Глава 10: Другое видение

– Иди ко мне, мой зеленый троглодитик, – засюсюкала ведьмочка, с радостью забирая у меня из рук увесистый горшок с Рори.

За последнее время он вырос настолько, что уже толком не помещался на нашем подоконнике так, чтобы не закрывать собой окно целиком.

Да он мне уже до пояса дорос! Но что хорошо – перестал поглощать что ни попадя. Теперь питался исключительно в столовой, отчего повара, стоящие за раздаточными столами, открыто косились на нас с Д-Ролли и на те стопки котлет, которые мы утаскивали с собой на обеде и ужине.

Мы же в ответ отчаянно делали вид, что все идет по плану.

– Я тут волосы принесла, но у меня будет одна просьба, – неуверенно проговорила я, доставая из внутреннего кармана синего пиджака зеленый бархатный мешочек. – Там пятьдесят три штуки от вынужденных добровольцев с третьего курса. Но можно сегодня я обменяю их на артефакт «Воздушная рука»? Это не будет слишком нагло с моей стороны?

– Пожалуй, будет, – возразила ведьмочка, удивленно приподняв брови. – Намереваешься куда-то залезть?

Тяжело вздохнув, честно рассказала:

– Хуже. Собираюсь отдать долг одному настырному парню. Я случайно активировала его артефакт, потому что не знала, как снять эту штуковину, а он теперь требует или артефакт, или свидание.

Ведьмочка с нежностью погладила листики Рори. Я умильно улыбнулась, таким счастливым выглядел питомец Д-Ролли. Он даже шумно дышал, как собака, высунув из своей пасти нечто наподобие остролистного языка.

Ведьмочка рассмеялась, когда зеленушка попытался от всех щедрот куснуть ее за палец. Мои проблемы по достоинству она не оценила:

– Ну и сходила бы с ним на свидание. Глядишь, поела бы чего-нибудь вкусного. Наши девчонки часто так делают.

– Не вариант. Он без пяти минут женат, его невеста – злопамятная стерва, а сам он предложил мне стать его любовницей. Не открыто, конечно, но посыл был именно таким, – призналась я.

И не удержавшись, тоже погладила растение через прутья.

– Ну и подлец! – присвистнув, искренне возмутилась девушка. – Слушай, а хочешь, я его прокляну? Я такой классный чесоточный наговор знаю. Как только подумает о…

– Нет, проклинать его точно не стоит, – рассмеялась я, с благодарностью взглянув на ведьмочку за желание помочь. – А вот артефакт мне бы не помешал.

– Ладно, будет тебе артефакт, – неожиданно согласилась она, махнув рукой. – Стой здесь и жди, сейчас принесу. Только ты это, если волоски еще обменивать собираешься, завтра с утра последняя возможность. Мы заготовки для приворотных зелий уже утром делать начнем, чтобы они настояться успели, а после обеда нам работы сдавать.

– Хорошо, перед завтраком я постараюсь принести как можно больше, – согласилась я и добавила: – Но вы там тоже готовьтесь, ладно? Лучше сделайте оговоренное впрок.

Ведьмочка понимающим смешком отреагировала на мое нетерпение, но я знала, о чем говорю. Планировала сегодня собрать волоски у оставшихся трех курсов академии, даже на день отложив выполнение домашних заданий. Перед тем как покинуть учебное заведение, я намеревалась хорошо запастись зельями и порошками, потому что возвращаться сюда больше не планировала.

Куда легче мне казалось стереть из памяти и эту академию, и сверхспособности, и парней, чем разбираться в хитросплетении собственных чувств. Как вообще можно понять, куда идти? Как понять, что вот это – это твой человек, твоя вторая половина?

Ответа на этот вопрос я пока не знала.

Поблагодарив ведьмочку за щедрый подарок, я отправилась прямиком в столовую. Еще успевала что-нибудь перекусить, но прежде, чем подойти к раздаточным столам, я приблизилась к одному конкретному столику.

Увидев меня вблизи, Нирэл даже приподнялся, оторопев. Сегодня я впервые за все время подошла к тому столу, за которым он сидел с друзьями и своей невестой.

– Да ты совсем обнаглела, мерзавка! – мгновенно ощерилась Ребэка, комкая салфетку.

– Успокойся, швабра. Вон капустку пожуй, – кивнула я в ее полупустую тарелку и с громким стуком опустила на стол артефакт «Воздушная рука». – Как и договаривались, Дарквуд. Надеюсь, теперь мы с тобой в расчете?

– В расчете, – глухо выдохнул он, спешно пряча магическую перчатку под стол.

Причем не видел ее только ленивый. Идя через столики в зале, я не особо скрывалась, но теперь эта проблема целиком и полностью принадлежала Нирэлу.

Просто я ведь тоже артефактом так и не воспользовалась. Только в руках подержала, так что баш на баш. Или как сказала бы Д-Ролли: шабаш на шабаш.

Не прошло и минуты, как преподаватель по истории окликнул парня с едкой улыбочкой:

– Месье Дарквуд. Кажется, вы горите желанием пополнить мою коллекцию?

– Конечно, месье Шрафт, – сухо отчеканил Нирэл, сверля меня откровенно злым взглядом.

Но настроение мне он испортить уже никак не мог. Я лучилась неподдельным довольством, пока лавировала между столами, направляясь к сидящей в недоумении подруге. Сперев с ее подноса свежую булочку с сахаром, вцепилась в нее зубами и села рядом.

– Салли, а это что за выступление сейчас было? – шепотом поинтересовалась она, аккуратно пододвигая ко мне свой нетронутый травяной чай.

Я весело пожала плечами.

– Просто вернула долг. Кстати, а о какой коллекции говорил месье Шрафт?

– О самой большой за всю историю академии, – в тон мне усмехнулась соседка, расслабившись после моего ответа. – Он много лет хранит все запрещенное, что удалось отобрать у студентов. Говорят, там даже целый бутыль приворотного вина имеется.

– Вина? – удивилась я, не понимая, кому пришло в голову смешивать эти два напитка. – А разве можно мешать лекарства с горячительными напитками?

– Лекарства – ни в коем случае, а приворотное зелье можно, – поделилась своими знаниями подруга. – Его с чем хочешь можно мешать. Даже с парфюмом. Причем подействует он на всех, кто будет стоять рядом с тем, кто побрызгался. Их знаешь сколько разновидностей понапридумывано?

– Девушки, к вам можно? – уселся Кенри рядом с нами, перекладывая тарелку с омлетом со своего подноса на стол. – Я для тебя захватил. И чай второй тоже. Кстати, мы идем сегодня отрезать чужие волосы?

– Обязательно. – Вооружившись пододвинутой ко мне вилкой, я отломила кусочек разноцветного омлета с овощами, так и не успев поблагодарить парня за заботу.

Делать это сейчас было уже как-то неловко, а потому я предпочла есть, пока давали. И пока на это оставалось время.

– Сегодня нам нужно пройти по всем оставшимся трем корпусам. Но только после ужина, – обозначила я грядущие планы на вечер и неопределенно махнула в воздухе пустой вилкой. – После обеда у меня курсы по астрономии. Готовлюсь к экзамену и все дела.

– А потом снова будем учиться танцевать! По-моему, у Салли пока плохо получается, – добавила рыжая радостно, преданно глядя на своего темноволосого бога.

Кенри в этот момент с улыбкой смотрел на меня.

Разговаривать между занятиями нам сегодня оказалось почти некогда. Мы то и дело бегали в перерывах между аудиториями, стараясь за малый промежуток времени успеть хоть немного подготовиться. Экзамены приближались со скоростью света, и преподаватели зверствовали как никогда.

Спрашивали чаще, задавали больше, а проверочные работы мы писали чуть ли не на каждом занятии. Даты перемешивались с ингредиентами, множились на медитации и делились на различные территории и спортивные эстафеты.

Месье Бектли так вообще издевался над нами с особым изощрением. Во время прошлого урока по физподготовке приглашенные рабочие прямо при нас устанавливали новую полосу препятствий. Сегодня преподаватель имел все намерения проверить ее на нас.

Но прежде мы уже привычно бежали десять кругов вокруг поля. Романтика так и искрилась под звездным небом в окружении величественных деревьев с их крутыми пышными кронами.

– Я… сейчас… умру, – загнанно рывками дышала рыжая, но от нас с Кенри не отставала.

Пожалуй, физподготовка являлась единственным предметом, где соседка хоть на время забывала о своей навязчивой любви к этому парню. Да и другие девушки реагировали на нашего однокурсника прямо пропорционально усталости. То есть чем вымотаннее они становились, тем меньше он их привлекал внешне.

– Драгоны, на полосу препятствий! – строго скомандовал преподаватель, едва мы доползли последний круг.

– Мы втроем хотим! – дерзко прокричала я в ответ, резво схватив не успевших передохнуть Кенри и Д-Ролли за руки.

– Ой, идите уже хоть вчетвером. Развелось тут на мою голову, – махнул месье Бектли рукой в нашу сторону, поднимая секундомер.

Я тут же тараном потащила приятелей на исходные позиции. Мужчина чисто из природной вредности запросто мог нажать на кнопку пуска еще до официального старта, чтобы наши результаты не соответствовали действительности. Несогласным предлагалось пробежать полосу снова. Сразу после первого раза.

Естественно, безумцев еще ни разу не находилось.

– Начали! – скомандовал он, и мы резво побежали.

Удивительно, но забраться на эту конструкцию высотой три метра от земли у меня получилось с первого раза и даже не ползком. Пробежав по не слишком широкой перекладине, я сумела вовремя остановиться и обратно вниз по кирпичной стене слезла без травм, хотя имела все основания полагать, что могу полететь, словно птица-самоубийца.

Пробежав между натянутыми от одних столбов до других веревками – они рвались, стоило только задеть их хоть краем штанины, – я вновь поднялась наверх по еще одной кирпичной стене и стала перепрыгивать между квадратными площадками, что держались в воздухе благодаря металлическим столбам, расположенным в метре или в полутора друг от друга.

В этот момент очень хотелось действовать с закрытыми глазами, но я себе такой роскоши, как страх, не позволила.

Следующая доска с узкими выемками под руки и ноги лежала между двумя стенками под углом примерно сорок пять градусов. Взбираться по ней оказалось не слишком трудно, но эта легкость была обманчивой. Поднявшись на высоту около шести метров от земли, я как родной обняла канат.

Обняла, оттолкнулась посильнее и полетела до следующего каната, зацепившись за него, словно обезьяна, а затем до третьего, потом до четвертого – заключительного, по которому резво съехала вниз, получив ожог ладоней, пальцев и внутренней стороны бедер.

Хорошо еще, что брюки до дырок не стерла!

Дальше шли резиновые кочки. Прыгать следовало только на них. Если ты попадал ногой мимо, то тут же проваливался по пояс в грязную холодную воду, выбраться из которой без помощи посторонних оказалось проблематично.

Это мы неожиданно на Д-Ролли проверили. У нее с грацией было чуть-чуть похуже, чем у слона.

Последним этапом забега значилось двойное задание. Взяв из корзины довольно тяжелые желтые мячи, следовало попасть ими прямиком в середину черного резинового круга, так похожего на дартс. Размещенная в нем выпуклая красная кнопка открывала металлическую дверцу у моих ног, куда следовало не только залезть целиком, но и в принципе проползти по траве в узком лабиринте, похожем на клетку, где даже голову оказалось проблематично поднять.

Рывком подтянув себя к выходу, я успешно выползла на финише. Зеленые травинки торчали отовсюду, включая мой рот, куда забивались просто потому, что никто не догадался остричь траву до установки полосы препятствий.

– Могли бы и лучше, Саламан, – хмуро проворчал преподаватель, что-то там себе отмечая в толстой тетрадке.

– Опять лучше? – искренне возмутилась я, отметив, что прибежала второй.

Но оно и понятно. Кенри являлся парнем с развитой мускулатурой и обладал такими силой и ловкостью, что мне и не снилось. Но лучше?! Куда уж лучше?

– Я и так неслась на пределе своих возможностей!

Последнее утверждение неожиданно для себя самой я произнесла вслух. Устыдившись повышенного тона под негодующим взглядом преподавателя, со вздохом виновато опустила глаза. Вот умел он призывать к совести одним молчаливым осуждением.

– Вы забыли сказать: на пределе своих человеческих возможностей, – добавил месье Бектли угрюмо. – Высший балл я вам поставлю, только когда увижу в вас полуночницу. А пока десять кругов по стадиону.

– Да мы только что бежали! – снова вспылила я от несправедливости, не удержавшись.

– Пятнадцать, – меланхолично заметил преподаватель.

Сжав зубы до скрипа, я побежала к началу круга, с трудом подавляя ярость и желание зарычать, чем значительно развлекла Ребэку и ее подружек. Они откровенно ржали надо мной, но, как известно, смеется тот, кто смеется последним. Следующими проходить полосу препятствий месье Бектли вызвал именно их в их обтягивающих кофточках и штанишках.

Искренне надеялась увидеть их в грязи.

Через пару-тройку шагов я, к своему удивлению, поняла, что бегу не одна. Кенри не отставал от меня ни на шаг, затесавшись по левую мою руку. Оглянувшись себе за спину, я увидела, что Д-Ролли сидит на скамейке, завернутая в большое полотенце, и пытается хоть немного просохнуть.

Она вообще не обращала на нас никакого внимания. Мы бежали только вдвоем.

– Ты же знаешь, что не должен бежать, правда? – осторожно осведомилась я.

На всякий случай.

Вот вообще не запыхавшись после полосы препятствий, он лукаво улыбнулся:

– Считаешь, что я настолько глуп?

– Я бы за тобой не побежала, – обозначила я ему свои позиции.

– Кавалер! Сколько кругов пробежите вместе со своей дамой сердца, столько же придется бежать после звонка! – окликнул месье Бектли темноволосого бога, вероятно, как и я, озадачившись происходящим.

Кенри в ответ только шире улыбнулся, но благоразумно промолчал. Наверное, не хотел, чтобы круги резко удвоились.

– И чему же ты улыбаешься? – удивилась я, значительно сбавляя темп.

– Препод назвал меня твоим кавалером, а тебя моей дамой сердца, – ответил он, но понятнее не стало.

– И? – поинтересовалась недоуменно.

– И это слышали все наши однокурсники, – буквально сиял этот поганец улыбкой, а я…

А я как-то разом осознала реакцию наших однокурсниц, представила возможные последствия и впечатлилась. Впечатлилась настолько, что запнулась на ровном месте и радостно полетела вперед, грозясь поцеловаться с песком.

С травой-то я сегодня уже нацеловалась!

Но то, что неминуемо должно было произойти, так и не случилось. До земли оставалось примерно полметра, когда меня резво и метко поймали. Собой.

Я упала прямиком в объятия Кенри, к нему в руки, клюнув его губами в подбородок. То есть он практически чмокнул меня в нос.

Так стыдно я себя не чувствовала еще ни разу в жизни. Хотя нет, чувствовала. И все эти разы случились со мной здесь!

Его ладони с нажимом твердо прокатились по моим бокам, замерев у границы груди.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он, едва я приподняла голову, и мы встретились взглядами.

– Кажется, нет, – отчего-то честно ответила я, имея в виду исключительно свое положение.

На нем.

Мягко приблизив к себе, словно игрушку, Кенри коротко поцеловал меня в кончик носа.

– А теперь? – спросил он с хитрой усмешкой, пока я пребывала в состоянии натурального ошеломления.

– А теперь я не в порядке, – услышала я голос Персиди практически над нами.

В воздух меня подняли, словно нашкодившего котенка. Подняли, поставили на ноги, спешно проверили целостность рук и ног, отряхнули от песка и…

Я даже сказать ничего не успела, как Персиди набросился на Кенри. Схватив за ворот футболки одной рукой, он ударил его кулаком по лицу, одновременно поднимая на ноги, практически вздергивая с земли.

Темноволосый бог даже не пытался сопротивляться. Ни разу не поднял руки, чтобы хоть как-то защититься, закрыть свое идеальное лицо.

– Перси! Перси, да остановись же ты! – налетела я на него со спины, попробовав оттащить от однокурсника.

Но оторвать его от Кенри смог только преподаватель. Он откинул его, словно щенка, отчего белобрысый приземлился на колени и ладони. Но я по его взгляду поняла, что вот так просто отступать он не собирается.

«Уничтожить!» – без труда читалось в его карих глазах. Но никто не имел намерений его удержать. Преподаватель был занят Кенри, а другие студенты просто смотрели на происходящее. Даже Нирэл стоял на внушительном расстоянии, прижатый к земле повиснувшей на его руке Ребэкой.

Почему-то так выходило, что остановить его могла только я.

В тот самый момент, когда он стремительно поднялся на ноги, я встала прямо перед ним и крепко обняла поперек тела, изо всех сил прижавшись к каменной груди, за которой неистово билось сердце.

До шеи в таком положении просто не доставала.

Тяжело дыша, Бэкрив обратил свой взбешенный взгляд на меня.

– Как же ты меня бесишь, – произнес он сквозь с силой стиснутые зубы.

– Да ты меня тоже! – возмутилась я, ни на миг не ослабляя хватку.

– Как же я тебя люблю, – выдал он неожиданно серьезно, совсем негромко.

– Да я тебя то!.. Же.

Последние две буквы я испуганно выдохнула, разом растеряв весь запал. Глядя на парня во все глаза, неожиданно в этот самый миг осознала, что именно только что сказала. Руки разжались резко – сами собой, а я сделала шаг назад.

– Салли! – попытался он меня поймать.

Но рука прошла сквозь воздух практически в сантиметре от меня. Молниеносно развернувшись, я со всех ног побежала куда глаза глядят. Просто побежала, чувствуя, как от ужаса пересохли губы и рот, как дико колотится сердце и как оно же подступает к самому горлу, не давая сглотнуть.

– Высший балл, Драгон! – прокричал мне вслед месье Бектли, явно издеваясь.

Но мне уже было все равно. Добежав до кованого забора, я перелезла через высокие кусты на территорию Охотников и остановилась, лишь привалившись к своему дереву.

Как?! Как я могла такое сказать?! И кому?!

Меня слышали целых два курса. Наши объятия видели целых два курса. И драку Персиди и Кенри, а точнее, побоище первого. И то, как второй поцеловал меня в кончик носа.

Да почему же все опять настолько сложно?! И с каждым днем становилось лишь сложнее.

Я осознанно не пошла на обед. Отсиживалась под своим деревом до тех пор, пока не закончились занятия у всех курсов. Затем нехотя побрела переодеваться в пустую раздевалку, искренне надеясь, что не натолкнусь ни на кого из четы Бектли.

Потому что последнее занятие, которое я прогуляла, вела как раз мадам Бектли.

Сегодня мы впервые собирались задействовать свое обоняние, чтобы научиться различать несвойственные конкретным предметам ароматы, но увы. Уже заранее чувствовала, как попаду под перекрестный обстрел неудобных вопросов на следующем занятии, однако сейчас я ощущала себя не способной вообще ни на что. Даже на астрономию идти не хотела, но прогулять еще и ее никак не могла.

Профессор Рикмуд обещал найти для меня информацию в преподавательской библиотеке, а точнее, в самом Самописце. Но если еще точнее запись, сделанную артефактом почти двадцать лет назад.

Отчего-то точно знала, чувствовала на уровне интуиции, что она даст мне нечто большее. Уверенность в том, что и королевская ведьма, и профессор оказались в равной степени правы. Просто не совсем верно трактовали увиденное.

Едва я вошла в астрономическую комнату, преподаватель встретил меня с теплой улыбкой. Потряхивая листком белой бумаги, он весело произнес:

– Рад вас видеть в добром здравии, Саламан. А у меня для вас кое-что есть.

– Неужели запись, сделанная самописцем двадцать лет назад? – воодушевленно поинтересовалась я, бросая сумку на своем коврике. – Это правда она?

– Сразу видно увлеченного своим делом астронома. Это копия, – усмехнулся он, легко отдавая мне листок. – Зачитаете вслух?

Кивнув в знак согласия, я пробежалась глазами по первым строчкам, чтобы понять, насколько текст сложный, а затем медленно проговорила вслух:

– И родится вскоре, кто от каждого возьмет лучшее. И укроет под своим крылом всех детей полуночного мира. И объединит, освободит их от гнета волка в овечьей шкуре. И встанет за спиной кровь от крови. И возвысится полуночный мир.

Закончив читать, я еще раз прошлась взглядом по растянутым строчкам, но понятнее не стало ни на грамм. Слова, буквы – произносила без проблем, но смысл утекал, словно вода сквозь пальцы.

От каждого возьмет лучшее? От каждого кого? Не иначе как дань собирать станет.

Волк в овечьей шкуре – это нынешний король, что ли?

За спиной кровь от крови? Может, вообще регент будет править?

И укроет под своим крылом. Ну вот это-то точно про дракона! Или это тоже метафора, как и про волка?

– Вижу, у вас появилось еще больше вопросов, – усмехнулся преподаватель, вставая со мной рядом так, чтобы видеть переписанный текст. – Я тоже в свое время потерял много дней, чтобы понять хоть что-нибудь, но не смог расшифровать ни строчки. Одна надежда, что крыло – это именно крыло, а не нечто иное. Зачем вам вообще понадобилась эта запись? Тоже считаете, что ведьма права, а я нет?

– Не совсем, – произнесла я медленно по слогам и, повернувшись к профессору лицом, со вздохом призналась: – Дело в том, что не так давно у меня случилось видение. По правде говоря, я видела его уже дважды и во второй раз дольше.

Пока профессор Рикмуд неверяще смотрел на меня, от ошеломления растеряв все слова, я подробно пересказывала ему свое видение. Пересказывала все, что видела и слышала, упоминая даже те мелочи, которые считала несущественными. Старалась описать картинку как можно объемнее, передавая даже запахи и собственные ощущения.

– Понимаете теперь? – спросила я, подводя под своим рассказом незримую черту. – Ваша комета находилась в моем видении, так что в ее важности в этом деле сомневаться не приходится. Она точно играет весомую роль. А еще, кажется, той девушкой из видения королевской ведьмы являлась именно я. Но, закончив танец, Кенри сказал, что откажется от трона ради меня. Может, ведьма в своем видении просто не слышала наш разговор, поэтому и посчитала его будущим королем?

– Ваша любовь будет стоить этому мальчику трона, – пораженно выдохнул профессор и практически упал на пол в попытке сесть на один из ковриков.

– Да нет же, – совершенно по-детски подергала я его за рукав, чтобы привлечь внимание. – Вы просто никому не рассказывайте про то, что я вам сегодня поведала.

– Но, Саламан, почему? Это ведь так важно для Темной стороны! Для всех полуночников! – возмутился он, кажется, пребывая в настоящем ужасе.

Я с теплой улыбкой поспешила успокоить мужчину:

– Потому что я никогда не приведу его сюда, профессор. И уж точно не стану с ним здесь танцевать и целоваться, а значит, трону ничего не грозит. Кенри будет вашим новым королем, как и обещано.

– Саламан, вы, кажется, совсем не понимаете, как устроен ваш дар прорицания, – отчего-то печально покачал мужчина головой. – То, что вы видели, – это не магия ведьм, это пророчество. Прорицатели видят лишь то будущее, которое уже не изменить.

– Значит, это будет первый раз, когда пророчество не сбудется, профессор, – вновь попыталась я его успокоить.

– Но почему вы так в этом уверены?

Приоткрыв рот, я уже честно собиралась сказать, что совсем скоро намерена покинуть эту академию. Однако как открыла, так и закрыла. Не хотела, чтобы преподаватель подумал, что я могу сбежать из учебного заведения еще до экзамена, который имел для него столько важности.

Конечно, профессор выглядел безобидным, воспитанным и очень учтивым, но при этом ничто не мешало ему лишить меня возможности выходить в город. Может, он и не был способен на подлость ради спасения своего курса, но как бы не начал вставлять мне палки в колеса по совести. Ведь если захотеть, до любого студента в академии найдется за что докопаться.

– Я уверена, просто поверьте, – ограничилась я банальными фразами.

А затем решила немного приободрить и отвлечь профессора. Слишком отрешенным и испуганным казался его взгляд:

– Кстати, я знаю, кто чисто теоретически может превращаться в дракона.

Глаза мужчины мгновенно загорелись любопытством, а взгляд стал ясным и чистым. Все-таки прорицателей, то есть астрономов, легко было назвать теми еще чудиками.

Рассказав ему про Персиди и его уникальный дар, позволяющий ему превращаться в разных животных и насекомых, я с улыбкой наблюдала за тем, как мужчина заполошно бегает по астрономической комнате. Всучив мне тексты для сегодняшнего занятия, он умчался с такой скоростью, что едва мантию свою не потерял, зажав ее край дверью. Однако долго в одиночестве мне сидеть не дали. Уже минут через десять профессор спешно вернулся, да не один.

Вместе с ним пришел Персиди.

– Месье Бэкрив с удовольствием согласился заниматься вместе с нами! – брызжа всеобъемлющим счастьем во все стороны, громко оповестил меня преподаватель.

Я только глаза закатила, вновь возвращаясь к записям.

– Выбирайте себе место, располагайтесь. Для начала проверим, нет ли у вас предрасположенности к прорицанию, друг мой. Вам, мадемуазель Драгон, это тоже будет полезно. Ну-ка, отыщите мне в космосе что-то, что сильно привлечет ваше внимание. А я сейчас вернусь. Только в библиотеку ненадолго схожу…

Хлопнув дверью, мужчина вышел, оставив нас наедине. Я и так уже лежала на коврике, так что просто перевернулась на спину и уставилась на сияющие звезды.

Задание, честно говоря, показалось мне так себе. В космосе внимание привлекало буквально все. Все, что блестело, мерцало и двигалось. То есть совсем все.

Ощутив, как улегшийся рядом парень – ковриков вокруг имелось штук тридцать – взял меня за руку, беспардонно переплетя наши пальцы, я от греха подальше на миг закрыла глаза. Потому что боролась с огромным искушением посмотреть на него, а точнее, в его бессовестные гляделки.

– А ты красивая, когда притворяешься мертвой, саламандрочка.

– Персиди! – мгновенно отреагировала я возмущением, попытавшись отобрать свою ладонь.

Но какой там! Вцепился в нее словно клещ, улегшись рядом на бок. Еще и двумя руками придерживал, чтобы точно не убежала.

– Может, хоть сейчас скажешь, почему я вдруг стала саламандрой? – требовательно вопросила я, по-прежнему не глядя на него.

Злость полыхала, как кострище, в который подлили бензина.

– Так это же просто, – усмехнулся он, мягко поглаживая мое запястье. – Саламан Дра-гон. Последний слог выкидываем за ненадобностью и у нас получается саламандра. Кстати, видела бы ты сегодня рожу Кенри, когда он понял, что ты кинулась не к нему, а ко мне. Он-то надеялся, что ты снова станешь его лечить и…

– Персиди, я скоро уйду из академии и покину Темную сторону, – резко прервала я его, разрушая все веселье.

Белобрысый помрачнел прямо на глазах, но руку мою не отпустил.

– У тебя нет пропуска за ворота, – хмуро проворчал он, тоже укладываясь на спину.

Будто это что-то меняло.

– В теории есть, – ответила я чистую правду, не желая обнадеживать его. – Я могу взять его в любой момент.

Мы немного помолчали.

– Но тебе нужны деньги твоего мира и кинжал для перехода на Светлую сторону, – нашелся парень, судя по голосу, даже обрадовавшись тому, насколько легко отыскал очередное препятствие.

– И они у меня тоже скоро будут. Как только я узнаю, кто мой отец, и поговорю с ним. А для этого мне требуется зелье, снимающее защиту с преподавательской библиотеки, которое у нас тоже скоро будет. И так, к слову: попробуешь помешать мне – сам тоже не попадешь в хранилище.

Все же отобрав у него свою руку, я села так, чтобы он видел мое лицо, чтобы понял, что я говорю серьезно:

– Персиди, я уйду, потому что нужна своей маме. Я уйду в любом случае, потому что Темная сторона не мой дом. Мне чужд ваш мир, понимаешь? Я уйду, даже если сильно захочу остаться. Нам с мамой нужно решить вопрос с преследовавшим нас много лет охотником. И мы его обязательно решим, а потом станем жить полной жизнью. Я пойду учиться в университет, найду обычную работу…

– И ты так легко откажешься от Темной стороны? От всего того, что видела здесь? От своих умений? – не поверил он.

Я и сама себе пока не верила.

– Откажусь, – кивнула я, настороженно проследив за тем, как он тоже садится напротив меня. – Я не хотела здесь учиться. Наша встреча сама по себе является ошибкой, которую я сейчас просто исправляю.

– Откуда ты это знаешь? – психанул белобрысый. – Может, тебе было суждено оказаться здесь. А охотник? Твоя мама в совершенстве владеет своими способностями, а ты? Какую помощь на Светлой стороне сможешь оказать ей ты?

Ответить я не смогла, попросту не успела, потому что в астрономическую комнату вернулся преподаватель. Правда, ответа на этот вопрос я в принципе не имела. Не знала, что стану делать, когда окажусь снова рядом с родительницей. Я должна уметь защищаться от охотников самостоятельно, но откуда мне взять эти знания?

Они и правда требовались мне до того, как я покину академию.

– Салли, вы ошиблись! – с торжествующей улыбкой заявил профессор Рикмуд, практически врываясь в аудиторию. – Не в своем видении, нет, – спешно добавил он, раскладывая на своем столе тяжеленный талмуд в болотного цвета облезлой обложке. – Но ваше видение было другим! Кстати, Персиди, вы пока все же можете идти. Посмотрите в расписании, когда значится следующее занятие. Я к этому времени как раз придумаю, что нам с вами делать, чтобы превратить вас в дракона. Сейчас у меня все равно нет ответа на этот вопрос.

– Если вы позволите, я подожду Салли здесь, – отчего-то заупрямился третьекурсник.

Никак, переживал, что я найду способ сбежать от него прямо сейчас, чтобы не заканчивать бессмысленную беседу, которую запросто можно было назвать препирательствами.

Честно говоря, пути отхода для себя я уже мысленно присматривала.

– Извините, месье Бэкрив, но у нас со студенткой Драгон намечается конфиденциальный разговор, касающийся предстоящего ей экзамена. Буду крайне благодарен за понимание. Я рад, что вы теперь тоже с нами.

Смерив нас с преподавателем взглядом, полным подозрения, Персиди все же покинул астрономическую комнату, но профессор Рикмуд подождал еще несколько минут, глядя на дверь, прежде чем вернулся к объяснениям.

– Я нашел точное описание видения, как его в мельчайших деталях увидела королевская ведьма, – почти счастливо улыбался преподаватель. – То, что описали вы… Не сходится, Саламан. Вот, прочтите.

Повернув талмуд, мужчина придвинул его ко мне ближе и перевернул страницу. Видение королевской ведьмы расписывалось на самом ее верху, но, прочитав эти шесть строчек, написанные забористым почерком, я ощутила, как все внутри разом похолодело.

…парень с черными длинными волосами, забранными в косу, кружит девушку, не выходя за границы деревянной беседки. Их взгляды пылкие и страстные, но видно только ее глаза, ее выражение лица. А вокруг темнота и зелень деревьев. Но на дальнем плане то и дело мелькает третий участник – девушка с рыжими волосами…

Прочитав заметку на два раза для лучшего усвоения, я потерла ладонью лоб, но легче не стало.

Улыбка профессора, уже заподозрившего неладное, с каждой секундой меркла все сильнее.

– У меня к вам неприятное известие, – мрачно выдавила я из себя, а моя правая рука соскользнула со страницы и обессиленно повисла вдоль тела. – Кажется, королевская ведьма все-таки оказалась права. То, что описано в этом видении, уже случилось. Со мной, с Кенри и с моей подругой.