30

Если вы когда-нибудь теряли сознание, то можете подтвердить, что в этом состоянии показываются какие-то обрывки воспоминаний, видения, сверкание и шипение. Короткие сновидения, которые тут же забываются после того, как открыли глаза. Мне тоже что-то такое виделось, но что именно…

Когда я с трудом открыла глаза, то уставилась на черный шелковый балдахин, который нависал надо мной ночным небом. Рядом слышалось едва слышимое похрапывание, которое не заглушало отдаленное пение птиц, а старалось вплести свою сольную трель в птичий хор.

Кто это? Или я уснула где-нибудь на вечеринке и меня затащили в спальню? Но что это за вечеринка и у кого кровать под черным балдахином? Да ещё и сон дурацкий приснился, как будто я была в другом мире в Академии попаданок…

Бррр, приснится же такой бред… Видимо, опять намешала шампанского с вином. Говорила же мне подруга Тамарка Михалева, что алкоголь на свежем воздухе коварен — вроде бы пьешь и не пьянеешь, а потом он как догони-и-ит…

Так, сейчас нужно выяснить — где я проснулась?

Я не могла вспомнить никого из знакомых, у кого была бы такая кровать. Пришлось поворачивать голову и оглядываться по сторонам. Голова повернулась тяжело, я слышала, как скрипнули шейные позвонки. Такое бывает, если спать на неудобной подушке… либо спать очень долго. Мою подушку вряд ли можно назвать неудобной, так что видимо я продрыхла не меньше десяти часов.

Мой взгляд скользнул по вычурным резным столбикам балдахина, цветастому гобелену на стене и уперся в миловидную девушку в розовой мантии, которая дремала в кресле. Её-то нос и выводил немузыкальные рулады. И откуда-то издалека выплыло имя:

Агапа…

Похоже, что с непонятным сном я поторопилась прощаться — он продолжается. И пора было вставать, чтобы вершить новые великие дела.

— Доброе утро, подруга дней моих суровых. Э-эй, у тебя сопелку украли и ты решила носом подыграть? — окрикнула я Агапа и та вскочила так резко, как будто рядом взорвалась петарды, брошенная хулиганистым школьником.

— Марина-Марина-Мариночка! — затараторила подруга. — Наконец-то ты очнулась! Мы уже думали, что и вовсе не проснешься…

— Да ладно тебе, поспала чуть больше обычного — чего панику наводить?

— Чуть больше обычного? — задохнулась Агапа. — Да ты уже две недели в беспамятстве лежишь…

О как! Вот это я покемарила после обеда…

На меня волной цунами нахлынули последние воспоминания и моё дикое отражение в зеркале. Или это была не я, а какая-то другая девушка?

— Я удивилась, когда ты вдруг потеряла. сознание и рухнула столбом. Я едва костью не подавилась… Обещай, что в следующий раз предупредишь, прежде чем бухнешься в обморок? Обещаешь? И чтобы на пару минут всего, а не на пару недель…

— Ого, так я упала за столом? Наверно, оголодала очень. И ведь целых две недели…

Как я там оказалась? Скорее всего это жених и невеста отволокли меня туда. Надеюсь, что хотя бы тащили не за волосы, а то и так волосами не богата, а Маньяра от усердия могла запросто несколько прядей выдернуть.

— Да. Я почти постоянно дежурила возле тебя. Ты настолько глубоко погрузилась в обморок, что лекари-цверги лишь разводили руками, не в силах тебя разбудить. Если бы не суслягух и его помощь… Он очень здорово помог — притаскивал нужные травы, менял компрессы, сидел рядом с тобой, когда я отлучалась подремать. И знаешь… Мы подружились. Как оказалось, он вовсе не такой вредный, каким показался сначала.

Словно в подтверждение её слов возле изголовья возникла лягушачья лапка с букетиком ромашек. Следом показалась улыбка Чеширского суслика… то есть обычного суслика, то есть суслягуха… В общем, вы поняли.

Он исправился?

— А кто это у нас проснулся? Радость-то какая, а то всё лежала и храпела, как Спящая царевна. Мы уже начали подумывать испробовать тот же метод, что и в вашей сказке. Я даже создал список цвергов, которые выстроились в очередь, чтобы тебя чмокнуть, — весело сказал суслягух.

Нет, вряд ли исправился.

— Шандарахнула бы я тебя, но вряд ли это поможет. Давайте, рассказывайте, что и как? А то я так долго провалялась, что могло случиться что-нибудь глобальное, а я ни фига к этому руку не приложила, — выдохнула я.

— Агапушка, расскажи, а я покуда компресс сделаю, — хмыкнул суслягух, цапнул ромашки и полетел к дымящемуся в камине котелку. Там он начал обрывать соцветия и одно за другим закидывать в кипяток.

Вот тебе и букет от мужчины. А я уже раскатала губешки-то, думала понюхать луговых цветочков. Эх, видимо ещё не пришел мой час.

— Пока ты лежала в беспамятстве свадьба цвергов закончилась и наступили трудовые будни. Эти карлики… — Агапа оглянулась на суслягуха. — Эти невысокие люди оказались отличными мастерами. Надо было видеть, какие украшения они делают, впрочем, вот одно.

Соседка показала мне запястье, которое обвивала золотисто-зеленая змейка. Этот браслет выглядел так, как будто маленькая мамба согрелась на руке Агапы и уснула. Каждая чешуйка выполнена настолько четко, что если положить такой браслет на стул, то по нему сразу же начнуть колотить чем попало, чтобы убить ядовитую тварь.

— Красотища, — завистливый холодок коснулся моих пяточек. — Надо будет у них похожую заказать.

— Тебе тоже сделали, только не из изумруда с золотом, а из рубина с серебром. У тебя даже красивее получилось.

— А что Маньяра?

— Она довольна. Вот сколько её знаю — она никогда не была такой довольной, как сейчас. Они с Дримли словно созданы друг для друга, а уж как они смотрят… Ух, у меня так мама смотрела на папу, а тот на маму. И мои родители никогда не ссорились за все тридцать лет совместной жизни. Думаю, что и Дримли с Маньярой тоже никогда не поссорятся, — восторженно вещала Агапа.

Да уж, вот это подруге повезло. Без четырех лет обучения сразу "в дамки". А с другой стороны, возможно, она бы и могла стать выпускницей, но кто ей тогда достанется? А тут вроде лямур и полные шаровары счастья.

— А Пушок?

— Он заскучал и отправился по своим делам. Сказал, что если его помощь будет нужна, то только позовите. А как его позовешь, если он будет за горами? — спросила Агапа.

— И к тому же мы остались без транспортного средства. Как выбираться-то будем?

— Выберетесь. Я уже слетал за вашими вещами и сложил в кладовой, — подал голос суслягух.

Я поперхнулась. То есть как?

— То есть мы зря лазали по горам, а я ещё два ногтя сломала? — я начала оглядываться по сторонам в поисках тяжелого предмета.

— Нет-нет-нет, конечно же нет. Знакомство с великаном станет очень полезным в грядущей битве, — суслягух испуганно выставил лапки перед собой.

— Какой битве? О чем ты? — я продолжала искать предметы, но пока безуспешно.

— Со временем все узнаешь, — загадочно сказал суслягух. — Сейчас ещё рано.

Он зачерпнул серебряным половником ароматную жидкость из котелка и вылил её в украшенную бриллиантами чашу. С этой литровой чашей он полетел к кровати:

— Выпей, это должно поставить тебя на ноги.

Сначала я боролась с желанием выплеснуть горячее варево в довольную морду, а после хорошенько настучать по лохматой головушке, но решила оставить это на потом. Взяла чашу и с сомнением покосилась на суслягуха:

— А это точно не слабительное?

— Обижаешь! Это самое сильное средство для восстановления сил. Если через пять минут не умрешь, то через десять будешь скакать веселой козочкой.

Желание выплеснуть содержимое вернулось с новой силой. Видимо суслягух прочитал это в моих глазах и на всякий пожарный случай отлетел подальше.

— Шучу я так… Ну что ты, шуток юмора не понимаешь?

Я нахмурилась:

— Вот когда надену эту чашу тебе на голову, тогда тоже рассмеюсь. У меня же чувство юмора специфическое.

— Прости-прости, Марина. Пей без опаски. Если хочешь, то я отхлебну первым… Заодно и слюней туда напускаю, для пущего лечебного эффекта, — заржал суслягух и юрким Карлосном вылетел в окно, пока я не выполнила своё обещание.

Я принюхалась к содержимому. Пахло вкусно. Отхлебнула глоток и закрыла глаза… Плюшки-ватрушки, как же это было здорово. Словно зеленый чай с названием "Луговой сбор". Честное слово, я ощутила всю гамму вкусов и оттенков летнего луга, начиная от легкой кислинки заячьей капусты и заканчивая сладковатым клевером.

Теплая волна начала расплываться по моему телу, каждая клеточка тела громко вопила от восторга. Силы возвращались и вскоре я уже села на кровати и обняла свою подругу.

— Как же здорово… Вот бы этот настой в наш мир — никаких бы энергетиков не понадобилось, — мечтательно сказала я.

— А я говорил, что пей без опаски. Можешь не благодарить, — из-за оконной рамы высунулась мордочка суслягуха.

— Научишь меня этому снадобью? — спросила Агапа.

— Конечно научит, если не захочет снова получить "Шандарахусом" по темечку, то обязательно научит, — пробурчала я.

В этот момент дверь комнаты со стуком распахнулась и на пороге возникла Маньяра. За её плечом маячила физиономия короля.

— Ох божечки мои, ты очнулась? Ну и напугала же ты нас… там, — чуть помявшись сказала королева.

Да, это уже была не моя подруга и соседка по комнате — перед нами стояла темнокожая королева в черном шелковом платье, украшенном серебряной вышивкой. На кудряшках непонятно как держался обруч короны, а в руке белел всё тот же платок из Академии. Одежда Дримли отличалась только мужским покроем, серебряные узоры были похожими на узоры Маньяры.

— Поздравляю вас, молодожены, желаю долгих лет счастья, здоровья и детишек побольше, — приветствовала я их стандартной фразой, которой уже много лет поздравляют молодые семейные пары.

— Да, спасибо, — отмахнулась Маньяра. — Как ты себя чувствуешь? Что ты увидела в зеркале Провидения?

— Нормально. И… И я увидела там себя в белой мантии, а после заметила симпатичного короля рядом с собой и кучу мелких принцев и принцесс, — соврала я не очень убедительно.

— Да? — не поверил мне Дримли. — И больше ничего?

— О каком зеркале Провидения вы говорите? — послышался голос Агапы.

— Да это мы о своём, — подмигнула ей Маньяра. — Не бери в голову, соседка.

— Слушайте, а что там с Драконьей слезой? — спросила я.

— С ней всё хорошо. Она упакована и ждет тебя, — ответил Дримли. — Но отдать смогу лишь после обеда. Так что вставай, одевайся и тебя проводят в обеденную залу.