34. Дамиан

—Ромашка без мёда, — протягиваю Пчеле горячую кружку.

—Спасибо, — она вытаскивает руки из-под пледа, в который замоталась с головой сразу после душа.

Я заставил, когда заметил, что она шмыгает даже, когда не плачет.

Пробежка под дождем — херовая идея.

—И за ужин тоже спасибо, — улыбается примирительно, обнимая пальцами фарфор.

Смешная и уютная.

Мы расположились на большом диване в моей кухонно-гостиной зоне, и включили какой-то идиотский сериал про студентов, чтобы что-то звучало на фоне нашего молчания.

Усаживаюсь рядом, проваливаясь в мягкие подушки и перекидываю ноги через свои бедра и кутаю в покрывало.

—Дами, мне уже жарко…

—А я еще даже приставать не начинал, — перехватываю ее щиколотки и слегка сжимаю по окружности.

Краснеет и прячется за бокалом с травой.

Некоторое время просто молчим: Поля наблюдает текущие за панорамным окном машины, а я поглаживаю бархатистую кожу ее ножек, и медленно добираюсь до мягких стоп.

Они так приятно ложатся в ладонь, ощущаю каждый кругленький пальчик и придурковато улыбаюсь.

—И все же мне кажется, что тебе не стоило ругаться с отцом. Как ты теперь без поддержки семьи? — хмурит брови Полина.

Хороший вопрос, Пчела как всегда в яблочко лупит.

Ползать перед отцом на коленях, умоляя его принять меня в компанию, в которой вино с привкусом чужой крови, — я точно не стану.

Самому на ноги вставать надо. Как-то.

А еще выловить Марка Искакова, и тряхнуть его по поводу отцовских скелетов в шкафу. Откуда только этому отбросу знать, почему Сергей Козлов от своей прошлой фамилии отказался, когда я, его сын, не нашел никакой компрометирующей информации?

—Разберусь, Пчелка, — выбираю самый спокойный тон. —Тут одна маленькая хрупкая жужелица справилась — я тем более вывезу, — треплю ее за теплые пяточки.

—Если что, я устрою тебя в кондитерскую, — прыскает она, отставляя пустую кружку. —Будешь своим дружкам круассаны выдавать.

—Я бы им кое-чего другого выдал…

Поля ехидно смеется и дарит мне теплый взгляд, который я принимаю за доверчивое «иди сюда».

Укладываюсь ближе к спинке дивана и за ребра притягиваю к себе расслабившуюся Полину, зарываясь носом в волосы.

Херня по телику закачивается, и там загорается абстрактная заставка под такую же музыку.

Никто из нас не ломится ее переключать.

Я занят тем, что токсикоманю по ее феромонам, скользя губами по ее голой шее вверх и вниз.

Поля послушно жмется ко мне спиной, но сразу замирает, почувствовав эрекцию, которая радостно встретилась с ее круглой ягодицей.

—Никого… — оставляю поцелуй в шею. —Никогда… —еще поцелуй. —Я так не хотел… — еще поцелуй. —И никого… никогда… не захочу…

Рисую кончиком носа круги по ее покрывшейся мурашками коже, по обнаженному плечу, по чувствительному затылку, по ушку, по линии челюсти…

Подталкиваю ее повернуть подбородок ко мне, чтобы коснуться сладких губ, а затем нетерпеливо подхватываю ее, прокручивая ее к себе.

—Смотри на меня, — упираюсь лбом в лоб. —Я выбрал тебя. С самого, блядь, детства. И до конца жизни.

—Дами… — она нежно проводит своим носом по кончику моего.

—Я всегда любил только тебя. Люблю только тебя.

Ее зрачки подрагивают, сканируя мое лицо, а потом малышка хватаем меня за шею и прижимается поцелуем.

Мне нравится, когда она дает мне понять, что тоже нуждается во мне.

—А я тебя… — шепчет еле слышно.

Ей страшно. Ей страшно это говорить. Это делает ее уязвимой.

Жму ее к себе, покрывая лицо поцелуями, будто заранее успокаивая. Без слов обещая, что она не пожалеет об этом признании.

А у самого сердце в грудаке об ребра лупит.

Увлекаюсь. Мои безобидные касания к ее талии превращаются в требовательные ласки.

Мои ладони быстро оказываются на ее ягодицах, сминая и толкая их на себя, чтобы этим трением хоть немного унять ноющий член.

В наш поцелуй врывается мой настойчивый язык, находит ее нежный и требует отвечать.

—Убери это, — шумно дышу и стаскиваю с ее груди плед, обнажая два упругих острия, к которым моментально приникаю губами.

Втягиваю ее кожу, которая уносит хлеще молодого вина, еще теплого от солнца, не дождавшегося выдержки. Дикого и с первого глотка бьющего в голову, минуя все стадии распада.

Ее соски приятно перекатываются под моим языком, и я жадно кружу им по чувствительным местам, заставляя ее мягко постанывать.

Ладони уже давно шарят по ее бедрам, поглаживая их с внутренней стороны. С каждым движением поднимаюсь все выше, касаясь промежности.

Веду ее туда, куда нужно мне.

Замираю пальцами на сомкнутых губках, закидывая ее бедро на себя и помогаю ей раскрыться навстречу.

Мягко провожу костяшками по чувствительной плоти, заставляя Полю взвизгнуть от неожиданных ощущений и распахнуть одурманенные глаза.

—Так хорошо? — возвращаюсь к ласками, распределяя нежную смазку. Тону в ней. Она хочет не меньше моего.

—Мхм, — соглашается с томным вздохом.

Возвращаюсь к ее истерзанному рту и продолжаю настаивать. Между поцелуями стягиваю с себя футболку и спускаю домашние шорты.

Слегка помедлив, Пчелка складывает раскаленные ладошки мне на грудь, исследуя мое тело. Вроде уже контактировали кожа-к-коже, а она все еще смущается.

—Трогай, мне нравится… — шепчу ей и начинаю кружить по налившемуся клитору.

Давай, малышка, решайся.

Она поскуливает от моих ласк и, проведя пальцами вниз, достигает моего члена. Тот болезненно упирается мне в живот, выгибаясь от перевозбуждения.

От нетерпения он подрагивает, но быстро отдается ее руками, когда она сжимает его и начинает стимулировать скручивающими движениями вверх и вниз.

—Умница хорошо учится, — улыбаюсь ей в губы.

Такая сексуальная. Особенно эти распахнутые в непонимании губы. Так и просят ласкового касания моей головкой по всей окружности…

Она ловит мой ритм и слегка двигается бедрами навстречу и в этот самый момент я вынимаю руку, оставляя ее без стимуляции. Слышу возмущенное пыхтение и выжидательно смотрю на растерянное лицо.

—А дальше? — требует она.

Смеюсь и рывком подминаю ее под себя, устраиваясь между разведенных ножек. Не тяну с соприкосновением и щедро купаю член в ее секрете.

Скольжу своим изгибом между ее ног и глубоко целую в такт. Вдавливаю ее в диван. Не оставляю ей выбора. Властвую над ее решением.

Полина не сопротивляется и уже привычно принимает меня, притягивая за поясницу еще плотнее.

Она мягкая и податливая, как разогретый сахар, который постепенно превращается в карамель.

Всеми фибрами тела и души улавливаю ее молчаливое согласие. Но хочу услышать это…

—Хочу тебя, — надрывно дышу. —По-настоящему.

Она выгибается под моими движениями и поспешно кивает.

—Скажи…

—Я тоже хочу тебя. Только тебя, — шепчет, замирая.

—Не замирай, наслаждайся, ты очень возбуждена — все будет хорошо. Я буду предельно нежным… — обещаю ей с поцелуями, не выдавая собственного волнения.

Располагаюсь поудобнее, пристраивая головкой между ее губ, чуть туже упираясь в такой желанный вход.

Унимаю свой животный пыл и, нежно целуя ее, начинаю проникать внутрь, растягивая собой нетронутую плоть.

Она закусывает губу и притягивает меня ближе, желая ощущать контакт с моей грудью. Коготки втыкаются в плечи, и по их нажиму в понимаю, как мне двигаться.

Головка погружается уже полностью и я продолжаю мягко толкаться туда-обратно.

—Жжет…

—Все хорошо, — шепчу ей, но на самом деле себя успокаиваю, боюсь сделать ей больно, —ты умница. Такая тесная девочка…

Когда член входит полностью. Остаюсь в таком положении некоторое время, позволяя ей привыкнуть.

—Дыши, Пчелка, мы уже тут, — поглаживаю ее по волосам.

Полина издает что-то вроде смешка, будто не верила, что получится.

—Вроде нормально… — пьяненько моргает и закусывает улыбку.

Целую это чудо в нос и начинаю двигаться в ней, раздвигая оголенные стеночки. Сначала практически невесомо, а затем начинаю полностью выходить и проникать в нее снова и снова, наполняя собой.

Медленное и трепетное движение постепенно сменяется уверенными толчками, и я опираюсь на один локоть, чтобы второй рукой ласкать ее клитор.

Не уверен, насколько хорошо девушке может быть в первый раз, но я бы хотел, чтобы он стал для нее приятным.

Двойная стимуляция делает свое дело, и Полина отпускает свое тело, отщелкивая все замки.

—Не больно?

Отрицательно машет головой и подстраивается тазом в поисках самой сладкой точки.

Находим ее вместе и плавно двигаемся в унисон, пока я не чувствую, что она начинает пульсировать, сжимая внутренними мышцами мой член так, что у меня черные точки перед глазами плывут.

Она кончает слегка смазано, пугаясь собственных ощущений, но даря мне то самые первобытное удовольствие от того, что я присвоил свое.

От коктейля эмоций успеваю толкнуться лишь пару раз и выхожу из нее, не сдерживаясь, помечаю ее своей спермой.

Замечаю на члене слабые следы крови, и закрываю глаза, осознавая, что Полина наконец-то моя. Вся моя, нахрен!

Растрепанная, жаркая, сладко-соленая, захваченная и покоренная мной.