Глава 42. Тёмная энергия

Видеть жизнь Эмиля, но при этом изредка на неё влиять, казалось странным и неестественным, но при этом притягательным, от чего я не могла отказаться. И это даже учитывая, что не появлялась в спокойных моментах. Таких как, например, сон, приём пищи, игры с друзьями или учёба. Я появлялась тогда, когда у Эмиля возникали проблемы. И в основном проблемы с отцом. С каждым разом их крики и скандалы становились всё громче и яростнее. Порой казалось, что они друг друга не слышат, оттого повышают голос, чтобы докричаться и донести свою мысль. Но всё бесполезно. Князь видел, что его сын уже давно не заинтересован в наследовании титула. Он нелюдим, практически ни с кем не общается и всё чаще погружается в свой внутренний мир. Разумеется, это его беспокоило. Он не собирался заводить ещё детей и устраивать борьбу за наследие титула. Наследник был. И изменять этим планам никто не собирался. Разве что только сам Эмиль, который игнорировал все светские встречи, отказывал всем на письменные приглашения. А если князь сам уже устраивал какое-либо мероприятие в особняке, то вовсе сбегал из дома, проводя время в уединении. Зачастую я разговаривала с Эмилем, предлагая ему попробовать поладить с отцом, на что юноша отвечал коротко: – В прошлом ему было плевать, что со мной происходит, а сейчас решил играть в любящего отца? Что ж… пусть. Однако теперь уже мне безразличны его переживания. И сказать на это у меня ничего не получалось, так как собственными глазами видела его прошлое. Прошлое, которому не позавидуешь. В итоге у Эмиля появилось множество фобий, с которыми он живёт по сей день. Тем временем князь стал приводить домой новых юных леди. Но уже не только в качестве своих новых жён, а как невесту для сына. Пытался познакомить их и свести. Устраивал вечера, чаепития и званые ужины. Всё безрезультатно. Эмиль ни перед кем не открывал своего лица, ни с кем не разговаривал, а порой и вовсе не приходил на встречи, игнорируя гостей. Князь не понимал, почему его сын так себя ведёт. От этого в очередной раз происходил грандиозный светский скандал. – Эти леди из благородных семей! Каждая является прекрасным цветком нашего королевства. Что тебе в них не нравится? Внешность? Ум? Может быть, умения? – спрашивал он, перечисляя все возможные варианты. – Выбери кого-нибудь. Я ведь забочусь о твоём будущем. Неужели тебя не пугает возможность умереть в одиночестве? – Я не одинок, – коротко ответил Эмиль, рассматривая книги в кабинете отца. – У меня есть Джо, – ответил он, после чего я удивлённо приподняла брови, по-новому посмотрев на Эмиля. – «Джо»? Кто это? Что ещё за «Джо»? Это… – князь запнулся, вытирая холодный пот с лица. – Это мужчина? – Нет, девушка, – поправил он, после чего к лицу князя вновь вернулась кровь. – Я тебе о ней уже как-то раз рассказывал. Если ты забыл, то это не моя вина. – Рассказывал?.. – растерялся мужчина, хмуря брови. И тут, спустя минуты полторы, неожиданно округлил глаза: – Это ты о своём воображаемом друге?! Господи!.. – воскликнул, пряча лицо в ладонях. – Эмиль! Это ненормально. Сколько раз повторять: никакой «Джо» не существует. Ты уже взрослый мужчина, а до сих пор говоришь о той, кого выдумал в детстве. Эмиль спокойно и холодно посмотрел на разгневанного отца, после чего развернулся к нему спиной и покинул кабинет, не желая больше продолжать разговор. – Эмиль! Эмиль, вернись! Мы не закончили, Эмиль! Но всё было бесполезно. Юноша посчитал, что разговаривая со стеной, и то больше пользы получить можно. А так, как бы он ни объяснял, какие бы доводы ни приводил, его просто не услышат. Так для чего стараться? Так проходили года, недопонимание между отцом и сыном росло с каждым днём и только укреплялось. В итоге князь просто опустил руки и смирился с тем, что его сын… другой. Казалось бы, стоило просто обзавестись новым наследником, и тогда проблемы с передачей титула будут решены. Однако князь так не поступил. Даже когда они с Эмилем и вовсе перестали общаться. У него появилась последняя надежда, а именно отправить сына в Академию Волков. Ведь именно там находятся те, кто не похож на других. Те, кого общество привыкло не замечать и скрывать. И возможно, если он будет среди таких же, как он, что-то изменится. А если и нет, то князь решил просто оставить Эмиля в покое и позволить ему жить так, как тот хочет. Парень всё это и так знал, но ему было плевать на планы отца. И даже плевать на то, что его запрут в академии. Он даже видел в этом выгоду для себя. Например, он наконец-то перестанет видеться с отцом и избавится от этого гнетущего взгляда. А после окончания академии каждый пойдёт своим путём. Я видела, как Эмиль поступил в академию вместе с принцем. Как-то так вышло, что они начали общаться, невзирая на собственные проблемы. И даже стали ходить вместе на занятия. С одой стороны, Аша не устраивало то, что Эмиль всегда молчит, а если и общается, то через записки. Более того, всегда укутан с ног до головы и выглядит как жнец, что прибыл по твою душу. Но и Эмиля не устраивал образ жизни принца, где Аш вёл себя не просто как последний отброс общества, но ещё и гордился этим. Да и у каждого в дополнении столько скелетов в шкафу, что ими можно было усеять весь сад академии. Однако было и то, что их устраивало. А именно: никто из них не лез к другому со своим уставом и правилами жизни. Принимали друг друга такими, какие они есть. И в нынешних условиях о большем и просить не стоит. Так они проучились целый год, пока однажды в эту академию не поступила я. Видеть себя со стороны оказалось очень странно. Более того, в начале года я была в разы крупнее. Теперь замечаю разницу. Пока ты вечно носишься то с уборкой по академии, то с лекциями, то с бесконечным стрессом, смотреть на себя не то что не хочется, а элементарно некогда. И даже тогда, когда мне говорили, что я сильно похудела, я предпочитала махнуть рукой на их слова. Но теперь, когда ты сравниваешь себя «сейчас» с собой «тогда», начинаешь понимать, насколько велика разница. Хотя, с другой стороны, что ни день, то одна сплошная головная боль. Ничего удивительного. Но больше всего был удивлён именно Эмиль. Оказалось, что он узнал меня сразу. Следил, наблюдал со стороны, но не упускал из виду. И больше всего его ошеломило то, что меня видят и другие. А вот я его и вовсе не замечаю. Словно того нет. Даже когда в первый же день мы с ним столкнулись, он от неожиданности отскочил. Не потому, что ему было неприятно, а оттого, что за столько времени парень впервые смог меня почувствовать. Я реальна. Я не галлюцинация. Я настоящая. *** Мне хотелось последить за парнем немного больше, чтобы узнать, что же чувствовал тогда Эмиль, но не смогла. Неожиданно картинка сменилась, и я оказалась в незнакомом мне кабинете. Роскошный, дорогой, с высококачественной мебелью, живописными картинами на стенах и даже чайный сервиз был на уровне королевской дворца. Через высокие окна пробивался солнечный свет, освещая всё помещение. Только спустя пару минут мне удалось вспомнить, что это за комната. Кабинет князя Мэйсона. Но что я здесь делаю? Где Эмиль? Я ведь, по идее, следовала за его жизнью. Дверь в кабинет открылась, и в помещение вошли двое. Первым был владелец кабинета – князь Мэйсон. Гордый, величественный, в прекрасной форме и явным недовольством на лице. А вот второй человек… – А ты что тут забыла?! – вырвалось у меня из уст, да вот только теперь меня никто не слышал. Я лишь зритель. Не более того. Следом за князем шла виконтесса Чери. Рыжеволосая женщина, которая улыбалась даже тогда, когда князь и вовсе не смотрел в её сторону. – Давайте быстрее, леди Тревор, – устало вздохнул князь, даже не предлагая женщине присесть. – Помимо вас у меня на сегодня было запланировано как минимум три встречи. – О, это не займёт и пары минут, – мягким голосом пропела Чери. – Я к вам со свадебным предложением. – Что? – озадачился он, приподняв голову, и с вызовом посмотрел женщине в глаза. – Вы? Мне? – О, нет-нет! – тут же засмеялась она, замахав ладонью. – Боюсь, что я уже не в вашем вкусе. А вот моя прекрасная дочь как раз в самом расцвете сил… – Не интересует, – отрезал мужчина, после чего отмахнулся от Чери так, словно перед ним была надоедливая муха, а не человек. – Но… – растерялась Чери. – Почему? Чем вам не угодила моя дочь? С ней что-то не так? – Для начала, леди Тревор, я ещё женат на своей нынешней супруге, – подметил князь, заставив мачеху раздражённо надкусить нижнюю губу. – Во-вторых, для меня, как родителя, сейчас стоит первостепенная задача – обустроить будущее единственного сына. Вы ведь и сами пришли сюда именно по этой причине, не так ли? Вот и я занимаюсь тем же. Пока не буду уверен, что будущее сына благополучно, о мимолётных увлечениях стоит забыть. – Мимолётных увлечениях?.. – растерянно повторила Чери. Он говорил о всех своих браках как о хобби. С другой стороны, если обе стороны согласны на этот союз и в результате получают то, что хотели, то почему бы и нет? Князь готов заплатить за молодость, а кто-то готов эту молодость продать. – Мой слуга проводит вас до ворот, – произнёс князь и уже собирался позвать кого-нибудь, прикоснувшись к настольному колокольчику, но тут… – Подождите! – воскликнула женщина, вытянув руку перед собой. Хозяин кабинета замер. – Ваш сын… – начала леди, слегка откашлявшись и выпрямившись. – Он ведь нелюдим, верно? Предпочитает уединение, мало с кем общается и немного… странный. Всё так? – Леди! – предупреждающе повысил голос князь, но Чери словно не замечала этого. – Я к тому, что хоть об этом говорю редко, но я вас прекрасно понимаю, – протянула она, тут же продемонстрировав грусть и обеспокоенность. – Моя… вторая дочь, – начала она, неосознанно сделав паузу на слове «моя». – Джозелин! Ох, милое дитя, но такое отрешённое от реальности! – вздохнула она, прислонив ладонь к щеке. – Светская жизнь, балы и мир аристократии в целом не для неё. Больше любит уединение. Может быть… – осторожно посмотрела на князя. – Нам их свести? – Что?.. Я не… – начал мужчина, но тут же запнулся. – Джозелин, значит… И какая она? – Восхитительная девушка! – всплеснула руками Чери. – Добрая, нежная, ласковая и мухи не обидит! Прекрасно обучена грамматике, ведению домашних дел, магии и немного затронули бухгалтерский учёт. Иными словами, золото, а не ребёнок! Но меня беспокоит то, что она тяжело налаживает отношения с новыми людьми. Такая стеснительная! Что поделать?! Наша маленькая принцесса! Я столько добрых слов от Чери о себе в жизни не слышала. Да что там! Словно она и не обо мне говорила. И это ведь как раз в тот момент, когда я отбивалась от одного престарелого жениха за другим. Да она готова ужом извиваться перед всеми вышестоящими чинами, лишь бы от меня избавиться. Однако на князя слова женщины подействовали положительно. Задумчиво потёр подбородок, решая, что лучше сказать. – Но я сомневаюсь, что мой сын согласится. Он у меня весьма упрямый. – Да-да, как я вас прекрасно понимаю, – с грустью в голосе произнесла мачеха, приложив руку к груди. – Дети в нынешнее время совершенно другие. Не те, что были в наше время. Посмели бы мы так возражать взрослым, когда были моложе! Ох, что бы было! – всплеснула та руками, на что Сиятельство согласно кивнул головой. – Но что ещё остаётся родителям, когда мы их так любим и желаем счастья? Поэтому у меня есть для вас решение. – Решение? Какое? – растерялся мужчина. – Мы проведём старинный обряд обручения, но им ничего не скажем. – Что? Это как-то… – нахмурился князь. – Так уже никто не делает. В старину, конечно, проводились подобные обряды, но сейчас… – Разумеется, я с вами согласна, – произнесла Чери со страдальческими нотами в голосе. – Но, согласитесь, и наши дети – совершенно иной случай. – Верно… – устало кивнул князь, вновь погружаясь в свои мысли. После чего уже более уверенно посмотрел на женщину. – Хорошо. Давайте обсудим детали. Образ снова затуманился. Картинка сменилась. И вот я уже была в особняке виконта Тревора. Чери и Грир, мой отец, находились в оранжереи. Мачеха демонстративно сосредоточилась на цветах, поливала их, подвязывала, осматривала один бутон за другим, в то время как Тревор сидел за столом и терпеливо ждал, когда жена начнёт что-то говорить. – Ты сделаешь это, Тревор, – приказным тоном произнесла женщина. – Я слышал, что сын князя Мэйсона уродлив, страшен и безумен. Он большую часть молчит, а порой может разговаривать с воздухом. И постоянно носит много одежды, чтобы спрятать своё изуродованное тело. – Мне плевать! – прикрикнула женщина. – Это уже будут не мои проблемы. Тем более князь великодушно заплатит нам за помолвку. Так что ты пойдёшь и проведёшь этот чертов обряд, чтобы связать своё чудовище с семьёй Мэйсон. Сил моих больше нет терпеть её в моём доме. Или хочешь что-то добавить? Но Грир молчал. Молчал и принимал все условия Чери. Этот образ также исчез, словно сгусток серого дыма, погружая меня в темноту. *** Все картинки сошлись воедино. Чери, чтобы пробить дорогу своей прекрасной дочери Аин, избавилась от препятствия, используя меня. Они были уверены, что Эмиль уродлив, страшен и безумен. Но они даже не представляют, насколько ошибаются. Однако какая разница? По всей видимости, в реальности я уже мертва и теперь брожу в виде призрака по различным уголкам воспоминаний. Так старалась, однако в итоге всё же угодила в ловушку Шарлин Ондре. Как бессмысленно… От судьбы не уйти. Я оказалась в пустоте, где меня окружала только темнота. Но даже там прекрасно видела, как к ногам подступает чёрное море. Не холодное и не горячее. Но чем выше поднималась вода, тем быстрее я лишалась каких-либо чувств. Не оставалось ничего. Даже сожаления и мечты стали одними лишь словами. Наверное, это и есть покой, да? Как бы то ни было, я погрузилась в чёрную воду и стала ждать, когда исчезну полностью. *** – Джо… – Джо!.. – Джозелин!!! – услышала чей-то крик, после чего резко распахнула глаза. Яркий солнечный свет вначале ослепил, вызывая дискомфорт, небольшую боль, слёзы, а после пришло привыкание. И я наконец-то смогла осмотреться. Где это я? Место мне незнакомо. Какая-то лачуга или что-то в этом роде? Деревянные стены, пол и потолок. Вместо окон – обычные дыры, которые слегка прикрывают различные тряпки, выполняющие роль штор. Что касалось кровати, то это и не кровать вовсе, а самый обычный гамак, прикреплённый к деревянному потолку. Комнатка была крохотная, но при этом тёплая и уютная. И я в ней была совершенно одна. Что произошло? Что это за место? Последнее, что помню… Точно. Софи вылила на меня какую-то кислоту по требованию Шарлин. А после и сама Шарлин попыталась меня убить. Мои глаза… Мои глаза были полностью выжжены. Как могу видеть? Это же невозможно! Неужели кто-то проделал невероятную работу и смог спасти мне зрение? Но ведь врачи сказали… Хотя к чёрту тех врачей! Тем, что работают в Академии Волков, доверять нельзя. И всё же с некой неуверенностью приподняла руки и коснулась своего лица. Ждала ощутить глубокие шрамы и рубцы после пережитого. Ожоги так просто не сходят. Это на всю жизнь. Тем более после операции. Но… ничего не почувствовала. Лицо гладкое. Ни единого шрама. Даже идеальное. И ресницы, и брови… всё было на месте. – Как это может быть? – растерялась я, после чего услышала лёгкий скрежет за спиной, а после высокий детский голос: – О! Ты проснулась! Наконец-то! Как себя чувствуешь? Обернувшись, увидела кота. Большого толстого кота тайской породы. Чёрная морда, чёрные уши, чёрные лапы, чёрный хвост и карамельного окраса туловище. Но больше всего на этом фоне выделялись серые, почти голубые глаза. Чем-то напоминающие мои. – Чего молчишь? – спросил кот, спрыгнув через окошко ко мне на ноги. – Что-то болит? Болит? Нет. Не знаю… Не уверена. Но вот то, что я нездорова, в этом уверена на все сто. В конце концов, передо мной говорящая кошка. – Ты… моя галлюцинация? – почему-то решила спросить, на что даже кот повернул голову набок, не понимая, как реагировать на такой вопрос. – Что?! – наконец-то протянул тот, после чего у кота вздыбилась вся шерсть. – Неужели оттого, что я лишь слегка сменил внешность, меня можно спутать какой-то жалкой иллюзией третьего круга?! Я велик! Я прекрасен! Я могущественен! Да в прошлом всё человечество преклонялось передо мной! Таким, как я, воспевали оды! И… – Дракон?.. – перебила я кота, припоминая, что где-то уже слышала подобные речи. – Это ты? – Ну что за грубость?! – фыркнул тот, недовольно отвернув морду. – Ну, разумеется, это я! Более того, тебе, как моему человеку, следовало бы уже давно имя мне придумать. И это после всего, что я сделал… – Что же… – начала я, всё ещё чувствуя, как мысли, подобно огромному рою насекомых, разлетелись в моём сознании в разные стороны и никак не желали принимать структурное положение. – Что же, чёрт подери, произошло? – выдохнула в итоге, схватившись руками за голову. – Ничего не понимаю. Где я? Почему моё лицо и глаза целы? Где все? Кот наконец-то успокоился и, прижав уши, с беспокойством посмотрел на меня. – Хорошо, – кивнул тот. – Я расскажу, что произошло за это время. Но прошу тебя держать себя в руках. И главное, не перебивай. Договорились? И дракон, который с недавних пор теперь выглядел как кот, поведал мне историю, от которой волосы на голове зашевелились. *** После того как на меня вылили кислоту, в академии началась полная неразбериха. Директор, конечно, пытался, как обычно, остановить распространение слухов. Да и вообще как можно быстрее замять это дело, да не всё так просто. Замять не позволил Фаррел, Арт и, к моему удивлению, Илайн. Они требовали, чтобы директор начал шевелиться и хоть что-то делать. Да вот только директор и так знал, кто виновен. Так что мешал любым расследованиям. Да и тем более получил расписку от Чери, как от виконтессы, что семья Тревор претензий не имеет и считает данную ситуацию несчастным случаем. От расследования отказывается. Было и так ясно, что для этой женщины я была как кость в горле, и теперь она готова танцевать и прыгать от радости. А если претензий со стороны родителей нет, то ни о каком расследовании и речи быть не может. Разумеется, Фаррела, Арта и Илайн это возмутило. Но больше всех, кто действительно пришёл в ярость, – это был Эмиль. Есть народная поговорка: «в тихом омуте черти водятся». И она подходила к молодому князю Эмилю Мэйсону как нельзя лучше. Ему было достаточно всего одного удачного момента. Всего одного! И он этот момент получил. Было и так ясно, что за всем стоит Шарлин Ондре. Но это не всё, что она умудрилась сделать. Воспользовавшись тем, что девушка успела побывать во владениях семьи Верн, прихватила с собой гиблой земли, что насквозь пропитана тёмной и проклятой энергией. Она раскидала её везде где только можно было по академии. Небольшим слоем. Так, чтобы студенты этого не могли заметить, но чувствовали, что что-то не так. Тогда я помнила, что и Фаррел, и Арт интуитивно чувствовали опасность, но не понимали, в чём проблема. Предупреждали меня не подходить к главному корпусу академии. И теперь понятно, в чём именно крылась причина. Более того, эта тёмная энергия пробуждала проклятие в принце. Именно ради него Шарлин и провернула всё это. Надеялась, что Аш обезумеет и убьёт какого-нибудь. А так как в последнее время его интересовали в основном две персоны – это я и Илайн, ставки были пятьдесят на пятьдесят. Вот только в опасности в основном оказывался именно его друг Эмиль. Поэтому Шарлин решила изменить план и начать действовать с другого конца. Использовать тех, с кем я успела подружиться. А именно Софью Верн. Но она не подумала о последствиях. Для неё, той, которая выросла в семье чистокровных аристократов, все остальные – люди второго сорта. От них никакой пользы. И поэтому если она избавится от ещё одного человека, то будет всё точно так же, как и происходило до этого. А именно: родители выплатят кругленькую сумму родственникам убитой девушки, а после эту историю замнут, словно несчастный случай. Она привыкла быть безнаказанной. Она была уверена, что может делать всё что угодно. За ней статус дочери герцога. За ней статус невесты кронпринца. За ней положение следующей королевы. Она и есть закон! Но нет… Всё оказалось не таким уж и радужным. И стоило девушке лишь раз попасться на глаза Эмилю, как поплатилась за это собственной жизнью. И сделал он это с особой жестокостью. Эмиль отрезал девушке руки, которыми она меня душила, а также перерезал жилы на ногах. Точно так же, как поступила свита Шарлин со мной совсем недавно. Отрезал язык, чтобы её злобные проклятия не доносились более до чьих было ушей. Но и это не всё. Даже так девушка всё ещё была жива. И была переполнена ярости. В этот момент тёмная энергия и недавно произошедшие события заставляли сходить с ума всю академию. Магически круги всех студентов выходили из-под контроля. Паника, ужас, паранойя, ярость… Все мрачные эмоции вырывались наружу. Тем более после оглашения директором того, что расследования не будет и что на моё покушение следует закрыть глаза. Каждый стал чувствовать себя «следующим» в списке жертв. Особенно горничные. Спасения нет. Разумеется, эта энергия не миновала и принца Аша. Проклятье взяло вверх. После чего он полностью обратился, став огромным белым волком, который требовал крови. Чтобы заглушить проклятие как минимум на год, нужна была всего одна жертва. Одно съеденное человеческое сердце. И Эмиль дал ему это сердце. Он швырнул волку Шарлин Ондре, после чего той больше не стало. От неё осталось лишь одно кроваво-алое пятно в запертом с волком зале. Трудно сказать, повлияла ли на Эмиля тёмная энергия, или он был так жесток из-за того, как поступили со мной. Но даже учитывая, что многие знали и видели, как он поступил, никто ни слова молвить не смел. Боялись. Тем временем я впала в кому и не приходила в себя. Врачи лишь пожимали плечами. Никто не решался взяться за моё лечение. Особенно после того, как даже представители моей семьи уже мысленно похоронили меня. На выручку пришёл один человек, который, по сути, и человеком-то не являлся. Амори. Мой учитель. Он поднял все свои связи с Кланом Леса, прося защитить его единственного ученика. Но так как я была человеком, Амори отказывали в помощи. Считали это бессмысленной просьбой. Стоило мужчине получить отказ, как он составлял новое прошение и отправлял его заново, ссылаясь на все мои навыки, мои способности, мои умения, мою историю… Доказывал, что смысл в моём спасении есть. Но даже знания о том, что я маг девятого круга… Что я способна видеть прошлое и будущее… Что я хочу учиться и учусь невероятно быстро… Ничего не помогало жителям Клана Леса изменить своё решение. Пока в один момент Амори не столкнулся с тем, кто украдкой наблюдал за мной каждую ночь, очищая лазарет от тёмной энергии. Это был дракон. Маленький, только совсем недавно рождённый, но уже довольно умный и сильный. Амори понадобилось время, чтобы убедиться, что перед ним не простая иллюзия, а именно настоящий дракон, которого в последний раз видели несколько столетий тому назад. И только когда он в своём прошении отметил, что появился дракон, и тот принимает меня как своего владельца, всё сразу изменилось. Меня приняли. Они вылечили моё тело. Избавились от шрамов. Вот только восстановить глаза не могли. И тогда дракон пожертвовал своей магией, чтобы создать мне новые глаза. Ему пришлось изменить свою внешность на более удобную и комфортную. При этом теперь измениться обратно в ящероподобную форму вряд ли получится. Во всяком случае, в ближайшие сто лет. И ему придётся жить, будучи в теле толстого кота тайской породы. – Я… – начала, но тут же замолчала, чувствуя переизбыток эмоций. Никогда для меня никто не делал ничего столь доброго и жертвенного. – Спасибо тебе. В этот же момент, как только я его поблагодарила, запястье на правой руке засияло, образовывая небольшой рисунок. Он чем-то напоминал драконье крыло. При этом уже через несколько секунд рисунок исчез, растворяясь на коже. – Ты поблагодарила меня! – гордо произнёс кот, выпятив грудь и звонко заурчав. – Сама! Поблагодарила! Помнишь о нашей сделке? И теперь… – хитро прищурил глаза. – Мы связаны на всю жизнь, мама. – Ох! – только и могла произнести, почёсывая затылок.