40

Я резко обернулась и ахнула. Вот уж кого не ожидала увидеть, так это её – второкурсницу Вирджинию Кламанс. Та самая плакса, которая будоражила своей пропажей меня около месяца. Она заглядывала в зал, а за ней виднелись макушки других девушек. Больше десятка любопытных глаз взирали на нашу компанию и особенно на холст, с которого хмуро взирал Похотун.

– Это ты? – только и смогла я проговорить.

– Ну да, я. А ты… Ты победила мага? – Вирджиния кивнула на портрет.

– Она-она! – подали голос иглотыки. – Надо было видеть, как Марина храбро сражалась. Она вообще прирожденная воительница и ругаться умеет так, что заслушаешься.

Я кивнула Борзяну и тот снова прикрикнул на иглотыков. Они смешались, но всё-таки замолчали.

А девушки входили в зал и разглядывали моё художество. Они щупали холст и улыбки расцветали на бледных лицах. Девушки были одеты в различные одежды: розовые, пурпурные, несколько фиолетовых и даже одна в белой мантии. Конечно, розовых было больше всего – всё-таки сказывалось большее число первокурсниц. Ну да, с ними-то легче справиться, чем с тем же четвертым курсом.

– Это маг? Ух ты, как живой, – сказала одна из носительниц фиолетовых мантий. – Неужели первокурсница смогла справиться? Вот это да-а-а! Поздравляю, ты умница!

– Ну, я не сразу смогла. Да и привидение мне тоже помогло, – покраснела я.

Почему покраснела? Может, из-за необычной похвалы, а может из-за того, что поднялось давление и я еле держалась на ногах? Я прислонилась к столу, чтобы не упасть. Девушки всё оглядывали портрет Похотуна и радовались своему освобождению.

Неужели они все были в заключении? Я бросила взгляд за дверь и увидела…

Плюшки-ватрушки, да портреты на стенах стали пустыми. Я отшатнулась от поддерживающего стола и выглянула наружу. Так и есть, все портреты стали ровными, ничего не выражающими плоскостями в рамках. Этакие черные прямоугольники… Но там же были девушки!

– Вы… – начала было я, но Вирджиния не дала мне закончить.

– Да, последнее, что мы помним, это то, как маг перерисовывал нас на холсты. А потом я очнулась на полу в коридоре и пошла на мужской крик.

Борзян приосанился:

– Да, я люблю поорать. Да ты сама не раз меня выгоняла из комнаты, когда была на первом курсе.

Я вздохнула. Неужели я освободила пленниц? Вот это да. Да я прямо-таки героиня! Но что-то меня смущало и я задала вопрос:

– Скажите, а зачем он вас рисовал?

– Он не помнил лицо Отражалки, а по заклятию он должен был нарисовать именно Ярославу, чтобы та вышла из зеркального заточения, – пояснила красивая девушка в белой мантии. – Она живет в зеркалах женского туалета и фиксирует наказание студенток. Я имею ввиду намачивание тряпки.

– Но я ни разу не видела никого в зеркалах, – подумав, ответила я.

– Она появляется всего лишь раз, чтобы исключить особенно провинившуюся особу, – сказала третьекурсница. – До этого можно увидеть лишь краешек её фиолетовой мантии.

– Круто, – восхитилась я и в этот момент ноги перестали меня держать. Я тихо сползла по стенке.

– Что с тобой? – подскочила Вирджиния.

– Устала. Я чертовски устала. Мне бы обратно, в Академию, в кроватку, – вздохнула я. – Проводите до колодца перемещений? Мы отправимся вместе…

Девушки выпрямились так резко, словно им всем в спины вместо позвоночника вставили стальные ломы. Радость на лицах сменилась хмурыми выражениями, как будто я их только что записала на строительные работы по улучшению ландшафта в Сахаре.

– Мы… Мы не хотим обратно в Академию, – наконец проговорила Вирджиния.

– Но почему? – теперь снова настала моя очередь удивляться.

– Потому что там мы не принадлежим себе. С нами обращаются, как с товаром… А мы не товар. И мы не хотим быть супругами королей. У меня дома Джим остался, любимый молодой человек.

Со стороны девушек тут же послышались возгласы.

– А у меня Тойво, и два маленьких сына.

– Я тоже не хочу туда. Я хочу в обычную жизнь. К Миллеру и его скучным докладам.

– И я не хочу. Меня мама ждет.

– А я вообще плавала в бассейне, когда меня похитили. Я домой хочу, к Синко.

– В общем, мы не хотим в Академию. Мы отправимся домой, – подвела итог Вирджиния.

Я посмотрела на них. Неужели Академия не так хороша, как её малюют преподаватели? И девчонки отрицательно к ней относятся явно неспроста.

– Но там же возможность стать королевой…

– У одной. А остальные отправятся домой. Так почему бы не отправиться сразу и не выбрать себе того, кого захочется, а не ложиться под какого-то коронованного придурка? – спросила Вирджиния. – Нет, у нас есть гордость! И только больные дурочки будут стремиться соревноваться между собой за обладание золотой клеткой. К тому же, второй курс проходит в городах этого мира, а это вовсе не такая уж большая сказка, какой может показаться на первый взгляд. Мы хотим домой.

Я вспомнила глаза Агапы, Маньяры. Подумала – как же они там будут без меня? Сожрет ведь их Джулия с подругами. Нет, нельзя им там оставаться одним. К тому же, дома меня никто не ждал, возвращаться мне не к кому, поэтому я не разделяла мысли девушек.

– Эй, Дримтиматин, покажи нам колодец перемещений, – позвала я предводителя иглотыков, и он с радостью вылетел вперед.

– Да-да, конечно, вот сюда, пожалуйста. Проходите, не толпитесь.

– Борзян, а ты сверни холст – мы подарим его Симпатиру. Пусть порадуется, старичок, – велела я призраку.

– Оставьте нам, пожалуйста! – взмолился Дримтиматин, но я была непреклонна.

Я вообще хотела только одного – чтобы всё это поскорее закончилось, и чтобы все от меня отстали. Я прикрикнула на иглотыка, и тот только всхлипывал всю дорогу до колодца перемещений.

Колодец нашелся в подвалах замка. Этакая дырка в полу, обложенная неотесанными булыжниками, словно труба для сброса мусора на каком-нибудь заводе. Где-то вдали внизу виднелись зеленые верхушки деревьев. Девушки столпились вокруг колодца, как будто собрались водить хоровод и улыбки озарили их лица.

– Спасибо, Марина, за освобождение. Без тебя мы бы ещё долго висели на стенах… – после минутного молчания сказала Вирджиния. – Прощайте, девочки! Может, встретимся на Земле! Я живу в Джорджии…

С этими словам второкурсница перемахнула через ограду колодца и прыгнула вниз. Я даже зажмурилась.

И получилось, что сделала правильно, так как мелькнула вспышка зеленоватого цвета и раздался треск, как будто сломали ветку дерева. Когда же я распахнула глаза, то от Вирджинии не осталось и следа.

Девушка отправилась домой.

– Ух ты, она исчезла, – сказала носительница белой мантии и повернулась ко мне. – Спасибо за освобождение, Марина! Если будешь на Гавайях, то заскакивай в гости!

Белой совой она метнулась к колодцу и исчезла в зеленой вспышке. Снова послышался хруст, и белая мантия пропала.

Остальные девушки тоже подходили к колодцу, благодарили меня и прыгали в яму. В конце концов остались только мы с Борзяном. Иглотыка я не считала, так как он сидел на ступеньке и сокрушался по поводу исчезновения хозяина.

– Ну что, мы будем тоже прыгать? – спросила я у привидения.

– Ага, сиганем прямо в кабинет Симпатира. Вот он обрадуется, – хохотнул Борзян.

– Нет, сейчас я хочу к себе в комнату. Я слишком устала…

Борзян понимающе кивнул, взялся за конец свернутого холста и протянул его мне. Я взялась за другой конец, представила себе комнату в Академии и села на край колодца. Крепко зажмурилась и прыгнула…