Глава 16

На первый этап состязаний было отведено двое суток. За это время мы должны были найти предполагаемое место, где будут спрятаны пять символов факультетов. Задача, прямо скажем, нетривиальная. Территория Академии была огромна. Взяв карту, мы всей командой собрались после лекций, и перед нами открылся холмистый простор с разбросанными по нему корпусами, лабораториями, мастерскими, теплицами и павильонами. Понятия не имею, какое из этих зданий нам нужно. А может, это вообще не здание? Искомые предметы можно было спрятать где угодно – в сквере рядом с фонтаном, например. Или в старых теплицах травников. Или в подземных лабораториях. – Библиотека! – выдал идею Аксен. – Нет, вряд ли, – отозвалась Мальва. – Библиотеку нам не позволят разворошить. Подсказки, выданные на церемонии посвящения, оказались почти бесполезны. Неподдающуюся шкатулку мне уже хотелось разбить молотком. Мешочек с рунами тоже нас разочаровал, тем более что Олива сразу предупредила: – Не думайте, что руны укажут на конкретный объект! Они многогранны по своей сути, и трактовок гадания может быть много. Руны не дают четкого ответа – они лишь советуют, на что обратить внимание, чтобы достичь желаемой цели. – Тогда какой от них прок? – съязвила Верба. – Напряги понималку и сообразишь, – фыркнула Олива и больше не стала ничего объяснять. Пока что руны изрекли только очевидную вещь, что для достижения успеха нам следовало сплотиться и научиться работать в команде. Еще они туманно намекнули на некую опасность, подстерегающую нас в ближайшие дни. Хотелось ответить «спасибо, кэп». – А что со шкатулкой? Не получается? – спросила Мальва. – Увы. Я развела руками. Прошедшая ночь выдалась для меня очень насыщенной. Вернувшись после вылазки в город, я первым делом привела себя в чувство, дописала реферат, а потом занялась шкатулкой, пытаясь понять, как активировать ее схемы. В половине третьего ночи мне всерьез захотелось разбить её о стену. От шума проснулась Верба, которая посоветовала мне не страдать фигней, а действовать простым перебором. Наивная! У меня вырвался саркастический смех: – Шутишь? На боковых гранях – по двадцать четыре кристалла. Если это трехкристалловая шкатулка, тогда мне придется перебрать две тысячи двадцать четыре варианта. Сама представь, сколько времени на это уйдет. А если эта сволочь открывается комбинацией из четырех кристаллов, тогда число вариантов вообще будет больше десяти тысяч! – Может, молнией по ней вдарить? – оживился Аксен. – Тебе лишь бы вдарить, – проворчала Верба, подозревая, что ему лишь хотелось покрасоваться перед Оливой. Аксен то и дело поглядывал в ее сторону. – Тогда нам не зачтут результат, – предупредила Мальва. – По правилам, мы должны написать на листке ответ и вложить его в секретное отделение в шкатулке. Для этого она должна быть целой! Мы решили применить метод мозгового штурма, но наши мозги сегодня были как-то особенно не отзывчивы. Особенно мои – от недосыпа. Однако Мальва не привыкла сдаваться. – Хорошо. Давайте мыслить логически, – предложила она. – Где, по вашему мнению, удобнее всего провести второй тур? Мнения разделились. Все заспорили, и тут опять вмешалась Олива со своим рунным раскладом. Я почти ничего не поняла из ее объяснений насчет перевернутой руны, но, по ее словам, искомый объект мог находиться на границе или даже за оградой Академии. Мне невольно вспомнился тот заброшенный дом в перелеске недалеко от ворот, который вчера ночью чуть не сбил меня с пути. Все оживились. – А что, это нам, пожалуй, подходит! – сказал Аксен. – Надо на него взглянуть. Даже Верба, постоянно спорившая с Оливой, в этот раз не стала возражать. Всех, включая меня, охватил азарт. Первое время я злилась на это нелепое состязание, которое с трудом вклинилось в мой плотно забитый график, да еще поссорило нас с Вороном. После вчерашней размолвки мы с Каем больше не виделись. Сегодня утром он даже на занятия не пришел. Впрочем, сегодня многие решили прогулять и вместо уроков лучше заняться квестом. К третьей паре до меня дошел слух, будто Ворона определили в одну группу с Гайлой Камышницей. Эта новость ужалила, как огнем. Помню, Гайла положила на него глаз с первых дней учебы. А теперь они будут в одной команде! Целых два дня им предстоит провести рядом, плечом к плечу, ломая голову над каверзными задачами и совершая прогулки в разные укромные уголки кампуса. Ежу понятно, к чему это могло привести. Гайла у нас девушка прямолинейная, ее кредо – «вижу цель, не вижу препятствий». Вспышка ревности выжгла во мне всю стеснительность, так что после лекций я снова стрелой метнулась к лаборатории, но дверь была заперта. Очевидно, Кай сегодня не появлялся. Насколько я знала, никакое состязание не могло увлечь его настолько, чтобы он забыл про свои любимые артефакты. Неужели Гайла целиком захватила его внимание? Всю дорогу до ворот Академии и дальше, до заброшенного дома я пыталась убедить скребущихся в груди кошек, что это просто случайное совпадение, и Ворона отвлекли какие-то другие дела. Лес, начавшийся за воротами, встретил нас неприветливо, сыростью и мелким дождем. Осеннее небо казалось бесцветным и тяжелым, словно мокрая простыня. Пропитанная влагой земля смачно хлюпала под ногами. Утром я еле отчистила ботинки после вчерашнего похода в город, а теперь на них снова налип такой слой грязи, что я еле волокла ноги. Вербе с ее модными каблучками пришлось еще хуже. Из-за этого у нее быстро испортилось настроение, и она начала ворчать. Под ногами хрустели сучья, в лицо лезли ветки, с которых за шиворот брызгала ледяная вода. Одна только Мальва не жаловалась. Остальные быстро осознали, что не созданы для таких приключений, так что были рады наконец добраться до места. Надо сказать, что в дневное время заколоченный дом не производил такого гнетущего впечатления, но все равно излучал угрюмую недоброжелательность. – Идеальное место для магического квеста, – заключил Астен и храбро направился к покосившемуся крыльцу. – Стой! – крикнула ему Верба. – Здесь недавно колдовали, чуете? Пахнет, как в притоне после забористой вечеринки. Мьюла отрицательно покачала головой. Олива ехидно спросила, откуда у Вербы такие глубокие познания насчет притонов. Мы с Мальвой, переглянувшись, тоже с сомнением пожали плечами. Я артефактор, мой нюх не такой острый, как у зельеваров. – Может, старшекурсники баловались всякими зельями, – хохотнул Астен. – Или городские бродяги сюда добрались. Сейчас проверим. Он снова сделал движение в сторону дома, но Верба придержала его за руку. – Дай сначала я посмотрю. Не все зелья так безобидны, знаешь ли. Если что, у меня хотя бы антидот есть. Она решительно направилась к дому, и я невольно залюбовалась: Верба выглядела сейчас как героиня фильма, готовая заслонить собой менее опытных товарищей. Аксен, приоткрыв рот, тоже смотрел ей вслед. В его взгляде впервые загорелся интерес. Вместе с тем мне стало не по себе, когда я вспомнила, какие страхи преследовали меня вчера в этом месте. Если кто-то здесь колдовал, то он явно делал это с плохими намерениями. – Верба, не ходи! – крикнула я. – Да все нормаль… ой! Оглянувшись, она послала мне беспечную улыбку – и вдруг с коротким вскриком, взмахнув руками, упала на спину. Оказалась, что палые листья, тонким ковром лежащие на земле, скрывали под собой целое болотце из черной жижи. Драма, включавшая в себя таинственный опасный дом и храбрую зельеварку, внезапно превратилась в фарс. Я бросилась на помощь подруге, но тоже чуть не растянулась в грязи. Аксен, надо отдать ему должное, успел схватить меня за капюшон. – Стой! Иначе тоже завязнешь. Тут хорошая палка нужна. Мальва? Наша капитанша уже нашла среди полузасохших кустов подходящую жердь. – У кого-нибудь есть нормальный нож? Я бросила ей веер. – Осторожно, он острый. – Ого! – присвистнула Мальва. Да, артефакт у нас с Вороном получился серьезный – ветку толщиной с половину руки он срезал практически без усилий. – Тонкая работа, – похвалила Мальва. Жердь она протянула Аксену, а мне вернула сложенный веер. Кто делал? – Мы с Вороном, вместе. – Вижу, что не сама, – улыбнулась она. С помощью срезанного «костыля» нам кое-как удалось вытащить Вербу из чавкающей лужи. Сложнее всего было выудить застрявший в грязи остроносый сапог. На ее куртку и брюки после падения вообще было страшно смотреть, поэтому мы постарались воздержаться от комментариев. Иногда самое тактичное, что можно сделать для человека – это вовремя отвернуться. Одна только Олива издала короткий смешок, но под нашими взглядами смутилась и быстро умолкла. Несмотря на это досадное происшествие, Мальва не собиралась отступать от задуманного. – Дом нужно осмотреть и доложить Коростелю, – решила она. – Если кто-то в Академии балуется запрещенными зельями, то ректор должен об этом знать! Срезав еще несколько палок и обойдя стороной опасное топкое место, мы добрались-таки до крыльца. Внутри не было ни одного намека, что этот дом имел какое-то отношение к квесту, но кое-что интересное мы все-таки нашли. В очаге, который сейчас был пуст и черен, недавно разводили огонь. На окнах стояли огарки свечей, прилепленных к блюдцам. Верба, поведя носом, предупредила, что лучше здесь не задерживаться, потому что недавно кто-то жег тут вредные смеси, способные вызвать приступ страха или удушья, и запах еще не до конца выветрился. – Ладно. Коростель с этим разберется, – сказала Мальва, осторожно подцепив перчаткой светло-сиреневую бумажку с остатками какого-то порошка и помещая ее в прозрачный файл. Я нечасто встречаю людей, у которых всегда наготове есть запасной пакет или файлик для документов, но Мальва как раз из таких. Всю обратную дорогу, пока мы брели по тропе, я пыталась вспомнить, у кого в Пенте видела блокнот с такими же сиреневыми листочками. Досадно, конечно, что мы никак не продвинулись в состязании, да еще перепачкались все, как свиньи. Когда мы добрались до ворот Академии, то выглядели ненамного лучше Вербы. Мьюла с грустью оправила полы своего когда-то светлого плащика и вздохнула: – Эх, а у нас в общаге даже горячей воды нет! Это стало последней каплей. Посмотрев друг на друга – на свои чумазые физиономии, грязные перчатки и обувь, выглядевшую так, будто в ней старательно месили опилки в хлеву – мы не выдержали и расхохотались. Аксен чуть не упал еще раз, от изнеможения, и даже Верба смеялась, хотя на Оливу по-прежнему косилась волком. – Пойдемте все ко мне, – предложила Мальва. Это был щедрый жест. Лицо Мьюлы загорелось восторгом. Мы с Вербой нерешительно переглянулись. Конечно, заманчиво было взглянуть, как живется нашим «золотым» барышням, да и Мальва начинала мне нравиться… Несмотря на Вербины опасения, она оказалась своим человеком, надежным и понимающим. Но не следовало забывать, что в башне, кроме нее, жил еще ее братец, Злат Беркут, встречаться с которым у меня не было никакого желания. Верба тоже, кажется, готова была предпочесть ледяной душ в родном общежитии такому сомнительному гостеприимству. Однако все наши сомнения меркли перед умоляющим взглядом Мьюлы, больше похожим на беззвучный крик. «Вы что, с ума сошли – отказаться? – читалось в ее глазах. – Побывать в гостях у студентки из Золотой дюжины! Когда еще выпадет такой шанс?!» Отказать ей в такой ситуации мог бы только самый бессердечный человек. Нам с Вербой не хватило черствости. – Злата нет и не будет до самого вечера, – добавила Мальва, угадав причину наших сомнений. – В любом случае, он живет наверху. Мы с ним… поделили территорию. Когда мы подошли к башне Беркута, она показала сделанную в стене небольшую дверь с огороженной площадкой, примерно на высоте пяти этажей. – Вон там живет Злат. А внизу я. – Ничего себе! – присвистнул Аксен, глядя на ровные ряды камней, отполированных временем и дождями. – И как же он туда забирается? Или он держит в плену какую-нибудь прекрасную Рапунцель, которая в нужный момент сбрасывает ему свои косы? Зная Беркута, я бы не удивилась, кстати. Это было вполне в его стиле. – Все гораздо проще, – усмехнулась Мальва. – У него есть ковер-самолет. Мы тут же загорелись от любопытства. Поскольку у Мальвы тоже имелся такой артефакт, она согласилась нам его показать. Портативный летучий ковер был похож на обычный гимнастический коврик, только потолще. Далеко лететь он не мог – мощности не хватало, зато его можно было отлично использовать вместо лифта, а в свернутом виде он легко умещался в рюкзак. Впрочем, это было не единственное чудо, которое мы обнаружили в башне. Прежде всего нас поразил контраст между средневековой монументальной архитектурой снаружи и воздушной, светлой обстановкой внутри. Поскольку башня Беркута представляла собой архитектурную ценность, в ее облике нельзя было ничего менять. Мальве, ценившей современный комфорт, пришлось сосредоточить свое внимание на внутреннем интерьере. В результате высокие потолки с фресками и узкие решетчатые окна соседствовали с фигурным стеклянным столиком и современным угловым диваном. Весь первый этаж был превращен в уютную квартирку-студию. Наверх вела невесомая винтовая лестница без перил, подняться по которой я рискнула бы только будучи абсолютно трезвой. Когда мы вошли внутрь, Вербу сразу же отправили в душ. Аксен убежал за гитарой. Мы решили, что еще поломаем голову над заданием, и Аксен сказал, что под музыку ему лучше думается. Потом Мальва, заметив, что Мьюла зябко прячет руки в длинные рукава свитера, растопила большой камин. Я тут же присела рядом. Обожаю смотреть на живое пламя. Этим зрелищем можно любоваться часами… Затем повеселевшая Мьюла вызвалась сходить в кладовку за медом и пряниками, и там пропала. – Я сварю кофе. Достань, пожалуйста, молоко, – попросила меня хозяйка. Открыв высокий хромированный холодильник, я замерла на месте. Одну из полок целиком занимали бутылочки с темно-красной жидкостью, вызывавшей очень нехорошие ассоциации. Надеюсь, эта коллекция не имела отношения к магии кроветворцев, хотя на секунду меня посетила трусливая мысль, что Мальва не просто так заманила нас к себе в дом. – Это гранатовый сок. – Мальва, оттеснив меня от холодильника, сама достала пакет с молоком и закрыла дверцу, послав мне укоризненный взгляд. – Хорошо восстанавливает силы после волшбы, между прочим. Тебе тоже не мешало бы его попить, а то выглядишь, как привидение. – Это из-за недосыпа, – вздохнула я. – Где там кофе? Дайте мне глотнуть этого эликсира, и я восстану. Разлив дивно пахнувший напиток по чашкам, мы втроем устроились за столом. Было слышно, как в ванной комнате шумит вода. В воздухе разливался упоительный кофейный аромат. Я лениво думала, куда подевалась Мьюла, а Мальва, отпив глоток, в упор уставилась на Оливу. – Так, а теперь, пока Верба тебя не слышит, будь добра, объясни, зачем ты потащила нас в лес? Это было неожиданно. Моя чашка на мгновение зависла в воздухе. Что это значит? Олива что-то темнит? Наша бедная прорицательница, казалось, готова была сгореть от смущения. Опустив голову, она сплетала и расплетала пальцы. – Может быть, я ошиблась, – призналась она наконец. – Мне ведь сложно работать с этими новыми рунами, между нами нет эмоциональной связи… Я привыкла работать с костями, которые изготавливаю сама… – Не хитри. Мальва строго смотрела на нее неподвижным взглядом. Убедившись, что подругу не проведешь, Олива сдалась: – Ладно! Утренний расклад показал, что если мы выйдем во второй тур, то один из нас умрет. Не знаю, кто именно, но скорее всего она, – показала она в мою сторону. – Ну, довольна? Тебе точно нужна такая победа? Темные глаза Мальвы остались холодными. – И ты отправила нас как можно дальше от правильного места вместо того, чтобы рассказать мне о проблеме? – Да! – Зря. Больше так не делай. Разумеется, мы не будем подвергать кого-то риску! Но предсказание с помощью рун – это не стопроцентная вероятность. Его можно по-разному истолковать. Я одним махом допила свой кофе, чувствуя странную опустошенность. Наверное, мне опять следовало впасть в панику, но в последние дни случилось столько всего, что никакие предсказания меня уже не пугали. Я обернулась к Оливе: – Помнишь, ты говорила, что убийца мечтает до меня добраться? Возможно, руны имели в виду именно это, и наше участие в квесте здесь ни при чем. Все-таки было немного странно сидеть тут и обсуждать перспективы своей кончины. – Или это могла быть уловка организаторов, – задумчиво сказала Мальва, – чтобы отсеять самых трусливых. Жаль, что мы не знаем, какие подсказки получили другие команды. Чашка Оливы нервно звякнула о блюдце: – А если это не уловка? – Давайте мыслить позитивно, – предложила я. – Пока нет указаний на какую-то конкретную опасность, лично я остаюсь в деле. – А что, кто-то хотел соскочить? – послышался веселый голос со стороны ванной. Там стояла Верба, повеселевшая и румяная, в толстом махровом халате. Олива беспокойно поправила прядь волос. Чувствовалось, что перед Вербой ей особенно неудобно, учитывая, чем обернулся для нее поход к заброшенному дому. Но в этот момент очень вовремя вернулся Аксен, увидел еду – и наш неудачный поход был забыт. Мы накрыли на стол. Мальва отыскала и привела Мьюлу, которая в поисках кладовки успела добраться до третьего этажа. Собравшись вместе, мы еще раз обсудили сложившуюся ситуацию. – Ну, Синь мы прикроем, это не проблема, – пообещал Аксен. – Слышишь, подруга? Во втором туре держись ближе ко мне. Я с готовностью кивнула, а Верба бросила на Дербника теплый многообещающий взгляд, явно жалея, что руны тоже не напророчили ей каких-нибудь гадостей. – Во второй тур еще попасть надо. – Мальва опять развернула карту. – Итак, вернемся к нашим баранам. Где у нас в кампусе можно спрятать пять артефактов? Логически рассуждая и снова сверившись с рунами, с которыми Олива больше не осмеливалась мухлевать, мы сумели выделить три варианта: старый спорткомплекс в северной части кампуса, недостроенный полигон военно-учебного центра (его начали строить, потому что старый полигон наши маги-погодники уже почти разнесли) и башню Грифона. – Нет, только не эта башня! – возразил Аксен. – Почему нет? Она уже триста лет стоит пустая! – Это исторический памятник! Кто же пустит туда ораву студентов? – Брось, Грифон был настолько крутым строителем, что его башня уцелеет даже при взрыве, – возразила Мальва. Это правда, Грифон был необычным магом. Он владел сразу несколькими магическими специальностями – например, прекрасно разбирался в алхимии. Его фантазия обгоняла время. Ему достаточно было начертить что-то палочкой в пыли – и перед его глазами вставали чертежи арочного моста, или аэроплана, или подводного батискафа. К сожалению, магией ясновидения он владел не так хорошо, вследствие чего его разум заблудился где-то в стихиях Времени. Великий маг тихо закончил дни в своем кабинете, исписав его стены формулами, значения которых никто так и не смог разгадать. В строительстве Академии он участия не принимал, зато так прославил ее своими открытиями, что ему тоже разрешили построить здесь башню, и Грифон постарался от всей души. На первокурсников и экскурсантов, которых приводили посмотреть на это сооружение, башня производила неизгладимое впечатление. Сейчас она стояла пустой, поскольку Грифон не оставил потомков, и после его смерти башня медленно разрушалась. – Итак, у нас три варианта, – подытожила Мальва. – А надо выбрать один. – Я попробую ночью сделать еще один рунный расклад, – предложила Олива. – А я пойду снова доламывать шкатулку, – вздохнула я. Засидевшись за обсуждением, мы выпили у Мальвы весь кофе и начисто подъели все съестные запасы. На нервной почве Аксен даже догрыз последние горбушки черствого хлеба, отложенные для птиц. Остались только бутылочки с гранатовым соком, потому что его никто не любил. Заглянув в холодильник, Аксен грустно посмотрел на опустевшие полки и сказал, что пора расходиться. Хозяйка не возражала. – Завтра в десять утра мы должны дать ответ организаторам, – напомнила она. – Встретимся здесь же в девять. Проблема в том, что окончательного ответа у нас так и не было.