Глава 74

Монстр был не просто большим, а по-настоящему огромным: он с трудом помещался под низкими сводами моей темницы. Ему пришлось широко расставить передние лапы и наклонить вытянутую морду, сейчас изрезанную злыми складками.

С обнаженных клыков вязкими нитями срывалась слюна. Янтарно-желтые, словно две луны, глаза не мигая следили за каждым движением МакФордин. Та, к собственной чести, не дрогнула. Ей хватило пары секунд, чтобы справиться с удивлением, а затем напасть — с тонких пальцев сорвались сотканные будто из тумана веревки и проворными змеями устремились к кайрошу. Обгоняя одна другую, они домчались до мощных лап, обвили их и… растаяли.

Кайрош ощерился сильнее, заскреб толстыми когтями по камню, высекая искры и рождая пробирающий до костей скрежет. Воздух вибрировал от протяжного гортанного рыка. И эта вибрация отдавалась в моем теле трусливой дрожью.

Да, я боялась. Боялась и за Эвис, и саму ее. Остается ли она собой, принимая истинный облик? Или становится монстром, которого страшатся сильнее прочих в Лунной империи? Ведь по какой-то причине Эв отказалась оборачиваться, когда я попросила об этом.

Новый рык прокатился волной. Плотной, тягучей, он, казалось, заполнил каждый миллиметр пространства. Напитал его, словно разлившаяся река сухую землю, и разошелся эхом в глубине наших тел.

Во взгляде МакФордин что-то изменилось. Готовая сражаться, она будто передумала это делать: взмахнула рукой и попыталась открыть переход. Почти в ту же секунду кайрош с силой топнул. Когти вспороли камень, словно плуг землю, изрезали пол неровными бороздами. Стены задрожали, с потолка посыпалась серая крошка. Я зажмурилась. Если бы могла, попыталась бы закрыться руками, но только скованное ведьминым коконом тело меня не слушалось.

Тяжелый шлейф тьмы обрушился внезапно. Плечи заломило, дышать стало еще труднее. Испуганно распахнув глаза, я посмотрела на МакФордин. Тьма закручивалась вокруг нее и одновременно — стекала с пальцев в новый зев, еще пока слабый и неуверенный. Что? Неужели?..

В этот момент, подтверждая мои догадки туман у ног директора изогнулся чашей, явно пытаясь принять форму сферы. Сомнений не осталось: МакФордин выстраивала защитный блок и наравне с этим открывала внутри него переход. Многоуровневое наслоение заклинаний! Немыслимо!

Немыслимо, но закономерно.

Алира не только красивая артиэлла из древнего дома. В первую очередь она — могущественная ведьма, стоящая во главе академии. И забывать об этом не следовало ни на секунду.

Если сейчас она уйдет, что будет с Эвис? Теперь, когда о ней узнали?

Картины возможного будущего, одна страшнее другой, замелькали перед глазами так быстро, что меня затошнило. Желудок стянулся в узел и подскочил к самому горлу.

Очередной удар мощной лапы о пол сотряс темницу и заставил меня вынырнуть из омута страхов. Я снова посмотрела на МакФордин. Туман продолжал клубиться у ее ног, жался к ним, словно ласковый кот, но никак не мог подняться выше. Очертания зева таяли, неспособные напитаться тьмой.

Что происходит? Неужели, МакФордин не хватает силы исполнить задуманное?

Нет.

Вместе с протяжным рыком, отозвавшимся во мне дрожью, пришло понимание: дело не в МакФордин, дело в кайроше. Это он каким-то образом поглощает тьму и не дает жертве ни сбежать, ни спрятаться.

И кажется, Алира тоже это поняла. Она сделала быстрый пасс, и ластившийся у ее ног туман устремился ко мне. Новый пасс, и новый сгусток тьмы, сорвавшись с тонких пальцев, закружил вокруг меня ласковым зверем.

Грудь стянуло беспокойством. В ту же секунду желтые глаза кайроша прожгли меня голодным огнем.

— Хитрый ход, Илэйн, — улыбнулась МакФордин, стараясь придать лицу расслабленное выражение, но частое дыхание красноречивее любых слов говорило, сколь непросто дались директору прошедшие минуты. — Приручить кайроша, подкараулить меня. Действительно хитро… — повторила она. — И очень глупо. На кайрошей потому и охотятся группами: пока один отвлекает его на себя, другие атакуют. В нашем дуэте, стать приманкой придется тебе… — очередное движение руками, и новая порция черного тумана потянулась от МакФордин ко мне. — Ни одна темная тварь не может противиться желанию вкусить нашу силу.

Будто подтверждая ее слова, кайрош зарычал утробнее. Все его внимание приковало к моим ногам, у которых клубилась тьма. Длинный язык, роняя слюни, свесился из пасти. От кончика носа и до самого хвоста по серо-зеленому телу прокатилась волна судороги, словно кайрош боролся с искушением. Но только я не дрогнула — наоборот, замерла гордо и не мигая уставилась в лунные глаза чудовища.

Это Эвис. В каком бы обличии она ни была, и что бы ни делала, это моя топотунья, за которую я обещала бороться. Я не усомнюсь в ней. И пусть поджилки трясутся от страха, я не покажу его.

Вытянутая морда, щеря острые зубы, приблизилась к моему лицу. Горячее дыхание обожгло кожу, в носу защекотало от резкого запаха, но я не отвернулась. Эвис — моя семья, а от семьи не отворачиваются.

Кайрош замер. Он будто тоже, как я, принимал решение. Рык становился то громче, то тише, складки на морде воинственно сдвигались, когда кайрош начинал скалиться сильнее. Скрежет когтей по камню зазвучал вновь.

Я ждала. Напряженно, взволнованно, решительно.

Наконец, кайрош фыркнул, обдав жарким дыханием и ткнулся огромной головой мне в ребра. Удар получился ощутимым. Из груди выбило воздух, перед глазами заплясало, и пришлось закусить губу, чтобы только сдержать вскрик. Но без сомнения, со стороны кайроша это было проявление ласки.

— Осторожно! — предупредила я, видя, что МакФордин собирается спустить новое заклинание.

Секунда, и мощное тело чудовища накрыло артиэллу. Раздался хруст, треск, крик, а следом за ним — липкий, чавкающий звук. Я зажмурилась. Что бы сейчас ни происходило, я не хочу этого видеть. И заступаться за МакФордин не стану. Может, во мне говорит тьма, но я не хотела просить за жизнь той, кто жаждал моей смерти. Хотя по правде сказать, не думаю, что даже рискни я вмешаться, Эвис бы меня послушала. Сейчас она была хищником, защищающим свою стаю. Меня.

Хруст и чавканье звучали все тише, пока наконец не умолкли совсем. Скрежет когтей по камню, шумное дыхание и низкий, но не злой, а почти ласковый рык дали понять, что моего внимания ждут. Собравшись с силами, я открыла глаза.

Передо мной стоял кайрош. С перемазанной кровью мордой, с горящими лунами глаз, острыми клыками, торчащими изо рта… И точно так же, как я, кайрош напряженно ждал.

— Спасибо, Эв, что спасла меня. Снова, — я улыбнулась, и кайрош, заметно расслабляясь, фыркнул.

Преодолевая ленты тающего кокона, я протянула руку и коснулась болотно-зеленой шкуры. Надо же, мягкая… Шагнув вперед, я привстала на носочки и обняла за мощную шею опаснейшую тварь Полуночной Матери. Точнее, опаснейшую для остальных. Для меня же она навсегда останется зеленой топотуньей. Моей Эвис.

— Люблю тебя, Эв, — призналась я тихо.

Ласковое, полное нежности урчание стало мне ответом.