25

Как-то неожиданно стало тихо. Вот только что раздавались крики эльфов, бурчание древостунов, стоны Джулии… И вдруг стало тихо.

Так тишину можно прочуствовать в школе, в начальных классах. Помните, как в галдящий, деруще-смеюще-прыгающий класс заходила самая строгая учительница? Помните, как тут же воцарялась гудящая тишина?

Я только спустя какой-то период времени поняла, что это гудение происходило от электропроводов — так тихо было в классе. Если вы не помните, то вам повезло с учителями.

Сейчас гудения не было, так как рядом никто не удосужился разместить лампы дневного освещения.

— Проход открыт, дети людей! — мрачно сказал Разнараз. — Мы выполнили просьбу Алюлеи — больше мы вам ничего не должны.

— Спасибо вам, Серые эльфы, — в один голос сказали мы с Агапой. — Ваша помощь была неоценима.

— Мы Серые эльфы, нам наплевать на дела людей, — Разнараз снова перевел регулятор высокомерности на максимум. — Мы отдали глупый долг Алюлеи, мы можем идти.

— А как же ваши… — я запнулась, когда увидела, как одеревеневшие эльфы стряхивают с себя кору и снова возвращаются к нормальной жизни.

Другие эльфы выдергивали стрелы из потухших глаз древостунов и аккуратно убирали их в колчаны. Запасливые, как хомяки по осени.

— А-а-а-а!!! — раздался крик со стоянки и перед нашим взором появилась вопящая Юханна.

Похоже, что одногруппница очень долго простояла в одном положении, поскольку не могла двинуть ни рукой, ни ногой, а только вопила на одной ноте, как гудок летящего поезда.

— Юханна очнулась, — уведомила нас Джулия.

Мы не стали комментировать её заявление, так как прощались с эльфами, вернее, с женской её частью. Агапа давала последние наставления, как заниматься ногтями и какой воск лучше использовать для эпиляции. Алюлея клятвенно заверяла, что если мы ещё раз появимся в их городе, то несмотря на негатив мужчин, женщины нам всегда предоставят и кров и еду.

Кроме Джулии. Эту «стерву» Алюлея обещала пристрелить, как только та появится на достаточном расстоянии для уверенного выстрела. Джулия тут же отскочила от Разнараза, которому она безуспешно пыталась построить глазки. Хотела было что-то сказать, но Алюлея сделала вид, что вытаскивает стрелу из колчана. Джулия оглянулась по сторонам и ей вдруг срочно стало нужно порадоваться возвращению подруги из древесного состояния. Она побежала к Юханне.

— А как же древостуны? Почему они не оживают? — задала я вполне резонный вопрос. — Вдруг вы уйдете, а они как очнутся, как начнут гоняться за нами.

— В этом и беда древстунов, что собственная магия на них действует гораздо сильнее, чем на остальных существ. У нас в жилах течет быстрая кровь, которая быстро разгоняется до прежней скорости, а у них древесный сок, и он гораздо медленнее движется. У вас есть сутки на то, что задумали. Потом они очнутся и вряд ли будут с вами любезничать.

— Нам суток хватит за глаза!

— Удачи вам, дети людей, — проговорил Разнараз и, помолчав, добавил: — А впрочем, нам плевать.

— И тебя тем же концом по тому же месту, — улыбнулась я в ответ, но всё же продолжила: — Спасибо за помощь, Серые эльфы.

В ответ мне были обычные кивки, каким утром приветствуешь малознакомого соседа при выходе на улицу.

Разнараз взмахнул рукой, что-то проворчал про себя и кинул на землю зеленый листок, похожий на лист клена. Тут же на поверхности земли появился зеленый портал, куда и начали заходить один за другим Серые эльфы. Они шли с такой прямотой, словно заглотили каждый по лому, или же обучались осанке у лучших английских дворецких.

Но шедшая последней Алюлея всё-таки не выдержала и подмигнула нам. Я подмигнула тоже, не сомневаюсь, что и Агапа проделала этот знак единства и сговора.

Всё-таки женщины у эльфов более открыты и добродушны, чем мужчины. Хотя, в битве они им ничем не уступали. И даже отогнали Джулию от собственных мужчин, как чумную крысу от заповедника.

— И что дальше? — спросила упомянутая сокурсница. — Мы можем просто пройти к Похотуну и забрать наших первокурсниц?

Они с Кристиной разминали скулящей Юханне ноги и руки. Представляю, как у бедной девчонки всё затекло…

— Там дальше будет тот, для кого мы привели Пушка, — ответила я и посмотрела на человека-гору, который безучастно ковырялся в носу.

Интересно, какой там будет великан? Такой же, как Пушок, или другой? Больше? Вот как-то не удосужилась спросить об этом Сигизмунда.

— Пушок! Эй, Пушок! — прокричала я нашему огромному спутнику. — Дело есть!

— Чо за делюга? — лениво откликнулся тот. — Деревяшки в костер побросать? Да это как два пальца обо…

— Нет! Там за второй стеной тоже есть великан. Нужно его победить. Сможешь?

— Легко, давай его сюда, — размял руки великан.

— Тогда пошли.

Скажу вам честно — идти через строй застывших древстунов было ещё тем удовольствием. Мне казалось, что сейчас кто-то из них обязательно оживет и хлестнет нас по затылкам тлеющим корнем. Да-да, хлестнет и мы останемся здесь стоять, как наглядное подтверждение опасности. Как знак: «Осторожно, во дворе злые древстуны».

Ни один не шелохнулся, пока мы шли. Правда, Пушку пришлось переставить добрый десяток с места на место, чтобы не раздавить. В огромных ладонях древстуны казались деревянными солдатиками. Он их предлагал вообще смести в одну кучу и всех поджечь, но мы от такой идеи отказались — дыма будет много.

Джулия со своими подругами последовали за нами. Не рядом, а на отдалении, чтобы в случае чего успеть победоносно отступить.

Мы же остановились возле вторых ворот. Не могу сказать, что они были красивее или эпичнее первых, скорее они были точно такими же мрачными и неприступными. Шмур постарался найти в них хотя бы щелочку, чтобы заглянуть внутрь, но ему это не удалось. Тогда Пушок протянул руку и трижды бухнул в створ.

Изнутри раздалось ворчание разбуженного человека. Такое можно услышать, если позвонить в три часа ночи в домофон к знакомым и попросить прикурить. Хотя мата не было слышно.

— Открывай, фраер! — крякнул Пушок в ответ. — Открывай, а то хуже будет.

— Хуже тебе будет, если я ворота открою, — раздалось изнутри. — Проваливай, а то я встану, и ты ляжешь!

Голос изнутри был зычным, как будто говорящий произносил слова в большую трубу.

— Открывай, а то вынесу ворота и тебе их вместо ушей приделаю! — рявкнул Пушок.

Я никогда не видела, как злятся великаны, но вряд ли когда захотела бы это увидеть второй раз — лицо Пушка покраснело и сморщилось, как будто он вот-вот расплачется. Руки великана задрожали. Он начал притоптывать, как бойцовский петух на арене, только-только ногой не шаркал. Мы разом прижались к стенам — чтобы не попасть при случае под раздачу.

— Я тебе сейчас сам в одном месте кое-что выдеру, а в другом месте приделаю! — раздалось изнутри.

Я честно пожалела, что мы не остались снаружи, среди милых и невозмутимых древстунов. Судя по накалу страстей и по виду Пушка, нас запросто могли не заметить. Переходить в разряд случайных жертв у нас не было никакого желания, поэтому мы дружно попятились в стороны. Лишь бы подальше от открываемых ворот и от намечающейся драки.

Ворота скрипели также сильно, как и при открытии древстунами. Возможно, это так и задумывалось, вроде психической атаки на нервы. Я вытащила Драконью слезу и попробовала остановить время, чтобы увести своих друзей подальше. Увы, камень снова не отозвался на мои усилия.

Да что с ним такое? Почему он не хочет работать? Неужели окончательно сели магические батарейки?

Мы пятились и смотрели, как перед нами открываются ворота. Из-за черных створок показалась огромная нога.

Я обману вас, если скажу, что нога была верхом очарования. Нет, это была заросшая жестким волосом нога, которая знакома с ногтевым грибком непонаслышке. Следом показался и сам обладатель данного сокровища.

Агапа испуганно икнула. Я поддержала её в столь невинном начинании — сложно не икнуть, когда перед тобой оказываются два Пушка. Да, у второго более приличная одежда, но в целом это был огромный детина, похожий на Дмитрия Нагиева в роли физрука. И теперь два «физрука» стояли друг напротив друга и явно жаждали набить противнику лицо.

Это продолжалось ровно три секунды, а потом ярость на лицах великанов сменилась недоумением.

— Комар? — недоверчиво спросил Пушок.

— Пушок? — таким же голосом ответил второй великан.

Вот если бы сейчас заиграла пронзительная мелодия из фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих», то я бы ни чуточки не удивилась — так бы органично она вплелась в объятия этих двух гигантов. Пушок и второй великан явно задались целью задушить друг друга. Только потом я услышала полузадушенные голоса:

— Да мы же с тобой…

— Да где ты пропадал?

— Я тут ваще…

— А я там в натуре…

— А как там маманя?

— До сих пор лупит и бегает по мужикам…

— А я там один…

— Да и я подался на хода…

Попадаться под ноги двум топчущимся колоссам не хотелось даже сейчас, поэтому мы все терпеливо ждали, пока страсти поутихнут.

Похоже, что ждать нам пришлось бы долго, так как Пушок задал первый сакраментальный вопрос, который предваряет долгую задушевную беседу:

— А ты помнишь, братан, как мы голозадыми пацанами тырили яблоки у старого Лютика?

— Эй! — не выдержала я. — Ребята-а-а!

Великаны вздрогнули и разом вспомнили о нас. Пушок посмотрел с извиняющимся выражением лица, а вот Комар взглянул с неприкрытой неприязнью.

— Извини, братан, сейчас я эту мелюзгу по-бырому раздавлю, и мы продолжим базар за жизнь.

Его огромная нога поднялась на высоту третьего этажа. Некрасивая такая нога, грязноватая.

— Не, это мои кореша. Их нельзя давить, — вступился за нас Пушок.

Фух, прямо камень с души снял. Я уже успела мысленно попрощаться и с жизнью, и с надеждой, и с верой, и с любовью. Даже успела Джулии крашеные лохмы повыдергать напоследок. Тоже мысленно.

— Братан, но это моя работа, — развел руками Комар.

— Не, братан, всё равно нельзя, — покачал головой Пушок.

— Да-да, нас нельзя давить, мы полезные! — крикнула я в подтверждение слов нашего великана.

— А чо же делать? Мне по-любасу нельзя их пропускать — маг рассердится. Я всё-таки на работе…

— Братан, может, тогда помашемся? Я тебя одолею и всё — ты не при делах, и службу свою нес до последнего. А они пусть себе идут…

— Да пускай идут, Пушок. Всё равно третий круг защиты им ни за что не одолеть. Его ещё никто не проходил, — оскалился Комар.

— А что там? — спросила я.

— А вот увидите. Сюрприз будет, — заржал Комар.

— Пойдем, братан, на волю выйдем, а то поломаем ещё тут всё, — Пушок хлопнул по плечу Комара с такой силой, что тот даже слегка присел.

— А давай, давненько я тебе бока не наминал, — не остался тот в долгу.

Двое огромных мужчин вышли за пределы черных стен. Комар с удивлением посмотрел на застывших древостунов, но Пушок махнул рукой, мол, потом всё объясню. Они вышли в поле и остановились друг напротив друга, как два айсберга в бескрайнем море.

— Ну чо, понеслась? — спросил Пушок.

— Давай, только по яйцам не бей, — сказал Комар.

— Братан, заметано! — после этих слов Пушок сунул кулаком в лоб друга.

Гул пошел такой, как будто ударили в Царь-колокол. Комар покачнулся, но устоял и сделал ответный удар…

Вы никогда не видели, как дерутся великаны? Уверяю вас — эпичное зрелище. Если встретите ненароком двух великанов, то обязательно попросите их подраться между собой, не пожалеете. Или можно сделать более облегченный вариант — увидите, как дерутся мужчины и упадите возле них на землю, взирая снизу вверх. Так вы получите примерное представление о том, что за зрелище развернулось перед нами.

Не буду утомлять вас деталями сражения, оно ничем не отличалось от любого купленного боя, где исход известен заранее. После десяти минут пыхтения, сопения и обменов мощными ударами, Пушок оказался на Комаре и тот похлопал по земле, сдаваясь.

Вот и всё. Эпическая возня закончилась полной и предсказуемой победой Пушка. Великан кивнул нам, мол, идите, а сам начал тихонько переговариваться с побежденным противником. Похоже, что им было что сказать друг другу.

А мы прошли второе кольцо защиты и оказались перед третьими воротами. За ними возвышался черный замок. Огромный, мрачный, близкий. Холодок пробежался по спине, но я его прогнала и вежливо постучала в последние ворота.