Глава 34. Помощь на кухне

Ненавижу всяких чешуйчатых! Просто на дух не переношу. Вспоминается время, когда я была ребёнком. Тогда мой «драгоценный» старший братик Элбан, будучи слегка жестоким ребёнком, что весьма присуще всем детям его возраста, сыграл со мной злую шутку. А именно летним днём подкинул мне в кровать змею. Для него это казалось таким забавным, хотя вот я, пожалуй, чуть богу душу не отдала. Мало кому понравится просыпаться с ощущением ползущего по тебе гада. Кричала я тогда громко. Жаловалась всем взрослым, да вот только меня же в итоге и отчитали. Мол, чего я так кричу? Змея же не ядовитая. Да и вообще, это просто шутка. Не стоит переживать из-за каких-то пустяков. И да, в итоге все замяли. Мачеха постаралась. А вот фобия на всё чешуйчатое осталась на всю жизнь. При этом первое, что всплывает в памяти при виде чешуи – именно те самые гладкие и слегка шелестящие ощущения, когда твоя кожа сталкивается с чешуёй. От одних воспоминаний мне хочется расчесать всё тело и немедленно помыться. Ну а теперь… привет. Какая-то страшненькая ящерица уверяет меня, что я ему «мама». Хм. А может, это просто слуховые галлюцинации? Было бы удобно. – Повторяю, – громко заявил ящеровидный. – Я – дракон! Благородный, величественный, неповторимый и неотразимый! Сама возможность видеть меня подобна чуду. Таким, как я, поклоняются и считают богами. Так что можешь начинать благодарить за то, что я, в принципе, обратил на тебя свой взор и желаю продолжить общение. – Ой, да что ты?! – вырвалось изо рта с ноткой раздражения и сарказма. – А вот у меня как-то этого желания изначально не было, да и после не прибавилось. Без понятия, из какой канализации ты появился, но я уж точно не твоя «мама». Иди дальше. Кыш-кыш… После этих слов повернулась обратно к выходу, пытаясь открыть дверь. Да не тут-то было. Дверь словно слилась со стеной. Дергай её за ручку или не дёргай – всё без толку. По легкой звездной пыльце, окружающей дверь, было ясно, что на неё воздействовали магией. Причём сильной. Это не иллюзия. Точно сказать могу. Уровень магии не ниже пятого круга. Сильный! Ящер вначале от шока замер, потом наклонил голову набок, словно пытаясь понять смысл моих слов. Даже чешуйчатую лапу к губам поднёс, пытаясь что-то осмыслить. А потом и вовсе бросил: – Может быть, ты не поняла ,кто я? Или не веришь? Я – дракон! Разве ты не должна быть счастлива и плакать от радости, что в своей жалкой бренной жизни, подобной таракану, встретила столь совершенное и великолепное творение? – Без понятия, что должно быть, – сквозь стиснутые зубы прошипела я, чувствуя, как ладони против воли сжимаются в кулаки. – Да вот только сейчас я начинаю испытывать ярость и раздражение. – Правда? – искренне удивился дракон, ещё сильнее нахмурившись. – Странно… Очень странно… Неужели человеческий род настолько деградировал, что уже забыл, кому поклоняться нужно? Что ж, видимо, людям данного века повезло. Так как явился я. И научу вас всех, как нужно служить драконам, чтобы в ваших крохотных жизнях появился хоть какой-то смысл. Итак, для начала опустись на одно колено и поприветствуй меня. Вот если бы от шока нижние челюсти имели способность падать на пол, то моя бы уже давно пробила бы его. Именно таков был уровень моего удивления и негодования от всего происходящего. Но это пустяки… Больше всего во мне было злости. Ох, вот её-то было предостаточно. Особенно когда видишь эту самодовольную морду дракона, которая гордо приподняла подбородок и вытянула вальяжно лапу вперёд. Всем своим видом показывала, что ящер готов принять все почести и восхваления. Вот только… От злости в голове что-то щелкнуло. Я даже обдумать ничего толком не успела, как уже в следующую секунду с разбегу приближаюсь к ящеру и со всей силы бью его с ноги, словно по мячу. Чешуйчатое нечто сорвалось с места и подобно шару полетело прямо в стенку, потом отскочило от него и плюхнулось в корзину для грязного белья. – В яблочко! – усмехнулась я, наслаждаясь своим триумфом. Особенно тем, что магия за моей спиной развеялась, и выход вновь был доступен. Ни о чём не задумываясь, открыла дверь и вышла в коридор. Но меня тут же набросился Арт, который всё это время был в коридоре и, как я поняла, не мог войти в помещение. – Джо!!! – воскликнул подросток. – Где ты была? Что случилось? Почему так долго? – Слишком много вопросов, – буркнула я, чувствуя, что объятия мальчишки становятся только крепче. Но оказалось, что он был не один. Софи и обнаженная девушка, с которой до сих пор стекала мыльная вода, находились недалеко. И в глазах каждой отчетливо читались не столько беспокойство, сколько жажда ответов на вопросы. – В ванной говорящая ящерица, – коротко бросила я, указывая себе за спину. – Лучше туда пока не ходить. Однако от моего прямого ответа вопросов во взгляде девушек стало ещё больше. Похоже, они не до конца мне поверили. – Ну, я, пожалуй, пойду, – протянула, направившись в сторону лестницы. Арт не отходил от меня. Софья какое-то время постояла на месте, после чего последовала за нами. Девушка в полотенце осталась одна. *** Тот ящер, который дракон, больше не появлялся. Я рассказала о нём Софи и Арту, да вот только Софья решила, что, скорее всего, это чья-то изящная иллюзия, чтобы подглядывать за обнажёнными девушками. Да, у нас есть парочка претендентов, которые не против подсмотреть, и о них знает вся академия. Но это иной случай. Я уверена в том, что то была не иллюзия. Более того, я давно уже освоила круг иллюзий и научилась различать: где реальность, а где магия. Во всяком случае, я на это надеюсь. Но тот ящер точно был реален, однако Софью не убедить. – Драконы, если и существовали, вымерли уже очень давно. Даже книги об их существовании больше напоминают сказки, нежели учебники по истории, – вздыхала девушка. – Никто не понимает, почему они исчезли. Более того, никто так и не понял, как они являлись на свет. В какой-то момент они просто исчезли. В принципе, как и сильная магия девятого круга, которую, по легендам, они принесли с собой в мир людей. – О… вот как, – бросила я, не выражая каких-либо эмоций. – Да, – улыбнулась Софи. – Пусть это и красиво, но всё же просто сказка. Если бы дракон всё-таки неожиданно появился бы в нашем времени, боюсь, что королевская семья это бы так не оставила. – И почему же? – разумный вопрос. – Ну, для начала, существование дракона подвергает сомнению всю власть короны. Эти существа не любят делиться властью. Всё или ничего – таковы их правила. Они даже себе подобным власть не уступают. – Хм, понятно, – протянула, теперь немного понимая, от чего у той ящерки был столь скверный характер. Мы вновь работали на кухне, готовя обед для всей академии. Я мыла картофель перед тем, как начать его чистить от кожуры, а вот Софи занималась бульоном. Забавно то, что даже обладая магией и волшебством, при готовке мы старались минимизировать всю магию. Проблема в том, что большинство овощей, фруктов, да и любое другое разнообразие еды после магической обработки имели такой дефект, как потеря вкуса и полезных свойств. Вот, к примеру, я почищу картофель магией и брошу вариться в воду, в итоге, когда он приготовится, будет никаким. Вообще никаким. Высока вероятность, что даже в воде растворится, став ничем. Так что готовят здесь вручную. Хотя я бы с удовольствием срезала бы всю кожуру, используя заклинание. Щелчок и всё готово. А так нет… Сидишь и чистишь целый мешок самостоятельно. Но такие мысли возникают только благодаря тому, что я обладаю нужными знаниями и навыками. Наконец-то! А вот большинство других студентов не имеют столь высокий уровень магии и работают, как обычные люди. – Джо, – позвала меня Софи, отвлекая от монотонной чистки картошки. После того, как я посмотрела на девушку, Софья кротко кивнула в сторону входа. Молча последовала за её взглядом, и меня ждал сюрприз. Но приятный ли? Не понимаю, по какой причине, но сейчас на кухню явился Эмиль. Да-да. Он самый. При этом тихо вошёл и теперь стоял в темном углу, стараясь не шуметь. Просто наблюдал за мной. – Чего это он? – шепотом спросила меня Софья, хотя её шепот прекрасно был слышен каждому, кто был на кухне. То есть и Эмилю в том числе. Но действительно. Чего это он? Что-то хочет сказать? Вроде бы записки в руках не вижу. Руки скрещены на груди, словно он подсознательно выстраивает между нами невидимую стену. Я глаз его не вижу из-за густой челки, но знаю. Точно знаю, что он смотрит именно на меня. Выяснить бы, что за эмоции он сейчас испытывает? Вновь какие-то проблемы? Или просто так наблюдает? Черт! Это раздражает. – Чего стоишь? – злобно бросила я в сторону парня. – Если пришёл просто поглазеть, то, увы, сегодня выставка с любованием меня закрыта. Поэтому прошу на выход из кухни. Эмиль немного поежился, слегка вздохнул, немного задергался, но не ушёл. Не ушел. И это разозлило ещё больше. Раз приперся на кухню, то изволь работать, как и все. Или он боится, что мы яд в общую еду добавим? Это уже слишком… – Эй! – бросила парню. – Эмиль, – обратилась к нему даже слишком по-простому, из-за чего Софья мгновенно повернулась к бульону, который готовила, и прикинулась, словно её тут нет. Для неё разговаривать так с аристократом высшего уровня подобно совершению смертного греха. Но я не она. – Эмиль, чего стоишь? Бери нож и приступай к работе. Прозвучал грохот падающего половника об пол. У Софьи рука дрогнула. Тем временем сам Эмиль на всякий случай обернулся. Он что, рассчитывал увидеть ещё одного Эмиля? Кого ищет за спиной? Или решил на всякий случай убедиться, что мы одни и посторонних больше нет? – Ау! – позвала я, помахав ножом. – Ты к картошке также брезгуешь прикасаться? Нет, ну серьёзно, – вздохнула я, кинув чищенную картошку в таз с водой. – Ладно, люди раздражают, но картофель что тебе сделал? Реакция была мгновенной. Стоило мне закончить фразу, как парень уже стремительно шел ко мне, сев на соседний стул. Более того, взял аналогичный нож. Вот только держал он его так, словно собирался либо нападать, либо обороняться. Более того, ещё и ману пустил по лезвию, благодаря чему лезвие засияло неоново-синим. Но не успела я и слова вставить касаемо того, что прибегать к магии не стоит, как этот мрачный здоровяк взял картошину и потратил на её чистку ровно шесть ровных движений. Провел ножом сверху, снизу, слева, справа, спереди, сзади… и привет, кубик вместо картошки. Наблюдая за всем этим, у меня возник только один вопрос: – Так. Что, говоришь, картошка тебе сделала? Разумеется, он ничего не сказал. Однако теперь выглядел слегка растерянным. Смотрел то на меня, то на нож, то на несчастный кубик, который раньше был большим и целым картофелем. – Смотри, – вздохнула я, после чего принялась демонстрировать то, чему сама недавно научилась. – Кожура должна быть тоненькой, а не толщиной с большой палец. Вроде показала и рассказала, но у парня явно отсутствовали хоть какие-то зачатки к кулинарным способностям. А ведь прекрасный мечник. Но за ним наблюдать больно. – Да нет же! – очередной вздох. – Вот так… Вновь показываю, вот только боюсь, что он весь мешок с картошкой мне испортит, пока хоть чему-то научится. А времени всё меньше. Причём один он начал крошить также, как и первый. Потом решил учесть мои советы по тоненькой кожуре и срезал её с картошки не шесть раз, а около двух десятков. В итоге это был уже не кубик, а самый что ни на есть бриллиант. Ограненный. – Так. Всё! Иди отсюда, – начала психовать я, но Эмиль даже не думал уходить. Просто взял из мешка новую картошку и приступил к работе. – Это просто невозможно! – вырвалось из груди, когда он снова начал кромсать картошку. – Стой, – остановила его, поднимаясь со стула и подходя к парню со спины. – Вот, – строго произнесла, схватив руками его ладони. – Плавными движениями. Лезвие на себя, а картошку по кругу… Понял? Вот… Уже что-то начало получаться. Я держала его без задней мысли. Просто устала видеть эти кубики, ромбики и другие геометрические фигуры, которые вряд ли кто-то оценит в готовке. Вот только когда я отошла назад и вернулась на своё место, вспомнила, что у этого парня фобия на прикосновения. – Ох, чёрт! – ругнулась, прижал руку ко рту. – Прости, забыла. Ты… это… Нормально? – спросила, слегка помахав рукой перед его глазами. Эмиль сидел неподвижно с того самого момента, как я его коснулась. И, кажется, даже не дышал. Стало не по себе. Однако в какой-то момент юноша отложил в сторону картофель с ножом, после снял с одной ладони чёрную перчатку, чем весьма удивил и… взял мою руку. Ту самую, которой я махала перед его лицом. Первая мысль заключалась в том, что он захочет отомстить, но нет. Он просто держал меня за ладонь. Как-то неуверенно. В какой-то момент мне даже показалось, что его пальцы похолодели и слегка дрожали. Это было как минимум странно. Эмиль Мэйсон, насколько я знаю, ни к кому и никогда не прикасался. Даже Илайн, в которую он был влюблен. Конечно, теперь те воспоминания, которые я получила прошлым летом у реки, и воспоминанием назвать трудно. Видением? Вариацией возможного будущего? Альтернативой? Не важно. Как ни назови, на факт это не влияет. Важно другое – он никогда и никого не трогал. И избегал прикосновения любой ценой, но… Но в моём случае это уже далеко не в первый раз. А теперь ещё и перчатку снял. Не будет ли у меня теперь проблем? Даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он хоть и аристократ, но к мечу приучен с детства. Эта уникальная грань: светлая кожа, чистые и светлые ногти, но при этом мозолистые и грубые ладони. Это я отчетливо чувствовала своей рукой, за которую держались. – Эм, – протянула я, но закончить фразу не успела. Дверь на кухню с шумом открылась, и в помещение вошла… Софи? При этом с корзиной зелени, которую мы храним в подвале. При этом Эмиль вовремя отпустил мою руку, возвращая перчатку на место. А когда девушка успела уйти? Даже как-то не заметила. – Ох, – вздохнула Софья, ставя корзину на кухонный стол. – Зелень кончилась. Пришлось в подвал спускаться. А у вас как дела? Закончили с картошкой? Ответа не последовало. В этот момент я решила притвориться Эмилем. Лишь молча взялась за новую картошку и принялась к её чистке. В ответ Софья лишь устало фыркнула и вернулась к своей плите. Я продолжила чистить овощи, а Эмиль сидел рядом и также пытался помочь, но все мои мысли были о руке. Моя ладонь, а именно то место, к которому прикасался Эмиль, сейчас казалось особенно чувствительным и буквально пылало. И всё же, что с этим парнем не так? Если раньше он мне был как-то безразличен, то теперь я начинаю испытывать как минимум любопытство.