38. Полина

—Со мной ничего не случится, ты можешь спокойно ехать, — перебираю темные волосы Дамиана, поглаживая его по голове.

Мы расположились на заднем сидении его машины, я сижу, а он лежит на моих бедрах, крепко обняв за талию и уткнувшись носом в живот.

За окном лупит дождь, а нам тепло и уютно. Жаль только, что вид из окна — на больницу.

После аллергического приступа прошло уже пару дней, мне гораздо легче, за это время даже отец пришел в себя, но Бушар не отходит ни на шаг. Даже на встречу с новоявленным сводным братом меня потащил.

А я… а я ничего не чувствую. Испуг был настолько сильным, что я всерьез подумала, что умру, что меня никто не услышит, что я не помогу папе и больше не увижу Дамиана.

Сейчас психика врубила защитный механизм, все переживания притупила, и я просто нахожусь в моменте.

—Нет, Пчела, стоит нам расстаться — происходит какой-то пиздец, — сначала я отправлю тебя в Альдемар, потом доделаю задуманное.

—И как прикажешь оставить папу? Я дождусь выписки.

—Тут такое дело, Поль… — медлит он. —В общем, я договорился, чтобы его подольше подержали и подлечили в нужных местах. Врач сказал, что есть вероятность решить проблему с его ногами, если дядь Витя пить перестанет и за здоровье возьмется.

—Папа, может, и выпивает, но он далеко не глупый человек, сразу догадается, что его здесь дольше положенного держат.

—Сделаем, сколько успеем, Пчелка, несколько систем для детоксикации еще никому не вредили.

—Что ты задумал? — щипаю его за руку.

—Под шумок кольнем ему препарат, подавляющий тягу к алкоголю…

—Дамиан! Нельзя людей против их воли лечить, человек должен сам захотеть! — возмущаюсь, а у самой внутри искра надежды вспыхивает.

—Поверь моему опыту: в затуманенный мозг подобные желания не приходят. Домкрат нужен. Трамплин. Пинок под зад, чтобы хоть на денек вынырнуть из этого состояния.

—Ты.. ты думаешь это поможет?

—Мы попробуем. Обсуждать его новое место жительства я хотел бы с трезвым человеком.

—Не представляю, как вы уживетесь.

—А я заеду в комнату к Марку, мы с ним уже договорились. Отвезу тебя в Академию, вернусь сюда за вещами и сразу же на учебу.

—Мне очень жаль насчет твоих друзей… — поджимаю губы.

Знаю, что ему тяжело, хоть он и держится. Погано, когда самые близкие люди отворачиваются в сложный момент, когда семья воспринимает тебя лишь инструментом управления бизнесом, когда мир из-под ног уходит.

—Херня случается. Родители волнуют меня куда больше. Они… ненормальные.

Это он еще мягко выразился. Вчера Дамиан причитал, называя их убийцами.

—Дами, я не могу поверить, что твоя мама меня отравить пыталась, откуда ей помнить о моей непереносимости…

—Напомню, значит. Я этого так просто не оставлю! На днях отец как раз вернется из командировки и… — он спотыкается, — я покажу им свой прощальный сюрприз… перед расставанием.

—С родителями не расстаются.

—Давай не будем об этом, — Дами тяжело вздыхает.

Некоторое время проводим молча, я наблюдаю за гонкой капель по стеклу на фоне ночного неба.

Затем Дамиан переворачивается на спину, глядя на меня снизу вверх:

—Я люблю тебя, Поль.

От неожиданности издаю скомканный смешок.

—А я тебя, — наматываю на палец его прядку.

—Поль…

—М?

—Давай поженимся, — выдает спокойно.

Говорит, не спрашивает.

Так, как будто это давно обдуманное решение. Так, как будто мы уже женаты.

А у меня весь мир до одной точки сжимается.

—Я серьезно сейчас.

—Дами… Это… Это так быстро не делается, вроде бы.

—Да похер, — он резко выпрямляется и пересаживает меня к себе на колени.

Упирается лоб в лоб. Смотрит на поражение:

—Баженова Полина Викторовна…

—Дамиан, остановись! — верчу головой.

—Согласна ли ты…

—Дами! — пытаюсь быть серьезной, вопреки дурному хохоту, прорывающемуся изнутри.

—Выйти за меня замуж?

Упираюсь руками в его плечи, сканирую лицо и не дышу.

Он не шутит.

Он не шутит, но меня почему-то пробивает на нервный смех… Слишком много всего произошло за последнее время, а его слова триггером всколыхнули все чувства разом.

Смеюсь, закрывая рот руками и не замечаю, как перехожу на всхлипы.

—Эй, — он пакует меня в свои объятия, прижимая к грудью к своей груди, —я понимаю, что жених я теперь не завидный, но чтобы прям рыдать?

—Дурак!

—Еще и дурак, — улыбается он, и я ребрами ощущаю вибрацию его успокаивающего голоса.

—Мы ведь еще ни разу не обсуждали замужество, — не верю услышанному.

—Я не хочу тебя потерять, Поль! Если бы ты не очнулась — я бы последовал за тобой!

—Что ты такое говоришь! — беру руками его лицо.

—Вся моя жизнь перед глазами пролетела, пока тебя откачивали и я… я понял, какая она короткая. Поэтому я ничего не собираюсь ждать. Хочу всегда быть рядом, — не в силах продолжать, он переходит на шепот. —Ты всегда была моим единственным смыслом. Стремлением быть лучше…

—Прекрати, — обхватываю его шею так крепко, что кажется сейчас задушу.

Нестройно дышим и нервно сглатываем подступившие эмоции. Дамиан держит крепко, гладит меня по волосам и спине, а затем спохватывается:

—Это, конечно, не кольцо, — сует руку в карман, выуживая оттуда жемчужную ниточку с пчелкой, —но… выходи за меня, Поль. Ты согласна?

Кадык взволнованно дергается, глаза мерцают, кажется, еще немного и он добавит «пожалуйста». Такой растерянный, искренний, такой родной.

По моему телу разливается новое чувство — смесь острых переживаний, трепета, тотального слияния и обретения.

Кусаю губу, по щекам катятся горячие слезы. Кажется, я не могу до конца осознать происходящее, но все мое естество выдает положительный сигнал.

В голове миллион вопросов о будущем, но главное — один уверенный ответ именно в эту секунду.

—Да. Да, я согласна…

—Фух! Заебись! — вырывается из него, и он облегченно откидывает голову назад.

Затем резко тянет меня ближе, на себя, и прижимается губами к моим.

—Моя Пчела!

—Я в шоке.

—Охренеть, да? — улыбается мне в губы. —Дай надену, — его руки смыкаются на моем затылке, защелкивая подвеску. —Не хочу терять ни минуты, Поль. Больше никогда.

Провожу пальцами по круглым бусинам, принимая его «колечко».

—А теперь пойдем…

—Куда? — вдвоем так хорошо и уютно.

—Руки и сердца у будущего тестя просить, не понарошку же, — чмокает меня в нос.