Глава 18

Башня Грифона возвышалась над окружающими ее постройками словно каменный монумент, посвященный волшебным таинствам. Своего рода маяк волшебного мира. В это утро вокруг нее царила непривычная суета. Фундамент башни был со всех сторон обнесен страховочной сеткой. Возле каждого угла стояли кураторы, которым предстояло следить за ходом соревнований. А где-то внутри этой каменной махины было спрятано пять предметов: кристалл, чаша, котел, молния и песочные часы. Мы вместе с другими командами стояли на круглом мощеном дворе, краем уха слушая последние наставления Коростеля и исподтишка разглядывая соперников. Команда Лаванды Грач тоже была здесь, что заставило Вербу недовольно скривиться. За спинами других игроков я увидела Кая Ворона. Мой взгляд невольно задержался на его четком профиле и твердой линии подбородка. Рядом с ним стояла Гайла, с собственническим видом держа его за руку. Чтобы не видеть этого возмутительного зрелища, я поспешно отвернулась и наткнулась на брюзгливую физиономию Злата Беркута. Похоже, ему не нравилось соревноваться наравне с остальными, но сегодня его богатство и звездная родословная не играли никакой роли. Деньгами победу не купишь, а дорогие фабричные артефакты – вроде ковров-самолетов – можно было использовать только в качестве спасательного снаряжения. Мы могли рассчитывать только на свои силы и знания. Коростель в это время говорил что-то о взаимном уважении и честном соперничестве, пригрозив дисквалифицировать те команды, чьи игроки будут затевать драки. По его представлениям, второй тур должен был стать битвой разумов, а не первобытным побоищем. Однако угрюмая ухмылка Беркута намекала на тщетность этих надежд. Я не сомневалась: он найдет способ отвести глаза наблюдателям, чтобы добраться до тех игроков, с кем ему захочется свести счеты. Со мной, например. Верба тоже заметила реакцию Беркута и, хихикнув, шепнула Мальве: – Ты же его любимая сестренка. Может быть, он даст тебе фору? Мальва скептически скривила губы: – Не надейся. В детстве его любимой игрушкой был бульдозер. После короткого выступления ректора организаторы начали совещаться, в каком порядке нас запускать в башню, а я ненадолго выбыла из состязания, потому что ко мне, улучив момент, подошел Кай. – Привет, – улыбнулся он. Я не видела его всего два дня, но казалось, что прошла целая вечность. Даже странно, что всего за сорок восемь часов можно настолько соскучиться по человеку! Тут я вспомнила его проделку с веером, и моя приветственная улыбка сразу растаяла. – Привет. Не хочешь ничего объяснить? Например, зачем ты подсунул мне эту дурацкую следилку? Ворон смущенно провел ладонью по волосам и неуверенно покосился на Вербу, которая усиленно делала вид, будто ей совсем не интересен наш разговор. Действительно, сейчас был неподходящий момент для выяснения отношений. Трудно говорить о деликатных вещах, когда на тебя пялится целая толпа: и товарищи по команде, и конкуренты, и даже несколько преподавателей. Очевидно, Кай пришел к такому же выводу, потому что негромко сказал: – Поговорим, когда все закончится, хорошо? Я кивнула и так же тихо пожелала ему удачи, чем заслужила неодобрительный взгляд Мальвы. Ну что поделать, не могла я воспринимать Ворона как соперника! Мне даже хотелось обнять его напоследок, но это было чревато, потому что я хорошо помнила его фокус с карандашом. Моя куртка тоже была плотно нашпигована всякими артефактами для прохождения квеста, так что обнимания лучше было отложить на потом. В этот момент Кая окликнули. Первые команды уже начали запускать в башню. Нам тоже было пора. – Удачи, Синь, – сказал он, совсем как тогда, в лаборатории. Прозвучал сигнал к старту. Всех нас провели через бронзовые ворота, покрытые рельефными изображениями, в той же очередности, в какой мы присылали правильные ответы. Наша очередь была седьмой, поэтому, когда мы попали на первый ярус, внутри была уже целая толпа народу. Высокие, гулкие помещения Башни производили фантастическое впечатление. Это была целая страна одиночества из серого камня, обычно тихая и пустынная – вплоть до сегодняшнего дня, когда в нее ворвались сорок восемь студентов, одержимые желанием отыскать пять артефактов. Каждая из команд придерживалась своей стратегии. Лаванда Грач и ее подручные быстро устремились наверх по винтовой лестнице, решив, что будет более эффективно бегло осмотреть все ярусы: вдруг какой-нибудь кубок или котел оставили на видном месте? Еще три команды помчались за ними следом. Мы же, наоборот, решили провести более тщательный осмотр помещений. Первый артефакт обнаружил Ворон. Когда мы с Мальвой стояли в центре каминного зала, прислушиваясь к еле слышному пению магии, он вдруг негромко вскрикнул и показал наверх. Там, подвешенная под каменным куполом, поблескивала золотая молния – символ факультета погодников. – О, это мое! – оживился Аксен. Никто не обратил на него внимания. Злат Беркут рванул к стене, на ходу разматывая веревку. Его догоняли Ворон, Мальва и Гайла. Мы все захватили с собой страховочные пояса и прочее снаряжение для лазания по стенам. Однако Кай переплюнул всех. Пока Злат пытался зацепить веревку за скобы, вбитые на высоте трех человеческих ростов (вероятно, они остались от тех времен, когда художники расписывали потолок), Ворон просто взбежал по стене, как паук. Гайла, бывшая с ним в одной команде, отставала от него всего на шаг. Мы все застыли от изумления, но я быстро сообразила, в чем дело. Облицовка башни Грифона была сделана из афантита, который прекрасно улавливался магнитами, особенно если усилить это свойство соответствующей артефакторной схемой. С помощью магнитных наколенников и перчаток Кай легко мог передвигаться по стенам. Ловко придумано! На мгновение мной овладела досада, что я не сделала чего-то подобного для своей команды. Ворон только что продемонстрировал, насколько тщательно он подготовился к квесту, в отличие от меня. Освежил в памяти материалы о башне Грифона, подумал, как можно использовать ее особенности… Я же была занята подработкой и, к тому же, уйму сил потратила на шкатулку. В результате команда Ворона оказалась на несколько очков впереди. Тем временем Кай и Гайла почти добрались до цели. Злат пытался их опередить, но Кай, метнув веревку с крюком, выдернул несколько скоб из стены, и Беркут завис, лишенный возможности двигаться дальше. Аксен попробовал создать порыв ветра, чтобы сорвать золотую молнию, однако все, чего он добился – это слегка раскачать отвес. Внутри башни колдовство давалось с трудом – возможно, из-за старых сдерживающих заклинаний, наложенных еще самим Грифоном. В результате Гайла, ловкая, как обезьяна, добыла молнию и с победным кличем спрыгнула вниз. Кай последовал за ней под ликующие крики команды. – Они взяли первый артефакт! Круто, – завистливо вздохнула Верба. – Молодцы, – сдержанно сказала запыхавшаяся Мальва. Злат все еще висел под потолком, точно веник на просушке, и излучал злобное разочарование. – Теперь он реально сердит, – пробормотала Мальва, бросив взгляд на своего брата. – Главное – не дайте ему добраться до вашей крови! Через полчаса мы сравняли счет, добыв чашу – вернее, кубок, который стоял в нише на втором ярусе. Мне показалось, что Кай из деликатности уступил его Аксену, потому что они оба рванули к нише, но Ворон как-то замешкался на финише. Остальных преследователей отпугнули Мьюла с Вербой, выпустив из распылителя облако жгучих паров рицинии перечной. Затем Команда Змеееда добыла котел, символ зельеваров, благодаря внимательности Майи Завирушки. Котел спокойно стоял себе на каминной полке, замаскированный заклинанием под изящную вазу. Только тень от этой вазы не совпадала с ее очертаниями. – Блин, я ведь тоже это заметила! – с раздражением воскликнула Верба. – Но я подумала, что это выверты колдовской башни! Так, осматривая каждое помещение, мы продвигались наверх. Каждый час из динамиков раздавался голос одного из кураторов, оповещая нас о ходе соревнований. От него мы узнали, что команда Лаванды обнаружила песочные часы. Потом куда-то исчез Злат Беркут, заставив меня понервничать. Мне вовсе не хотелось внезапно обнаружить его за своей спиной. Соревнование шло своим ходом. Остался последний ненайденный артефакт – кристалл, символ моего факультета. Наша группа, а также команды Кая, Лаванды и Змеееда добыли по одному призу. Для победы нам нужно было добыть второй артефакт. Если же его найдет одна из команд с нулевым рейтингом, тогда у нас будет пять победителей. Лично меня это вполне устраивало. Я не тщеславна. С другой стороны, приятно было бы надрать задницу Беркуту… и заодно доказать Ворону, что я тоже на что-то способна. Поэтому мы с удвоенной силой принялись за поиски артефакта. Куда, спрашивается, организаторы могли его спрятать? Я простукивала стену рядом с камином, когда снаружи неожиданно послышались крики. Мы с Вербой в этот момент были на четвертом ярусе и выбежали на наружную галерею, которая находилась на высоте примерно двадцати метров над землей. Аксен стоял там, словно статуя атлета, показывая пальцем в небо. – Он там! – крикнул он. – Кристалл спрятан на крыше! Над нашими головами, постепенно сужаясь кверху, высилась серая громада башни, увенчанная затейливым куполом. Прямо под его шпилем время от времени моргала яркая точка, когда солнечным лучам удавалось пробиться сквозь плотные облака. – Высоко, – пробормотала я. Привлеченные криками, мы вшестером собрались на тесной каменной площадке, задрав головы вверх. – Ух, ты! Я не смогу, – тоненько сказала Мьюла. – Да ежу понятно, что всей командой мы туда не долезем, – грубовато сказала Верба. – Вы все знаете, что нужно делать. Она строго посмотрела на нас. Мы уже поняли, какое сложное испытание приберегли для нас напоследок. Нужно было выбрать одного-двух кандидатов и передать им часть магии из своего резерва, чтобы хотя бы у них появился призрачный шанс добраться до шпиля. Проблема в том, что для любого мага отдать часть резерва – это немыслимый шаг, противоречащий его натуре. Так же, как и обратиться с просьбой к другому волшебнику. Это все равно что переступить через самого себя. Нас даже не учили, как именно можно поделиться силой! Существовал ли вообще способ делиться ей добровольно, а не под давлением обязательств? Олива первая сообразила, как поступить. Она обернулась к Аксену: – Ты рисковал собой, когда провожал меня вечером до общаги. Я хочу вернуть тебе долг. – Да мне было не сложно, – удивился Аксен, пожав могучими плечами. – Я бы сроду не потребовал с тебя плату за это, ты что! Мы насели впятером на нашего простодушного мага, пытаясь втолковать ему, в чем заключался замысел. Аксен уворачивался от Оливы, как мог, но она догнала его и чуть не припечатала к месту, положив ему ладонь на плечо: – Представь, что я страшно тебе обязана, и потребуй уже долг! – заявила она, выведенная из терпения. – Ладно, ладно! Их обоих окутало мягкое золотистое свечение, свидетельствующее о том, что обмен магией совершился. Лицо Аксена, измученного беготней по ярусам, враз посвежело, а его плечи распрямились. Судя по всему, у него открылось второе дыхание. Дальше дело пошло бодрее. Мьюла отдала часть своей магии Вербе, отблагодарив ее за помощь с домашкой, а Верба поделилась со мной. Я обернулась к Мальве, подыскивая предлог, чтобы передать ей часть силы. Мальва и Аксен были самыми быстрыми и ловкими из нас, так что наверняка сумели бы забраться на крышу. – Подожди! – вдруг сказала Мальва. – Наверху отдашь. Вдруг со мной что-то случится? Ты пойдешь третьей, для подстраховки. Мы трое надели страховочные пояса и начали опасное восхождение по стене. Остальная часть нашей команды – Верба, Олива и Мьюла – побежали внутрь, чтобы подняться по винтовой лестнице, насколько смогут. Нашу задачу немного облегчало то, что вдоль стены поднимались разнообразные контрфорсы и каминные трубы, богато украшенные причудливыми фигурами: единорогами, змеями, свернувшимися в клубок, и химерами. Но все равно было страшно. Я хваталась за любые выступы, прижимаясь животом к стене, и старалась не смотреть вниз, иначе в голове сразу начинало звенеть, а реальность плыла перед глазами. Лучше уж смотреть вверх, на грифона, раскинувшего крылья высоко в облаках. Мы были не единственными охотниками за сокровищем. Чуть в стороне я заметила Кая, который ловко взбирался по стене, пользуясь своими магнитами. Кажется, он действовал без страховки. Сумасшедший! Даже меня пробрал озноб, когда я это увидела! Ребята из команды Лаванды тоже упорно карабкались вверх. Замешкавшись на узком карнизе, я потеряла из виду Мальву с Аксеном. Вдруг откуда ни возьмись появился Злат Беркут, державшийся за страховочный трос. В другой руке у него был нож. – Стой! Или я перережу твою веревку, – сказал он. Если он снова надеялся подчинить меня с помощью моей крови, то напрасно. – Твоя магия со мной не сработает, – ответила я, вовремя вспомнив про аквамарин. С подарком Кая я не расставалась ни на минуту. Он висел у меня на груди и теперь, словно чувствуя присутствие кроветворца, посылал волны беспокойства по моему телу. – Зато сработает по-другому, – усмехнулся Беркут. Он слегка черкнул себя по руке и стряхнул вниз несколько капель крови. Страховочная сетка в этом месте тут же обуглилась и почернела. Я обомлела. Выходит, Злат заранее зачаровал ее! Не знала, что кроветворцы на такое способны… – Всего одна капля крови, главное – в нужное время и в нужном месте, – издевательски произнес он. – Высоко падать, да, Синь? Стой и не шевелись. Под нашими ногами колыхались рыжие кроны деревьев. Я зажмурилась: «Только не смотреть вниз!» – Что тебе нужно? – Мы с тобой не договорили… тогда, в книгохранилище. Я хочу, чтобы ты призналась. – В чем? – не поняла я. – Это ты подстроила убийство Остриша. Не отпирайся! Шок, помноженный на эффект неожиданности, чуть не уронил меня со стены. Я едва удержалась. – Что?! Мне хотелось, чтобы сейчас, как по волшебству появились Мальва с Аксеном. Или хоть кто-нибудь! К сожалению, все другие участники игры находились слишком далеко. Я висела на узком карнизе наедине с психом. А Злат тем временем распалялся все больше: – Меня не волнует Остриш, этот слизняк получил по заслугам, но ты крупно меня подставила, когда стащила у меня ключ. Из-за тебя меня могут выгнать с кафедры! Так что сейчас мы спустимся, и ты во всем признаешься Коростелю, ясно? Где же Аксен, когда он так нужен? Где наблюдатели? Потом я вспомнила, что сумасшедших нельзя раздражать, и сделала глубокий вдох. Попробую потянуть время. – Я ничего не делала, – попыталась я объяснить. Беркут меня перебил: – Остриш грозился выдать твой маленький грязный секрет, да? Я в курсе, что твоего отца когда-то выперли из Академии. Он смухлевал с экзаменационными билетами, позволив заглянуть в них одному из своих любимчиков. – Что еще за брехня! – возмутилась я. Однако против воли в моей памяти всплыли слова госпожи Примулы: «Когда одного из сотрудников Пенты обвинили в нарушении преподавательской этики, некоторые студенты так возмутились, что готовы были уйти…» Я понятия не имела, что случилось в Пенте в то время. Я-то думала, что это мама, оскорбившись из-за местных порядков, бросила учебу, а отец уехал следом за ней, но… что если все было наоборот? – Ага! – торжествующе осклабился Беркут. – Даже не думай обмануть кроветворца. Я нюхом чую, когда ты врешь! – Мой отец не мог этого сделать, – прошептала я, стараясь убедить не его, а саму себя. – Да всем плевать на эти старые дрязги, но если та история снова всплывет, то ректор захочет проверить уже твои результаты, верно? А с ними тоже что-то нечисто! Уж прости, но против Ворона ты слабовата. Ты не могла его победить. Не знаю, как ты уговорила его подыграть тебе… – Злат с сомнением оглядел мою фигуру в спецовке и мешковатых спортивных штанах. – Может, ты даешь как-то по-особенному, если он так расчувствовался и уговорил старуху внести тебя в списки поступивших. От его грязных мыслей у меня в глазах поплыл красный туман. – Слушай, сходи к врачу, а? – пригрозила я, еле сдерживаясь. – Иначе я тебя точно ушибу когда-нибудь! Вне себя от злости я схватилась за страховочную веревку. – Назад! – угрожающе прорычал Беркут, подняв руку с ножом. – Осторожно! – крикнули сверху. Видимо, кто-то из игроков, поднявшихся выше, нечаянно столкнул вниз несколько крупных камней, и они со свистом пронеслись мимо нас. Беркут, дернувшись от неожиданности, полоснул ножом по веревке – и горизонт вдруг опрокинулся перед моими глазами, а стена уплыла в сторону. Отчаянно извернувшись, я попыталась найти опору, но мои руки схватили только пустоту. Беркут, идиот! После всех его угроз он перерезал мою веревку случайно! Меня оглушил свист ветра, в глазах замелькало, а к горлу подступила паника, не давая вдохнуть. Я зажмурилась. Внезапно что-то ударило меня в спину, и вместо серой стены перед глазами вдруг возникли рыжие и красноватые кроны деревьев. Я уже не падала камнем вниз, а летела. Полет был недолгим. Не успела я удивиться своему спасению, ощутив под спиной маленький ковер-самолет – вроде того, который показывала нам Мальва в башне, как приземлилась в кучу сухих листьев рядом с кустом боярышника, чуть не выбив себе глаз одной из колючих веток. Кое-как восстановив дыхание, я поднялась на дрожащих ногах и посмотрела в сторону башни. Ворон с Аксеном стояли там на стене, показывая рукой в мою сторону. Значит, это они спасли меня! Кай бросил мне свой ковер, а Аксен направил его в мою сторону с помощью ветра. Улыбнувшись, я помахала им, показывая, что со мной все в порядке. Ко мне уже бежал перепуганный Питер Травничек: – Синь, ты как? Не ушиблась? Он с профессиональной ловкостью ощупал мои плечи и руки, пока я старалась проглотить тяжелый ком страха, застрявший в груди. Я могла умереть! Но сейчас меня больше волновал Кай, который, забыв про кристалл, решительно двигался по стене в сторону Беркута. – Смотрите! Их надо остановить! – Остановят, всех остановят, – успокаивающе зажурчал Травничек, насильно усаживая меня на бордюр. – Буревестник сейчас разберется. Странно, и кто придумал запихнуть этот проклятый кристалл под самую крышу? Слишком высоко. Этого не было в планах. Кай и Беркут успели обменяться несколькими ударами, отчего у меня сердце ушло в пятки, прежде чем в воздухе разнесся глас Буревестника: – Прекратить! Маг-погодник не стал церемониться и живо разнял драчунов. Сильным порывом ветра Ворона снесло со стены, подхватило и унесло в кущу кленов, растущих недалеко от башни. У Беркута был свой ковер-самолет, поэтому Буревестник строго приказал, чтобы тот сам спустился. Кураторы подняли красные флаги, требуя прекратить состязания, но в то же время одна из команд испустила ликующий крик: в небе, прямо под шпилем стояла Лаванда Грач, а в руке у нее сверкал кристалл артефакторов. – Глянь-ка, она все-таки до него добралась! – засмеялся Травничек. – Ну, девчонка! Мне хотелось поскорее проверить, что с Вороном. Кроме того, я должна была поблагодарить его и вернуть ковер. Надеюсь, он не пострадал во время падения. Со всей возможной осторожностью я извлекла коврик из слегка помятого куста. Господин Травничек наблюдал за мной с плохо скрытым беспокойством. – Синь, у тебя шок. Пойдем, я отведу тебя в медкабинет. Не было у меня никакого шока! Просто если ковер не дай бог порвался, тогда я с Вороном никогда в жизни не расплачусь. Летучие ковры – вещь недешевая… Закрыв глаза, я всей грудью вдохнула свежий до остроты воздух и заставила себя прийти в чувство. Я жива. И Кай жив. Все в порядке. – Мне нужно вернуть это Каю Ворону, – сказала я Травничку, который настойчиво подталкивал меня в сторону корпусов. – Ты уверена, что тебе не нужен врач? Я была уверена в этом на сто процентов. – Хорошо, – сдался он. – Заодно поглядишь, как чувствует себя Ворон. Но если что – сразу к доктору, оба! Схватив ковер, я со всех ног бросилась в кленовый сквер. – Кай! Он был бледен и неуверенно стоял на ногах, держась за дерево. Наверное, мой испуг был во всех красках написан у меня на лице, потому что Кай улыбнулся, но это был только призрак его обычной улыбки. Я видела, что он нарочно старался меня не волновать. – Ты ничего себе не сломал? – Все в порядке. – Выглядишь не очень, – честно сказала я. Ворон пожал плечами: – Буревестник – опытный ветродув, он бы и слона сумел приземлить, не то что меня. Просто пришлось много колдовать в последние дни и я, кажется, перестарался. Если тебе не сложно, помоги мне дойти до башни. – А может, лучше к врачу? – неуверенно предложила я. – Травничек тут, рядом. Он поможет. – Я в порядке, – ответил Кай немного раздраженно. – Если бы я падал в обморок каждый раз, когда переработаю в мастерской, то я полжизни провел бы без сознания! Что ж, если человек ворчит, значит, сил у него достаточно. Я не стала дальше спорить и молча подставила ему плечо. – Семейные башни работают так, что в них легче восстановить силы, – добавил Ворон более мягким тоном. – Сейчас высплюсь и буду как новенький. Я чувствовала тепло его тела, когда мы шли рядом. – Да, и пока я не вырубился, прости за «следилку», – вздохнул он. – Просто обстановочка в кампусе была еще та, а ты вечно куда-то исчезала по вечерам, и расспрашивать было неловко, ну я и… – Ладно, забыли. – Не могла же я всерьез обвинять его, когда он только что спас мне жизнь! – Спасибо, что спас меня, – показала я на свернутый коврик. – Я тебе очень обязана. И если я чем-то могу помочь… Кай нахмурился: – В каком смысле? – Ну, могу поделиться резервом, например. Ты же еле идешь! На секунду мне показалось, что сейчас он меня оттолкнет, столько упрека было в его глазах. – Даже не думай! Синь, если я что-то делаю, то исключительно по своему желанию, а не за плату. Договорились? Пришлось согласиться, пока мы опять не поссорились. – Кстати, это не Беркут тебя столкнул? Я заметил, что на стене он был рядом. – Веревка оборвалась, когда на нас сверху свалились те камни, – уклончиво ответила я. Как бы мне ни хотелось обвинить Беркута во всех грехах, я не стала этого делать. Иначе Кай, чего доброго, вернется к башне и затеет еще одну драку. Не надо нам этого! Шагая рядом, я слышала его сбивчивое дыхание, и мне очень не нравился его бледный вид. Ему сейчас следовало о себе подумать. – Куда ты пропал в эти дни? – спросила я, чтобы сменить тему. – Я думала, ты нарочно меня избегаешь. – Не нарочно. Просто мне тяжело было играть против тебя. Когда я сегодня утром тебя увидел, то чуть не послал все правила к чертовой бабушке. Я улыбнулась, потому что чувствовала то же самое. – В следующий раз попробуем устроиться в одну команду, – и, помолчав, признала: – Отличная идея с магнитными прихватами, кстати. – Я сделал один комплект для тебя. Хотел отдать утром, но ты меня отшила. – Эх, если бы я знала! – Да ничего, – засмеялся он. – Иначе, боюсь, Гайла оторвала бы мне голову за такое. Она очень грозный капитан. – Я думала, ты у них капитан, – удивилась я. – Нет, я главный мозг, – ответил он без ложной скромности. Мне стало смешно. Только сейчас я поняла, как скучала по разговорам с Каем, по его энергичной манере и сияющей уверенности. Где-то позади еще слышалось ликование команды Лаванды и разочарованные стоны других игроков. Все это казалось таким далеким и неважным. Я крепче сжала руку Ворона. Впереди, пронзая облака над нашими головами, высился острый черный шпиль его башни.