когда я тебя нашёл, – отозвался Арт, – леди Илайн поблизости не было. Только ты. Ого! А вот это уже сюрприз. Что ж… Буду надеяться, что она поспешила за помощью. За помощью же, да? – Хм… – протянул Фаррел, поднимая тот камень, который притащили со мной. – Надо же… – тихо пробормотал он, осматривая камень со всех сторон. – Можно поинтересоваться? А зачем тебе старое яйцо виверн? – Что? – пронеслось в палате. – Яйцо виверн? – Старое и уже окаменевшее, но я уверен, что это яйцо, – кивнул Фаррел. – Ему как минимум несколько сотен лет. Но… – посмотрел в мою сторону, – ты ведь понимаешь, что оттуда уже никто не вылупится, да? Я не стала отвечать на его вопрос. Софья вернулась с медсестрой, которая тут же осмотрела мои ушибы и заверила, что выписывать можно уже сегодня. Тот факт, что я пролежала в лазарете от силы сутки, никого не волновал. Скорее, медсестру злило то, что кто-то здесь находится и заставляет её работать. После мне ещё и счёт пришёл за медобслуживание, но это уже другая история. *** Весть о том, что воры хотели украсть виверн из академии, уже была у всех на слуху. Сидя в аудитории, где вот-вот должна была начаться лекция, никто не умолкал, пытаясь угадать, кто же нанял воров и – главное – куда они в итоге делись. Все сошлись на том, что они убежали, бросив свои вещи, оружие, оборудование и – самое важное – виверн. То, что и я там была, никто не обсуждал. Либо это не очень-то интересно. Либо об этом и вовсе никто не знал. Илайн держала слово и молчала. А что касается директора и учителей, которые обнаружили меня, то… им тем более не выгодно об этом говорить. Скорее, они заинтересованы в том, чтобы как можно быстрее замять этот вопрос, чтобы правда не всплыла наружу. Что касается меня, то… оно мне на руку. Я и сама предпочла бы просто отсидеться где-то в стороне, пока шумиха не утихнет. Думала о том, что мне нужна новая форма. Эта растянулась и местами слегка висела. Похоже, даже материал, из которого сделана эта одежда, некачественный и дешёвый. Пара поворотов – и привет, мешок. Конечно, если ты не богатенькая дочь герцога, новую форму вряд ли быстро выделят, но запрос принять должны или хотя бы с этой что-то сделать. – Ну, здравствуй! – прозвучал мелодичный мужской голос, после чего передо мной, через парту, сел принц Аш, облокотившись о мою столешницу. Молодой, прекрасный, с лёгким азартом в алых глазах. – Тебя ведь Джозелин зовут, так? Джозелин Тревор. – Так и есть, – настороженно ответила я, не понимая, что тут, чёрт возьми, происходит. – Чего-то хотели, Ваше Высочество? – Ах, нет-нет, – с улыбкой ответил парень, но одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: его съедает изнутри любопытство. – Мне просто стало интересно, – перешёл он к делу, – что же это за личность такая, которая заставила ту скалу дрогнуть? – Простите?.. – озадаченно приподняла бровь. – В тебе, должно быть, есть какая-то изюминка, да? Какая-то особая техника или приём… – Я вас не понимаю, – начала раздражаться. – Вы можете пояснить, что именно вы ходите узнать? – Оу! – усмехнулся парень, подпирая подбородок ладонью. – А ты у нас с характером, да? Может, и ему такие нравятся? – Ему? – Эмилю, – пояснил принц. – Я об Эмиле! Сколько ни спрашиваю этого черта, так ничего мне не рассказывает о тебе. Прячет? Вот и мне стало любопытно, что же в тебе такого особенного, что мой старый и верный друг решил секретничать? Это же… можно расценивать как измену, верно? Эмиль? Он всё это время об Эмиле говорил? То есть парень решил ничего не говорить принцу и не вдаваться в подробности, а тот уже чувствует себя преданным? Терпеть не может, когда у кого-то есть секреты? Ишь, какой собственник! Но я ему не свежий выпуск новостей со сплетнями. – Извините, Ваше Высочество, – с безразличием ответила принцу. – Но я не понимаю, о чём вы спрашиваете. Да и личная жизнь вашего друга разве не должна оставаться «личной»? – О как… – усмехнулся, кивнув. – Как категорично и… холодно… Сколько льда в твоих словах. В принципе, ты ведь у нас тот ещё любитель «швыряться льдом», согласна? И тут моё сердце пропустило удар. Он знает… Он знает, что это я швырнула в него глыбу льда. В его алых глазах мелькнула усмешка, и, прежде чем я успела произнести хоть слово в своё оправдание, в кабинет вошёл преподаватель, начиная лекцию. Аш преподнёс указательный палец к своим губам, давая понять, чтобы я помалкивала. Однако сомневаюсь, что я хоть что-то сейчас смогу произнести. Он знает.