Глава 15. Да здравствует король

Вальпургиева ночь отмечалась высокими кострами на всей территории Темной стороны. Тут и там мимо нас то и дело пролетали хохочущие ведьмочки. Наш отряд не привлекал особого внимания. Тем более что мы летели на значительном расстоянии друг от друга и по двое в связке, как это обычно происходило у излишне романтичных ведьм.

Покатать понравившегося мужчину на метле в эту ночь могла каждая вошедшая в силу ведьмочка.

Собственно, из-за связки ведьма плюс мужчина меня и скрыли под пологом невидимости. Впереди меня, держась за пилота, сидел до невозможности злой Персиди, а уже позади него я.

Только по этой причине наша метла летела ниже остальных и немного медленнее.

– Они знают, что им сегодня попытаются помешать, – проговорила я тихо, крепко прижимаясь щекой к спине Бэкрива. – И они знают, что ты дракон. У них было достаточно времени, чтобы подготовиться. А еще…

Осознав, что Перси вообще не отвечает мне, я так и не закончила свою мысль. Хотела сказать, что если мы сможем приземлиться прямо в королевском парке, значит, нас технично заманивали в ловушку. Однако блондин все еще злился на меня за то, что я хотела оставить его в поселении.

Слышал ли вообще мои слова? Я не знала. Но предпочла больше перед ним не оправдываться.

Потому что считала свое решение правильным.

– Спроси у себя, как бы поступил ты, окажись на моем месте, – выпалила я, едва мы приземлись в дальней части королевского сада.

Десятки ведьм и ведьмаков снижались для посадки в разных уголках обширной зеленой территории перед королевским дворцом, а потому наше появление вопросов не вызвало. Все стекались к красной ковровой дорожке, по сторонам от которой в чашах ярко полыхал огонь.

Ведьмы в красивых платьях, ведьмаки в строгих костюмах. Спрятав свои плащи, охотники ничем не отличались от последних. Да и парни выглядели так, словно и правда были приглашены на этот праздник в качестве титулованных особ. Даже Д-Ролли оделась по статусу.

И только я нарядилась в удобную одежду, потому что видеть меня все равно никто пока не мог.

– Нам сюда, – как бы невзначай заметил мой отец, указывая на узкий проход между теплицей и садовым домиком.

Путь во дворец для нас по картам прокладывал именно он. Его заместитель эту информацию знал также, но не остальные. Месье Флаквелл боялся, что зелье правды развяжет языки тем, кто против воли попадется дворцовой страже. Сейчас у Кенри имелась целая гвардия из младших ветвей лояльных к нему родов. Ими был напичкан не только дворец, но и территории сада и парка.

Свернув за теплицами сразу направо, мы вышли к одному из черных входов для слуг. У округлой двери на низком крыльце сидел старый слуга, раскуривающий трубку. Нам было неважно, какие функции он исполнял при дворе. Едва мужчина вскочил, охотники смели его и усыпили, а после оттащили в ближайшие кусты.

Все происходило абсолютно безмолвно.

Громом звенящая музыка обрушилась на нас, стоило открыть дверь. Изнутри дворец практически дрожал, сотрясаясь под звуками ударных. Кто-то пел. Красиво, протяжно и совсем непонятно, будто в опере. И пока длинное слово не закончилось, охотники шустро положили всех, кто находился в этот час в садовой мастерской.

Уснувших спрятали в одной из кладовок здесь же. Минута, когда мне придется толкнуть вдохновляющую речь, стремительно приближалась. А я даже подходящих слов подобрать не удосужилась.

Впрочем, уже на следующем повороте стало понятно, что о нас знают. Наше появление во дворце не осталось незамеченным. Охотники двигались вперед парами, и если двойка не возвращалась через положенную минуту к началу отрезка пути, то мы выбирали иной коридор или другую дверь.

Благо лабиринты дворца давали предостаточно вариантов для маневра.

Первая двойка не вернулась уже на следующем отрезке пути. Вторая, скрывшаяся за другой дверью, к сожалению, тоже. Третьи ушли в коридор для слуг через неприметную створку в выемке со скульптурой, но и от них весточки не пришло.

Мы понимающе переглянулись. Все, что от нас требовалось, – это появиться во дворце тихо. Если шумиха еще не поднята, значит, шансы на это еще оставались. Но в начале пути нас было шестнадцать, а сейчас в наличии имелось только десять полуночников.

Десять полуночников и еще три варианта покинуть этот коридор. Я кивнула в ответ на молчаливый взгляд отца. Моя невидимость работать перестала. Все равно мы не могли стоять здесь дольше необходимого, а значит, требовалось действовать прямо сейчас.

Два охотника по кивку своего капитана зашли в комнату, которая располагалась за резными двустворчатыми дверьми. В этом крыле немногочисленные помещения для слуг заканчивались и начинались комнаты господ. Пограничная территория являлась самой опасной, потому что встретить здесь мы могли кого угодно и в любой момент.

Выждав еще минуту, месье Флаквелл с явным выражением недовольства кивнул следующей двойке, и те скрылись за дверью для слуг в самом конце коридора.

Десять секунд, тридцать, шестьдесят. Теперь нас оставалось только шестеро: я и Перси, Нирэл и Д-Ролли и мой отец со своим заместителем. На текущий момент имелся лишь один правильный выбор: мы должны были незамедлительно покинуть дворец, чтобы сохранить наши жизни. И путь у нас для этого также существовал всего один – на полукруглый балкон, хорошо просматриваемый за ближайшей аркой.

– Рисковать тобой я не намерен. Уходим, – явно нехотя приказал Дэрел и первым отправился к арке.

Судьба его людей для нас по-прежнему оставалось загадкой. Но, видимо, выяснять, что с ними произошло, в планы моего отца не входило.

– Не геройствуй и выполняй, что говорят. Мы все знали, куда и зачем шли, – шепнул Персиди, заметив, что я не бегу со всех ног за остальными.

– Но на нас ведь еще не напали, – возразила я. – Они чего-то ждут несмотря на то, что понимают, что мы уже здесь. Чего они ждут?

– Они ждут, когда мы нападем на них. Чтобы продемонстрировать тем, кто еще сомневается, что мы ничем не лучше, а может, даже хуже, – ответил заместитель моего отца. – Идите, мое дело – вас прикрыть.

Не став спорить с воякой, что выглядел ровесником моего отца, но мог быть старше его при этом на целое столетие, я, как и все, вышла на балкон. Обратный путь до закутка в королевском саду нам предстояло проделать на своих двоих почти через весь парк.

И нас даже не останавливали. До тех пор, пока с меня не слетел капюшон, явно специально сорванный кем-то. Вот тогда взгляды приглашенных гостей, что попадались нам по пути, стали удивленными.

– Это же она. Это правда она? – шептались то тут, то там.

– Госпожа заговорщица, вам в другую сторону, – насмешливо заметил какой-то молодой паяц из вампиров.

– Д-Ролли, ты можешь ее спрятать? – спросил месье Флаквелл нервно.

– Пытаюсь, но здесь много экранирующей магии. Она буквально распихана на каждом шагу, – психовала рыжая, пальцами растирая сушеные травы.

– Тогда ускорились. Салли, не обращай ни на кого внимания, – приказали мне, и мы правда ускорились.

Но нас видели и другие гости. Слишком многие успели заметить мое отступление и теперь непонимающе смотрели нам вслед.

О чем думала в этот момент я сама? Отчетливо понимала, что не вижу смысла в этом побеге. Мы уже пришли сюда, добрались и подготовились к битве. Мы уже решились открыто вступить в конфронтацию, так почему мы сейчас уходили?

Потому что моя жизнь слишком ценна? Но разве завтра она не останется такой? Нам же все равно придется это сделать.

Я не могла позволить Кенри сесть на трон. Я не могла позволить себе уйти.

– У вас есть пять минут, чтобы улететь, – остановилась я прямо посреди парка. – Мои решения не обсуждаются. Кто остается, тот до конца исполняет отведенную ему на эту ночь роль. Пять минут, время пошло.

Не желая видеть лица тех, кто может оспорить и осудить принятое мною решение, я повернулась лицом к дворцу и непримиримо сложила руки на груди, позволяя каждому сделать свой выбор.

Варгарт и Кенри надеялись, что сегодня мы нападем на дворец. Этот бой явно стоял у них в расписании где-то между танцами и фуршетом, но идти у них на поводу я не желала. Да и план отца, честно говоря, не пришелся мне по нраву. Мне не нравилась сама ситуация, в которой я оказалась, и, будь моя воля, я бы отмотала время назад. Я бы…

А что бы я изменила? Если бы я никогда не появилась в Академии Полуночников, мы с Персиди просто не познакомились бы. Все остальное от меня, увы, не зависело. Либо захват власти посредством заговора прошел бы успешно, либо правил бы прежний монарх, чьи амбиции не отличались от амбиций его ближайших родственников.

Видимо, стоять сегодня здесь и правда было написано мне на судьбе.

Решив, что дала своим друзьям достаточно времени, чтобы передумать, я отыскала на своем поясе зелье, усиливающее голос. Его госпожа Абуста положила мне для того, чтобы моя торжественная речь была слышна во всем дворце, в каждом его кромешном уголке и даже за его пределами.

Осушив склянку до самого дна, я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, и вдруг почувствовала, как меня обняли со спины. Не хотела оборачиваться, чтобы не разочароваться. Увы, все мои оставшиеся сопровождающие так и стояли позади меня.

– Слушайте все и не говорите потом, что не слышали! – повторила я фразу, некогда услышанную в компьютерной игре. – Я – Саламан Драгон, наследница клана Пылающих в ночи, представитель старшей ветви рода Драгонов – вызываю Кенри Драгона, представителя младшей ветви рода Драгонов, на честный поединок. Трон Темной стороны останется за победителем.

Иногда в своей жизни мы совершаем глупости. Ослепнув от эмоций, утратив бесстрашие и чувство самосохранения, мы наступаем на горло собственной гордости и открываем рот, чтобы произнести то, о чем будем сожалеть еще долго.

Моя речь в эти минуты, растянувшиеся до вечности, являлась именно такой глупостью. О каждом произнесенном слове я пожалею совсем скоро. Но пока это самое “скоро” не наступило.

Перси сжал мою талию до боли.

Я отстраненно наблюдала за тем, как Варгарт и Кенри Драгоны демонстрировали одну из уникальных способностей королевского рода. Выбравшись на полукруглый балкон второго этажа в числе прочих гостей, они просто перешагнули через балюстраду и слевитировали на траву.

Красиво так. Почти синхронно. Как бы намекая на то, что это я должна им подчиняться как представителям королевской крови. Возможно, единственным, кто остался в живых из родственников прежнего монарха.

Однако я была в своем праве. Месье Флаквелл превосходно разъяснил мне иерархию в семьях. Являясь старшей ветвью и фактически единственной наследницей рода, ведь по документам Алетра Эвесей умерла в браке с Варгартом, я могла приказывать и отдавать распоряжения всем Драгонам без исключения.

Кроме мадам Драгон, конечно. Но ее от управления кланом отстранили официально, так что вновь претендовать на должность главы рода она не могла.

– Как ты посмела явиться сюда? Ты, устроившая покушение на меня! Ты воспользовалась тем, что я любил тебя! – без какого-либо приветствия запел Кенри.

Я изумилась настолько, что в одночасье потеряла дар речи. Это же надо так одухотворенно врать! Да сейчас половина ведьм на его сторону встанет, потому что он весь такой бедный и несчастный, а коварная я соблазнила, едва не убила и сбежала!

А кольцо вокруг нас становилось все плотнее. Спину мне прикрывали, но на то, чтобы посмотреть на наши разборки, сбежался, должно быть, весь дворец.

– Так, стоп! – громогласно объявила я, отчего даже земля под ногами задрожала. – Оставь эту ложь при себе. И ты, и я знаем, что слова ничего не решат. По давней традиции полуночников корона достается самому сильному. Я предлагаю бой на равных.

– Ты девчонка! Одно твое предложение унижает меня как мужчину! – прошипел Кенри, зло насмехаясь. – Или, быть может, вместо тебя сразится кто-то из этих неудачников? Кого ты притащила с собой, отверженная? Полудохлый труп охотника, полуживой труп охотника, сопливую ведьму и двух мальчишек, которые еще не окончили академию. Да мне же даже сражаться здесь не с кем.

Толпа в ответ радостно хохотала. Только дрожь земли нарастала. И ее провоцировал совсем не мой голос. Нечто иное, другое, заставляющее сердце мелко вибрировать в груди.

– Ну коли так, тебе не составит труда меня победить. – Отстегнув ремень с зельями, я передала его Персиди вместе с сумкой и достала из-за пояса трость.

Хохот мгновенно стих.

– Теперь страшно? – спросила я, демонстративно выпуская острие.

– Моя гвардия размажет вас как букашек! – прошипел Кенри, а его глаза полыхали чистейшей ненавистью. – Взять их! – скомандовал он, здраво опасаясь выступить против “Слезы вампира”.

Но не тут-то было. Его люди и шага не успели сделать, как дрожь земли усилилась в разы. Вокруг поднялся ветер такой мощи, что он разметал по сторонам не только полуночников. Деревья самовольно расходились в стороны, клумбы отлетали, трава выстилалась ковром, а любые ограждения просто сносились. Расчищалось вообще все вокруг, высвобождая целую поляну для битвы.

Поляну, на которой мне предстояло погибнуть, по заверениям мамы.

Вскинув голову к небу, я увидела не десятки – сотни ведьм на метлах. Ведьмаки черным туманом стелились у земли, а охотники появлялись в короткой вспышке будто из воздуха, оттесняя лояльных к Кенри и его отцу все дальше.

Теперь у меня за спиной стояло целое войско. Глядя на всех новоприбывших, я отчетливо понимала, что у нас есть существенные шансы на победу.

Но, видимо, то же самое осознали и Драгоны. Обменявшись между собой двумя фразами, они явно пришли к общему решению, кое мне и продемонстрировали. Сняв черный красивый камзол, Кенри откинул его в сторону не глядя. Весь его наряд был черным, под стать его отцу, который снова что-то негромко шепнул своему отпрыску.

– Хорошо. Так и быть. Я вспомню о благородстве, – словно играя, медленно произнес тот, кого в Академии Полуночников еще недавно на полном серьезе считали богом. – Честный бой до первой крови. Но на шпагах, Саламан. Без этой смертоубийственной штуки.

Кивнув на мою трость, он забрал у своего отца обе шпаги. Их Варгарту Драгону спешно принес оклемавшийся после ведьминских спецэффектов прислужник.

Получив оружие, Кенри без предупреждения подкинул одну из шпаг в воздух так, чтобы я обязательно ее поймала.

Но я не поймала. Отбила тростью, просто откинув в сторону, понимая, что в рукоять оружия может быть заключено что угодно – от проклятья поноса до вечного сна.

Передав свою “Слезу вампира” Персиди, я снова ограбила отца. В его шпаге я была уверена на все сто процентов. Однако так сразу мне отойти не дали.

– Саламан, я убью его в два счета, – придержал меня Перси за руку, едва я собиралась вернуться в исходное положение.

– Нет, – отчеканила я жестко, давая понять, что и это мое решение не обсуждается. – Сама натворила, сама расплачусь. Извини, но это мое сражение.

Приноровившись к шпаге, я встала в стойку, тем самым демонстрируя, что готова к бою. Кенри сделал ровно то же самое.

– Все мы знаем, что по давней традиции короля можно свергнуть, лишь пролив его кровь.

– Ты не король, – рассмеялась я, поразившись его самоуверенности.

– Стану им через несколько минут.

Последняя фраза была предназначена лишь для меня. Сталь зазвенела от первого удара, шпаги скрестились, заскрежетали. Напряжение, витавшее в воздухе, давило на плечи, но ведьмы с нашей стороны сделали все, чтобы максимально очистить территорию вокруг нас.

Чтобы никто не посмел ударить в спину в самый неподходящий момент.

Мы с Кенри уже знали друг друга как противники. Он был способен на подлость, а я чаще всего уходила в оборону, игнорируя возможность напасть, но не сегодня. Не сейчас. От этой битвы под черным небом зависели жизни тысяч полуночников, которые даже никогда не видели меня.

А я не видела их. Не знала их. Не знала их проблем. И тем не менее я вышла сегодня сюда, потому что они верили в меня и в то светлое будущее, которое вместе со мною нес мой образ.

Я сражалась затем, чтобы они продолжали надеяться, верить и мечтать.

Это был жестокий бой. Я игнорировала все произнесенные Кенри слова, сосредоточившись лишь на движениях, на свисте шпаг, на намеках, что скрывались в его взгляде. Например, прежде, чем ударить справа и сверху, он всегда смотрел влево, куда-то над моей головой. А перед тем, как отступить на шаг, делал прыжок вперед и в сторону, защищаясь от возможного бокового удара.

Я изучила его очень быстро. И так же быстро загнала на широкую кайму чаши фонтана.

Удар, удар, еще удар. Я следила за каждым его шагом, ожидая, когда Кенри оступится и я смогу приставить острие к его шее. Но, выдыхаясь, парень не сдавался.

– Хочешь стать королевой, да, Саламан? Так я готов сделать тебя королевой очень приятным способом, – ухмыльнулся он похабно, пытаясь вывести меня из себя.

Плюнув на все, я пошла ва-банк и совершила обманный маневр. Сделала вид, что собираюсь спрыгнуть справа прямо в чашу фонтана, но шагнула влево и что было сил ударила темноволосого под коленом. Понимала, что не упадет. Чтобы увернуться и выпрямиться, ему понадобилось всего несколько секунд, но я выиграла их у него.

Как когда-то на его щеке оставил росчерк Персиди, это сделала я, пока он оборачивался и пытался вновь сосредоточить на мне свой взгляд.

То, что уже проиграл, Кенри понял не сразу. Своей щеки он коснулся лишь в тот момент, когда я опустила шпагу, определенным жестом завершая бой.

– Еще ничего не кончено! Мы деремся до смерти! – взревел поверженный и кинулся на меня с отчаянием человека, которому нечего терять.

Я отбила и первый выпад, и второй. Он загонял меня, пытаясь взять яростью или надеясь на то, что я уже выдохлась. Но я могла сражаться еще столько же. Меня влекло спокойствие, и только сейчас я усомнилась в его естественном происхождении.

Кажется, кто-то на меня воздействовал, чтобы мои эмоции не отвлекали от сражения.

– Кенри, я не хочу тебя убивать, – воззвала я к его разуму.

Но бесполезно. Толпа ревела и негодовала. Всем уже было ясно, кто выиграл, но обе противоборствующие половины требовали зрелища. Темноволосый им его давал.

А я устала бегать с ним по полуразрушенному парку. Подгадав момент, выбила шпагу из его пальцев, тем самым окончательно завершая бой.

Но это я думала, что все кончено. Достав из-за ворота рубашки что-то блестящее, Кенри зажал этот предмет в ладони.

– Значит, ты не достойна быть королевой. Королям приходится часто марать руки, – усмехнулся он ядовито и вдруг начал превращаться.

Уже через миг передо мной стоял огромный черный дракон. Ничуть не меньше Персиди.

Не ожидая увидеть еще одного дракона, я на мгновение растерялась. На моем месте застыл бы любой. Да я дракона-то вживую видела единожды. Этот раз был вторым в моей жизни.

– А для этого у нее есть я, – в ту же секунду появился рядом со мной Бэкрив, практически откидывая меня назад.

Превращался прямо на ходу. Тот удар мощной лапой, что предназначался мне, попал уже по драконьему плечу. Белоснежный ящер занял собой вторую часть поля, пока меня спешно оттаскивали Нирэл и Д-Ролли. Отец и его заместитель прикрывали наши спины.

– У него на шее мой амулет из сокровищницы болтается! – взревел Дарквуд прямо мне на ухо, стараясь докричаться до блондина.

Осознав, что этот амулет и дал возможность Кенри перевоплотиться, и его необходимо просто срезать, я попыталась вырваться из крепкого захвата.

– Куда?! – рявкнул мой отец, разбивая для нас перепуганную толпу.

Сейчас здесь смешались все. И те, кто был лоялен к тем Драгонам, и те, кто пришел вслед за нами, непонятно откуда узнав о намечающейся заварушке. Каждый искал спасения в этом хаосе, и каждый думал о себе, потому что когда два дракона встречаются в битве на земле – это страшно. Рытвины, ямы, туши, которые способны передавить десятки людей. Но когда они встречаются в небе – страха становится в сотни раз больше.

Потому что в любую секунду эти двое могут упасть прямо на тебя.

Живое море, пожалуй, самое опасное море на свете. Когда паника захлестывает, люди бегут, не разбирая дороги и чаще всего совсем не глядя себе под ноги. Оказаться на пути у этого войска – худшее, что может случиться после падения на землю драконов в непосредственной близости от тебя, однако и плюсы в этом действе я тоже нашла.

Все мои соглядатаи упустили меня в этой безумной реке. И прямо посреди поля я осталась одна-одинешенька.

К сожалению, ненадолго.

– Немедленно отзови дракона! – прохрипел Варгарт Драгон, перехватывая меня поперек тела одной своей ручей.

К моей шее мгновенно был приставлен кинжал.

– Не отзову, – ответила я спокойно, поражаясь своей безэмоциональности.

От судьбы и правда не убежать, что бы ни говорила мама.

– Отзови…

– Тебе придется убрать свои руки от моей дочери, – словно из ниоткуда появился рядом с нами месье Флаквелл, комбинацией точечных ударов высвобождая меня из чужого захвата.

– И это твоя благодарность за то, что я сохранил жизни твоей дочери и возлюбленной?! – согнувшись вдвое, спросил Варгарт, вынужденно отступая на пару шагов.

Их бой один на один меня уже не интересовал.

– Нужно срезать когтем амулет с его шеи! – во всю мощь легких кричал Нирэл.

Запрокинув голову, я несколько секунд наблюдала за яростным танцем драконов. Черный и белый, они кружили в небе, так и норовя вновь упасть.

– Срезать! Когтем! На шее! – надрывался Дарквуд.

В небе то и дело мельтешила знакомая рыжая ведьма верхом на метле. Но подлететь еще ближе у нее не получалось. Она пыталась, но не могла ничего предпринять.

И я летать не умела. В этом мире, полном магии и волшебства, я просто не умела элементарного – левитировать.

Страх выходил наружу глупой улыбкой.

Но, ища взглядом решение этой проблемы, я неожиданно наткнулась на мадам Пелисей. В этом хаосе из полуночников она, как и я, просто стояла недвижимо посреди поля, не делая попыток спастись бегством. Но едва наши взоры встретились, женщина с проседью в черных волосах кивнула мне и превратилась в ворону.

И вспорхнула, улетела высоко в небо, ничуть не страшась смертоносных ящеров, чья кровь, будто дождь, капала на нас сверху. Там, в этом небе, сейчас сражался ее единственный внук. Тот, за кого она была готова отдать жизнь. Тот, кого она годами скрывала даже от себя.

– Мой амулет! У него на шее! – слышала я голос Нирэла.

Его амулет. Тот самый, который Ребэка, его бывшая невеста, выкрала для Кенри из родовой сокровищницы Дарквудов. Тот самый, что позволял неодаренным мужчинам рода Дарквудов превращаться в разных существ.

Интересно, как Кенри заставил магию превратить его в дракона?

Эта мысль пришла и исчезла в одночасье. Я с волнением следила за тем, как ворона пытается отвлечь черного дракона, чтобы дать белому секунды форы на избавление от амулета. Всего-то и требовалось, что подцепить его когтем, но Кенри вертко уворачивался, отлично понимая, чего от него добиваются.

Он не желал проигрывать.

– Умри! – внезапно напала на меня Ребэка.

Увидев блондинку с кинжалом в непосредственной близости от себя, я перехватила ее руки и оттолкнула. Это все, что я смогла сделать на таком близком расстоянии. Уронить ее в грязь и надеяться, что хаос из полуночников доделает за меня остальное.

Я не стремилась убивать. Кто я такая, чтобы забирать чужую жизнь? Никто. Лишь Пришлая со Светлой стороны, оказавшаяся не там и не тогда.

– Я убью тебя! – Неумело схватив кинжал двумя руками, Ребэка сделала новую попытку напасть на меня.

Но я успешно отошла в сторону, а оказавшаяся рядом со мной Д-Ролли довершила остальное, дав блондинке превосходного пинка. Белое платье, вероятно долженствующее намекнуть всем, что она невеста Кенри, неизбежно превратилось в грязную тряпку.

– Я разберусь с ней. Ты как? – спросила у меня рыжая.

Я же в ответ неловко пожала плечами. Где-то совсем рядом новая гвардия еще не взошедшего на престол короля билась с выжившими охотниками. В небе ворона все же клюнула черного дракона в глаз, и он взревел, отчего земля затряслась, а после потерялся в пространстве, намереваясь рухнуть прямо на нас.

Кажется, Перси в последний момент все же удалось срезать когтем нитку амулета, но превращение Кенри в человека не остановило сражение. Я видела безумство вокруг и не понимала: зачем? Зачем им всем нужны такие жертвы?

– Ужасно, правда? – внезапно оказалась рядом со мной моя мама.

Приобняв меня за плечо, она притянула меня к своему боку, и теперь на этот хаос мы смотрели вместе. Втроем, потому что на то же плечо приземлилась и мадам Драгон.

– Я к вам подкрепление прислала для устрашения, а вы чего тут устроили? – поражалась летучая мышь. – Два часа всех по сусекам выскребала, от праздника людей оторвала, а вы?

– А мы вот, – ответила я, не зная, что еще сказать.

– Мне не нравится то, что я сейчас скажу, но ты можешь все это остановить, – неожиданно с тяжелым вздохом заявила мама. – Или мы просто уйдем прямо сейчас. Они даже искать нас не станут.

– Ага, – поддакнула старушка, усмехаясь. – Потому что начнут новый бой за власть между древними родами.

Я посмотрела маме прямо в глаза. Было видно, что она расстроена. Мой обман не пришелся ей по душе, но упрекать меня в нем она не стала.

– Как остановить? – спросила я тихо.

– Вариант с уйдем мне нравится больше, – призналась она, но под моим пристальным взглядом сдалась. – Прикажи. Просто прикажи.

– Ты Драгон, лягушка, наследница первого дракона, сошедшего с гор. Твой голос они услышат из-под земли, – поведала летучая мышь.

– Просто приказать? – удивилась я. – Почему вы тогда не вернули себе власть, когда вас свергли?

– А хотела ли я той власти? – ответила мадам Драгон вопросом на вопрос. – То-то и оно. Молодая была, глупая и мало что в жизни смыслила. Прикажи им, Саламан. Ты сама почувствуешь, как правильно. И они почувствуют.

Если бы я услышала нечто подобное от здравомыслящих людей на Светлой стороне, я бы никогда не стала пробовать отдавать приказы. Тем более такие, чтобы остановить сражение и весь сопутствующий ему беспорядок. Уже не понимала, где наши, а где чужие. Уже не хотела ничего, потому что цена оказалась слишком высока.

Но тем не менее я отдала тот самый приказ, произнеся короткое: “Хватит”. Сначала тихо, неуверенно, вообще не веря, что что-то получится, потому что в этом хаосе я даже сама себя с трудом слышала. Но затем повторила громче, четче и злее, потому что надоело.

Надоело стоять посреди поля, пропитанного чужой кровью, и ощущать себя бесконечно беспомощной.

– Хватит! – приказала я, набирая силу из самой земли. – Хватит! – повторила в третий раз, действительно принуждая, заставляя всех присутствующих склониться и согнуть спины, прильнуть к земле, практически ощутив ее вкус на губах.

Это страшно – уметь подобное. В оглушительной тишине лежало все поле. Весь королевский парк, и только мы стояли на своих двоих.

– Это… – в неверии произнесла я вслух.

– Магия влияния, деточка, – с довольной усмешкой объяснила мадам Драгон. – То, в чем ни один Драгон из старшей ветви никогда не признается, даже если использует ее прямо у тебя под носом. То, за что нас веками пытались свергнуть и все же смогли. То, что всегда держало ведьм и ведьмаков в узде. Да весь полуночный мир, чего уж.

– Ты сделала свой выбор, Саламан. То, что случилось сейчас, уже никто из присутствующих не забудет, – нежно погладила меня мама по спине, будто пытаясь успокоить. – Я предупреждала тебя, дорогая. Теперь Темная сторона – это твой дом и твоя ответственность.

– Наша, – исправила ее летучая мышь. – Алетра, не запугивай девочку. То, что ты в свое время струсила и отказалась даже пробовать восстановить баланс, не говорит о том, что у твоей дочери ничего не получится. Она была рождена для того, чтобы править. Ты же сама почувствовала, какой силы ее дар. От нашего рода Саламан получила только лучшее.

– Но Саламан править не может. Мне бы хотя бы доучиться! – возмутилась я ошарашенно. – Мы же с вами договаривались, мадам Драгон!

– Что-то с памятью моей стало. Никак, Дарквуд окаянный покусал. Алетра, а какой сейчас год?

– Мадам Драгон! – практически кричала я от досады.

А мама, стоя у меня за спиной, улыбалась.

“…И встанет за спиной кровь от крови…”

А где-то на территории Академии Полуночников профессор Рикмуд заполошно следил за приближением долгожданной кометы. Он ждал ее практически двадцать лет.

– Она летит! Летит! – счастливо восклицал мужчина, пританцовывая у балюстрады на самой крыше восточной башни. – Я же говорил! Я был прав!

В ту ночь комета Голта-Фишера облетела обе стороны мира. Как и предрекал профессор, в этом веке править суждено было снова драконам.