Глава 11. И имя ей – ревность

Я быстро поняла, что идея идти в город не была столь выдающейся, как мне показалось. Испорченное Кенри настроение не позволяло получить удовольствие от этой вылазки. Мадам Драгон с нами не пошла, осталась защищать нашу комнату от возможного проникновения, а мы после ее слов не могли думать ни о чем, кроме того, что к нам в наше отсутствие может кто-то влезть.

До этих ее слов мы такую версию развития событий даже не рассматривали.

Прогулка по лавкам не заняла у нас много времени. Желания часами разглядывать полки с возможными презентами не возникало. Да и магазины в праздничные дни работали сокращенно. Все торопились поскорее оказаться дома, чтобы обменяться подарками с родными.

И все же, обналичив чек в отделении королевского банка, я купила несколько скромных презентов. Для Д-Ролли ярко-рыжий шарф. Его девушке я вручила сразу, она сама себе его выбрала. Мне же подарила такой же, но темно-синий. Он был длинным настолько, что обмотать им шею получалось на пять раз, а еще оказался теплым и уютным.

Для ветреной погоды самое то.

Подарки для парней мы упаковывали, заняв дальний столик в таверне, которая располагалась недалеко от академии. Разжившись чаем с барбарисом и пряностями, лопали овсяное печенье с шоколадной крошкой и старались завернуть презенты красиво.

Для Рори рыжая купила новый горшок – в два раза больше размером, а для Бурока и Велингена, друзей Персиди, – объемные брелоки на рюкзаки. Один в форме мягкой смешливой лягушки, а второй в виде желтой уточки.

Я тоже купила один брелок – в форме оберега тишины. На круглую прозрачную пластину серебряной краской был нанесен указательный палец, приложенный к глазу. На Темной стороне считали, что этот оберег охранял тайны, а раз уж Нирэл стал хранителем чужих тайн, ему эта вещь должна была понравиться.

Для мадам Драгон у меня тоже имелся подарочек. В качестве спального места она использовала либо гардину, на которой висела вниз головой, либо мою кофту на подоконнике, либо мою же подушку. Последнее мне не слишком нравилось, а потому я решила купить ей ее личную. Небольшую, круглую и очень мягкую, с выемкой как раз под ее тельце.

В лавке она продавалась как спальное место для некрупного домашнего животного, но я надеялась, что летучая мышь об этих характеристиках своего подарка никогда не узнает.

Рори стороной я тоже не обошла. Зная обидчивость мальца и его тягу ко всему, что можно прожевать, приобрела для него пакет печенья. Очень хотелось верить, что после такого подарка он перестанет повально уничтожать мои карандаши.

Последний презент я упаковывала для Персиди. Мне очень хотелось подарить ему что-нибудь памятное, имеющее свой особый смысл только для нас двоих. Но в обычных лавках на глаза, как назло, не попадалось ничего подходящего.

Нужная вещь, как ни странно, нашлась в мастерской артефактора. Мы прошли мимо нее, когда возвращались из обменного пункта валюты. В сам пункт не заходили, я лишь посмотрела, где он находился, и прикинула, какой сейчас курс.

Выходило не очень-то радостно. Тех денег, что остались у меня, на билет до Маргина мне точно не хватало. Следовало вытребовать у Кенри сумму как минимум в три раза больше, и это лишь на покупку билета на самолет.

О еде и ночлеге при этом можно было забыть.

Так вот, подарок для Персиди я заметила в витрине артефакторской лавки совершенно случайно. Это были парные брелоки. Стоило двум серебряным драконам оказаться рядом, как они оживали и переплетались длинными телами, становясь единым круглым целым. Их глаза, сделанные из черных и голубых драгоценных камней, начинали тускло мерцать.

Он дракон, а я Драгон. По-моему, подарок подходил нам идеально. Этим презентом я обещала, что мы еще обязательно встретимся и наши дракончики снова найдут друг друга.

Успокоившись за короткую прогулку, я привела в порядок мысли. Ситуация, в которую я попала, была неприятной сама по себе. Но не смертельной же. О том, что я являлась частью чужого видения, я уже знала, так что для меня лично ничего особо не изменилось.

Ну хочется парню королевство завоевать. Мало ли какие у кого амбиции? Кто я такая, чтобы мешать ему?

Не умеет просить о помощи? Ну что ж поделать, если не всем суждено научиться разговаривать через рот. Еще и обида за несработавшее приворотное зелье накопилась, вот он и делал все возможное, чтобы по морде получить.

В конце концов, что мне стоит ему помочь? Ну нужно рядом постоять, штаны подержать, так я ему прямо сегодня все устрою. За деньги. Может, он просто не подумал, что мое участие в этом королевском абсурде можно купить? Они же тут каждый первый воспитанные и правильные.

Выбрав дальнейшую стратегию развития событий, я почувствовала себя значительно лучше. Оставалось как-то разобраться с шантажом, чтобы Кенри и не подумал использовать те же аргументы в дальнейшем.

Мало ли что еще ему в голову взбредет? Императором, например, захочет стать! Но на этот счет мне уже требовалась консультация мадам Драгон и Д-Ролли. У ведьм наверняка имелось нечто такое, что не позволит этому засранцу разбрасываться моими тайнами направо и налево.

В своем предположении я оказалась права.

В академию мы вернулись рано. Пока Д-Ролли бегала поздравлять Бурока и Велингена, я вручила подарок летучей мыши и откровенно воспользовалась ее отличным расположением духа.

– Есть кое-что. О да! Можешь же, когда хочешь! – восхищенно похвалили меня. – Помнится, одна ведьма сотворила для своего ненаглядного запрещенное зелье. А этот хлыщ, как оказалось, ни капли ее не любил. Решил воспользоваться ее чувствами, а потом шантажировал, чтобы получать все новые и новые порции зелья на продажу на теневом рынке. Так она в какой-то момент настолько отчаялась и разозлилась, что порвала любимые бусы из аметиста. Не знаю, как ей пришла такая идея, но одну из бусин она заговорила на молчание. Не полное, конечно, но раскрыть ее тайну кому бы то ни было ни одним из способов эта тварюжка больше не могла, потому что бусина не выходила из организма естественным способом. Кварц кристаллизировался и впивался в стенки желудка.

– По-моему, этот вариант нам подходит, – не скрывала я собственной радости.

– Подходит-то подходит, только есть в этом всем одно но.

– Какое? – уточнила скромно.

Понимала, что без подвоха в этой жизни никак. Вся наша жизнь строилась на этих самых “но”.

– Этот псевдо-Драгон должен будет проглотить бусину. И не только он. Его отец о наших секретах тоже наверняка уже знает. Гнилье от гнилья обычно не отличается, так что нам потребуется две заговоренные бусины.

– Про-гло-тить… – медленно произнесла я, покатав это противное слово на языке. – А как с этим справилась сама ведьма? Небось подложила в еду?

– Этот вариант не настолько надежный, – усмехнулась летучая мышь, облюбовав свою новую подушку. – Она его поцеловала. И протолкнула бусину языком ему прямо в глотку.

По достоинству оценив услышанное, я неосознанно сморщилась. Не так я себе представляла реализацию нашего плана. Но вопрос у меня имелся только один:

– Где мы возьмем аметистовые бусины?

– Бусины раздобыть как раз не проблема. – Изящно потянувшись на подушке, мадам Драгон щелкнула изогнутым пальцем и вытянула прямо из воздуха целое ожерелье из прозрачных ярко-фиолетовых отесанных камушков. – Вопрос в том, кто сможет их правильно заговорить?

Именно в этот момент дверь в нашу комнату открылась. Вернувшись, Д-Ролли на ходу разматывала новый шарф. Сегодня, словно точно по расписанию, в королевство пришли холодные ветра. По заверениям соседки, они всегда приходили после праздников и задерживались примерно на две недели.

– Я не вовремя? – спросила она осторожно, с удивлением поймав на себе наши задумчивые взгляды. – Если не вовремя, то я сейчас уйду. Только, Салли, я подумала… Бежала бы ты прямо сейчас. Если этот гаденыш действительно вздумал тебя шантажировать, он будет делать это бесконечно, подкидывая все новые и новые запросы, и…

Подойдя к подруге, я просто обняла ее и крепко сжала. Удивительно, но о себе она в этот момент не думала, хотя ее за нарушение закона ждала куда более ужасная участь. А еще меня отчего-то обрадовало, что девушка понимала перспективы этого шантажа. Она была права: Кенри вряд ли остановится. Но остановить его могли мы и уже сейчас.

– Д-Ролли, мы справимся с этой проблемой, – пообещала я, всматриваясь в ее наполненные слезами глаза. – Но мне снова нужна твоя помощь как ведьмы. Ты сможешь заговорить для меня две аметистовые бусины?

– У тебя есть подходящий для чар аметист? – выдохнула она ошеломленно.

Я непонимающе взглянула на бабулю. Насколько я знала, аметист являлся разновидностью кварца, то есть особо дорогим не был.

– Не всякий аметист подойдет для наговора, – согласилась мадам Драгон. Ее тон при этом стал нравоучительным. – Чем насыщеннее и чище цвет, тем лучше он берет на себя чары, а такие камни попадаются крайне редко. Но у нас камни подходящие.

Продемонстрировав ожерелье и Д-Ролли, летучая мышь еще некоторое время потратила на то, чтобы рассказать нам историю его появления. Оказалось, что это украшение ей подарил один из поклонников примерно века три назад, когда она еще была юна и глупа и верила в любовь с первого взгляда.

Любовь прошла, как только стало понятно, что следующей королевой бабуля не станет. Ее тогда многие резко разлюбили. Прям повально.

– Так ты сможешь воспроизвести этот наговор? – спросила я у подруги.

– Смогу, там ничего сложного. Но начальные и конечные слова нужно произносить дословно, а я их, к сожалению, не помню, – призналась она, не слишком довольная собой. – Посидите здесь, пока я к девчонкам в целительский корпус сбегаю?

– А тебе ничего не будет за то, что ты этой темой интересуешься? – уточнила я осторожно.

Меньше всего на свете мне хотелось навредить рыжей. Тут и так не знали, как отбиться от особо упертого вампирюги. Причем это слово я в его честь произносила исключительно как ругательство.

– Ничего. В крайнем случае скажу, что парень шантажирует бурно проведенной совместно ночью. Уж кто-кто, а они-то меня точно поймут, – активно засобиралась подруга. – Заодно и Рори подарки передам. Ему пока лучше у ведьм отсидеться.

Лично я с подругой была полностью согласна.

– Я тогда тоже пока к парням схожу. – спохватилась я. – Мне нужно успеть увидеться с ними до бала.

На том и порешили. Из корпуса мы выбрались вместе, но разошлись по разные стороны сразу же у крыльца. До здания, в котором жили третьекурсники, я фактически бежала. Но сколько бы ни торопилась, а Персиди все равно не застала. Даже с Нирэлом мы столкнулись уже в дверях.

– Ты еще не готова? – удивился Дарквуд, оценив мой внешний вид.

Сам парень был облачен в белоснежный укороченный сюртук с двумя рядами золотых пуговиц, черную рубашку и того же цвета брюки.

Выглядел впечатляюще.

– Я позже приду, задержусь, – отговорилась я, отмахнувшись. – Несмотря на твое отвратительное поведение, это тебе. С праздником.

– И тебя с праздником, – принял он мой подарок, несколько растерявшись.

Однако еще до того, как он снова открыл рот, я все уже знала наперед. Все о том, что он захотел мне сказать.

– Нет, твой подарок я не приму. Ты вкладываешь в него иной смысл, Дарквуд, в то время как я могу предложить тебе только дружбу. На этом все, – строго припечатала я. – Ты Персиди не видел?

– Бэкрив еще не вернулся из города. Или не из города. В общем, я передам ему, что ты его искала, – вполне миролюбиво произнес брюнет. – А если поторопишься со сборами, мы с тобой еще даже потанцевать успеем до его возвращения.

Смерив парня взглядом, кричащим: «Ты серьезно?» – я получила в ответ искреннюю усмешку и тоже невольно улыбнулась. Не могла злиться на этого поганца, но и подолгу беседовать времени не осталось.

Мне действительно следовало хоть немного привести себя в порядок перед балом.

Когда я вернулась в комнату, Д-Ролли уже что-то химичила в своем котле. Но удивила меня не она. Бабуля Драгон, словно электрическая вытяжка, зависнув над котлом, взмахами своих крыльев поглощала сладкий аромат мяты и фиолетовый дым, валящий из посудины.

– Тебе там принесли, – кивнула подруга в сторону моей кровати.

Заметив большую объемную коробку, я ни на секунду не усомнилась в личности дарителя. Кенри обещал прислать мне платье, но, приоткрыв белую крышку, внутри я нашла еще и туфли.

Это был тот самый наряд из насланного им видения. Я была облачена в него, когда гаденыш признавался мне в любви, прежде провальсировав со мной по астрономической комнате.

– Салли, – окликнула меня подруга. – Попробуй сформулировать заложенный в бусины смысл заранее. Через пару минут тебе нужно будет четко и точно проговорить над ними каждое слово. Сначала я скажу начальную фразу, затем ты свое обращение в свободной форме, и потом снова я.

– Можешь хоть примерно намекнуть, как оно должно выглядеть? – попросила я, отвлекаясь от коробки.

Удивительно, но только в этот самый миг я поняла, зачем Кенри потребовалось то самое видение в астрономической комнате.

Прорицание – наука сложная и запутанная. Увидев комету Голта-Фишера, профессор Рикмуд объявил, что следующим правителем станет дракон. Но что, если эта комета связана лишь с нашим танцем в астрономической комнате и в принципе с новым правителем как с существующей единицей?

Запутанно? Еще бы! Но именно так и работали пророчества. Кенри шел ва-банк, желая собрать вокруг себя все явления, указывающие на то, что он следующий правитель Темной стороны.

– Например… Ты больше никогда никак и никому не сможешь сообщить о том, что Д-Ролли Факсет сварила, а Саламан Драгон, Нирэл Дарквуд и Персиди Бэкрив использовали запрещенное зелье. Здесь важна точность в каждом слове. Справишься?

– Справлюсь, – выдохнула я, изгоняя из головы абсолютно все мысли.

– Тогда начали, – скомандовала сосредоточенная рыжая.

И деревянной ложкой достала из котелка две ярко-фиолетовые бусины, обмазанные густой темной смесью, от которой невообразимо пахло мятой и можжевельником.

– Я приказываю тебе. Слушай и впитывай кровью, – произнесла соседка не своим, каким-то чужим, потусторонним голосом.

– Ты больше никогда никак и никому не сможешь сообщить о том, что Д-Ролли Факсет сварила, а Саламан Драгон, Нирэл Дарквуд и Персиди Бэкрив использовали запрещенное зелье. О том, что Персиди Бэкрив дракон, и о том, что на тебя повлияли аметистовой бусиной, – повторила я на одном дыхании, добавив кое-что и от себя.

В тот самый миг, когда я объявила, что Перси и есть дракон, зеленые глаза подруги выразительно округлились. Но она сумела взять себя в руки.

– Да будет так. Ночью и днем, под снегом и под дождем. Да будет так, – завершила она нашу общую речь.

“Да будет так”, – повторила я мысленно.

Я не ожидала, что бусины ярко вспыхнут, а потому не успела закрыть глаза и еще несколько минут сидела промаргивалась, приходя в себя. Но это было такой мелочью по сравнению с происходящим, что я даже не стала заострять на этом внимание .

У нас получилось – яркая вспышка ознаменовала именно это, так что незначительные неудобства являлись малой платой за положительный результат.

Однако этот этап являлся первым в череде таких же важных кусочков, из которых состоял наш план. Я хорошо понимала, что в любую минуту что-то могло пойти не так. На неожиданностях и подвохах, к сожалению, строилась вся моя жизнь. Но унывать на этот счет не собиралась.

Знала, что нужно уметь получать удовольствие здесь и сейчас. Другой жизни у меня уже не будет, так что из этой следовало выжать все самое лучшее.

– Мадам Драгон, вы точно справитесь? – уточнила я, передавая летучей мыши собственноручно написанную записку.

Д-Ролли зачаровала ее так, чтобы бумага превратилась в пепел сразу после прочтения. Мы не могли оставлять за собой хвосты. Даже такие незначительные.

– Я-то справлюсь, не беспокойтесь. Мне та горгулья еще в прошлом году в карты проигралась. Вот говорят же: не играйте в азартные игры, если не хотите лишиться всего, включая последнее исподнее! – ворчала она, вылетая через распахнутое окно.

У нас оставалось совсем немного времени, чтобы привести себя в порядок. Впрочем, основное за нас сделала бабуля. При помощи своей странной магии она и в платья нас одела, и прически нам сотворила. Нам следовало только обуться.

– Страшно очень, – призналась рыжая, взглянув на меня через зеркало.

– Ты, главное, не вылезай раньше времени. Я сама все сделаю, – припечатала я, накидывая на открытые плечи плащ.

– Но он же… – попыталась подруга напомнить мне о неприятном.

– Д-Ролли, – повернулась я к ней, пряча ее рыжие кудри под капюшон плаща. – У меня нет выбора, понимаешь? Хотя нет, не так. Предложенный ими вариант меня не устраивает, а значит, им придется играть по моим правилам. Главное, если что-то пойдет не так, беги. Беги к ведьмам, Д-Ролли, рассказывай им всю правду и проси для себя защиты. Я буду настаивать на том, что мы тебя заставили. Ты меня поняла?

С трудом кивнув, ведьмочка еле удержала в глазах слезы, но не заплакала, нет. Мы просто не могли себе позволить расклеиться. Нам предстояло то, за что нас, наверное, опять же могли казнить. Все-таки нападение на влиятельных особ. Но правда заключалась в том, что смертельный приговор человеку, даже если он полуночник, можно вынести всего лишь раз.

Свой “раз” мы уже и так заработали.

Из корпуса первокурсников мы выбирались последними. Свернув с тропинки, шли быстро, четко, то и дело оглядываясь по сторонам, но вскоре я была вынуждена оставить рыжую и дальше идти самостоятельно.

Холод или страх?

Меня пронизывало и то и другое. Ветер трепал волосы, платье, душу, а я стояла в центре темной поляны и вглядывалась в темноту леса. Деревья окружали меня со всех сторон, а на небе начали появляться первые звезды.

Да, ужин мы уже пропустили. Но на середину бала еще успевали.

Услышав шорох примятой травы, я напрягла свое особое зрение и увидела стремительно идущего в мою сторону месье Драгона.

Варгарта Драгона.

Его губы были сжаты в тонкую линию, глаза сужены, а скулы заострились настолько, что он напоминал мне коршуна. Маленькие движущиеся магические огоньки позволяли точно рассмотреть его лицо.

Не понимал. Он не понимал, зачем я тайно позвала его в лес, но заведомо готовился к худшему. Об этом говорили стиснутые в кулаки пальцы и общее напряжение, витавшее вокруг него.

Тайный советник короля явно знал о нашем разговоре с его сыном.

При мысли о том, что сейчас произойдет, на мои губы порывалась довольная улыбка. Представляла его ошеломление. Но умело контролировала себя и появление мужчины в двух шагах от меня встретила со всем достоинством.

– Добрый вечер, месье Драгон, – с придыханием выдохнула первая.

Стискивала свои плечи, будто замерзла, но на самом деле холода не чувствовала. Меня окутывал страх. Он же являлся спонсором мелкой дрожи.

– Добрый вечер, – мрачно произнес мужчина. – Вы отправили мне записку, Салли. И, честно говоря, я не понимаю…

Сократив то незначительное расстояние между нами, я самым вульгарным образом приложила указательный палец к его губам. Мои губы при этом находились теперь на расстоянии вдоха от его.

– Я тоже ничего не понимаю, – призналась я жалобно. – Я думала о вас всю прошлую ночь и весь сегодняшний день. Я не знаю, что со мной, но, кажется, я больна. И эту болезнь называют любовью.

Схватив Варгарта Драгона за края воротника черной рубашки, я притянула ошеломленного мужчину к себе, бесцеремонно впиваясь в его губы. Противно мне было ровно настолько же, как если бы я вдруг решила поцеловаться с болотной лягушкой, устроив ей французский поцелуй, но тут уж было не до реверансов.

Воспользовавшись тем, что отец Кенри растерялся, я разомкнула его губы и углубила поцелуй. А почувствовав крепкие руки, стиснувшие талию, перекатила бусину, спрятанную в выемке под верхней губой, и что было сил резко выдохнула ее в чужой рот. Использовала то самое движение, каким мальчишки в младшей школе плевались бумажками через разобранные ручки.

На то, чтобы оттолкнуть не ожидавшего такой подставы месье Драгона, у меня было лишь несколько секунд. И я в них уложилась. Сделала назад два или три шага.

За это время тайный советник короля схватился за горло и на глазах покраснел, разъярился от осознания произошедшего. Но предпринять ничего не смог.

Ему на голову скинули увесистый камень, а через миг уже воцарилась полная темнота, потому что магические огоньки погасли вслед за сознанием мужчины.

Я даже моргнула, не поверив увиденному. Вскинув подбородок, с укоризной посмотрела на двух крылатых особ, что сейчас из себя представляли лишь темные пятна.

– Вы если его угробить решили, я тогда зачем с ним целовалась?! – возмутилась я, зло прищурившись. – Нам только трупа тайного советника короля для полного счастья и не хватало.

– Не писихуй, золотце, все в ажуре! – звонко пропела серокаменная горгулья, которая этот булыжник и скинула. – У меня глаз – алмаз, клык – штык. Я профессиональная пулеметчица, проверенная веками. Оклемается через полчасика, доходяга. В крайнем случае к завтрашнему утру. Идите давайте, а я его пока припрячу и постерегу. Но чур все долги списаны!

– Все-все, – согласилась мадам Драгон, орудуя крыльями. – Чего уставилась, лягушка моя? Мы тут загорать долго еще будем? Там жертва номер два простаивает. И он, кстати, думает, что ты сбежала.

– А почему это он так думает? – уточнила я, поспешив.

Нокаутированного месье Драгона-старшего пришлось обходить по дуге.

– Потому что ты до сих пор не явилась на бал. Но я сказала ему, чтобы он ждал тебя на крыльце главного здания. Мы же девочки, нам время нужно, чтобы крылышки начистить.

– Прямо так и сказали? – с интересом спросила присоединившаяся к нашей беготне Д-Ролли.

Ее от страха колотило не меньше меня.

– Ну ладно, – нехотя призналась мадам Драгон. – Сначала я попыталась его сожрать.

Ни старушке, ни соседке я не позволила идти со мной прямо к крыльцу. Заставила их обойти парковую зону с другой стороны, чтобы не светиться рядом.

Не хотела давать Кенри еще парочку преимуществ в их лице, собиралась в случае чего все валить на себя. Даже бусину, которую самостоятельно зачаровать просто не смогла бы. Но кого это волновало? Точно не меня. Проделав все тот же трюк, я поместила ее в выемку под верхней губой и вышла из сумрака под фонари.

Как и сказала мадам Драгон, Темноволосый подлец в черном фраке ждал меня на крыльце. Нервно отсчитывал секунды постукиванием ботинка по тротуарной плитке. Но, когда увидел меня, стучать сразу перестал и сложил руки на груди.

– Почему так долго?! – поинтересовался он излишне недовольно.

Даже крайне невежливо для будущего трупа, коим изо всех сил грозился стать. Это у меня терпение кое-как выдерживало его словесные пустые нападки. А вот услышь его тот же Персиди, и не сосчитаем костей.

Бэкрив о его тяжелой жизни и несбыточных мечтах точно рассуждать не стал бы.

– Я девушка! – возмущенно выдохнула я, будто эта фраза все объясняла.

Задерживаться рядом с парнем не стала. Обойдя его по дуге, спешно поднялась по ступенькам, придерживая длинную юбку платья, но уже на вершине меня больно схватили за локоть. И дернули так, что я с трудом удержалась на неудобных каблуках.

По этим туфлям сразу было видно, что их выбирал мужчина. Ни о каком комфорте с таким каблуком и подъемом речи не шло.

– Кажется, ты не восприняла мои слова всерьез, – прошипел Кенри прямо мне в лицо.

– Кажется, ты решил пойти длинным путем, – пригрозила я, намекая на то, что вот прямо сейчас могу отказаться от участия в его постановке. – Кто такая Д-Ролли? А Персиди? Нирэл? Запомни, Драгон, в этом мире важны только мои интересы. Я плевать хотела на их жизни. Хочешь, чтобы я тебе помогла? Тогда выпиши чек на круглую сумму, и пойдем уже. Только эта акция разовая. Дальше каждый идет своим путем.

Он не верил тому, что услышал. Смотрел на меня пристально, въедливо сузив глаза, и пытался отыскать в моем взгляде намек на ложь. Но я не дрогнула. Играла виртуозно, представив себя кем-то вроде Ребэки. Маска, ширма, роль – не имелось разницы в том, как назвать происходящее. Важным лишь было, чтобы мне поверили.

И мне поверили.

– Какая сумма? – спросил королевский внук, разжившись понимающей усмешкой.

Все в этом мире покупалось и продавалось. Многие верили в эту аксиому. Но ее придумали те, кому больше не во что было верить.

– Семь сотен за то, чтобы я отправилась с тобой в астрономическую комнату. Еще тысячу за наречение тебя следующим королем прямо перед всем честным народом. Но если король решит тебя казнить, выпутываться будешь сам. По рукам?

Прищурившись на миг, парень достал из внутреннего кармана сюртука стопку банковских чеков. Заполнив самый верхний на семь сотен, оторвал его по клейкой стороне и протянул мне.

– Остальное обговорим позже, – произнес мягко, обволакивающе, и я сразу поняла, что он приготовил нечто другое.

Что-то, что не сходилось с моим планом. Точнее, с его второй частью. Однако этот балет нам все равно предстояло начать танцевать.

Больше не задерживались. Взяв парня под руку, я вместе с ним вошла в фойе главного здания. С ним же прошла в библиотеку и поднялась по приставной лестнице, мало думая о том, как выгляжу в платье снизу. Приходилось держать туфли в одной руке, и вот это меня уже волновало гораздо больше.

– После вас, – вежливо пропустили меня вперед.

Он думал, что я приготовила для него подставу? Конечно, приготовила, но не столь же явную!

Фыркнув, я первая вошла в астрономическую комнату и замерла на пороге, рассматривая полумрак помещения. Комета Голта-Фишера на звездном небе видна не была.

– Сделай так, чтобы мы видели чертову драконью комету, – приказал Кенри, неоспоримо складывая руки на груди.

Предвосхищая его слова, я уже коснулась широкой панели. Видела не раз и не два, как это делал профессор, а потому вскоре отыскала сияющий хвост знакомицы. Она разрезала темное полотно и, кажется, стала значительно ближе по отношению к нашей планете.

– Иди сюда, – отдал парень очередной приказ.

Я послушно прошла в центр помещения. Потолок здесь был самым высоким. А еще именно здесь я нашла нас в насланном на меня видении. Не представляла, как он это провернул, но задавать множество вопросов посчитала неправильным. Вместо этого выбрала лишь один, но самый важный:

– Зачем ты повторяешь то, что было в придуманном тобою видении?

– Разве не понимаешь? – удивился Драгон-младший. – Когда игра начнется и мы объявим о моем праве на трон, многие заходят обвинить меня в желании нажиться на неуточненном видении. Тогда-то и понадобится эта сцена. Она станет доказательством того, что любовь для меня важнее власти. Они увидят, что мои чувства к тебе реальны и что корона мне не нужна. Это даст мне сто очков из ста.

– Комета Голта-Фишера, танец со мной, твои длинные черные волосы и твой отказ от короны во имя любви, – перечислила я все основные детали этого видения. – Ты собрал целое комбо, чтобы править долго и счастливо. Но для чего? Зачем тебе это в твои неполные двадцать? Пусть бы правил твой отец.

Оправдать. В этот момент я искала хоть какое-то оправдание происходящему. Фактически добровольно становилась участницей переворота и где-то глубоко в душе хотела, чтобы у этого действа имелся какой-то потаенный, неочевидный, очень важный смысл.

Дурой себя никогда не считала. Хорошо знала историю Светлой стороны, и там четко всегда говорилось, что любой переворот – это смерти, кровь и боль. Здесь нас ждало то же самое. Это случится со мной или без меня, поэтому мой выбор был очевиден: я хотела контролировать карусель изнутри. Но получится ли, если гайки уже расхлябались?

Это была не моя война. Но меня в нее заочно записали двадцать лет назад.

– Мой отец?

Кенри попытался заправить прядь волос мне за ухо, улыбаясь, но я дернулась и не дала ему этого сделать.

Улыбка мгновенно сошла с его лица.

– Мой отец является правой рукой Его Величества, и об этом давно всем известно. Я же собираюсь полностью сместить прошлую власть. Полностью, Саламан, – повторил он с нажимом, словно я с первого раза не поняла. – Но хватит разговоров. Ты же все помнишь, не так ли?

Неспешно кружась по периметру астрономической комнаты, мы с Кенри танцевали без музыки. Его лицо при этом стало таким одухотворенно-влюбленным, что я едва не посеяла бусину. С трудом поймав ее – со стороны эта сцена наверняка выглядела так, словно я ковырялась языком в зубах, – я втолкнула ее на место под верхнюю губу.

Кенри с подозрением прищурился. В черных глазах зажегся нехороший огонек.

Я покраснела, наивно захлопав ресницами.

Как и было спроецировано в насланном парнем видении, за нашими спинами стремительно летела комета Голта-Фишера. Она сильно походила на сокола и являлась единственным источником света в комнате наравне с мелкими звездами.

Я знала, что произойдет дальше. Была готова к поцелую и к тому, что случится после.

А еще к тому, что произойдет во время.

Не пыталась вырваться или отойти, когда мы остановились. Хлопнув ресницами, честно ждала, когда этот тип склонится и наконец поцелует меня.

Коснувшись моих губ, он настойчиво разомкнул их. Его язык проник в мой рот, а мне только этого и требовалось. Вынув языком бусину, я вновь проделала маневр матерого стрелка, но без использования разобранной ручки.

Глаза его резко распахнулись, очередной шумный вдох стал фатальным, но прерваться Кенри не мог. Ему следовало доиграть все видение до самого конца и уже потом пытаться меня убить. Наверное, посредством удушения, так сильно сжались его пальцы на моей талии.

Оторвавшись от моих губ, он взглянул мне прямо в глаза. Смотрел так, что мне откровенно становилось страшно. Он будто признавал во мне величайшую мерзавку современности, заочно делая реверанс перед моим коварством.

– Я люблю тебя, Саламан, – произнес он так, что я четко услышала слово “убью”. – Ради тебя я готов отказаться от трона.

Один, два, три… Я давала себе эти секунды, чтобы красиво завершить творящийся абсурдный спектакль. Но не учла самого главного. Того, что у этой постановки могут появиться свидетели.

Негромкие, но хлесткие издевательские хлопки расслышали мы оба. Резко повернув голову, я узрела в дверном проеме злющего, как тысячи драконов, Персиди. Он стоял такой красивый, облаченный в чернильно-черный костюм, в расстегнутой на груди черной рубашке.

Настолько хорош, что у меня свело скулы, а еще защемило где-то под ложечкой. В его карих глазах плескалась чистейшая ненависть.

– Все на самом деле не так, как выглядит, – произнесла я самую банальную фразу на свете, попытавшись отойти от Кенри.

Но тот вцепился в меня мертвой хваткой, отчего мне пришлось обратить на него свое внимание. Негодовала. И это еще мягко сказано. Моим взглядом сейчас запросто можно было резать.

– Что я проглотил?! – прошипел этот тип, до боли стиснув пальцами мое плечо.

– Аметистовую бусину! – выпалила я.

Схватив его за руки повыше локтей, что было сил размахнулась и вдарила коленом по его Эйфелевой башне, обеспечивая ему и музыку, и освещение на ближайшие минуты.

Не ожидая от меня подобного, благородный будущий монарх резко выпустил меня из своей хватки и согнулся в три погибели, что-то там ругаясь и кряхтя от натуги. Лицо его покраснело, глаза едва не вылезли из орбит.

О да, это вам не тут. На Светлой стороне девушки умели постоять за себя обыкновенной грубой силой. Потому что словами через рот, к сожалению, не все умели понимать отказ.

– Еще раз попробуешь причинить мне боль, и на одного королевского отпрыска в этом мире станет меньше. Уяснил? – прошипела я, рассвирепев.

Повернувшись лицом к единственному выходу, уже хотела продолжить оправдываться, но в дверном проеме никого не нашлось. Створка оказалась распахнута настежь. Маленькая комнатка с книжными стеллажами пустовала.

– Да ушел он уже, – кряхтя, умудрился рассмеяться темноволосый.

Обернувшись, я честно хотела добавить побитому еще душевных травм, но на этот раз он уже был готов. Слишком быстро пришел в себя и уже выпрямился, разглядывая меня с чересчур довольной улыбкой. Смотрел как-то по-новому, будто впервые видел.

– А из нас получилась бы отличная пара, – вдруг проговорил он с оценивающими нотками в голосе.

– Не надейся, – рявкнула я, отбирая у него из пальцев ткань юбки, за которую он меня ухватил.

– Да ладно, ладно тебе. Я уже понял, что ты не та, какой притворялась. Ты умнее, решительнее. Ты дерзкая, Саламан, – произнес он неожиданно восхищенно.

– Прибереги свои лысые комплименты для будущей королевы, – посоветовала я. – Первая часть нашего уговора исполнена. Со второй, полагаю, ты справишься и без меня.

Я снова попыталась уйти. Даже представить себе не могла, чем закончится этот вечер для наших с Персиди отношений. Но, возможно, так даже было лучше. Мне все равно уже следовало бежать. А в свете последних событий и подавно. Где-то там, в Маргине, мама готовилась дать отпор преследовавшему нас много лет Охотнику, а я…

Я подозревала, что это был мой отец. Что это он преследовал нас все эти годы. Зачем? Мне предстояло это выяснить.

С меня хватит тайн – это я знала точно. Любая самая гнусная правда была ценнее сотен слов красивой лжи. Потому что лжи за свою жизнь я уже наелась. Даже если она выражалась молчанием.

– Не справлюсь, – неожиданно ответил Кенри, поймав мою ладонь.

Я даже обернулась удивленно, смерив его непонимающим взглядом. Объяснение не заставило себя долго ждать.

– Я вижу, что ты не дура. Именно это я и хотел сказать, – выдал парень, став максимально серьезным. – Ты спросила у меня зачем. Почему я, а не мой отец? Я уже сказал, что сегодня сменится вся устоявшаяся власть, но не поведал о главном. Ты пришлая, Саламан, и многого не знаешь. Например, того, что король полуночников отвечает за спокойствие и процветание обеих сторон. Но Духлас Вайтейро столетиями пренебрегал своими обязанностями. А узнав от Самописца о своем свержении, начал делать это с утроенной силой.

– То есть мы свергаем самодура? – усмехнулась я, полагая, что его слова ожидаемы.

Я бы тоже пыталась себя обелить. Именно так затыкалась совесть.

– И ты даже не представляешь насколько, – кивнул парень. – Вчера к королевской ведьме пришло новое видение, Саламан. Она увидела, что трон займет династия Драгонов. Но вместо того, чтобы смириться и передать правление мне или моему отцу, Его Величество решил поступить кардинально. Сегодня на балу он объявит тебя своей невестой.

Услышав последнее предложение, я обомлела. Да почему снова я? Что я им, медом, что ли, намазана?! Да этих Драгонов по академии пруд пруди! Хоть в шаурму заворачивай, хоть отстреливай!

Собственно, свои возмущения я не стесняясь озвучила вслух.

– Рано я все-таки сделал тебе комплимент, – мрачно отозвался Кенри. – Драгон – это не просто имя рода. Каждый род – это дерево со всевозможными ответвлениями, но главенство всегда решает чистота крови. Сейчас во всем мире осталось лишь три живых представителя старшей ветви династии Драгонов: ты, твоя недосягаемая мать и твоя сумасшедшая прабабка.

Я улыбаться перестала. Здесь и сейчас мы не играли в игры, больше нет. Кенри пытался донести до меня правду о происходящем, любезно предоставляя информацию. Но стоило ли ему верить?

– Что он сделал? – спросила я сухо.

– Кто? – не понял меня темноволосый.

Я закатила глаза. И этот недочеловек только что намекал, что я недалекая.

– Его Величество, – выплюнула я, не скрывая презрения.

– О, много чего, – с готовностью отозвался парень. – Ты же не думаешь, что Охотники в свое время взбунтовались просто так? Но полагаю, тебе будут интересны лишь ситуации, которые касаются именно тебя, хоть и косвенно. Во-первых, все особые задания, с которыми студентов отправляют на Светлую сторону, направлены лишь на обогащение определенных лиц. Мы уже давно больше не предотвращаем катастрофы, не помогаем всем людям без разбора. Королевское перо используется ради увеличения чужого богатства. Каждая катастрофа – это череда случайных событий. Но и каждый выигрыш – та же череда случайных событий. Теперь полуночники делают так, чтобы выигрыш больше не являлся делом случая. Ставки, биржа, взлет и падение определенных предприятий. Когда четверо смышленых выпускников осознали, что ими откровенно пользуются, им быстро состряпали несчастный случай во время очередного задания. Это были родители твоих ненаглядных. Чета Дарквудов и их лучшие друзья – родители Персиди, которого все эти годы мадам Пелисей скрывала под фамилией младшей ветви их рода. После того случая на задания стали отправлять только студентов. Потому что они выполняют приказы, не задумываясь. Потому что они не задают вопросов.

– Ты понимаешь, насколько это серьезное обвинение? – медленно произнесла я, подбирая каждое слово.

– А ты понимаешь, сколько семей стоит у меня за спиной? Сколько великих родов, потерявших своих детей? Своих родителей? – произнес Кенри вкрадчиво, вбивая в мое сердце все новые колья. – Он отнял у меня мать, Саламан. Ты можешь проверить мои слова, если не веришь. В хранилище в преподавательской библиотеке есть тайная ниша, где мадам Пелисей хранит свои личные записи. Там есть все, о чем я только что говорил, и даже больше. Ты хотела денег?

Достав из внутреннего кармана все ту же стопку с банковскими чеками, Темноволосый бог размашистым почерком заполнил один лист и протянул его мне. Как я и просила, он подписал банковский чек на десять сотен, но брать его после услышанного было откровенно противно.

Противно по отношению к себе.

Сегодня, сейчас, здесь решалась чья-то история. Одни мстили за уже свершенные преступления, а другие не желали, чтобы их дети участвовали в новых.

И на периферии всего этого стояла я. Пока на периферии. Прямо сейчас мне предлагали добровольно шагнуть в самую гущу событий.

Чек я взяла. Масштабные изменения на Темной стороне никак не решали моих личных проблем. Они их только добавляли.

– Что от меня требуется? – спросила я, сдаваясь под гнетом собственной совести.

– Ничего, кроме того, чтобы постоять со мной рядом в самом центре бального зала, – не скрывая довольства, мягко улыбнулся Кенри. – Надеюсь, твой парень сможет держать себя в руках.

– Если он все еще мой парень, – мрачно буркнула я, вспомнив о Персиди и той ситуации, в которой мы все застряли.

О том, что отец будущего правителя в заложниках у каменной горгульи, я умолчала осознанно.