Глава 18

Она проснулась утром. Просто открыла невидящие глаза, абсолютно черные, без белков, и посмотрела в темный потолок. В голове царила пустота, и мелькали обрывки видений, которые показал ей ритуал. Счастливый, нежный смех. Тонкие руки, обнимающие широкие плечи. Задыхающиеся стоны и сплетенные в полумраке тела. Ощущение абсолютного счастья, и – как прыжок в пропасть, где на дне острые колья. «Мне не нужен твой ребенок».

Слова, сказанные равнодушным голосом, глухим и далеким. После этого – туман. Плотный, серый, тяжелый. Он опутывал сознание, показывая картинки урывками и транслируя только эмоции. Боль, пустота, отчаяние, ненависть. Жгучая, черная, разъедающая душу. Тянущее ощущение потери. И одновременно – радость, все, что осталось. А потом – болезнь. Но что могла сделать с серой гнилью ведьма без дара? Ничего…

«Ну, здравствуй, сокровищ-ще. Его императорское величество будет оч-чень доволен…»

Тихий, шелестящий голос, и руки в перчатках. А чуть ранее – страшные слова проклятия, и все заволакивает темнота, непроницаемая, почти осязаемая, такая плотная, что ее можно потрогать руками или резать ножом. Только вот образы были размытыми, и лицо Талла так и не увидела, зато теперь она знала имя. Балира. Ее мать. Ведьма, отдавшая любовь не тому, и потерявшая все, даже жизнь и своего ребенка. Губы девушки скривила усмешка, а из горла вырвалось сухое рыдание. Император знал, кто ее мать. Знал, что в ней течет кровь ведьмы. Знал, что даже если дар не передался, она все равно та, кто есть. И за предательство Природа будет мстить… И поручил ей это задание, сделать амулет против ведьмы. Такой же, как ее мать, как могла бы быть и сама Талла.

Некромантка медленно выпрямилась, села, сгорбившись и рассматривая руки в перчатках. Потом встала, постояла, глядя перед собой невидящим взглядом, потянулась к плащу и закуталась в него, низко надвинув капюшон. В оконце пробивался серый свет, знаменуя наступление нового дня, и стоило вернуться в Академию. А там хорошенько обдумать, как поступить дальше. И как быть с Императором, который ее предал, но ждет, что Талла преподнесет ему сны ведьмы на блюдечке. По губам некромантки скользнула нехорошая усмешка: она не боялась. Все равно ее ждет смерть, больше терять нечего. А что касается пыток, Талла знала, как можно оборвать нить собственной жизни в любой момент. Как и любой уважающий себя некромант.

В небольшом зале собралось около пятнадцати человек – преподаватели Академии. Некоторые из них работали здесь всю жизнь, а некоторые пришли недавно, пройдя войну и зная не понаслышке о некромантах и способах борьбы с ними. Ректор, скрестив руки на груди, хмуро обвел всех мрачным взглядом.

– Я получил вести из столицы, – произнес он негромко. – Император скорым маршем идет к Академии в обход столицы.

В зале прошелестел шепоток, все переглянулись с плохо скрываемой тревогой.

– Сведения точные? – осторожно переспросил кто-то из преподавателей.

– Да, – кивнул Риггер. – Нужно отправиться на разведку, чтобы понять, насколько они далеко и как быстро передвигаются. И предупредить жителей города на берегу и окрестных деревень, чтобы уходили.

– Армия его величества ничего не сможет сделать? – тихо спросила госпожа Шергис, нервно сжав руки в перчатках.

Ректор коротко покачал головой и продолжил:

– Думаю, большой отряд нет смысла отправлять, поэтому отправлюсь…

– Я, – перебил его мастер Бронс, взглянув исподлобья.

Риггер запнулся, с недоумением посмотрел на него.

– Я помню, что вы воевали, господин Бронс, но за Академией надо будет присмотреть…

– И поэтому вы останетесь здесь, а я отправлюсь на разведку, – снова не дал ему договорить мастер Бронс и встал. – Если пропаду я, ничего страшного не произойдет. А вы – ректор, и ваше присутствие требуется здесь. Так что, не обсуждается. Я пойду.

Несколько мгновений Риггер сверлил его пристальным взглядом чуть прищуренных глаз, потом медленно, с явной неохотой кивнул.

– Что ж, – проговорил он, наконец. – Вижу, вас не переубедить. Даю вам четыре дня, думаю, этого хватит, чтобы собрать нужные сведения. Зайдите ко мне после занятий, я дам вам необходимые амулеты. Всем спасибо, идите, готовьтесь к празднику, – на его губах появилась кривоватая улыбка. – И попрошу не разглашать эти сведения, я не хочу паники раньше времени и портить веселье ребятам, – чуть тише добавил он. – Потом… скажем.

Спорить никто не стал, хотя и радоваться Перелому тоже вряд ли получится с такими вестями. Преподаватели, тихо переговариваясь, разошлись, и остались только мастер Бронс и Риггер. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом Даррейт коротко поклонился и, развернувшись, направился к двери.

– Бронс, – настиг его ровный голос ректора у самого выхода. – Лучше тебе вернуться за эти четыре дня.

Мужчина оглянулся через плечо, хмыкнул, смерив Риггера взглядом.

– А это уж как получится, – невозмутимо ответил он. – Может, и вернусь.

После чего вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Ректор же, устало вздохнув, потер переносицу, прикрыв глаза, и спустя некоторое время тоже вышел из зала. Может, имеет смысл сходить в город на танцы, развеяться и хоть чуть-чуть отодвинуть весь тот ворох проблем, навалившийся в последние дни на его плечи. Жаль только, что Рианора не составит ему компанию, с ней бы точно получилось отвлечься.

Метка запульсировала, когда Талла была на полпути к воротам. Губы девушки скривила усмешка: ну кто бы сомневался. Свернув в какой-то полутемный переулок, она прислонилась к стене, достала плоский, с неровными краями камень матового черного цвета и нарисовала на нем несколько знаков. Они вспыхнули фиолетовым, и на камне проступило смутное изображение Императора. И он был очень, очень недоволен, судя по нахмуренным бровям и мрачному огню в глазах. Да только Талла не боялась. Нечего ей уже бояться.

– Как это понимать? – без лишних предисловий сквозь зубы процедил Император. – Талла?!

– Вы знали, что моя мать – ведьма, – тихо произнесла девушка вместо объяснений. – И знали, чем мне грозит амулет против такой же. И ничего не сказали.

На мгновение на лице Императора проступила досада, но тут же исчезла.

– Талла, девочка, ничего страшного нет, – заговорил он тоном ниже, с непривычными мягкими нотками. – Я знаю, как избавить тебя от этого проклятия дара, не волнуйся. Ты только…

– А я знаю, что жить мне осталось не так уж много, – крайне невежливо перебила Талла, глядя в глаза этому человеку. – Подобное проклятие не снимается, это я тоже знаю.

– У тебя устаревшие сведения, дорогая моя, – снисходительно усмехнулся Император. – Мои люди давно интересовались этим вопросом и нашли ответ. Так что тебе всего лишь надо выполнить мою просьбу, о которой я тебе говорил. И никакого проклятия больше не будет.

Всего лишь на один миг Талла позволила себе помечтать… А потом жестко запретила поддаваться. Она больше не верила Императору, иначе бы он предупредил ее, сказал и сразу помог избежать такой страшной платы. Он же промолчал. Значит, никакого избавления нет, и все эти красивые слова только для того, чтобы она сделала то, чего не может он сам. Девушка едва сдержала торжествующую усмешку. Без нее Император не сможет добраться до снов ведьмы, иначе бы не настаивал так именно на помощи Таллы.

– Хорошо, – ровным голосом ответила она, стараясь не выдать эмоций. – Я сделаю, как вы просите, мой господин.

– В следующую ночь, не в эту, – поправил он. – В эту я буду немного занят.

Талла молча склонила голову, а потом все же произнесла:

– Мне пора идти в Академию, иначе возникнут подозрения.

– Иди, – милостиво кивнул Император.

Некромантка провела ладонью в перчатке по камню, и изображение исчезло. После чего продолжила путь, вернувшись в Академию незамеченной. Но едва за ней закрылась дверь ее комнаты, как раздался стук. Талла вздрогнула, беспокойство кольнуло сердце, но из коридора послышался приглушенный голос проводника:

– Талла? Ты еще спишь? Пойдешь на завтрак? Сегодня занятий не будет в честь праздника.

Она опустилась на стул, задумавшись ненадолго, а потом, решившись, ответила:

– Нет, не пойду, я не очень хорошо себя чувствую. Можешь кое-что сделать для меня?

Утром Мирания с трудом разлепила глаза, не сразу осознав, что сегодня выходной в честь праздника, поэтому она и проснулась сама, а не от сигнала подъема. В последнее время ее сон был беспокойным и тяжелым, мысли не покидали даже ночью, врываясь в сны сумбурными видениями. Она прекрасно понимала, что ее отказ уезжать из Академии отца не остановит, и это всего лишь дело времени, когда здесь появятся его люди. А вот что тогда делать… Поморщившись, она ожесточенно потерла ладонями лицо, несколько минут созерцая невидящим взглядом потолок. Нет уж, в соседнюю страну точно не поедет! Знала она, зачем на самом деле отец хочет отослать туда единственную дочь. Но она маг-боевик, и не самый последний, между прочим! Вышивать гладью и сплетничать с придворными – точно не ее удел!..

– Ладно, разберемся, – едва слышно проговорила Мирания, отбросив одеяло и решительно выпрямившись.

В конце концов, сегодня праздник, и можно утащить Риа с собой по лавкам, приодеться к вечерним гуляниям. Да, пожалуй, отличный план, заодно отвлечется. А когда села, оторопело уставилась на развалившегося на соседней кровати… Шейра. Он с легкой улыбкой смотрел на растрепанную и сонную Миранию, на которой, кстати, кроме ночной сорочки на тонких лямках, ничего и не было.

– Доброе утро! – бодро поздоровался нежданный гость, и не думая отворачиваться или извиняться.

Но Мирания не смутилась. Хмуро взглянула на Шейра, поднялась и пробурчала, направляясь в ванную:

– И что ты здесь делаешь?

– Риа захотела, чтобы Конрад спел ей колыбельную на ночь, так что я решил не мешать влюбленным, – развел он руками. – Не на улице же ночевать. Там холодно и патрули ходят.

– А, – коротко отозвалась Мира, пожав плечами. – Доброе утро, ага.

После чего скрылась в уборной. И уже не увидела, как легкомысленное выражение мигом слетело с лица Шейра. Его взляд стал серьезным, пристальным. Нет, безусловно, вид только что вставшей с постели девушки весьма порадовал его с чисто мужской точки зрения, а вот тени под глазами и затаившуюся на самом дне зрачков тоску он подметил совершенно отчетливо. Кажется, те самые проблемы из дома волновали Миранию гораздо сильнее, чем она пыталась показать. И почему-то Шейра не покидало настойчивое желание узнать, в чем же дело. Но так просто девушка вряд ли поделится, это он тоже понимал. Когда Мира снова появилась в комнате, то узрела все ту же фигуру на кровати.

– Ты еще тут?

– Жду тебя, чтобы на завтрак пойти, – невозмутимо ответил Шейр.

Мирания хмыкнула, тряхнув белокурой шевелюрой, и небрежно сообщила:

– Переодеваться тоже предлагаешь под твоим заботливым наблюдением?

– Ну, если стесняешься, можешь уйти в ванную, – в том же тоне отозвался гость.

Хотелось подразнить ее, чтобы разгладилсь морщинка на лбу. И Шейр не стал отказывать себе в такой малости. Ему и в самом деле было интересно, как поступит девушка, ну, и… Как мужчине, пропускать увлекательное и приятное зрелище тоже не хотелось. Фигурка у Мирании очень даже ладная, с приятными округлостями там, где надо. Не настолько идеальная, как у Шиарани, но в этом и прелесть: соседка Риа не оставляла впечатления безупречной куклы, игрушки, наделенной способностью говорить и улыбаться.

– Кое-кто, по-моему, слишком много о себе думает и слишком много себе позволяет… – заметила Мирания, остановившись у шкафа и посмотрев через плечо на Шейра.

Однако выставить его за дверь не попыталась, отметил для себя парень. И этот момент отчего-то вызвал приятное чувство. Мирания одевалась молча. Сначала штаны, после – ночная рубашка спланировала на спинку стула, и Шейр несколько минут любовался на прямую спину с чуть выступающими позвонками и гладкой кожей. Потом девушка ловко застегнула замочек бюстье, и гость пожалел, что не видит спереди, что за белье предпочитает боевичка. Далее – обычная рубашка, замшевая безрукавка и широкий пояс с кинжалом. Белокурые локоны Мирания собрала в высокий хвост. Завершили образ мягкие сапожки.

Девушка с невозмутимым видом повернулась к Шейру:

– Пошли, что ли.

Да, определенно, Мирания отличалась от остальных его подруг и случайных знакомых. Они бы уж точно воспользовались возможностью пофлиртовать, а то и прямо затащить Шейра в постель. Эта же оставалась спокойной и чуть отстраненной, и в шайди, похоже, проснулся инстинкт охотника. Только в отличие от Конрада он не собирался переть напролом, а сначала изучить жер… дичь поближе, ее повадки, а потом уже действовать. Сегодняшний праздник – отличная возможность, после того как они разберутся с эльфийкой.

Открывать глаза ужасно не хотелось. Риа нежилась в сладкой дреме, лениво осознавая, что голова лежит на его плече. Сама девушка практически распласталась на груди Конрада, а его рука обнимает талию, тихонько поглаживая поясницу. Причем под рубашкой. От этой осторожной ласки мурашки волнами гуляли по спине, сердце то и дело сбивалось с ритма, а внизу живота сладко сжималось. Риа млела, не желая выплывать из неги, радуясь, что сегодня праздник и нет занятий, и можно вот так просто поваляться вдвоем, смакуя ощущения. Девушка слушала ровный стук его сердца под щекой, чувствовала мерное дыхание и понимала, что хочет просыпаться так каждое утро. Рядом, в ласковых объятиях, и чтобы пальцы вот так же блуждали по пояснице, то и дело задевая край трусиков.

Риа улыбнулась, зажмурилась и потянулась, выгнувшись и чувствуя себя кошкой. Рука Конрада замерла, он выдохнул, и ведьма подняла голову, встретившись с его взглядом.

– Привет! – тихо поздоровалась, утонув в зеленой глубине глаз.

– Привет… – так же тихо ответил Конрад, и пальцы второй руки зарылись в слегка растрепанные локоны Рианоры. – Хорошо спала?

– Отлично, – улыбнулась девушка шире.

А потом она первая потянулась к его губам, совершенно точно зная, чего хочет, и уже не стесняясь своих желаний. Поцелуй вышел томным, жарким и долгим. Риа словно медленно погружалась в золотистый туман, перестав ощущать собственное тело. Оно растворилось в нахлынувших эмоциях, голова опасно закружилась, и пальчики девушки заскользили по широким плечам, повторяя рельеф мышц. Риа с удовольствием отметила, как вздрагивает от ее прикосновений Конрад. Губы начало покалывать от напора, и нежность постепенно уступила место страсти. Их дыхание смешалось, стало неровным и тяжелым, и неизвестно, чем бы все закончилось, – Риа сама не поняла, как оказалась лежащей на спине, – если бы Инквизитор первый не взял себя в руки. Отстранившись и опершись на ладони по обе стороны от разомлевшей девушки, он несколько мгновений смотрел на порозовевшее личико и припухшие губы, сложенные в довольную улыбку, и резко выпрямился.

– Иди умывайся, – беззлобно проворчал Конрад, сев на край кровати и потянувшись за рубашкой. – Ведьма, – чуть тише добавил он, и Риа тихо рассмеялась.

Выпрямилась, обняла замершего Конрада со спины, мимолетно тронула губами его шею.

– Да, такая, – шепнула она и, прежде чем Инквизитор успел что-то ответить, встала и направилась в уборную, плавно покачивая бедрами.

А рубашка, между прочим, едва прикрывала стройные ноги, и Конраду еле удалось подавить глухое рычание. Точно, ведьма! Чтобы отвлечься, он решил проверить шкатулку, пока Риа плескалась. И там оказалось послание. Завернутые в ткань волоски, и короткая записка:

«Вот список тех, кто двадцать лет назад учился или работал в Академии. Волосы принадлежат мастеру Бронсу».

И все. Конрад подобрался, фривольные мысли разом покинули голову, и он, поспешно застегнув рубашку, взял стоявший на столе флакон с приготовленным ночью зельем. Пробежал взглядом по списку… В нем были обе интересующие его фамилии: мастер Бронс как раз пришел молодым преподавателем из столицы, а Реггард заканчивал пятый курс, как было помечено. Остальных Конрад оставил без внимания, хотя заметил и друида, и еще нескольких знакомых преподавателей. Что ж. Конрад расправил ткань с драгоценным трофеем, взял свою чашку из тумбочки и налил в нее прозрачной жидкости, а потом опустил волоски, невольно затаив дыхание.

Ничего не изменилось. Или мастер Бронс в самом деле не виноват, или… это не его волосы. Конрад нахмурился. Причин не верить связному у него не было абсолютно никаких. Осторожно закрыв пузырек, он поставил его обратно на стол, и тут за спиной раздался веселый голос с нотками любопытства:

– Чем занят? О!.. – Брови Рианоры поднялись, едва она увидела чашку и бумагу. – И что здесь?

Конрад коротко пояснил и на всякий случай переспросил:

– Ведь нет никакого способа обмануть это зелье?

Риа медленно покачала головой.

– По крайней мере, я его не знаю, – ответила она.

– Ладно, – Конрад решительно отвернулся от стола. – Тогда идем завтракать, и если в столовой еще нет Шейра и твоей соседки, то потом за ними.

– Представляю лицо Миры, когда она увидит вместо меня брата!.. – хихикнула Риа, выходя из комнаты. – Хорошо, что она не из тех, кто настойчиво лезет в душу, – чуть тише добавила девушка.

– Я, собственно, не против, если ты ей расскажешь про нас, – пожал плечами Конрад, собственническим жестом положив ладонь на талию девушке. – И не собирался делать из наших отношений тайну. – Он пристально посмотрел на Риа без тени улыбки. – Или тебя что-то смущает?

– Н-нет, – Риа помотала головой, и ее щеки окрасил нежный румянец. – Просто… непривычно.

Она вздохнула и немного нервно заправила за ухо темную прядь.

Чуть не ляпнула, что у нее вообще в первый раз что-то такое серьезное, но сдержалась. Просто прижалась к плечу Конрада, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды студентов – ведь до сих пор никто не видел Риа в компании парня, да еще и в обнимку.

– Привыкай, – негромко обронил Конрад, и его губы коснулись макушки девушки.

В столовой было уже достаточно народу, но Шейра и Миранию они увидели сразу, как вошли, – те заняли столик в глубине зала, и перед ними стояли подносы с едой. Конрад и Риа присоединились к ним, и ведьма обратила внимание на умиротворенное лицо соседки. Разгладилась морщинка на лбу, брови не хмурились. Они с Шейром молча ели. Косые взгляды брата Рианора тоже подметила и тут же вспомнила, как драгоценный родственничек подстроил им с Конрадом свидание.

«Теперь моя очередь, друг любезный», – весело подумала девушка, садясь за стол.

– Доброе утро, – бодро поздоровалась она. – И приятного аппетита!

– Ты в следующий раз предупреждай, что вместо тебя в нашу комнату придет кто-то другой, – беззлобно проворчала Мирания. – Еще и мужского пола…

– Ой, а то ты прямо так вся смутилась! – хмыкнула Риа, принимаясь за завтрак.

– Нет, конечно, но могли сработать рефлексы, – задумчиво ответила Мира и резко перевела тему: – Кстати, какие планы на вечер? В торговом квартале гуляния будут, может, сходим? – обвела она вопросительным взглядом компанию.

– Хорошая идея! – воодушевленно откликнулась Риа. – Можно часов в семь собраться всем!

– А перед этим нам с тобой надо пройтись по лавкам, – выразительно посмотрела на соседку Мирания. – Возражения не принимаются!

Рианора и не собиралась возражать. Она вдруг поняла, что хочет вечером быть красивой для Конрада, и… К свиданию тоже хотелось подготовиться. А с нарядами и тем более нижним бельем у ведьмы имелись некоторые сложности.

– Хорошо, – коротко откликнулась она.

Тут их разговор прервался сразу двумя событиями: перед Миранией из воздуха появился сложенный лист бумаги, отчего девушка сразу помрачнела, и к их столику подошел смутно знакомый молодой человек.

– Простите, вы – Рианора? – уточнил он, глядя на ведьму.

Та разом насторожилась, Конрад отложил вилку, демонстративно положив руку на спинку стула девушки, Шейр же просто выпрямился, скользнув ленивым взглядом по незнакомцу.

– Да, – ответила Риа. – Что вы хотели?

– Вас просит зайти Талла в третий корпус, первый этаж, комната десять, – произнес посланец. – Она передала, что хочет что-то вам сказать, и это важно.

– Спасибо, я приду, – прежде, чем кто-то успел сказать хоть слово, отозвалась ведьма, и незнакомец, коротко кивнув, удалился.

– Мне тоже надо отлучиться, – каким-то чужим голосом произнесла Мирания, и Рианора, вздрогнув, покосилась на соседку. – Ректор вызывает. Риа, давай в два часа у торгового квартала встретимся?

– Договорились, – удержалась ведьма от вопросов, решив поговорить с Миранией позже.

Реакция Миры на вести из дома начала беспокоить Рианору. Может, они и не успели стать закадычными подругами, но все же близко общались. Девушка молча встала, даже не доев завтрак, и направилась к выходу из столовой.

– Интересно, и по какому вопросу ее ректор вызывает? – вполголоса задумчиво протянул Шейр. – Что она так в лице изменилась?

– Полагаю, все те же вести из дома, – пожала плечами Риа. – А мне вот интересно, с чего вдруг эта Талла захотела поговорить со мной, – прищурилась ведьма, жуя кусочек омлета. – Да еще так срочно.

– Вот и узнаем, – уронил Инквизитор.

Дальше они ели в молчании и, закончив, поспешили на встречу со слепой ведьмой. Остановившись у двери нужной комнаты, Риа невольно крепче сжала ладонь Конрада, стоявшего рядом, по спине пробежал холодок. Что ждало по ту сторону?..

– Опасности никакой, – вполголоса сообщил Инквизитор и решительно постучал.

– Входи, – послышался приглушенный голос, и Рианора толкнула дверь.

Девушка сидела на стуле у окна, спиной к ним, и даже не обернулась, когда гости вошли в комнату. Такую же просто обставленную, как у всех, только вторая кровать была пуста – Талла жила здесь одна.

– Привет, – немного нерешительно поздоровалась Рианора. – Ты хотела меня видеть?

– Да.

Талла обернулась, и ведьма увидела, что повязки на ее лице нет.

И тут же пальцы Конрада до боли сжали ее ладонь. Сама же Риа отшатнулась от Таллы, прижавшись спиной к широкой груди Инквизитора и чувствуя, как горло сдавило от страха.

– Некромантка! – прошипел Конрад.

На лице Таллы появилась кривая усмешка.

– Инквизитор, – без тени эмоций отозвалась она, глядя на спутника Риа совершенно непроницаемыми, черными глазами.

Риа хотела переспросить, как та узнала, ведь на Конраде защита, но Талла каким-то образом угадала, о чем думала ведьма.

– Как они видят тьму, даже скрытую под защитой, так и мы видим свет, – негромко пояснила она, отворачиваясь. – Не бойтесь. Я не сделаю вам ничего плохого. Уже нет… – В ее голосе послышалась горечь. – Я, правда, хотела поговорить.

– О чем? – коротко спросил Конрад, обняв Рианору за талию и прижимая к себе, она ощущала, как он напряжен.

У нее самой пальцы чесались сотворить что-нибудь, но девушка сдерживалась. Угрозы от Таллы не исходило, несмотря на то, кем она являлась.

– Об Императоре… – Ее слова тяжело упали в тишину, а Рианора невольно вздрогнула, вцепившись в руку Конрада. – Он идет сюда, и его не остановить. За тобой идет. – Талла снова обернулась, и Риа поспешно отвела взгляд, чтобы не видеть черных провалов ее глаз.

– Я знаю, – тихо ответила ведьма, а потом вскинулась, прищурилась и коротко спросила: – Ты-то что тут делаешь? И почему решила мне это рассказать? Ты же ему служишь!

– Потому что он обманул меня, – негромко отозвалась Талла, поднялась и несколькими движениями сняла перчатку с руки. – Вот. Он не сказал, что моя мать была ведьмой, – добавила она, пока Риа оторопело рассматривала незаживающие раны на коже.

– Ведьмой? А кто тогда твой отец? – вступил в разговор Шейр, замерев у стены со скрещенными на груди руками.

– Не знаю… – Талла покачала головой, снова пряча руку под перчаткой. – Он… бросил маму, когда она забеременела. Я узнала это сегодня ночью.

Голос некромантки стал глуше, она опять отвернулась, обхватив себя за плечи.

– Ее звали Балира, – продолжил Шейр уверенно. – И она училась здесь, так?

– Так, – подтвердила Талла, и Рианора подобралась.

– А как отца звали, ты узнала? – уточнила девушка, страх потихоньку отступал – похоже, некромантка и правда не собиралась нападать на них.

– Не смогла, – чуть тише ответила Талла. – Кровь рода показала только мать, его – нет. Но он тоже отсюда.

– А ты зачем в Академии? – задал следующий вопрос Конрад, сменив тему.

– Меня послал сюда Император, чтобы… – Тут Талла запнулась, нахмурилась. – Он хотел пробраться в твои сны, но не смог, и приказал мне провести ритуал, – ответила она, но Риа уловила нотки неуверенности в голосе некромантки.

– Откуда у тебя эти раны? – спросила она, вспомнив вдруг, что прочитала в библиотеке про силу ведьм.

Природа не терпит предательства. Но как это относится к Талле, ведь она некромантка?..

– Я сделала что-то, пойдя против силы ведьмы, – медленно ответила та. – Да, я некромантка, но в моей крови есть и наследство от матери, пусть оно слишком мало, чтобы проснуться… – По ее губам скользнула кривая улыбка. – Его хватило, чтобы наказать меня неснимаемым проклятьем. Мне осталось от силы несколько месяцев, если не меньше.

– И что ты сделала? – не отставала Рианора.

Ответ Таллы удивил всех.

– Я… Н-не помню, – растерянно пробормотала она. – Кажется, я должна была с кем-то встретиться…

Девушка замолчала, нахмурившись, и потерла тыльную сторону ладони.

– И что ты собираешься делать дальше? – снова спросил Шейр. – Ты рассказала все нам, хорошо, но вряд ли Император простит тебе предательство.

Талла вскинула голову, и теперь улыбка проступила заметнее, но вышла мрачной, а в черных глазах загорелся злой огонек.

– Он идет сюда, и его не остановить, уверена, и защиту Академии он преодолеет. Однако, кое-что мой господин не учел… – В словах некромантки отчетливо прозвучали язвительные нотки. – Он связал нас меткой, чтобы иметь возможность в любой момент обратиться ко мне, но связь работает в обе стороны… – голос Таллы стал вкрадчивым, и у Рианоры по спине прокатилась волна холодных мурашек. – Да, он самый сильный некромант, но я тоже кое-что умею! – Некромантка сделала паузу, словно задумалась, и потом решительно продолжила: – Мне все равно терять нечего. А вам, я думаю, смогу хоть чем-то помочь.

– Сможешь, – уверенно заявил Конрад. – Проведи ритуал, о котором он тебя просил.