Глава 9. Утро желаний

Пожалуй, эти три дня я могла назвать не только самыми спокойными в нашем путешествии, но и самыми невероятными в хорошем смысле этого слова.

Как мы и договорились, Д-Ролли сама ухаживала за Нирэлом и не отходила от него даже ночью, хотя причин для такого пристального наблюдения не осталось. Парень явно шел на поправку. Я то и дело слышала его задорный смех из палатки и разные пугающие байки, которыми он развлекал рыжую.

Например, про Домового, который жил в доме его дяди и тети под лестницей. Мальчишкой он таскал ему молоко и печенье, искренне веря, что подкармливает доброго помощника по дому. Но оказалось, что это кучер прятался от жены-кухарки каждый раз, как накушивался горячительного.

Собственно, именно эта женщина и развеяла детскую наивность. Когда Нирэл в очередной раз прибежал на кухню и попросил для дяденьки Домового вместо молока и печенья огуречного рассола, кухарка заподозрила неладное и сама отправилась в кладовку под лестницу. Там-то кара в виде сковороды кучера и настигла.

Еще мне запомнилась история про огневоду, рецепт которой вампиры пытались вычислить веками. А это оказался простой гномий самогон, который с капли сваливал так, что ведьмаки потом зелья для восстановления памяти целыми ящиками продавали.

Или вот про болотную русалку, на которой Нирэл решил идти учиться целоваться, потому что его старший брат наплел ему с три короба. То, что русалки на болотах не водятся, подросток узнал непосредственно в процессе, когда на его зов пришла страшная зеленая кикимора, воняющая тиной. Бледная, опухшая, в водорослях вместо одежды.

– Я оттуда так бежал, что половину города за четверть часа преодолел. А Эдрей еще полгода надо мной смеялся, припоминая эту историю при любом удобном случае.

– Но целоваться-то ты потом научился? – кокетливо спросила рыжая как бы невзначай.

– Научился, – ответил Нирэл приглушенно и интригующе.

Мое лицо эти двое не могли видеть, потому что, подслушивая, я сидела у костра к ним спиной, но если бы они только заметили мою довольную, невероятно счастливую улыбку, то быстро бы опомнились и закрыли палатку. Правда, подслушивать их мне это вряд ли помешало бы.

Несмотря на то, что эти двое проводили вместе практически все время, я тоже несколько раз подходила к Дарквуду. Узнавала о его самочувствии, спрашивала, как дела, и желала выздоровления. Не навязывала себя, не находилась рядом дольше нескольких минут, давала им побыть одним, чтобы как можно лучше узнали друг друга.

В дороге делать это не очень-то получалось.

Но не только для этой парочки были полезны эти три дня. В первую очередь я дала их себе, чтобы просто иметь возможность выдохнуть. Мы оказались в странной ситуации, как ни посмотри. Сидели в заброшенной мельнице посреди королевства, спасались бегством от нового короля Темной стороны и пытались доставить рыжую к бабушке во имя ее же безопасности.

И это не считая того, что затем нам предстояло отправиться на Светлую сторону. Нам – это нам с Персиди, естественно. Нирэла я планировала оставить в безопасной деревне вместе с Д-Ролли.

Учитывая все происходящее, мне просто дико хотелось остановиться и выдохнуть. Перестать наконец бежать или гнаться и систематизировать события, чтобы больше не совершать глупых ошибок. Именно они привели к тому, что мы сейчас были здесь. Но они же являлись виновными в том, что мы с Бэкривом были вместе, а рыжая и Дарквуд сильно сблизились.

Я искренне радовалась за них. Но еще больше была рада за себя. Потому что Нирэл наконец отстал от меня.

– Мадам Драгон, вы присмотрите за ними? – спросил Перси, кивнув на не замечающую ничего вокруг парочку.

– Присмотрю, – ответила старушка ворчливо. – Опять по кустам шебуршать пошли?

– Да мы только искупаться и обратно, – заверил ее блондин, не заметив того, как летучая мышь мне подмигнула.

Я задорно подмигнула ей в ответ.

Вообще, исследовать местность вокруг мы ходили в каждый из трех дней, как только стало понятно, что смерть Нирэлу больше не угрожает и он уверенно идет на поправку. Правда, ничего интересного отыскать так и не удалось. Несколько кустов малины мы оборвали с чистой совестью, чтобы разбавить ими постную кашу. Еще ловили рыбу. Прямо руками. Но у меня, в отличие от Перси, вообще не получалось, так что главным добытчиком пропитания в эти дни был именно он.

Ну и, конечно, мы купались в той речке каждый рассвет, прежде чем вместе отправиться спать. Мадам Драгон, в отличие от нас, высыпалась за ночь и честно бдела днем из своего укрытия, пока мы вчетвером набирались сил.

– Не уплывай далеко. Там глубоко, – поманил меня к себе Персиди, пока я устраивала короткий заплыв.

Для того чтобы искупаться и поймать рыбу, мы уходили немного дальше по реке. Здесь было глубже оттого, что река текла сверху вниз, впадая в крохотное озеро по пути. Со всех сторон оно было скрыто высокими зарослями скоробейника – вечнозеленого хвойного растения с мелкими маслянистыми шишками.

– Поймай, если сможешь, – задорно предложила я и засучила по воде руками, изо всех сил заработав и ногами.

Да только поймали меня слишком быстро. Не понимала как, но Перси вынырнул прямо передо мной и ловко сжал в крепких объятиях.

– Поймал, – произнес он довольный, как кошак, стащивший со стола рыбину.

– И даже поцелуешь? – спросила провокационно.

– И даже поцелую, – согласился Бэкрив, накрывая мои губы своими.

Мне нравилось изучать его тело в первых рассветных лучах. Персиди позволял мне быть любопытной. Кажется, за эти три дня я выучила каждый сантиметр его тела, все его родинки и даже родимое пятно на бедре. Каждую мышцу, каждый волос уходящей вниз по животу дорожки. Его губы, глаза, шкодливые ямочки на щеках, делающие этого парня невероятно обаятельным.

Он сводил с ума. Его руки сводили с ума. Шепот сводил с ума, пока мы лежали на одном полотенце, мокрые от воды, но безумно счастливые, бесстыдные в своем счастье.

Тяжесть его тела будоражила. Она рождала желание, что лепестками пламени расцветало внизу живота. И не только у меня. Ощущала твердую плоть каждый раз, когда мы вот так лежали и целовались, а после Перси неизменно возвращался в воду и совершал заплыв на пределе своих возможностей.

Так было вчера. Так было позавчера. И сегодня он тоже прыгнул в воду, едва желание оказалось нестерпимым, а поцелуи углубились, став порождением яростной страсти.

Было ли мне жалко этого парня? Пожалуй, да. Но эти откровенные касания требовались нам обоим, нашим отношениям. Они двигались к черте, за которой начинался новый этап, а для него лично мне нужна была подготовка. Не только моральная, но и физическая, потому что это нелегко – просто взять и обнажиться перед кем-то, а я хотела открыться ему.

Выбрать одного-единственного и на всю жизнь? На самом деле этот шаг не требовал больших усилий. Сложно было не ошибиться в своем выборе, и мне очень хотелось не промахнуться с Персиди. Я верила в него и верила ему, глядя в его карие, почти черные глаза.

Я верила в него настолько, что больше не хотела откладывать неизбежное.

В самый первый день, когда мы с ним отправились бродить по окрестностям, под самой мельницей нам удалось отыскать сеть тайных ходов и комнаты, которые использовались как складские помещения. Мыши давно растащили все оставленные в них запасы, но прогрызенные мешки остались, как и грубо сколоченная мебель вроде стола или лавок.

Осмотревшись, мы не стали оттуда ничего забирать и больше в принципе туда не спускались, но сегодня я планировала снова прогуляться в этот лабиринт. Даже мадам Драгон предупредила, чтобы они нас не искали.

– Ну наконец-то! Хоть один огнедышащий дракон утихомирится! – шепотом обрадовалась она.

Правда, щеки мои в этот момент пылали пожаром, но летучая мышь отнеслась к ситуации с пониманием и в своей излюбленной манере шутить не стала. Вероятно, осознавала, что мне и так было сложно озвучить подобное вслух. Зато дала дельный совет насчет освещения.

Несколько старых факелов нашлись в ее закромах. Разместить их в подставки на стенах и зажечь пришлось заранее и в два этапа. Поджигала я их буквально перед тем, как мы пошли на речку, но, чтобы остаться одной и спуститься вниз, пришлось соврать, что у меня разболелся живот.

Последние два слова мигом заставили Д-Ролли активизироваться, так что во благо наших отношений я еще и микстуру какую-то выпила. На вкус она напоминала жженый сахар с полынью, но чего не сделаешь ради любимого.

Живот у меня после нее, кстати, и правда разболелся. Но это, вероятно, разыгрались нервы.

Делать вид, будто все идет как обычно, для меня оказалось крайне сложно. Одеваясь, приходилось отворачиваться от Перси, чтобы не выдать себя выражением лица. Заранее предвкушала его реакцию, но мои мысли не сошлись с реальностью и наполовину.

Когда вместо того, чтобы подняться по лестнице на второй этаж мельницы, я повела его в подвал, он значительно замедлился и взглянул на меня с непониманием.

– Мы куда? – поинтересовался он сдержанно.

– Хочу тебе кое-что показать. Я случайно наткнулась. Взгляни и скажи, что думаешь, – старательно говорила я загадками.

– На что наткнулась? – не удовлетворился парень моими объяснениями.

– Сейчас увидишь, – пообещала я и первая спустилась вниз по лестнице.

Идти за мной он был просто вынужден. Сомнения так и не покидали его лицо, пока я заводила нас в дальний закуток, освещенный одним из факелов.

Едва Перси вошел, я закрыла за ним массивную деревянную дверь, удивительным образом сохранившуюся в этом бардаке.

– Салли? – В глазах все еще непонимание.

Улыбнувшись, я начала медленно расстегивать пуговицы на кофте.

– Ты приготовила мне стриптиз? – неожиданно спросил он, сбив меня с настроя.

Стянув кофту, я отбросила ее на обитое дорогой тканью золоченое кресло, которое вообще не вписывалось в общий антураж этого помещения. Кажется, здесь находился чей-то кабинет, ведь именно тут стоял один из массивных столов.

Кресло мне подарила мадам Драгон. Она озадачила меня тем, куда же мы денем одежду, когда слетала сюда на разведку.

– Так все-таки стриптиз? – вновь не смолчал Персиди, одарив меня шальной улыбкой.

Замерев с расстегнутой пуговицей на штанах, я зло сузила глаза.

– Нет, ты продолжай, продолжай, – великодушно разрешили мне. – Мне все очень даже нравится. А если еще и потрогать можно…

Схватив с кресла кофту, я бросила ее прямо в парня. Поймав предмет одежды веселенького зеленого цвета, Бэкрив демонстративно поднес его к лицу и с шумом вдохнул.

– М-м-м… – протянул он загадочно.

А после резко шагнул ко мне, отбрасывая кофту обратно на кресло. Не ожидая столь внезапных перемен, я тоже сделала шаг. Назад. И уперлась спиной прямиком в дверь позади себя.

Мы оба замерли, пронзая друг друга открытыми прямыми взглядами.

Я потянула вверх свою футболку.

– Так мне можно только смотреть или… – спросил он, ладонями очерчивая мою талию.

Откинув футболку к кофте, я сделала глубокий вдох и шагнула ему навстречу, пока не передумала. Молчала все это время по той же причине. Пыталась не сбиться и не разнервничаться. Меня и так мелко трясло. Казалось, дрожало все, включая губы, но поцеловать себя Персиди мне не дал.

Он просто отстранился от моего лица. Я продолжала обнимать его за шею, но дотянуться до губ сама не могла. Разница в росте не позволяла.

– Салли, ты же понимаешь, что ты не обязана это делать? – задал он очередной вопрос, но на этот раз тон его оставался холодным и серьезным. – Отрицать бессмысленно. Да, я тебя хочу. И буду хотеть, потому что люблю. Это естественное желание мужчины обладать своей женщиной. Телом, душой, сердцем и мыслями. Но ты не должна себя заставлять. Я хочу, чтобы ты тоже этого хотела. Чтобы горела в этом пламени вместе со мной. Я потерплю столько, сколько будет нужно. В крайнем случае превращусь в дракона и сожгу какой-нибудь лес. Или деревню. Или город. Я, в принципе, понимаю теперь агрессию драконов и причины, по которым они вымерли, – попытался он перевести все в шутку.

– Все сказал? – поинтересовалась я зло. – Если ты меня сейчас не поцелуешь, я тебе этого никогда не прощу.

Осознав, что я серьезно, Перси нахмурился на миг, качнул головой, словно прогоняя непрошеные мысли, и накрыл мой рот своим. Я не знала, как это бывает в реальности, но в фильмах видела разное. В основном центровым реквизитом являлась кровать, но у нас имелись только стол и кресло, которое тоже было использовано.

Свет факелов, все же разбросанная по грязному полу одежда и шершавые каменные стены, которых мы старались касаться по минимуму. Удивительно, но я слишком быстро забыла о том, где мы находились. Не осталось ничего важного за пределами этих стен. Только мы – здесь, в объятиях друг друга – поцелуи или нечто похожее на них, когда приоткрытые губы касаются таких же приоткрытых губ, а вы делите один вдох на двоих. И один шумный выдох в такт резким, пронзающим движениям бедрами.

Это не было ласково или нежно. Оно так начиналось, но вскоре страсть захватила без остатка. В неярком свете факела на стенах танцевали наши тени, пока мы избавлялись от одежды, особо не заботясь о ее сохранности.

Дорвались. Пожалуй, это слово подходило нам больше всего. Страх не ушел, нет. Он был со мной до тех самых пор, пока я не выгнулась в объятиях Персиди, познав новые для себя ощущения.

Так глубоко мы друг друга еще не изучали.

Впрочем, стеснение тоже ушло не сразу. Я даже попыталась прикрыться, едва обнаженная спина коснулась деревянной столешницы, на которую Перси небрежно набросил свою футболку. Но спрятаться мне не дали. Целовал каждый сантиметр моего тела, вынуждая поддаться, расслабиться, поверить, что на этом все и закончится.

Но лишь на время.

Тяжесть его тела теперь будоражила в разы сильнее, когда одежда не скрывала намерений. Еще немного, и я бы, наверное, потеряла сознание, но тянущая пустота медленно заполнилась, а мой тихий вскрик потонул в поцелуе. Бэкрив его просто выпил, впитал губами, как и слезу, непроизвольно скользнувшую по щеке.

– Я буду нежен. Расслабься. Я не причиню тебе вреда, – шептал, уговаривал, успокаивал, двигаясь в медленном темпе.

Мне не хватало воздуха. Не хватало всей меня, чтобы ощутить каждую секунду этого сладкого, страстного и такого правильного действа. Казалось, что еще немного и меня просто разорвет от эмоций и чувств, что обрушались с каждым новым измененным движением.

Он не был нежен, нет. Пытался, пока я рисовала ногтями полосы на его лопатках в попытке не утонуть, спастись, не захлебнуться в этом пожаре, где нет разума, нет понимания происходящего за пределами этого уютного мирка на двоих.

Тонкая щекотка в глубине меня нарастала. Она собиралась, увеличивалась в размерах, будто снежный шар, летящий с горы. Все, что я понимала, – что мне нужно быстрее, сильнее, глубже. Этого требовала каждая частичка моего тела. На грани боли. На границе космоса – бесконечного, звездного, пылающего сиянием огней.

Я была там, где летела комета Голта-Фишера. Я очутилась там на миг и взорвалась, разлетелась на тысячи блестящих осколков. Я потеряла себя там, едва натянутая струна порвалась.

Тело звенело, дрожало, будто вибрировало изнутри. Хотелось остановить, замереть, прекратить, но я не управляла процессом. Все, что могла, – это крепко обхватить шею Персиди и впиться зубами в его плечо, пережидая, пока этот полет закончится.

Мне не удалось держать рот на замке. Рык Бэкрива секундами позже, кажется, заставил сотрясаться не только меня, но и заброшенную мельницу.

То, что она не разрушилась окончательно, я считала подарком судьбы.

– Люблю тебя, – прошептал блондин, обнимая меня за плечо.

Короткий поцелуй достался моей макушке. Мы лежали прямо на столе и приходили в себя. Вот сейчас единственное, чего я хотела, – это и правда отправиться спать, но у Перси были другие планы.

Накрыв то самое ладонью, он обеспокоенно спросил:

– Болит?

О том, что там что-то саднит, я до этого момента даже не задумывалась. Однако лежать и дальше и правда смысла не имело. Мы и так подвергали себя и ребят опасности своей вылазкой в подвал, а потому следовало как можно скорее возвращаться к ним.

– Чуть-чуть, – ответила я, слегка приуменьшив реальность.

Ощущения были новыми и пока непонятными. Я не знала, все ли нормально, стоит к чему-то прислушиваться или нет, а поговорить мне об этом оказалось не с кем. Наверное, о таком лучше всего было спрашивать у мамы, да только обсудить с ней произошедшее здесь и сейчас мне было не суждено. Оставалась Д-Ролли, чей опыт, я надеялась, имел куда более полную картинку за счет того, что она являлась ведьмочкой.

– Давай я отнесу тебя на озеро, – предложил Персиди, натянув белье, спасенное креслом. – И… Спасибо, Саламандрочка. Сегодня я стал в сто раз счастливее.

Пожалуй, небольшой дискомфорт стоил того, чтобы я услышала от блондина эти слова. А ведь он и правда выглядел счастливым. Светился как начищенный чайник и словно был полон сил. Будто и не выделывал со мной все то, что между нами произошло. Как если бы вообще не устал и мог продолжать хоть до самой ночи.

Меня его шальная улыбка отчего-то пугала.

Мои взбрыки о том, что я могу идти сама, никто не слушал. Из одежды я смогла натянуть на себя только его футболку, которой досталось меньше остальных вещей. Другим же требовалась срочная стирка, но за неимением лучшего мы сложили их в мою кофту, сотворив из нее узелок.

Перси вообще не спускал меня с рук. Будто боялся, что я сбегу от него. Уплыву? В любом случае мне была приятна его забота, его ненаигранное беспокойство, смущающее гораздо больше, чем сама близость.

На второй этаж мельницы под балдахин из портьер он тоже нес меня сам. Уложив в постель, притянул к себе, обнял со спины и зарылся носом в мои еще влажные волосы. А потом шептал, шептал, шептал слова о любви, которые окутывали меня, словно одеяло. Я просто радовалась, что Д-Ролли и Нирэл уже спали в палатке, плотно закрыв вход от солнечного света.

Нам кусочек солнца был доступен. Но в моей душе светило что-то, что было гораздо ярче.

Я проснулась на закате. Обнаружив под одеялом только себя, сонно осматривалась по сторонам, вслушиваясь в негромкую речь. Она явно принадлежала Нирэлу.

Совсем скоро парень показался сам. Его цвет лица был почти нормальным, сам он выглядел бодрым, а заприметив, что я проснулась, так и вовсе нахально улыбнулся и поднял ладонь вверх в знак приветствия.

Первое, что он мне сказал:

– Выглядишь жутко.

Обомлев от такого комплимента, я не сразу нашлась что сказать. Но, осознав, что брюнет просто издевается надо мной, схватила подушку и совершила прицельный бросок. Если бы не Перси, мой снаряд однозначно попал бы куда надо и мне даже стыдно не было бы, но блондин появился словно из ниоткуда.

Появился, поймал подушку и с улыбкой от уха до уха направился прямиком ко мне.

– Выспалась, Саламандрочка? – Крохотный поцелуй достался уголку моих губ.

Погладив ладонью щеку, он пальцами провел по моим волосам, и я мгновенно разомлела, напрочь забыв о Дарквуде.

– Теперь да, – ответила я, особо не вдаваясь в суть вопроса.

– Что да? – насмешливо переспросил блондин, улыбаясь даже глазами.

– Все да, – призналась я честно и…

Потребовала свой рюкзак. Из одежды на мне по-прежнему имелась только футболка Перси, видавшая виды. А хотелось привести себя в порядок, а не выглядеть как Домовенок из-под лестницы. Мне огуречного рассола тоже принести было некому.

– Может, еще денечек полежишь? – предложил Бэкрив Нирэлу, когда мы все вместе завтракали, провожая закатное солнце. – Что-то у тебя цвет лица нездоровый.

– Да нормально все. Сколько можно валяться? – ответил брюнет, смерив друга непонимающим взглядом. – Я бодр и полон сил. Даже могу девчонок на себе до столицы донести.

– Ну да, ну да, – заметно расстроился Персиди, искоса бросив на меня многозначительный взгляд.

Я тихонько рассмеялась. Мы оба знали причину, почему блондин вдруг воспылал заботой о своем заклятом друге, и она заключалась отнюдь не в их странных дружеских отношениях. Скорее уж дело было в подвале мельницы, который нам приходилось оставить.

– Ишь какой! – не промолчала мадам Драгон, осушив один из последних пакетов с кровью. – Медом не намазано!

Тут уж и все остальные начали загадочно улыбаться. Заметив это, Перси срочно отправился к реке, чтобы наловить пару-тройку рыбех нам в дорогу. Нирэл как воспитанный джентльмен учтиво откланялся и отправился составить компанию Бэкриву. Ну а Д-Ролли осталась со мной.

– Ну и как тебе? – спросила она тихо.

На ее губах поселилась широкая улыбка, но этого ей словно было мало. Вдобавок она многозначительно поиграла бровями. Видимо, чтобы я лучше поняла, что она имела в виду.

– Ну… Нормально, – отговорилась я, окончательно засмущавшись.

Конечно, я не была монашкой. Трудно быть такой в век технологий и интернета, который до Темной стороны дойдет еще не скоро. Но все же обсуждать такие вещи было странно. Слишком личное и интимное. Оно касалось только нас двоих.

– Поняла, – не стала терзать меня подруга и вручила мне небольшую стеклянную баночку. – На вот. Это отличная мазь. Она немного освежает и заживляет, если вдруг саднит. Говорят, такое бывает. Собираемся?

Неопределенно кивнув, я все же нашла в себе силы поблагодарить рыжую. Ее мазь пришлась как нельзя кстати, и вскоре мне действительно стало легче. По крайней мере, когда мы целиком собрали лагерь, неприятные ощущения больше не трогали.

– Двадцать три часа. Засекаешь? – спросила Д-Ролли, обсыпая нас порошком преображения собственного изготовления.

Поставив таймер на электронных наручных часах, я отпустила металлическую кнопку и осмотрела кардинально изменившихся друзей.

Чтобы проникнуть в столицу незамеченными, у нас имелась всего одна попытка.