Глава 5. Не предатель

Мы с Персиди даже не пытались скрыться с места “преступления”. Отправив вместе с прибывшими родителями фею-секретаря, мадам Пелисей подошла прямо к нам. Она двигалась медленно, но неотвратимо. Все присутствующие в лице нас двоих понимали, что сейчас состоится неприятный разговор.

– Где вы были весь вчерашний день, студент Бэкрив? – спросила женщина требовательно.

Ее взгляд пронзал подобно колкой шпаге. В глазах полыхала тихая ярость, но директриса держала себя в руках.

В отличие от Перси. Блондин явно собирался нахамить. Его скулы заострились от напряжения, а глаза заметно сузились, демонстрируя злость. Он имел все намерения поругаться, желал во что бы то ни стало действовать вопреки.

Вопреки собственной бабушке. Но так получалось, что и вопреки здравому смыслу.

Крепко сжав его пальцы в своей ладони, отчего ему пришлось обратить на меня свое внимание, я сделала большие глаза, тонко намекая на толстые обстоятельства. Ругаться нам сейчас с кем-либо было вообще не с руки. Следовало для начала разузнать текущую обстановку. Этой ночью по нашей вине сломался сарай, случились другие повреждения на бывшей территории охотников, а еще в небе летал целый дракон.

Все это не могло не остаться незамеченным среди студентов и преподавателей, знати и добропорядочных горожан.

– Мне повторить свой вопрос? – ничуть не стушевалась мадам Пелисей, напрочь игнорируя наши переглядывания.

– В этом нет необходимости, – ответила я приглушенно, собираясь исправить наше шаткое положение. – Как видите, мы провели эту ночь вне академии. Вчера вы просили меня найти студента Бэкрива, и я вам его нашла. Теперь вы можете сказать ему то, что хотели.

Они не ожидали услышать от меня подобное. Ощутив на себе два вперившихся недоуменных взгляда, я даже не смутилась. Смотрела на женщину с вызовом, который студентка в моем лице себе ну никак не могла позволить.

И ведь даже не соврала! Тщательно подбирать слова за время нахождения в академии я научилась просто мастерски.

Однако первой ступить на скользкий путь признаний директор Академии Полуночников не захотела. Либо же не распознала моих намеков. Да и откуда ей было знать, что ее внук разведал правду про их родственные связи.

– Вы оба наказаны, – выпалила она, демонстрируя удивительное хладнокровие.

Лично я спорить не собиралась. И так понимала, что с нами сейчас обходятся крайне мягко. Оставалось узнать, в чем заключалась суть наказания.

Невозможность получить пропуск за ворота? Уборка пещер летучих мышей?..

– Вам запрещено посещать бал в честь Дня первого цветения, – огорошила мадам, одной этой фразой напрочь разбив все мои предположения.

– Но мадам Пелисей! – возмутилась я.

Я просто не могла пропустить этот бал. Еще не знала, как выглядит мой отец, но намеревалась познакомиться с ним именно на празднике. И просьбы свои озвучить. И в принципе посмотреть, от кого сбежала моя мама, выбрав вольную жизнь на Светлой стороне.

Да у меня к нему столько вопросов имелось!

– Мадемуазель Драгон, вы всерьез считаете, что имеете право на возражения? – прошипела женщина, пронзив меня взглядом, полным ярости. – Вам двоим нечего делать на празднике. Скажите спасибо, что я не выдворяю вас из академии. Не хочу опозориться перед Его Величеством.

– Так не позорьтесь, – спокойно ответил Персиди, но злость полыхала и в его карих глазах. – Ради сохранения вашей непоколебимой репутации мы с Саламан готовы тайно покинуть академию. Прямо сейчас.

Это был удар. Пожалуй, за все время нахождения в академии я не видела, чтобы директриса так бледнела. У нее даже голубоватые венки на лице проступили, обвивая очерченные острые скулы.

Смерив нас нечитаемым взглядом, она сухо и крайне сдержанно сообщила:

– Всем студентам академии запрещено покидать территорию учебного заведения до моего особого распоряжения.

Отчеканив последнее слово, женщина больше не пожелала с нами беседовать. Ее фигура гордо удалялась по парковой дорожке, которая вела прямиком к главному зданию.

Но закончить разговор на этой ноте не пожелал Персиди.

– А что так, мадам Пелисей? Этому есть разумное обоснование? – спросил он громко, четко обозначая дерзость в каждой произнесенной букве.

Остановившись на миг, она смерила нас еще одним взглядом. На этот раз презрительным, но все-таки ответила:

– Прошлым вечером кто-то из наших студентов наперекор истории обернулся драконом. О том, что это был именно наш студент, прибывшие родители узнают от своих чад уже на завтраке. Вместе с ними эту новость получит и король, которому еще ночью доложили о драконе, парящем над городом и равниной. И он захочет узнать, кто это был, чтобы взять на заметку и второго своего конкурента тоже, а до тех пор академию никто не покинет.

– Второго конкурента? – искренне удивилась я.

Прямо-таки почувствовала, как лицо мое вытянулось.

– Вы пришлая, Саламан, и еще не знаете о наших традициях и всех нюансах жизни на Темной стороне. Магия и предсказания являются одной из важнейших ступеней формирования нынешнего общества. Ваш преподаватель – профессор Рикмуд – почти двадцать лет назад выступил с крайне обескураживающим заявлением, что следующим нашим правителем станет дракон. Конечно, все мы в ту пору искренне посмеялись над его пророчеством, сделанным на основании повторяющегося астрономического явления, но те, кому это было важно, без внимания эту новость не оставили. Запомните, дети: этой ночью произошло одно из важнейших событий для истории Темной стороны. Об этом дне еще напишут в учебниках.

Слушая краткий экскурс в историю, мы с Персиди незаметно переглянулись. О да, его ночной перформанс поразил не только меня, но и вообще все Полуночное сообщество. Чего-то такого я интуитивно и ожидала, полагая, что ничто в этом мире не совершается просто так.

Но почему-то так получалось, что происходило оно все исключительно из-за меня. Если бы я не сказала профессору Рикмуду про Бэкрива и его возможности, они никогда не попробовали бы превратить третьекурсника в дракона.

– Месье Бэкрив, а не поведаете, как вам удалось выбраться в город, да еще и утащить с собой мадемуазель Драгон, минуя ворота и защиту академии? – неожиданно спросила мадам Пелисей.

Я похолодела. Все внутри меня разом сжалось.

– Озеро на территории охотников, – без единой заминки ответил Персиди.

– Приму меры, – пообещала помрачневшая директриса и все-таки продолжила свой путь, наконец оставив нас одних.

– А при чем тут озеро? – шепотом поинтересовалась я.

Прекрасно понимала, что при желании женщина услышит наш разговор, даже особо не напрягаясь, но привычки такие привычки. Чтобы действовать подобным образом интуитивно, мне следовало родиться на Темной стороне и в принципе жить здесь, впитывая отличающиеся правила с молоком матери.

– При всем, – загадочно усмехнулся блондин, скрывая за этой насмешкой свое никуда не девшееся раздражение. – Раньше, если кому-то из студентов срочно требовалось попасть в город, он просто переплывал через озеро. На этом участке забор академии фактически стоит в воздухе, а вместе с ним и наложенная защита. Стоит лишь поднырнуть под ним – и можно спокойно оказаться за пределами академии. Жаль, что его теперь закроют, но лучше так, чем…

Я пребывала в откровенном шоке. Не могла поверить собственным ушам. Все это время Персиди отлично знал, как я могу покинуть Академию Полуночников без соответствующего пропуска, и не рассказал мне об этом.

А если бы профессор Рикмуд ни сделал мне столь щедрое предложение, обменяв возможность без ограничений получать пропуски в город на открытый экзамен? Так бы и молчал, наблюдая, как я ищу способ обойти магическую защиту на воротах?

– То есть все это время ты знал, как я могу беспрепятственно покинуть академию, но ничего мне не рассказал, – произнесла я, отстраненно отметив, каким безжизненным стал мой голос. – Может, ты и кинжал для перехода на Светлую сторону знаешь, где раздобыть?

Наши взгляды встретились. Осознав, чем именно я недовольна, Бэкрив ни на миг не смутился. Напротив, словно нашел выход своим негативным эмоциям.

– Знаю, – ответил он честно, но одно это слово нанесло урон моему сердцу даже сильнее физической пощечины. – У меня. С тех пор, как Его Величество начал призывать меня во дворец для выполнения особых заданий на Светлой стороне, я имею личный кинжал. Но он не именной, а потому воспользоваться им может любой.

– Но ты же знаешь, что он мне нужен! – не сдержала я возмущения.

Невольные слезы встали в глазах стеклом. Я лишь чудом сдерживалась, чтобы не моргнуть, иначе они потекли бы по моим щекам, а этого не хотелось.

Боль предательства затапливала. Больно было даже дышать.

– Знаю, – вновь сдержанно повторил Персиди. Но вдруг стиснул зубы и изменил интонации, выплескивая на меня целое море злости: – Да, я мерзавец, Саламан, разве ты этого еще не поняла? Мерзавец, подлец, эгоист. Но я не могу представить себе ситуацию, где я своими руками даю тебе возможность покинуть Темную сторону. Я не откажусь от тебя, я уже говорил. Не отступлю. И не позволю тебе от меня сбежать. Ты можешь ненавидеть меня за это, но я тебя любить не перестану. Иного мужчины у тебя не будет ни-ко-гда.

Произнося последнюю фразу, третьекурсник практически навис надо мной. Ощущала незримое глазу давление. Слышала властность в его голосе и…

Не понимала.

Не понимала своих чувств. Досада, разочарование и любовь, желание гореть для него и им. Как все это сплелось в единый коктейль? Как могло существовать рядом?

Мне одновременно искренне хотелось придушить его и поцеловать. Обнять так, чтобы заглушить его боль, которой он щедро делился со мной. Не потому, что хотел сделать больно. А потому, что пытался справиться с нею, не понимая, как победить в этом бою.

– Не подходи сегодня ко мне, – попросила я, не желая ругаться.

Не желая разрывать отношения, которые только-только обрела. В которые только позволила себе на краткий миг окунуться. Сколько еще я пробуду на Темной стороне? Надеялась, что счет уже шел на дни, а не на недели, а потому собиралась урвать как можно больше ярких моментов, которые потом могла бы с трепетом и улыбкой вспоминать.

Воспоминания об этом парне будут греть мою душу самыми холодными вечерами.

Но сейчас вот так все я ни в коем случае не могла оставить. Пока Персиди не поговорит со своей бабушкой, он так и будет злиться на всех вокруг, неосознанно расплескивая эту темную эмоцию на окружающих.

В последний раз взглянув в его глаза, ярко выражающие упрямство, я круто развернулась на пятках и побежала по дорожке, чтобы догнать директрису. Настигла ее уже у подножья ступеней.

– Мадам Пелисей! – негромко окликнула я, привлекая ее внимание.

– Чего вам еще, Драгон? Я свое решение не изменю. Вам запрещено присутствовать на празднике, – произнесла она так, словно так и знала, что я стану ее уговаривать насчет бала.

Но я об этом даже не думала. Понимала, что выкручусь в любом случае. В конце концов, никто не забирал у меня склянку с зельем, а значит, мне всего лишь следовало покинуть бал до полуночи, чтобы не быть застигнутой директрисой за нарушением приказа.

О нет. У меня нашелся иной повод догнать ее.

– Ваш внук дракон, и он знает, что он ваш внук, – выпалила я как на духу и, предугадывая реакцию женщины, глухо добавила: – Не смотрите. Нас могут подслушивать. Поговорите с ним, ему плохо.

Это было все, о чем я хотела ей сказать, а потому я продолжила свой путь, круто изменив направление. Теперь со счастливой улыбкой неспешно вышагивала к корпусу первокурсников, отлично при этом понимая, что Персиди слышал всю мою короткую речь от и до.

Даже не оглянулась, чтобы узнать его реакцию. Знала, что злится сейчас. Возможно, даже ненавидит. Но лучше так, чем он и дальше станет терзать себя, полагая, что это он такой весь никому не нужный. На мой же взгляд, дело было в чем-то ином.

Мадам Пелисей беспокоилась о нем – отрицать этот факт казалось бессмысленным, а значит, о безразличии речи не шло. Здесь скрывалась какая-то тайна, но выяснять ее я отчего-то на этот раз не горела желанием.

Вероятно, просто устала. Моя жизнь еще никогда не была такой насыщенной на события.

Раз, два, три. Яркие желтые, оранжевые, зеленые и голубые огоньки вдруг стали ослепительно вспыхивать то там, то здесь. Я даже застопорилась на миг, испугавшись от неожиданности. Парк вокруг меня преображался прямо на моих глазах. Огоньки, словно новогодние гирлянды, обвивали кроны деревьев, соседствующих с дорожками, пылали прямо в воздухе и опускались на каменные чаши фонтана и клумб.

Собрав весомую горсть огоньков, серый каменный горгул тут же смастерил себе венок и увенчал им свою лысую голову, а после замер, будто и не двигался вовсе.

Работающие всю ночь фонари погасли одновременно. Им на смену в едином ансамбле вспыхнули чаши. Вместо цветов в них теперь пылало завораживающее голубое пламя, периодически отдающее в зелень.

Отчего-то как сравнение на ум пришло выражение “алхимический огонь”.

Понаблюдав за неспешным преображением парка и зданий еще немного, я продолжила свой путь. Но вновь испытала удивление, когда заметила на крыльце корпуса первокурсников профессора Рикмуда. Он сидел прямо на ступенях, грузно уложив голову на руки, тем самым закрывая лицо. Я и узнала-то его по привычным мантии и шевелюре.

– Профессор, – негромко окликнула я его, не пытаясь обойти.

Мигом встрепенувшись, он резко поднялся на ноги и с огромным трудом сфокусировал на мне сонный взгляд. Пытался быстро прийти в себя, но было заметно, что соображает медленно, вероятно только-только осознавая, где находится сейчас и зачем.

– Саламан, как хорошо, что вы уже проснулись! Я не смог вчера найти Персиди, но этой ночью…

– Тише, – прервала я его резкую, быструю, сбивчивую речь. – Да, мы с Персиди вчера самовольно покинули академию, подплыв под забором через озеро на бывшей территории охотников. Мадам Пелисей нас уже наказала. Что же касается дракона, мы тоже его видели, профессор. Удивительное зрелище, не так ли? Будет жаль, если его убьют.

– Почему это его должны убить? С чего вы взяли? – спросил мужчина недоуменно, растеряв после моих слов весь свой пыл.

Я снисходительно улыбнулась. Преподаватель астрономии и землеведения не понимал того, о чем нам буквально только что поведала директриса. Ей теперь предстояло как-то защитить внука, чтобы про его новую способность никто не прознал.

Хотелось думать, что у нее для этого достаточно возможностей.

– Потому что раньше для власти действующего короля представлял угрозу только один негласный кандидат на трон – мой однокурсник Кенри, а теперь их стало уже два. Ваше пророчество начинает сбываться, профессор. Сегодня к вам будет приковано внимание всех и каждого новоприбывшего на праздник, а не только студентов. Постарайтесь не потерять голову от упавшей на вас славы и помните, что за каждым вашим поступком стоит живой человек.

Произнеся все это, я обошла растерянного мужчину и начала подниматься по ступенькам. Уже слышала привычный утренний галдеж. Несколько минут назад прозвучал сигнал, обозначающий утреннюю побудку, а потому следовало поторопиться. Подремать хоть сколько-нибудь уже времени не оставалось, но стоило хотя бы привести себя в порядок.

– Саламан, а вы заметили странность? – неожиданно спросил у меня профессор.

Вынужденно остановившись, я повернулась к нему лицом.

Взглянув на меня вполне осознанно, как человек, мало напоминающий городского сумасшедшего или чудика, каким я видела его раньше, он глухо произнес:

– Эта история так или иначе зациклена на вас. Вы являетесь ее прямой участницей.

Я не сдержала грустной усмешки.

– Я всего лишь ошибка, профессор. Только и всего.

Южные ворота торжественно распахнулись с неподобающим грохотом, словно кто-то хотел, чтобы все присутствующие узнали, что король Темной стороны наконец прибыл в Академию Полуночников.

Мы с преподавателем одновременно перевели взоры на подъездную дорожку. Сначала впереди показались кони. Красивые, черные, словно ночь, и какие-то огромные. С лошадьми, которых я видела ранее, они и рядом не стояли. Роскошные гривы и хвосты были аккуратно заплетены, а мощные ноги и туловища украшены подвесками и бархатными накидками.

Следом за ними появилась первая карета. В свете праздничных огоньков ее красота несколько блекла, но даже с моего места было видно, что она обита белоснежными тканями и украшена невообразимым количеством золотых деталей.

Такую разве что для свадьбы использовать. Судя по длине, там как раз поместилось бы платье невесты и десятиметровая фата.

– Король и его сыновья. Кажется, в полном составе, – глухо произнес преподаватель, представив информацию как малозначительный факт.

Следом на подъездной дорожке показалась еще одна карета. На этот раз темная и без такого яркого кричащего декора. Затем третья, четвертая, пятая. Они закатывались одна за другой, ведомые лошадьми.

Вскоре вся дорожка, сворачивающая к главному зданию академии, оказалась в два ряда заставлена транспортными средствами.

Постояв еще секунду, я не прощаясь вошла в холл спального корпуса. Слова профессора цапнули меня гораздо сильнее, чем я хотела это показать. Сама удивлялась тому, что меня втянули во все это. Видение королевской ведьмы, пророчество преподавателя. Кажется, теперь я понимала, почему моя мама сбежала на Светлую сторону. Там было все понятно и просто без всех этих магии и волшебства.

Там никто в принципе не верил в существование драконов.

Но проблема заключалась в том, что быть в самом центре магического мира мне очень даже понравилось.