Глава 14. Вальпургиева ночь

В следующие три дня мой статус в этом поселении никак не менялся. Стоило мне только появиться на общих улицах, как жители этой общины бухались на колени или замирали в поклоне.

Их не брало ничего. Ни мои уверения, что я никакая ни королева. Ни мои просьбы, что делать так больше не надо. Ни мои угрозы, что у меня есть подруга-ведьма и она их обязательно проклянет, если они сейчас же не прекратят.

Последнее являлось исключительно жестом отчаяния. Да я же по улице нормально не могла пройти без того, чтобы не стать чьим-нибудь объектом внимания. Была уверена: если бы не месье Флаквелл, меня и на сувениры обязательно растерзали бы.

По крайней мере, ушлая дама лет шестидесяти ненароком оторвала от моей рубахи кусок, пока ее подруга в качестве отвлекающего маневра вручала мне каравай.

В этот день я во второй раз видела Персиди в полуобороте. Свою драконью лапу со внушительными когтями он продемонстрировал тоже как бы невзначай, оставив по пять ровных полосок на чужих подолах.

Представление возымело колоссальный успех. Теперь все падали на колени или кланялись, удерживая расстояние в добрых десять шагов. Собственно, о большем я и не просила.

Что удивительно, мой отец своих подопечных на этот счет не гонял. Наоборот, встречал все внимание, адресованное мне, с довольной улыбкой. Этот мужчина не оставлял попыток доказать мне, что стать правящей королевой Темной стороны – это мое предназначение.

И что еще больше поражало – мадам Драгон была с ним полностью согласна. Стоило этим двоим услышать от меня, что я готова поучаствовать в сумасшествии под названием “Не дай Кенри официально взойти на престол”, как они словно с цепи сорвались.

Весь мой день с раннего утра и до поздней ночи был посвящен тренировкам.

– Охотниками всегда становились те, в ком текла кровь драконов. Удивлена? – спросил месье Флаквелл насмешливо, прежде попросив меня встать в стойку.

Судя по тому, что он лишь раз поправил мне руки, моя стойка его более чем устраивала. В качестве учебного и боевого оружия я использовала трость. Вампиры знали, что представляла из себя “Слеза вампира”, и я надеялась, что они просто не станут нарываться.

Крохотная царапина могла лишить их жизни на ровном месте, ведь яд в этом случае обязательно попадал в кровь.

– Удивлена, – согласилась я. – Разве не во всех вампирах течет кровь драконов?

– Не во всех, да и не у каждого она активна, – интригуя, покачал он головой. – Драконы – самобытные существа. Спустившись с неба на землю, они со временем утратили часть своих сил. Но те, кто смог закрепиться, основали три самых влиятельных титулованных драконьих рода. Один из них, самый первый – Драгоны. Но именно старшая ветвь. Эти драконы разбавили свою кровь вампирской, только усилив собственные способности. Что же касалось охотников, кровь всегда просыпалась в разных полуночниках. Даже в людях, ведь драконы за века успели изрядно потоптаться по Темной стороне.

– Но я где-то читала, что охотники – это вампиры, которые сосредоточились на развитии определенных навыков и избавились от всего лишнего, – насупилась я.

Мужчина в ответ молча кивнул, тем самым и соглашаясь с озвученным мною тезисом, и давая разрешение на выпад, и я нанесла удар невидимому противнику. Выражение удивления на его лице сказало мне о многом. Он не думал, что я умею настолько хорошо управляться со шпагой. Но, даже воспитывая меня на Светлой стороне, мама уделяла этому навыку много времени.

Неявная самодовольная улыбка скользнула на мои губы. Всегда приятно, когда твои способности кого-то восхищают. Но не прошло и секунды, как я пожалела о собственной несдержанности. Мы занимались прямо во дворе перед домом месье Флаквелла. Парни сидели чуть дальше на деревянной, грубо сколоченной скамье и с недовольным видом вычищали свое оружие после путешествия по лесу, а мы стояли ближе к крыльцу.

Дэрел занял стойку ровно напротив меня, вынимая из-за столбика перил, словно фокусник, обычную шпагу с металлической рукоятью.

– Попробуешь отразить атаки? – спросил он с усмешкой.

Мы с Персиди невольно переглянулись. Все прошедшие дни я оттачивала навыки ведения боя либо с парнями, либо с воображаемым противником. Сам охотник предложил мне сразиться впервые.

Молча кивнув, я перехватила оружие удобнее.

Первый его выпад отбила с легкостью. Еще два – хорошо осознавая, что это только начало и уровень сложности с каждым разом будет только повышаться.

Четвертый, пятый и шестой прошли мимо меня, оставив ощущение, что этот бой не учебный. Седьмой и восьмой дались с трудом. Я на несколько секунд замерла в проигрышном для себя положении, получив на одну руку весь вес противника.

Девятый подарил легкую царапину на тыльной стороне моей ладони: Дэрел попытался выбить оружие мыском ботинка. Благодаря десятому выпаду я получила ссадину на скуле, потому что неудачно вписалась в крыльцо, забыв о том, что оно вообще есть.

Ну а дальше счет моих ранений только множился. Все они были пустяшными, мелкими, ничего не значащими. Однако, разозлившись после очередного выпада, подарившего мне синяк на голени, я не только отбила его, но и пошла в наступление.

Загнать в угол и выиграть не смогла. Да и не ожидала, что сумею. Но погоняла мужчину знатно. И что самое главное – оружия не лишилась, хотя он всеми силами пытался им завладеть.

Месье Флаквелл явно хотел вернуть свою “Слезу вампира”.

– И ты мертва, – произнес он, практически заставив меня лечь на траву.

– И вы тоже, – с провокационной улыбкой заметила я и посмотрела вниз.

Проследив за моим взглядом, мой отец наверняка отметил то, что видела я. А я и правда наслаждалась своей половинчатой победой. Мою трость он заблокировал ногой, но вторая рука у меня оставалась свободной, что позволило мне без труда достать из-за пояса кинжал перехода. Его острие сейчас утыкалось в артерию на бедре охотника.

Всего одно нажатие, и он умрет на месте от потери крови.

– Салли, все в порядке? – поинтересовался Персиди хмуро.

Как и я, он не воспринимал месье Флаквелла моим близким родственником. Это был чужой для меня человек, в чьей жизни я появилась недобровольно.

– Да, все хорошо, – ответила скупо и оттолкнула отца.

Его руку, протянутую с целью помочь подняться, я проигнорировала. Лучшее, что он сейчас мог сделать, – это на время отстать от меня, чтобы я осмотрела и обработала порезы и ссадины.

– Иди передохни. Парни, на исходную, – приказал он, верно интерпретировав мой взгляд.

Добравшись до лавки, я мимолетно насладилась касанием Перси. Он приобнял меня всего на миг и на тот же миг прикоснулся губами к саднящей скуле, но легче мне стало мгновенно. Его поддержка нисколько не душила. Наоборот, удивительным образом всегда приходилась к месту.

– Опять ты вся в ссадинах, лягушка моя! Загоняет он тебя. Но для дела! – разворчалась мадам Драгон, перелетев с декоративного столбика ко мне на лавку.

На крыльце она оказалась вместе с мамой. Вышедшая на ступени Алетра выглядела сонной. Вероятно, ее разбудила наша тренировка. Дальше ступеней она уйти не могла.

– Ну-ка, иди-ка сюда! Тьху! – плюнула летучая мышь прямо на платок, этим же платком намереваясь оттирать грязь с моей руки.

– А вот этого, пожалуйста, не надо, – мигом отсела я от нее подальше и даже руки за спину спрятала. – Я лучше умоюсь пойду.

– Да ну тебя, – махнули на меня крылом, ничуть не обидевшись.

Но махнули тоже не просто так. Мадам Драгон владела разной магией, в том числе бытовой, а потому вся грязь с меня просто исчезла. Даже волосы, кажется, сделалась чище, а одежда стала выглядеть новее.

– Ссадины лечить? – спросила она с немым упреком во взгляде.

– Вылечите, пожалуйста, – согласилась я и прикрыла веки.

Переносить чужую магию на выдохе, особенно если она имела целительское направление, отчего-то было легче всего.

– И вот как ты без меня править-то будешь, а? Придется тебе сделать меня главным казначеем. Или главным лекарем, чтобы к ведьмам поближе. Или… – вслух размышляла амбициозная старушка.

– Мадам Драгон, я не собираюсь править, – напомнила я спокойно.

За прошедшие дни этот разговор поднимался по пять, а то и по десять раз на дню.

– Да ну тебя! Сама же знаешь, что предначертанного не изменить. Самописец никогда не ошибается. Ведьмы – да, прорицатели – да, потому что расшифровать образ верно не всегда получается, а Самописец – ни-ког-да. Единственное, что меняется, – это последствия. Чем дольше тянешь, тем больше невиновных людей пострадает.

– Мадам Драгон, я бы попросила, – громко обратилась к старушке мама. – Саламан никому и ничего не должна. Она уже приняла решение.

– Но это решение неверное, Алетра, и ты это прекрасно знаешь, – вступил в разговор мой отец, жестом предлагая парням нападать.

На него. Сегодня он один встал сразу против них обоих, чтобы научить их драться в связке, если это потребуется.

– Я знаю, что моя дочь не обязана класть свою жизнь на чужой алтарь! – возразила мама.

– Да с чего ты взяла, что она обязательно должна куда-то что-то класть? – возмутился месье Флаквелл, с легкостью отбиваясь.

Этот бой со стороны походил на танец.

– У нее есть ты, есть я, есть глубокоуважаемая мною мадам Драгон и эта община. У нее есть парень и друзья, в конце концов. Только за ней пойдут все полуночники без исключения, ты это понимаешь?

– Я понимаю, что она умрет прямо у тебя на руках посреди боя на чертовом поле, залитом кровью, если согласится на ваше безумие! – перешла мама на крик.

А я закрыла веки, а потом и вовсе спрятала лицо в ладонях, чтобы не сгореть со стыда под взглядом Персиди. О том, чем может закончиться противостояние Кенри, я ему не говорила специально, хорошо понимая, что меня тотчас же где-нибудь запрут.

Да и в принципе об этой сцене из маминого видения знали только мы втроем: я, сама родительница и мадам Драгон.

В воздухе металл проскрежетал в последний раз. Вслед за ним повисла гнетущая тишина. Выразительная такая. Я остро ощущала на себе чужие взгляды.

– Учтем, – холодно заявил мой отец, явно недовольный тем, что от него скрыли такую важную деталь.

И на этом все. Бой продолжился, хотя я все еще ощущала на себе пылающий яростью взгляд Персиди.

– Она не будет править! – окончательно разъярилась моя мама.

Я передумала отрывать ладони от лица и поднимать голову. Как они вообще терпели друг друга раньше? За эти три дня их ругань утром, в обед и вечером не услышал только глухой.

– Алетра, просто подумай о том, что случится, если наша лягушка не захватит это болото, – неожиданно взяла слово мадам Драгон. – Что Варгарт, что его сын – они ничем не лучше своего родственника. С ними Темной стороне не будет счастья.

– Но вы пытаетесь повесить эту ответственность на хрупкие плечи моей дочери! Она ребенок! – шипела мама, превращаясь в фурию.

– Я не ребенок, – ответила я, все же возвращаясь к беседе.

Подняв голову, оглядела всех участников спора. Мадам Драгон неявно улыбалась, отец тоже. Мама злилась, Перси молча сверлил меня взглядом, полным отрицания, а Нирэл вообще с нежностью смотрел в другую сторону. На забор, за которым облокотившись стояла Д-Ролли в легком цветастом платье.

– Больше не ребенок, – повторила я настойчиво.

– Хочешь выпустить пар? – внезапно предложил охотник моей маме, самолично вручая ей свою шпагу.

Как только магическая стена была снята, она без сомнений напала на него в тот же миг.

И как же восхитительно она двигалась! Я впервые видела ее именно в бою, а не на тренировке. Этот поединок очаровывал. Столько огня, столько пламени, пожар страсти. Каждое ее движение было взвешенным и уникальным. Она не повторилась ни разу, вытанцовывая такие па, что мне и не снились. Загоняла, не оставляла выбора, не давала и секунды на подумать и действовала безошибочно и быстро.

Не прошло и нескольких минут, как она уделала моего отца. Обезоружила, отбросив шпагу в сторону, и пригвоздила к траве взглядом, слегка надавливая на его шею острием.

На коже выступила капелька крови. Нам ее даже со скамейки было видно.

Парни стояли чуть в стороне и находились в легком изумлении от увиденного.

Удовлетворившись возмездием, моя мама отбросила шпагу в траву и чеканно поднялась по ступенькам обратно в дом.

– Через двадцать минут жду всех к завтраку, – неоспоримо приказала она.

После такого выступления ослушаться ее было бы чистым самоубийством.

Однако стоило ей скрыться за дверью, как мой отец уселся на траве с шальной улыбкой на губах, чем-то неуловимо напоминая мне сейчас Персиди.

– Видели? Вот так надо поступать, когда женщина на вас обижена. Даст Всевышний, простит.

– То есть… – На лице Нирэла отчетливо проступило недоумение. – Вы ей поддались?

– Умные мужчины всегда поддаются своим женщинам, – произнес мой отец как истину в последней инстанции и окончательно поднялся на ноги.

– А чужим? – поинтересовалась я из любопытства.

– А на чужих они даже не смотрят, Саламан, – весело ответили мне. – Давайте, парни, у нас есть еще десять минут.

Наблюдая за очередным сражением у крыльца, я вдруг поняла, что мама не убила моего отца. Обещала, могла и даже хотела, потому что его смерть совершенно точно изменила бы увиденное ею будущее, но…

Не тронула. Эта мысль отчего-то породила улыбку.

После завтрака мы вновь вернулись к тренировкам. Они же были назначены и на послеобеденное время, но сразу после трапезы отец неожиданно позвал меня на второй этаж. Там находились его кабинет и внушительная библиотека со старыми писаниями, книгами и даже стопками газет.

– Никогда не знаешь, что может понадобиться, – объяснил он свое собрание.

И я была с ним согласна. Лучше много информации, чем вообще никакой. Особенно если от тебя восемнадцать лет что-то скрывали.

Но на этот раз меня позвали, чтобы показать мне кое-что конкретное. Увидев, что и мадам Драгон летит вслед за нами, я сразу поняла, что меня сейчас станут перетягивать на сторону зла. В смысле в стан амбициозных.

– Вот, взгляни, я нашел этим утром, – передали мне мятую серую тряпицу, меньше всего похожую на бумагу.

Но именно ею она и была, только изображение, размещенное на ней, датировалась временем правления Зигмунда Драгона Третьего.

– Это же наш герб! – восхищенно и как-то растроганно заметила летучая мышь, усевшись на мое плечо. Всплеснув крыльями, она поторопилась объясниться: – Я думала, что все изображения погибли. Последние полотна сожгли в тот день, когда наш род свергли, а королевский дворец заняли узурпаторы.

– Теперь у нас есть с чего срисовать печать для королевского оттиска, – добавил мой отец.

– И для знамен! И для бумаг! Да для всего! – радовалась мадам Драгон, словно ребенок.

На щите, как ни странно, был изображен дракон. Причем дракон, очень похожий на Персиди. Только чешуя отдавала желтизной, а так и наросты, и лапы, и хвост имелись. Даже горделивый взгляд, демонстрирующий особое желание нафырчать на собеседника.

– Я не хочу править, – произнесла я, повторяя эту фразу, наверное, уже в сотый раз.

Месье Флаквелл и мадам Драгон переглянулись. Погладив меня крылом по волосам, летучая мышь участливо вопросила:

– А чего ты вообще хочешь, Саламан? Не сейчас, а в этой жизни в целом? Каким видишь свое будущее?

Растерявшись на миг, никак не ожидая услышать подобного вопроса, я накрепко задумалась. До того, как узнала о Светлой стороне, я собиралась идти получать профессию. Правда, еще сама не знала, какую именно. Не могла определиться, не понимая, кем вообще хочу стать. Жизнь в бегах доставляла определенные неудобства: в частности, устраиваясь на официальную работу даже по поддельным документам, я бы привлекала к себе лишнее внимание.

Оставался только фриланс, где заказчики часто в принципе не знали, как выглядит человек, написавший им статью или рекламный пост.

Но хотела ли я на самом деле возвращаться на Светлую сторону? Для Персиди приспособиться к новой жизни будет гораздо тяжелее, чем мне остаться с ним на Темной стороне. И да, думая о своем будущем, я не могла не думать о Бэкриве. Свою жизнь без него я уже просто не представляла.

– Я бы хотела остаться на Темной стороне и доучиться в Академии Полуночников. Таков мой план на ближайшие пять лет, – ответила я, наконец определившись.

– А если я скажу, что все так и будет? – с готовностью отозвался отец. – Ты станешь править, но будешь делать это номинально. На время учебы мы с Алетрой под присмотром мадам Драгон станем твоими регентами. Соберем хорошую команду: министры, управленцы, градоправители. От вас с Персиди понадобится только участие в празднествах и время от времени показываться людям. Когда обучение будет окончено, решишь, что делать дальше. За это время твой дракон уже сумеет влиться в общее дело и поможет тебе при желании.

– Мы будем брать основной огонь забот о Темной стороне на себя столько, сколько сможем, – мягко добавила летучая мышь, обволакивая своим голосом.

Но на меня ее гипноз не действовал. Причем мы обе это знали.

– Или сколько потребуется, – исправил ее на все согласный охотник. – Саламан, ты еще молода. У тебя вся жизнь впереди. Но тебе суждено править, а на Темной стороне к видениям и пророчествам относятся серьезно. Ты войдешь в тронный зал один раз – когда тебя коронуют, а второй лишь тогда, когда решишь, что твое время пришло.

– А если это время вообще не придет? Что тогда? Буду куклой, за спиной которой правят другие? – усмехнулась я.

– Если захочешь, – честно ответил отец. – Я сожалею, но мы не можем дать тебе больше времени на раздумья. Решение необходимо принять сегодня. В полночь во дворце в столице начнется коронация.

Сделав глубокий вдох, я ответила так, как велело мне сердце.

У нас оставалось слишком мало времени на подготовку к штурму дворца. Но эту мелкую деталь месье Флаквелл называл особым плюсом, потому что среди почитателей Кенри имелись ведьмы ничуть не слабее бабушки Д-Ролли. Чтобы они не смогли узнать о нашем наступлении заранее, сам план нам следовало обговаривать непосредственно перед началом операции.

Но основные моменты мы все равно так или иначе озвучивали. Только происходило все втайне от моей мамы. Она была убеждена, что я не стану вступать в открытое противостояние с Кенри, а я не собиралась ее переубеждать. Просто проводила с ней как можно больше времени, хорошо осознавая, что эта ночь может стать последней в моей жизни.

Но свои ошибки необходимо исправлять самостоятельно, не так ли? Я не хотела, чтобы из-за меня погибли почти все полуночники. Я не желала увиденной участи ни для одной из сторон мира.

Сумки с запасами артефактов и зелий мы собирали в доме бабушки Д-Ролли. На самом деле брали с собой небольшое количество предметов. Вода во фляжках, склянки с разнообразными зельями – от самых безобидных до ядов в чистом виде. Для их размещения на одежде месье Флаквелл принес особые, защищающие сохранность стекляшек пояса, так что много места они не занимали.

Впрочем, то же самое касалось и артефактов.

Мне нравилась химартефактория как предмет. Сплетение магии и науки завораживало. Например, у меня на руке теперь висел браслет с полудрагоценными камнями, где каждый камень своего цвета был под завязку напичкан ведьмовскими проклятиями. От банального: “Чтоб глаза мои тебя не видели!” – до: “Чтоб тебе удачи год не видать!”

И что самое страшное, все они безупречно работали, стоило только оторвать камешек от браслета и бросить под ноги недругу.

– Вот это вам для защиты. А вот это для нападения. Моя лучшая разработка! – с особой осторожностью передавала нам бабушка Д-Ролли артефакты из своей коллекции. – Если схлопнуть в руках этот шарик, ослепит абсолютно всех в радиусе пяти метров. Но использовать с умом! Если из рук выпадет, то и сами без зрения останетесь.

Мы все дружно покивали, прочувствовав всю серьезность момента. На нас возлагалась нешуточная ответственность.

В качестве ночи для коронации Кенри выбрал Вальпургиеву ночь – главный праздник ведьм и ведьмаков, которых в королевском дворце сегодня нас будет встречать бессчетное множество. Он и его отец все подгадали. Но не учли главного.

Этой ночью ведьмы и ведьмаки, веселясь, вовсю занимали небо и везде зажигали костры.

Причем деревня ведьм не стала исключением. Едва над каждым домом общины воцарилась ночь, черные плащи и остроконечные шляпы вышли на пустые улицы. Ведьмы задорно летали в небе на своих метлах, а ведьмаки будто стелились по земле черным туманом. Тут и там зажигались высокие костры.

– Мы не можем пропустить такой праздник! Пойдем с нами, если хочешь, – канючила я, отплясывая на пороге дома месье Флаквелла.

Мама была непреклонна:

– Мне там уж тем более делать нечего. Не хватало еще через костры прыгать.

– И песни некультурные горланить, – с улыбкой добавил мой отец, незаметно остановившись рядом с Алетрой. – Идите и повеселитесь как следует. Мы останемся дома. Но чтобы к обеду завтрашнего дня все стояли в этой кухне!

Его строгий тон, пристальный взгляд, жест рукой с вытянутым указательным пальцем – абсолютно все выдавало нервозность. Но мама не заметила этих мелочей, потому что пристально смотрела на нас с Персиди. Мы же не выражали ровным счетом ничего, кроме нетерпения скорее присоединиться к празднику.

Для надежности за порогом на крыльце нас уже ждали Нирэл и Д-Ролли.

Последняя была облачена в чисто ведьмовской ритуальный наряд: синее платье, черные остроконечные туфли, шляпу и полосатые чулки. У нее даже своя метла имелась. Ну, выданная бабушкой на время.

– Все, мы ушли! – решительно заявила я, проигнорировав мамины возражения.

И едва оказались за дверью, как я гулко с облегчением выдохнула. Ненавидела и не умела врать, но иного варианта не оставалось.

– Делаем круг почета? – спросила рыжая тихо.

Я молча кивнула, опасаясь, что мама может подслушивать. Собственно, круг почета по общине мы собирались сделать именно из-за нее. На случай, если отец не сможет сдержать ее гневный порыв остановить меня и оставить в доме, а мадам Драгон не сумеет подсыпать сонный порошок и довершить дело гипнозом.

Наш план, как и всегда, держался исключительно на честном слове.

– Полетишь? – спросила я у ведьмочки, кивнув на ее сестер в небе.

– Еще успею за сегодня, – ответила она, тонко намекнув на предстоящий нам полет.

Я же скромно улыбнулась. Натянутые улыбки тоже не являлись моим коньком.

Чтобы не привлекать лишнего внимания со стороны, мы неспешно следовали между домами, направляясь к большому полю у речки. Именно там сегодня складывали самый большой костер, через который нашим ровесникам еще только предстояло прыгать. Эта традиция, как рассказала бабушка рыжей, сложилась много веков назад.

Костер очищал мысли и тело, забирая с собой все черное и плохое.

Казалось, праздник прошелся по каждой улице. Тут и там пели песни, скандировали частушки. Гуляния и правда должны были продолжаться до самого утра, но молодежь по традиции задерживалась еще на чуть-чуть.

Пока все спали, рождалась любовь и образовывались новые пары. Эта ночь на Темной стороне являлась генератором романтики в чистом виде.

Как мы с Д-Ролли и договорились, толпа на поле в своем хороводе словно случайно разделила нас по парам. Рыжая увела Нирэла в одну сторону, а мы шагнули в другую.

– Подождем их здесь? – предложила я, кивнув на внушительный стог сена. – Все равно никуда не денутся.

– Предлагаешь валяться в сене? У всех на виду? – игриво улыбнулся Перси, максимально сокращая расстояние между нами.

Но не прошло и мгновения, как меня посредством прыжка просто забросили в стог. Я смеялась от всей души, выпуская на волю накопившуюся тревожность. Не хотела его обманывать, не желала оставлять вот так, но его жизнь для меня вдруг оказалась ценнее своей собственной.

Как? Когда? Почему? Почему так случается, что один-единственный человек, угрюмым ураганом ворвавшийся в твою жизнь через окно, становится дороже всего на свете?

Я понимала, что дракон на моей стороне – это весомое преимущество в битве. Но я шла не драться, а говорить. Если мой отец прав, люди без битвы перейдут на мою сторону, а дракон…

Кенри будет его ждать. Я была уверена, что средство от драконов этот парень с непомерными амбициями уже нашел.

– Я тебя люблю, – произнесла я, заглядывая в такие родные глаза.

Если бы в нашу первую встречу кто-нибудь сказал мне, что я буду так сильно любить этого парня, я бы назвала его сумасшедшим.

– Не бойся. Этот день не станет для нас последним. Я не позволю, – вдруг погладил он меня по щеке, а из моих глаз против воли вырвались слезы.

Я практически лежала на Перси, а потому без труда уколола его иголкой прямо сквозь одежду. Иглу зачаровала бабушка рыжей, так что в ее действенности я не сомневалась.

Миг осознания оказался быстротечным. Радужки расширились, скулы заострились от злости, но веки уже закрылись. Поцеловав блондина еще раз прямо в губы, я с трудом выбралась из стога и нашла взглядом мирно стоящую в стороне молодую ведьмочку. Она принадлежала к ковену госпожи Абусты.

Кивком обозначив, что все готово, вновь скрыла голову за капюшоном и отправилась к месту встречи с Д-Ролли. О Персиди должны были позаботиться до тех пор, пока я не вернусь обратно в общину. А я намеревалась сделать это к обеду завтрашнего дня.

Иначе собственная мама меня добьет.

Увидев Д-Ролли у столба, с которого во все стороны устремлялись ленты с праздничными флажками, я обрадовалась и ускорилась. Рыжая расправилась с Нирэлом быстрее меня, но оно и понятно, он за ней теперь куда угодно готов пойти.

Даже тогда, когда он считал Д-Ролли предательницей, в душе надеялся, что все образуется и они снова смогут быть вместе. Потому что это мы слышали его громогласное пафосное заявление. А для ведьмочки прежде прозвучала совсем иная фраза. Он сказал: “Когда я вернусь, мы очень серьезно поговорим, а пока не наделай еще больше глупостей”.

Лично я была за них безумно рада.

– Нирэл уснул как младенец. Ты готова к полету? – поинтересовалась подруга, за веселой улыбкой скрывая страх.

– Готова, – согласилась я. – Спасибо тебе, рыжая, за все, что ты для меня сделала. Я этого никогда не забуду.

– Салли, ты… – начала она с явным непониманием в голосе.

Вторая игла, взятая у госпожи Абусты, нашла свое применение и растворилась в воздухе, как и ее копии. Этот артефакт применялся всего один раз.

Поймав Д-Ролли прямо в процессе ускользания в крепкий сон, я передала ее на руки другой ведьмочке из ковена. Соглашаясь на мнимое правление в обозримом будущем, которое может и не наступить, я поставила всего одно условие: все близкие мне люди должны быть в момент попытки захвата власти в безопасности.

– С собой я их в неизвестность не поведу. – отчеканила я неоспоримо.

Месье Флаквелл, естественно, согласился. Сам он в этот список не входил, о чем, конечно, знал. Что же касалось мадам Драгон, то спорить с ней было бессмысленно, так что я и не настаивала.

– А где все остальные? – поинтересовался незнакомый мне охотник, едва я подошла к месту сбора у ворот.

Он здесь стоял не один и, слава Всевышнему, на колени не падал. Я насчитала шестерых, и еще двое пришли сразу после меня. Трое пока неспешно двигались в конце улицы, но их было трудно не заметить. Всех охотников объединяли форменные плащи с нашивками.

– Если вы про моих друзей, то они не придут, – ответила я холодно. – Это моя ошибка, мне ее и исправлять.

– Так, все подошли? – Следом за двойкой откуда-то из-за кустов вынырнул мой отец.

Я в этом отряде под его предводительством была тринадцатой. Требовалось все сделать тихо, а потому мы не могли взять с собой большое количество охотников. Я бы и этих не брала на самом деле, но отец настоял на охране для меня. Я согласилась с условием, что они не станут мешаться под ногами.

Еще через несколько минут к воротам подошли присланные госпожой Абустой ведьмы. Эти матерые представительницы ковена имели каждая по метле и являлись нашим транспортом на эту ночь.

– Вот теперь все в сборе, – осмотрел месье Флаквелл каждого из нас. – Значит, план такой…

– Я даже комментировать ничего не буду, Саламан!.. – услышала я практически рычание у себя за спиной.

На миг закрыв веки, обернулась, чтобы встретиться взглядом с Персиди. Чеканя шаг, он натягивал перчатки и нервно одергивал сумку. Такую же, как у меня.

Раскаяние – вот что он мог сейчас прочесть в моих глазах. Я искренне жалела, что он смог преодолеть магию ведьм. А еще жалела, что мы не улетели раньше.

– Итак, план… – снова начал было мой отец.

– Нас подождите! – услышала я откуда-то с неба звонкий голос рыжей.

Запрокинув голову, увидела почти сюрреалистичную картину. Бледный Нирэл вцепился в ее талию стальной хваткой, пока Д-Ролли под крутым углом пикировала на метле вниз.

– Ну вы-то куда? – вконец расстроившись, пробормотала я.

– Вместе начали, вместе и закончим, – проговорил Нирэл, явно собираясь произнести эту заготовленную фразу воинственно.

Воинственно не получилось. Полет произвел на него неизгладимое впечатление.

– Я правильно понимаю, что сейчас откуда-нибудь вместе с мадам Драгон выскочит Алетра и мне придется принять весь удар на себя? – поинтересовался Дэрел насмешливо.

Но моя мама так и не появилась у ворот. Впрочем, как и мадам Драгон. Однако ждать ее мы больше не могли. План же, который столько раз пытался озвучить мой отец, был предельно простым и понятным, но чертовски трудновыполнимым.

Нам следовало проникнуть в покои Кенри во дворце еще до начала праздника и элементарно взять его в плен. Затем заставить подписать бумаги, что он отказывается от посягательства на трон, а после ту же процедуру проделать с его отцом. И, конечно, я должна была выйти к гостям сегодняшнего вечера и объявить о захвате власти, назначив в качестве регента на время моего обучения месье Флаквелла.

Этим вечером в идеале меня собирались усадить на трон. Но я до него даже не добралась.