Глава 12

Через день слух о призраке, бродившем вечерами по кампусу, распространился среди студентов. Мы не могли опровергнуть его, рассказав об Оливе, чтобы случайно не выдать ее преступнику, поэтому слухи множились, становясь при этом все удивительнее. Змееед выдвинул предположение, что по Академии гуляет неупокоенный дух Остриша, причем делает он это по наущению самого Коростеля, который пытается таким образом заставить студентов соблюдать комендантский час. В самом деле, с наступлением темноты многие теперь предпочитали оставаться у себя в комнатах. Никто не хотел находиться снаружи в те часы, когда территория Академии превращалась в аттракцион ужасов: каждый темный угол таил в себе угрозу, отовсюду слышался то хруст, то шорох мелких шажков, и даже деревья скрипели каким-то особенно зловещим скрипом. – Вы же помните, что Пента построена на магических природных источниках? – разглагольствовал Змееед. – Убийство мага на волшебной земле никому еще с рук не сходило. Появление призрака – это только начало, поверьте мне! Хотя полиция прекратила дело, но волнение из-за гибели Остриша в университетском городке не утихало, наоборот. По Академии шепотом расходились сплетни, взаимная подозрительность росла с каждым днем. Студенты с разных факультетов при каждой встрече настороженно поглядывали друг на друга. Наконец, когда наша нервозность достигла своего пика, Коростель объявил, что пора бы провести для первокурсников церемонию посвящения. Нашему ректору нельзя было отказать в умении поймать нужный эмоциональный момент. Я слышала, что когда-то церемония посвящения носила полумистический характер. Пройдя своеобразную инициацию, ученик словно подключался к источнику магии, скрытому в Пенте. После этого ему было легче учиться: нужные книги в библиотеке сами падали ему в руки, а стены классов поглощали излишки магии, если на уроке он нечаянно перебарщивал с заклинаниями. В наше время такие явления уже отошли в область легенд. Теперь посвящение стало чистой формальностью и проходило обычно в два этапа: сначала торжественная линейка, потом неофициальная часть – какое-нибудь спортивное состязание, интеллектуальная игра или квест. По моим соображениям, это мероприятие понадобилось Коростелю для того, чтобы отвлечь наконец наше внимание от убийства и пригасить враждебность, обострившуюся между факультетами. – Уверен, что это не единственная причина. Ты не знаешь Коростеля! Он всегда пытается одним выстрелом убить сразу нескольких зайцев, – усмехнулся Кай Ворон. Мы с ним снова были вместе в лаборатории, а на столе перед нами красовалась наша фрактальная схема, которую Кай пытался сделать менее энергоемкой. – И какую же цель он может преследовать на этот раз? – Хм. Публичные состязания – это всегда богатый материал для наблюдений. В азарте игры люди раскрываются порой с самой неожиданной стороны, а на этих состязаниях нас на каждом шагу будут сопровождать наблюдатели. Думаю, Коростель еще не отказался от мысли найти убийцу. – Тогда зачем он выпроводил отсюда полицию? – А кому нужно, чтобы полицейские перевернули всю Академию, вытащив наружу все наши старые секреты? – резонно возразил Ворон. – В Пенте почти у каждого есть какие-то тайны. Не удивительно, что Коростель предпочел бы сам разобраться с преступником и наказать его лично. Поверь мне, тот еще пожалеет, что сразу не сдался! Предстоящая церемония посвящения Ворона тоже не радовала. В неофициальной части предполагалась какая-то игра, для которой весь наш поток заранее разделили на группы по шесть человек. Мы с Каем оказались в разных командах. Я видела списки, и единственное, что сразу бросилось мне в глаза – это то, что в каждую команду старались подобрать студентов разных специальностей. Верба, наоборот, ждала будущей игры как праздника. Когда я принесла в общагу наш список, она выхватила его у меня из рук, едва я успела разуться. – Аксен Дербник! – радостно воскликнула она. – Он будет в нашей команде! Затем она поспешно спрятала улыбку и добавила деловым тоном: – Что ж, это неплохо. Говорят, он хороший погодник. Я сделала вид, что поверила в ее безразличие. Кроме Аксена, к нам попала еще Мьюла, которая сама усиленно к нам просилась, а также Мальва Беркут и Олива Каменка – та самая прорицательница, с которой мы недавно столкнулись в саду. Прочитав их фамилии, Верба скривилась: – Ну, только этих фиф нам еще не хватало. Хорошо хоть Лаванду сюда не всунули! И так двое бесполезных пустышек в команде. Чем, спрашивается, нам поможет магия кроветворца? Чтобы воздействовать на кого-то, Мальве пришлось бы сначала взять кровь у этого человека, а таких дураков больше нет. В предсказания Оливы я тоже не верю. Короче, не повезло нам с составом… Я не знала, кто вошел в группу Кая, но, в отличие от Вербы, он не стал ворчать и жаловаться на судьбу, а просто подошел к Скопе перед семинаром и прямо попросил: – Я хочу быть с Синь. – Два сильных артефактора в одной группе? – усмехнулась деканша. – Ну уж нет. Вы с ней и по отдельности обладаете неплохим разрушительным потенциалом! Как нарочно, за день до этого я почти затопила нашу общагу, пытаясь починить стиралку в прачечной, а Ворон устроил небольшой взрыв в своей башне. Обычно у нас не бывает таких проколов, а тут прямо неудачно совпало. Уж не знаю, чем Кай занимался у себя в мастерской, но стекла вылетели красиво. Впрочем, их все равно уже заменили, для Академии это привычное дело. Новые стекла были здесь одной из самых крупных расходных статей бюджета. Размечая на пластине контуры новой схемы, я позволила себе пошутить: – Радуйся, что тебя не поставили в одну группу с Беркутом. Академия не пережила бы такого веселья! Вместе с тем я украдкой поглядывала на часы. Учебная нагрузка росла с каждым днем, так что для работы с фракталами нам приходилось выкраивать редкие свободные минуты между лекциями. Кроме того, я все-таки взялась за заказ госпожи Примулы и теперь прикидывала, успею ли сбегать в город. Завтра зайти к ней не получится, потому что у нас намечался первый сбор и знакомство с командой. В последнее время мне отчаянно не хватало времени в сутках. Проблемы множились с каждым днем; пункты в списке срочных дел росли с такой скоростью, что мне впервые в жизни пришлось завести ежедневник. Похоже, Ворон наблюдал за мной, потому что он перехватил мой взгляд и понял, что мои мысли снова витают далеко от работы. – Ты спешишь? – Да, извини, – покаялась я. – Завтра постараюсь остаться подольше. Мне было совестно, что я бросаю его одного, ведь фрактальные схемы были нашим общим проектом. – И снова вернешься поздно? – спросил он обманчиво ровным тоном, в котором только опытное ухо различило бы нотки неодобрения. По крайней мере, Кай никогда не спрашивал, куда я исчезаю после уроков. Я это ценила. – Постараюсь пораньше. – Хм. Не забудь веер на всякий случай. Несмотря на занятость, мы все же успели доделать мое грозное средство самообороны, и теперь я везде носила его с собой. Я улыбнулась: – Он всегда у меня в сумке. – Надеюсь, это поможет. Хотя одного веера может быть недостаточно, – пробормотал Ворон. Нахмурив брови, он наблюдал за моими поспешными сборами. Лишь когда я уже направилась к двери и обернулась, чтобы попрощаться, он все-таки решился: – Синь, подожди минутку. Мы оба помнили о предупреждении Оливы и ее странных словах, будто убийца открыл на меня охоту, однако старались обходить эту тему молчанием. Я чувствовала недобрую ауру вокруг себя, но подозревала Беркута, который крепко меня недолюбливал. С другой стороны, некоторые вещи можно было списать на мое разгулявшееся воображение. В конце концов, Олива и ее беспокойные покойные родственники могли ошибаться… Лицо Ворона стало вдохновенно серьезным. Он с решительным видом достал из кармана маленькую коробочку. – Раз уж ты упорно пренебрегаешь тренировками, я подумал… У меня в груди вспыхнул жар. Наверное, вид ювелирной упаковки в руках молодого человека на всех девушек производит одинаковое впечатление, даже если ваши отношения далеки от свадебных колоколов. Первая горячая мысль: неужели это оно?! От паники я забыла, как дышать, и у меня перехватило горло, так что в ответ на Самый Важный Вопрос я все равно не смогла бы сейчас выдавить ни слова. Внутри оказалось не кольцо, а подвеска (можно выдохнуть). Аквамарин. В серебряной оплетке из тонких проволочек переливался камень размером чуть больше ногтя, такого невероятно чистого цвета, словно ты с разбегу нырнул в бассейн. Я потерялась в этой светящейся морской глубине. У меня сам собой вырвался шепот: – Он… потрясающий! С тем же серьезным лицом Кай вынул амулет и надел цепочку через голову мне на шею. Камешек подмигнул нам голубой искрой. Трудно было поверить, что это чудо предназначалось для меня! Я поднесла его к свету, чтобы рассмотреть получше. – Ты ведь знаешь о свойствах аквамарина? Когда Кай улыбается, у него на щеке появляется ямочка, отчего мне сразу становится очень сложно сосредоточиться на работе. Но свойства кристаллов – это база для артефактора, так что на этот вопрос я могла ответить в любом состоянии: хоть спросонья, хоть сквозь розовый туман в голове, как сейчас. – Аквамарин защищает от яда, а также бережет ясность мысли и помогает сохранить самообладание в трудный момент. – Верно. Он может очистить твою кровь от заклинания, если кто-нибудь из кроветворцев… ну, ты понимаешь. Чтобы активировать артефакт, нужно слегка сжать его в оправе, вот так. Пальцы Ворона осторожно накрыли мои, все еще сжимающие голубой камень. Я внимательно посмотрела на него. Иногда у меня получается моментально считывать его настроение, но не сейчас. Казалось, он хотел что-то сказать, но вместо этого отпустил меня и отстранился. – Удачи, Синь. Мне нужно было забежать домой, чтобы взять мамин рабочий пояс. Я летела, не чувствуя под собой ног. Аквамарин, висевший у меня на груди, согревал мне сердце. В коридоре общаги никого не было, поэтому я украдкой вытащила цепочку из-под блузки, чтобы еще раз полюбоваться. Переливавшийся на свету камень заключал в себе все оттенки морских глубин. Замерев посреди коридора, я забыла даже о времени. Ловила свет разными гранями, вспоминала глаза Ворона, его голос и вообще потерялась бы в своем счастье, но меня разбудил запах – приторно-сладкий, с гнильцой. Он шел из-под нашей двери. Либо у нас что-то сдохло, либо моя соседка тоже нашла себе подработку. Открыв дверь, я повела носом. – Верба? Ты опять что-то варишь? Чем это пахнет? С тех пор как осенний холод принес с собой простуды и сезонный грипп, Верба начала пробовать на нас разные зелья. Сначала – противопростудный отвар с малиной и брусникой, потом – разные варианты укрепляющих зелий: с лимоном, шиповником, имбирем… Ее опыты были довольно успешны. Несмотря на то, что половина студентов, сидевших с нами на лекциях, кашляла, сморкалась и ползала с температурой, из нашей общаги никто даже ни разу не чихнул. Постепенно все девчонки прониклись уважением к Вербиным знахарским талантам, и никто не стал бы жаловаться на странный вкус или запах ее снадобий. Но сегодняшнее варево просто било все рекорды! Этот запах по шкале мерзости заслуживал двенадцать баллов из десяти. Все микробы, стремившиеся к нам в дом, должны были сдохнуть еще на подлете, не выдержав этой кошмарной вони. Подруга откликнулась откуда-то из глубины комнаты: – Привет! Я сейчас проветрю. Попробовала варить мыло, но неудачно. Она проскользнула мимо меня, и вскоре я услышала, как открывается фрамуга в дальнем конце коридора. Сквознячок холодом прошел по ногам, пошевелил бумаги, которыми был завален Вербин рабочий стол. Под раскрытыми учебными тетрадями я заметила черный уголок старого блокнота, доставшегося ей от бабки. Я не стала ее ни о чем расспрашивать. У меня ведь тоже были секреты. О своей подработке я не рассказала никому из друзей, чтобы не создавать им неприятностей с деканатом. Если кто-нибудь захочет их допросить, они с чистой совестью могут сказать, что ничего не знали. Верба с Каем были не дураки и наверняка догадывались, куда я бегала из кампуса по вечерам, но никогда не приставали ко мне с вопросами. Сегодня была моя очередь проявить деликатность. Мерзкий приторный запах, наконец, улетучился. Я залпом выпила кружку какао и засобиралась в город. Верба засела за реферат по лекарственным травам, который нужно было завтра сдать ботаничке. Как бы ни одолевало меня желание узнать, кому предназначалось то адское варево, подруга явно не собиралась делиться этим секретом. Ну и ладно. Я взяла пояс, проверила веер в сумке и попрощалась. – Мне пора! Будь осторожнее, – предупредила я Вербу на всякий случай. Кроме несчастного Остриша, в Пенте могли найтись и другие любители сунуть нос в чужие дела.