Глава 12. Историю пишут выжившие

Пожалуй, это был самый странный день в моей жизни. Услышавшая крики толпы мадам Драгон слишком поздно вырвалась из дома ведьм. Как и сказала госпожа Абуста, насильно ее там не держали, а потому летучая мышь смогла беспрепятственно спикировать прямо в лицо моему отцу.

Обняв его за уши крыльями как родного, старушка попыталась загипнотизировать мужчину. Но у нее сделать это, естественно, не получилось. Даже я знала, что Охотники не поддавались вампирскому гипнозу. Они являлись лучшей версией полуночников и взрастили в себе только необходимые как физические, так и магические навыки.

Эти особи попросту имели иммунитет к влиянию клыкастых.

Осознав, что ничего не получается, мадам Драгон вознамерилась опробовать моего отца на вкус. Раззявив огромную пасть, она уже собиралась впиться в его шею, когда ее просто оторвали от себя, подцепив за крыло, и отбросили прямо к ведьмам в руки. Причем с таким лицом, словно месье Флаквелл встретился с тараканом.

Наблюдая за происходящим в полнейшем шоке, я не сумела заранее учуять неладное. Вот мой отец стоял недалеко от калитки у забора бабушки Д-Ролли, а вот уже прямо из воздуха в клубах дыма появился рядом со мной, крепко ухватив меня за плечо.

С одной стороны, этот нечеловек явно спас меня от приближающегося натиска толпы. Но с другой – утянул от парней, оставив их двоих на растерзание ненормальным фанатикам, решившим, что где-то здесь обитает их королева.

За забором на тот момент жевала траву чья-то коза. Ну что поделать, если им хочется поклоняться животным? В разные века в истории мира чему и кому только не поклонялись.

Нервный смешок совсем не облегчил моего состояния. Приземлившись все на ту же дорогу, вымощенную серым камнем, я отошла от отца на несколько шагов и огляделась по сторонам. Возгласы толпы на этой улице среди домов тоже были слышны, но уже не так явно.

Мы переместились недалеко, но теперь остались наедине.

– Интригует, не так ли? – усмехнулся мужчина, выражая исключительно спокойствие. – И, предвосхищая все, что ты скажешь… Сначала ты меня выслушаешь, а уже потом я отведу тебя к матери. И никак по-другому, Саламан. Иначе Алетра обязательно исказит твое восприятие правды.

– А как же парни? – рассматривала я абсолютно пустые улицы с бревенчатыми домами и ухоженными территориями.

Солнце припекало все сильнее. Чувствовала, как с каждой пройденной минутой теряла все больше сил. Неужели специально ослаблял?

Так я думала ровно до того момента, пока месье Флаквелл не продолжил нашу прогулку. Он шел ровно по направлению к черте, за которой начиналась ночь. Она стояла над такими же бревенчатыми домами, покрывала такие же вымощенные серым камнем улицы и обширные зеленые территории, погрязшие в высокой траве.

– Они подождут тебя в доме госпожи Абусты. Ничего с ними не случится, обещаю, – заявил мужчина, кивнув мне в выбранном направлении.

– У меня нет причин верить вам, – обозначила я свою позицию.

Но при этом отправилась следом, вскоре поравнявшись с отцом. Дома за низкими заборами быстро сменились ничейными территориями. Вытоптанная тропинка вывела нас к симпатичному деревянному мостику, под которым разлилось крохотное озеро с выпрыгивающими из него золотыми рыбками.

Дальше за мостом располагались большие стеклянные теплицы, в которых совершенно точно кто-то работал под светом фонарей.

Заметив мой взгляд, Охотник пояснил:

– Некоторым растениям милее темнота, но они не менее полезны, чем те, что растут под солнцем.

– Мы все еще о растениях? – требовательно вздернула я правую бровь.

Мужчина усмехнулся с толикой снисхождения. В моем видении он не был настолько улыбчивым.

Мы замерли прямо посреди мостика. Я продолжала держать трость так, чтобы в случае чего иметь возможность беспрепятственно заколоть этого негодяя.

– Можешь убрать Слезу, – величественно разрешили мне. – Я рад, что ты нашла ее. Я не держал ее в руках чуть меньше двадцати лет.

– То есть трость все-таки ваша, – заявила я утвердительно и столь же уверенно добавила: – Ваше имя Дэрел Флаквелл.

– Твоя мама, должно быть, рассказывала обо мне как о монстре, – протянул он насмешливо, но вместе с тем за моей реакцией наблюдал внимательно.

– Вы удивитесь, но до недавнего времени я вообще ничего о вас не знала. Мама ничего не говорила, – вернула я такую же двоякую улыбку. – Я унаследовала от нее предрасположенность к прорицанию, и мне помогло видение. Оно позволило мне увидеть вас, ту вашу версию, где вы еще были студентом. С его помощью я отыскала ваш тайник под деревом и ваше имя в общем альбоме. Эту трость я забрала из логова, как и все, что смогла оттуда вынести.

Охотник явно был удивлен услышанным. Но при этом старался не показать мне своих истинных чувств.

– Я поражен. Хм. Не думал, что кто-то когда-нибудь отыщет тайник под деревом. Мы часто с твоей мамой проводили там время, – хмыкнул он и тряхнул головой, будто сбрасывая наваждение. – Это, кстати, не трость. Это шпага, закованная в обманку. Я смастерил ее сам, изготовил, как и все охотники, по образу и подобию самой первой Слезы вампира. Причем Слезой называлась не шпага, а вот этот бриллиант. Приставка же “вампира” дала названию второй смысл.

Указав на набалдашник трости, месье Флаквелл попытался взять у меня свое орудие. Но я быстро отдернула руку, не давая ему совершить этот маневр. Как бы там ни было раньше, а теперь эта вещь принадлежала мне.

– Почему именно вампира? – уточнила я с тщательно дозированным любопытством.

Все это время оставалась напряженной, как струна. Не понимала, что происходит, не знала, чего ожидать, и готовилась к любому исходу. Абсолютно любому, к импровизации чистой воды.

– Почему? – повторил он, недовольно прищурившись. – Раньше охотники выслеживали только вампиров, нарушающих общие правила и законы. Древние вампиры за счет постоянного поглощения чужой крови плакали кровавыми слезами, а не прозрачными, как мы с тобой. Когда “Слеза вампира” убивает, она оставляет прокол на месте вхождения лезвия, из которого затем сочится кровь, так называемые кровавые слезы. Кстати, точно такая же трость имелась у моего отца, а до этого у его отца. Они похоронены вместе с ними, и…

– У меня нет совести, и трость я вам не отдам, – перебила я его, не купившись на попытку вызвать жалость. – Вы и без нее наверняка умеете убивать.

– Умею, – согласились со мной без заминки, – Мы хранители спокойствия на обеих сторонах, а потому наши руки всегда в крови.

– А без крови никак нельзя? – спросила я невежливо.

– А это ты мне скажешь, когда выслушаешь, Саламан.

Передо мной вдруг сделали подобие поклона из старых фильмов. Там всем известные мушкетеры изображали нечто похожее. Если бы у этого нечеловека имелась шляпа, украшенная перьями, он бы наверняка и ею взмахнул.

– Ответ на какой свой вопрос ты хочешь получить первым? – спросил отец, давая мне возможность самой установить очередность.

Если бы он только знал, как давно я хотела задать ему заготовленный мною вопрос.

– Зачем вы столько лет преследовали маму? Это ведь были вы?

– Я, – подтвердил он без намека на улыбку. – Только гонялся я за тобой.

Рассказ этой длинной истории занял большое количество времени. Я почти не перебивала. Слушала внимательно, пыталась не проворонить все ниточки, связанные между собой, и все больше погружалась в пучину отчаяния.

Потому что разгребать этот дикий клубок предстояло мне. Ведь так сказала старшая ведьма, увидевшая то первое пророчество, но обо всем по порядку.

После того как Охотники официально покинули Темную сторону, они обосновались либо здесь, в этой деревне, либо на Светлой стороне, если именно там они встретили своих вторых половинок.

Мой отец родился вне этой деревни.

Его мать была чистокровной вампиршей. Она ничего не знала о том, от кого родила, потому что связывать себя семейными узами не планировала. Ей нужен был только ребенок, а не бремя в виде мужа.

О том, что он наполовину Охотник, Дэрел Флаквелл узнал, уже будучи студентом Академии Полуночников. Он был уверен, что в нем отзывалась лишь материнская кровь. Об отце он все так же ничего не знал, но, едва способности проявились, понял гораздо больше, чем хотел бы.

На тот момент охотников уже считали злом во плоти. Предыдущий монарх об этом сильно позаботился.

Это моя мать подвигла Дэрела признаться своей родительнице о новых способностях. Узнав о страшном, она через ведьм нашла Охотника, с которым провела только ночь, и привела сына в эту деревню. Так мой отец узнал, что охотники не ушли насовсем, а продолжали все эти годы творить добро во имя обычных людей.

И что король их просто подставил.

Задания для охотников всегда приходили прямиком из королевского дворца. Никому и в голову не приходило сомневаться в правильности происходящего. Все знали, что объекты, у которых следовало забрать лишние эмоции, появлялись в ведьмовском шаре, после чего отыскивались координаты и анкета этого человека, чтобы затем его настиг охотник.

Так предотвращались мировые катастрофы и узконаправленные трагедии.

До тех пор, пока охотников не стали использовать для своего и чужого обогащения.

Такую службу королю, естественно, засекречивали. Убийства неугодных и особые задания оставались в тени для остального народа. Король Темной стороны день за днем менял этот мир под себя, по факту наплевав на свои прямые обязанности. Этот вампир погряз в корысти и отказываться от вседозволенности не собирался.

Осознав, что стали послушными марионетками в руках истинного убийцы, охотники собирались рассказать о своем открытии всей Темной стороне. Однако сделать это им не дали. Самых смелых быстро ликвидировали, а те, кто остался в живых, сбежали в эту деревню или на Светлую сторону в дальние уголки, где постоянно лежат снега.

Узнав все это от своего отца, мой отец помчался просвещать мою мать.

Тогда же перед самым выпуском весь их курс призвали во дворец. Их отправляли на их первые задания, прежде торжественно вручив кинжалы для перехода на Светлую сторону.

Когда охотников не стало, кому-то нужно было выполнять грязную работу для короля, и монарх стал призывать на службу молодежь, выпускников последнего года.

В тот день, когда они с Алетрой явились во дворец в числе других таких же выбранных счастливчиков, которым была оказана невероятная честь, у королевской ведьмы случилось видение. Толчком к нему послужила новая запись, отобразившаяся в Самописце.

– Это та самая запись, которая была сделана почти двадцать лет назад, и в ней говорилось о том, что вскоре родится тот, кто сможет объединить под своим крылом всех полуночников? – спросила я, не сумев смолчать.

– Она. В этот день твоя мама забеременела тобой, – заявил месье Флаквелл и явно решил меня добить: – В этот день родился Кенри Драгон. И в этот же злополучный день погибли родители твоих друзей: Дарквуды и Бэй-Кори, которым я был вынужден рассказать, что нас используют.

– Вынужден? – переспросила я, ощутив, что голова просто идет кругом.

– Они были старше нас на два-три года. Мы должны были вместе подготовить теракт на Светлой стороне. Родители твоих друзей начали сомневаться в адекватности выданного нам задания. Все, о чем нам рассказывали раньше, о помощи людям и предотвращении большой беды, летело к чертям вместе с сутью полученного нами приказа. Мне пришлось подтвердить догадку группы, в которую я входил. Но на этот раз король оказался умнее.

– За вами следили? – предположила я.

– Следили, слушали, находились в шаге от нас. Это была вторая группа, которой тоже рассказали какую-то сказку. Осознав, что мы не следуем плану, они напали исподтишка и разделались с нами. Алетре повезло тем, что в тот день она осталась во дворце в комнатах королевской ведьмы. Ей стало плохо перед самым переходом. Я выжил благодаря крови охотника.

– А остальные погибли, – добавила я с тяжелым вздохом.

– Погибли, – с явным сожалением подтвердил мужчина. – Мне пришлось залечь на дно, чтобы никто не подумал, что Алетра знала, чем король занимался на самом деле. А она в тот день узнала истинное видение ведьмы, а не то, что было озвучено монарху.

– Истинное? – переспросила я, уже вообще ничему не удивляясь.

Боже, да здесь драконы еще пару веков назад существовали, а магия имелась и по сей день. Я бы больше удивилась, если бы у них вдруг интернет тут появился.

– Вот мы и подошли к самому интересному. Ты на четверть охотница, на четверть человек и на половину вампир. Про себя я тебе уже рассказал, теперь стоит объяснить про Алетру.

Как мне уже удалось выяснить, Эвесей – это была девичья фамилия моей бабушки по матери. Она являлась человеком и родилась на Светлой стороне. Драгон же – род дедушки, о чем я тоже уже знала из книг, найденных в преподавательской библиотеке. Но чего я не знала, так это того, что он являлся не просто вампиром, а еще и при этом был наследником древнего рода и должен был стать следующим главой клана “Пылающих в ночи”. Того самого, который пошел от безумного короля.

Тогда еще древние фамилии давали особые названия своим кланам.

Но, влюбившись в человеческую женщину, дедушка отказался от своей судьбы на Темной стороне. Однако его дочь Алетра родилась со способностями. С не слишком сильными, человеческая кровь почти вытеснила вампирскую, но их было достаточно, чтобы в возрасте шестнадцати лет она попала на обучение в Академию Полуночников.

Если бы способности были поверхностными, ее жизнь никогда не изменилась бы и она так и не узнала бы о Темной стороне мира.

Как иногда судьба безжалостна в своих играх.

К тому времени, как моя мать попала в Академию Полуночников, моего деда уже не было в живых. Светлая сторона не щадит, если полуночники находятся там дольше допустимого, так что моей бабушке пришлось самой со всем разбираться.

– Чтобы быть рядом с дочерью на Темной стороне, она устроилась работать в академию. К моменту, когда твоя мать забеременела тобой, ее уже тоже не было в живых. Так что вразумить Алетру оказалось некому, и она приняла самое глупое в своей жизни решение.

– Какое? – поинтересовалась я скупо.

Мои эмоции уже истощились. Я слишком устала за этот долгий, кажущийся просто бесконечным рассказ.

– Провести всю свою жизнь в бегах, – припечатал мой отец. – Но прежде, конечно, выйти замуж за Варгарта.

– Но вы так и не сказали, почему она решила так поступить, – напомнила я. – Каким было настоящее видение королевской ведьмы?

– В Самописце, в записи, которая появилась почти двадцать лет назад, говорится о тебе, Саламан. Ты истинная наследница “Пылающих в ночи”, то есть Драгон, а если еще точнее – ты последняя, в ком течет кровь первого спустившегося с гор дракона.

Не выдержав всей беспощадности этой суровой реальности, я плюнула и села прямо на мостик, просунув ноги между деревяшками, являющимися частью перил. Ноги уже не держали. Я не верила тому, что слышала.

Изначально вампиры рода Драгонов были именно драконами. Потому их и называли кровавыми правителями. Со своими подданными они не церемонились и поступали жестоким образом, наказывая за малейшие проступки. Но спустя века они утратили свою возможность перевоплощения – безумный король Зигмунд Драгон Третий был последним, кто имел крылья.

– Почему они лишились этого дара? Были недостойны? – спросила я, поторапливая рассказчика.

– Напротив, они сами отказались от своей первой ипостаси. Потому что только в человеческом виде могли познать все обыденные радости: любовь и материнство. Они выбрали возможность создавать семьи.

– Хорошо, пока отойдем от драконов, – махнула я рукой, уже на все соглашаясь. – Что именно не так было с видением?

– Почему не так? С ним все было так, – усмехнулся отец, но в его словах так и сквозило сожаление. – Только его истинная суть оказалась иной. Королевская ведьма, к которой пришло видение в тот злополучный день, сделала все, чтобы убедить других, что правителем станет парень с длинными черными волосами, чье лицо так и не появилось в видении даже спустя годы. Затем на руку нам сыграла жадность отца Кенри. Его внешность с самого рождения специально подстраивали под слова ведьмы. Все зашло настолько далеко, что и все приближенные к монарху давно считали этого парня следующим правителем.

– Но править-то должна наша девочка! – внезапно появилась рядом с нами мадам Драгон.

Выпорхнув из кустов, летучая мышь приземлилась мне на плечо.

– Подслушиваете, неуважаемая? – даже не удивился месье Флаквелл.

– Чья бы песня звучала, полудохлый, – фыркнула она мне прямо в ухо, отчего пришлось протереть ушную раковину. – Ты лучше расскажи, чего мы делать будем? Как корону мою возвращать станем?

– А давайте ничего не возвращать? – предложила я с надеждой.

Но меня почему-то не услышали. Охотник продолжил рассказывать о прошлом, вкидывая в мою бедную голову все новые и новые детали. Например, что той самой королевской ведьмой, которой впервые пришло видение о будущей королеве, являлась бабушка Д-Ролли. И что она солгала всем умышленно, чтобы меня не убили раньше времени, не помешали мне занять трон и изменить весь полуночный мир.

– И родится вскоре тот, кто от каждого возьмет лучшее. И укроет под своим крылом всех детей полуночного мира. И объединит, освободит их от гнета волка в овечьей шкуре. И встанет за спиной кровь от крови. И возвысится полуночный мир, – продекламировала мадам Драгон запись из Самописца.

– Раньше мы думали, что волк в овечьей шкуре – это прежний король, но сейчас считаем, что это Кенри Драгон. А дракон, который укроет под своим крылом, это ты.

– Вы думаете? – переспросила я въедливо. – То есть точно вы не знаете?

Все услышанное казалось чистейшим бредом. Я отказывалась понимать все то, во что меня так упорно втягивали. Но стоило признать, что втягиваться я начала еще до того, как узнала столько правды.

И говорят же: меньше знаешь, крепче спишь.

– Мы уверены, что на престоле сейчас не те Драгоны, – с нажимом произнес месье Флаквелл. – Мать Кенри была убита, а не умерла в родах, и убил ее Варгарт Драгон, потому что она хотела от него уйти, когда узнала, чем он промышляет. Это он надоумил прежнего короля, своего отца, давать не те задания на Светлой стороне. Он хотел возвыситься в глазах своего отца, но прыгнуть выше головы тот своему бастарду не позволил, четко указав его место. Первенец, который мог бы стать наследником престола, обиделся и решил превзойти отца. Решил самостоятельно забрать то, что ему положено по праву рождения.

Я замахала руками. Все, сейчас с меня точно было достаточно. Так или иначе все услышанное сегодня я уже знала, вытаскивая из темени прошлого по кусочкам. Месье Флаквелл помог собрать их все в единую историю, но, узнав, что все настолько было связано между собой, я поняла, что мне страшно.

Вот теперь мне действительно было страшно.

На меня возлагали ответственность, пронесшуюся через века.

– Вы, несомненно, молодцы, что сумели свергнуть прежнего монарха. Но сейчас трон хочет занять кандидатура ничем не лучшая, – продолжил охотник.

– Слушайте, дайте мне время все это переварить, – взмолилась я, соображая откровенно плохо.

Хотелось закрыть глаза, заснуть и проснуться уже в мире, в котором всех этих проблем просто не существовало. Точнее, не существовало одной-единственной проблемы в лице Кенри Драгона и его отца.

– Никто и не ждет, что ты сейчас же кинешься грудью на амбразуру. Пойдем, отведу тебя к Алетре, – предложил месье Флаквелл, протянув мне руку, чтобы помочь подняться. – Может, она хоть тогда присмиреет.

– Присмиреет? – повторила я, едва не застонав в голос.

Кажется, прямо сейчас мне предстоял еще один неприятный разговор.