Глава 72

Вопросы посыпались, словно бусины из порванного ожерелья. Кучно, шумно, сталкиваясь и отскакивая, они разлетались внутри моей головы, терялись и находились вновь.

— Ты… знала?

От волнения пальцы непроизвольно сжались. Вся моя суть, по ощущениям, натянулась, словно струна, причем до того сильно, что, казалось, коснись ее, и она не зазвучит — лопнет.  

Мойра снова криво усмехнулась.

— Разумеется. Ты не умеешь врать, Недоделок. И никогда не умела. Думаешь, я не видела, как испуганно ты замираешь, стоит только заговорить о твоей силе? Даже спустя годы я по-прежнему вижу, когда ты пытаешься храбриться. Вот как сейчас, например.

Я дернулась, словно пойманная за чем-то постыдным, и силой заставила себя расслабиться.

— Хочу, чтобы ты знала, — холодно продолжила Мойра. — Я была против твоей учебы в академии. Я чувствовала, что рано или поздно все закончится… так, — она обвела взглядом решетку и стены моей темницы. — Ты ведь понимаешь, что тебя ждет?

— Обряд изгнания сути, — кивнула я хмуро.

— И? — сестра подалась ближе. — Стоили эти несколько месяцев того, чтобы умереть? Навсегда быть вырванной из полотна Полуночной Матери? Ты ведь могла остаться дома и…

— И что? Жить призраком до конца своих дней? Прятаться в комнате, едва заслышав голоса гостей у парадной двери? Не обрести друзей, не познать любовь, не выяснить, как много я могу на самом деле? Может, для кого-то это и жизнь. Но точно не для меня. Пусть у меня не получилось обрести свободу, но я хотя бы попыталась.

Мойра качнула головой.

— Ты идеалистка, Недоделок. Непонятно только, твое ли это качество или твоей природы.

— Но если вы знали, то почему отпустили? Почему… не убили?

— Мы убили, — сестра повела плечом. — Только не тебя.

— Что?

— Неважно. Если все получится, поговорим потом. А сейчас, — она запустила руку в складки плаща и вытянула оттуда объемный пузырек, заткнутый пробкой. — Выпей.

— Что там?

— А не все ли равно? — надменно выдала Мойра, но все же пояснила: — Зелье кровавого безмолвия. По действию похоже на прабабкино проклятье. Ты же выучила его? — Я кивнула, вспоминая страшную цепочку из двенадцати элементов. — Оно не убьет тебя, но на время лишит рода.

— Почему нельзя было выпить его с самого начала? Еще до того, как я отправилась в академию?

— Потому что безмолвие длится не больше десяти дней. А второй раз применить это зелье невозможно. Оно не может заставить замолчать то, что уже безмолвствовало.

Подойдя к решетке, я приняла пузатый пузырек. Повертела его в пальцах и посмотрела на сестру.

— Это ведь ты его придумала, верно? Но зачем? Ради… меня?

Мойра снова улыбнулась, но на этот раз не надменно или холодно, а очень понимающе. По-сестрински.

— Пей давай, — сказала она вместо ответа. — И постарайся сильно не кричать. Зелье действует не самым приятным образом.

Я вновь кивнула, принимая наставления. Открыла пузырек, но в последний момент замерла.

— Зачем ты принесла тогда камни светлых чародеев в северное хранилище? Как ты вообще поняла, что я там?

— Точно так же, как я поняла, что ты здесь: я всегда могу найти тебя. И я всегда чувствую, когда ты меня ищешь или взываешь к моей тьме. Ты не самая хитрая ведьма в этой академии, — хмыкнула Мойра. — А насчет камней все просто. Я услышала разговор двух магистров. Роун настаивал, что в сложившейся ситуации первогодкам стоит познакомиться с камнями светлых раньше обычного. Хромой Торн был с ним не согласен. Но Роун упертый, не сомневаюсь: он бы обязательно исполнил задуманное. Я не хотела рисковать понапрасну и решила принести камни тебе. Под шлейфом тьмы северного хранилища ты можешь сколько угодно их касаться. Кстати, — Мойра нахмурилась, — куда ты дела камни? Я не нашла их в хранилище.

Я улыбнулась, вспоминая нашу с Эвис возню, устроенную на пыльной полке.

— Недоделок, только не говори, что ты их вынесла!

Я покачала головой и добавила, успокаивая сестру:

— Не переживай. Их не найдут.

Мойра посмотрела на меня с недоверием. Несколько секунд прожигала тяжелым взглядом, потом наконец кивнула.

— Пей уже и возвращай мне флакон. Долго болтать опасно. Не хочу, чтобы кто-нибудь почувствовал мой полог.

Я поднесла пузырек к губам, но в последний миг вновь остановилась.

— Серые платья… Их ведь ты подложила мне в сундук?

Мойра не ответила. Но ответ мне уже и не требовался — я прочла его в сестринском взгляде.

— Спасибо.

Улыбнувшись, я разом опрокинула в себя содержимое флакона, протянула его через решетку. Хотела было спросить о Лангарии, о предсказании звезд, но вдруг почувствовала, как по подбородку потекло что-то теплое. В следующую секунду я рухнула на колени и с силой стиснула зубы, надеясь сдержать за ними рвущийся из горла крик.