Глава 20

Она танцевала с Конрадом, кружилась под задорную мелодию, таяла в его крепких руках, с удивлением отмечая, что Инквизитор очень неплохо двигается, несмотря на внушительную комплекцию. Тихий смех щекотал горло, глаза Рианоры блестели весельем и не отрывались от лица Конрада, она купалась в радости, в восторге, волнами гуляющем по телу.

– И где ты так танцевать научился? – выдохнула Рианора, в очередной раз прижавшись к нему, послушная руке Инквизитора. – Смотрю, вас не только магии обучали, да? – не удержалась и ехидно поддела, скользнув ладонью по плечу партнера.

– А я способный, знаешь ли… – низким, завораживающим голосом ответил Конрад, чуть наклонившись, и его губы коснулись щеки ведьмы.

Еще несколько быстрых шагов, поворот… Рядом мелькнула Мирания в компании Шейра, что вызвало у Рианоры лишь мимолетное удивление. Сердце скакало мячиком, дыхание срывалось, и Риа то и дело казалось, что она сейчас взлетит, как воздушный шарик, наполненный весельем и счастьем. Все проблемы и опасения отступили на задний план, затаились в глубине, не мешая наслаждаться этим вечером и близким присутствием Конрада. А еще – смутным предвкушением, лишь усиливавшем волнение девушки, особенно когда она подмечала горевшие в глубине зрачков напротив огоньки.

Через некоторое время ноги начали уставать от непривычной нагрузки, – все же Рианора не так часто хотила на площадь, да и вообще танцевала, – и Конрад сразу почувствовал это. Легко обхватив девушку за талию, он вывел ее с площади, свернув на одну из боковых улочек, и Риа постаралась прогнать воспоминания о том, что случилось в последний раз, когда она точно так же отошла отдохнуть… Теперь с ней Конрад, и он уж точно не оставит, не даст ее в обиду.

– Пойдем поужинаем? – непринужденно предложил Инквизитор. – Я решил, что лучше выбрать таверну подальше, чтобы нам никто не мешал, – добавил он, и у Рианоры от шеи до самой поясницы прокатилась горячая дрожь, затаившись внизу живота мягкой истомой.

От скрытого намека в горле стало сухо, и она незаметно сглотнула. Волнение подскочило, и ведьма чуть было нервно не облизнулась, сдержавшись в последний момент.

– Пойдем, – отозвалась она и обрадовалась, что голос ее не подвел. – Я ужасно голодная! Кстати, что там с вашим делом? – немного поспешно спросила Рианора, пока они неторопливо шли по улице. – Получилось?

Понятно, что подробности не стоит обсуждать так открыто, когда любой может подслушать, но хотя бы в общих чертах – Риа было интересно, что с эльфийкой.

– Почти, – Конрад поморщился. – Эльфийка больше не представляет опасности, а тот, кто за ней стоял, ушел. Но Шейр разжился его кровью, – понизив голос, многозначительно добавил Инквизитор.

– О!.. – протянула Рианора. – Тоже хорошо, согласна.

– Все, больше о делах ни слова! – решительно прервал Конрад и притянул ее к себе. – Завтра обсудим.

Она не стала спорить, просто прижалась к его плечу. Они дошли до тихой улочки вдали от площади, где стояла одна из трех таверн торгового квартала, и Конрад распахнул перед Риа дверь, пропуская вперед. Здесь, в общей зале, царила тишина, и всего несколько человек сидело за дальним столиком. Скорее всего, ближе к ночи народу здесь прибавится, и очень даже может быть, что кто-то останется до утра в комнатах наверху. Но пока все веселились на площади, что Конрада полностью устраивало. Ухватив Рианору за руку, он направился к стойке, и хозяин встрепенулся, узнав заходившего днем посетителя.

– Ужин на двоих наверх, – обронил Конрад, проходя мимо, и трактирщик поспешно закивал, тут же поспешив на кухню.

Они поднялись по лестнице, и Рианора старалась не показывать эмоций, хотя в коленках появилась слабость, а дыхание то и дело сбивалось. Как она не споткнулась, осталось непонятным. Мысли растворились, и в голове царила звенящая пустота. Перед дверью в комнату Конрад остановился на мгновение, обнял ее, прижавшись к спине, и ласково шепнул на ухо:

– Волнуешься?

– Н-немного, – запнувшись, ответила Риа и вцепилась в его предплечье.

Последовал тихий смешок, и дверь перед ней распахнулась. Пришлось срочно брать себя в руки и перешагивать через порог, отвлекаться на рассматривание интерьера. Простая, но добротная обстановка: широкая кровать, покрытая стеганым покрывалом, у окна – стол и зажженные свечи, и даже бутылка вина темного стекла. А еще в горшочке ярко-желтые с бордовой серединкой махровые фиалки, источавшие тонкий аромат. Ее любимые цветы. Он помнил!.. Риа обернулась, вглядываясь в потемневшие зеленые глаза, и недоверчиво переспросила:

– Ты в самом деле запомнил?

Конрад усмехнулся.

– Как выяснилось, я очень много знаю о твоих привычках, ведьмочка моя. – Его палец коснулся кончика носа Рианоры. – Прошу к столу…

Парень развернул Риа и легонько подтолкнул к окну.

Она приблизилась и села, и почти сразу раздался негромкий стук в дверь – принесли их ужин. Конрад открыл, пропуская служанку с большим подносом, на котором стояли тарелки и горшочки, источавшие соблазнительные ароматы. В горшочках оказалось мясное рагу с пряным соусом, на тарелках свежие овощи, мягкий хлеб и пирожки, как подозревала Рианора, ее любимые. Отдельно на блюде лежал нарезанный рассыпчатый кекс, политый каким-то сладким сиропом. У Риа аж слюнки потекли от одного вида этих яств.

Расставив все, служанка поклонилась и с улыбкой пожелала:

– Приятного аппетита, господа! Если что-то понадобится, дайте знать.

После чего вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.

Конрад разлил по кружкам вино – темное, тягучее, и произнес, глядя в глаза Рианоре:

– За нас и наше будущее!

У девушки на мгновение сладко замерло сердце, а потом забилось часто-часто, и она почти шепотом переспросила, не торопясь делать глоток:

– А… оно у нас есть?

– Будет! – твердо ответил Конрад и улыбнулся, коснувшись края ее кружки своей. – Обязательно! По крайней мере, я точно планирую… – Он отпил вина, потом придвинул горшочек и принялся за ужин. – А у тебя какие мысли насчет будущего? – невозмутимо спросил он.

– Ну… – Рианора пригубила вино – терпкое, пряное, очень подходившее под мясо. – Для начала, надо бы закончить учебу в Ковене, а потом… Не знаю… – Она задумалась, пробуя рагу. – К родителям хотела съездить, соскучилась, – немного застенчиво улыбнулась Риа. – Давно их не видела. А потом планировала ближе к столице перебраться, там много работы для ведьмы. Ты… серьезно насчет нас? – резко вернулась она к началу разговора, опустив глаза и выбирая из горшочка кусочки повкуснее.

Конрад протянул руку, и его пальцы нежно коснулись щеки Рианоры.

– Я умею учиться на своих ошибках, – негромко произнес Инквизитор без тени улыбки. – И использовать выпавший шанс тоже, – хмыкнул он и медленно погладил большим пальцем нижнюю губу Риа. – Даже не надейся, что оставлю тебя в покое.

Она коротко вздохнула, чувствуя, как в груди разливается тепло и в животе щекочет восторг, и кивнула, расплывшись в улыбке. Ужин потек своим чередом, перемежаясь неторопливым разговором, а недолгое молчание то и дело окутывало их мягким невидимым облаком, делая еще ближе. От мимолетных взглядов Конрада по телу волнами гуляли горячие мурашки, а температура медленно, но верно поднималась. Становилось все сложнее сдерживать дыхание, то и дело норовившее сорваться, и вилку Рианора сжимала все сильнее. Наконец, ведьма отодвинула от себя пустую тарелку, с сожалением покосилась на еще оставшиеся несколько пирожков, однако от идеи доесть их отказалась.

– Наелась? – мягко спросил Конрад с улыбкой, его взгляд медленно скользил по лицу Риа, пока не остановился на губах.

Она кивнула, чувствуя себя расслабленно.

Но ровно до тех пор, пока Инквизитор не поднялся и не шагнул к ней. Сердце тут же сорвалось в галоп, в горле пересохло. Риа потянулась было к остаткам вина в кружке, но удержалась. Напиваться хотелось меньше всего. Конрад остановился за ее спиной, его ладонь легла на плечо, а большой палец медленно провел по изгибу, оставляя после себя горячий след. Риа прикрыла глаза и откинула голову. Ее дыхание стало глубоким. Ладонь поползла выше, обняла шею, и ведьма прикусила губу, медленно уплывая из реальности. Когда вторая рука ухватила ее с другой стороны и настойчиво потянула вверх, Рианора послушно встала, развернулась, подняв голову. Слов больше не надо было, вместо них остались эмоции и желания, густые, жаркие, будоражившие кровь и напрочь сносившие все барьеры.

Риа утонула в потемневшей зеленой глубине его глаз, в которых разгорался настоящий пожар, послушно прильнула к сильному телу. Ладони сами легли на широкие плечи, а губы приоткрылись, прося поцелуя. Горячий рот накрыл ее, властно и уверенно, язык сначала медленно погладил, дразня, а потом настойчиво раздвинул губы, вторгаясь внутрь. Риа лишь издала тихий возглас, покорно отвечая, плавясь от этих прикосновений. Мельком отметила, как пальцы Конрада скользнули по спине, нащупывая застежку, ловко справляясь с рядом маленьких пуговиц. А поцелуй все не заканчивался, крадя дыхание, унося куда-то за грань реальности. Риа не заметила, в какой момент его губы переместились на шею, скользя по чувствительной коже. Зажмурившись, она полностью погрузилась в новые, волнующие переживания, позволив рукам блуждать по плечам и груди Конрада.

Кажется, ее пальчики совершенно самостоятельно занялись рубашкой, едва не обрывая пуговицы. И, наконец, почувствовав подушечками гладкую теплую кожу, ведьма расплылась в довольной улыбке. Тем временем верхнее платье с едва слышным шелестом соскользнуло к ногам, и на какое-то мгновение Риа замерла. Смущение мелькнуло на самой границе сознания. Однако Конрад не дал ей слишком сильно задумываться о том, что происходит, обхватил ладонями лицо и снова поцеловал. Долго, жарко и страстно. Горячее томление залило низ живота, стянув мышцы, и руки Рианоры снова ожили, настойчиво потянув рубашку с плеч Инквизитора. Издав смешок прямо ей в губы, он позволил избавить его от одежды и заставил себя некоторое время стоять спокойно, пока Риа зачарованно скользила кончиками пальцев по рельефным мышцам, повторяя контуры золотистого узора на груди. Знак, с которым он родился, знак его силы.

– Красиво!.. – выдохнула Рианора и облизнула губы, совершенно не подумав, как это подействует на Конрада.

А он понял, что его выдержка и терпение под серьезной угрозой, и, резко выдохнув, подхватил тихо ойкнувшую девушку на руки, стремительно приблизившись к кровати. Уложил, оперся ладонями по обе стороны и навис, тяжело дыша и медленно скользя взглядом по ее лицу, шее, плечам. Рианора невольно стиснула покрывало, чувствуя, как тело плавится, становится податливым, как воск. Воздух сгустился, стал плотным и почти осязаемым, его можно было резать пластами. Конрад медленно наклонился, снова прижался губами к суматошно бьющейся жилке на шее, провел языком, оставляя влажную дорожку. Риа судорожно вздохнула, чуть выгнувшись. По телу прокатилась горячая волна и затаилась внизу живота. Уже напряженные соски отозвались болезненными вспышками, белье стало раздражать слишком чувствительные вершинки. А за губами следовали пальцы, они скользили, изучали, неторопливо избавляя Рианору от лишней одежды.

Тонкая ткань нижней рубашки постепенно сползала с плеч, ниже, открывая грудь, пока еще спрятанную под воздушным кружевом… Судя по резкому выдоху, Мира оказалась права, настоятельно посоветовав выбрать именно этот комплект. Теперь замер Конрад, рассматривая открывшееся зрелище, и Риа ощутила, как лицо заливает жар румянца от проснувшегося смущения. Она приоткрыла глаза, посмотрев сквозь ресницы, и нервно поерзала. Вдруг ее накрыл могучий приступ неуверенности. Может, зря все-таки купила?..

– Определенно, стоило подождать, пока ты вырастешь, – пробормотал он, и Рианора ахнула от замешательства.

Руки рефлекторно метнулись прикрыться, но Инквизитор с тихим смехом поймал их и аккуратно обхватил запястья, мягко прижав к покрывалу. В его взгляде появился шальной блеск, а от предвкушающей ухмылки у Риа по всему телу разлилась предательская слабость.

– К-конни… – беспомощно пролепетала она, растерявшись окончательно.

– М-м-м, мне нравится, как ты меня называешь!.. – проникновенно сообщил он и наклонил голову.

А в следующий момент горячие губы накрыли напряженную вершинку прямо через кружево, слегка втянули и тут же отпустили. Рианора коротко всхлипнула, выгнувшись навстречу, Конрад же тихонько подул на влажную ткань, отчего по коже разбежались колкие мурашки. Языком отодвинул кружево, добираясь до тугого шарика, и нежно прихватил зубами. Риа не сдержала тихого стона, вцепившись в покрывало. Инквизитор изучал ее тело неторопливо, со знанием дела, не оставляя без внимания ни миллиметра. Ведьма так и не поняла, когда бюстье осталось лежать где-то на полу, а нижняя рубашка сползла уже к самому животу, неумолимо опускаясь все ниже. Упоительно сладкие переживания захлестнули с головой, затопили сознание, заставляя прерывисто вздыхать, постанывать и проваливаться все глубже в жаркое удовольствие. Конрад давно отпустил ее руки, и Риа зарылась пальчиками в рыжие пряди, стиснув их от избытка ощущений. Кожа стала слишком чувствительной, взрываясь искрами от малейшего прикосновения. Рианора вздрагивала от каждого поцелуя, позабыв о смущении.

Ровно до тех пор, пока на ней не остались лишь кружевные трусики, мало что скрывавшие от жадного взгляда Конрада и его нетерпеливых рук. Едва почувствовав горячее дыхание на животе, у самого края белья, Риа пискнула и попыталась теснее сдвинуть колени, вдруг слишком остро осознав, что именно происходит.

– Ш-ш-ш… – тихонько произнес Конрад, медленно погладив ее бедра, и приподнял голову, встретившись глазами с ведьмой. А потом улыбнулся хулиганской, бесшабашной улыбкой и демонстративно облизнулся. – Поздно смущаться, Риа!.. – От его бархатного, низкого голоса по телу прошла очередная волна дрожи. – Ты очень красивая… Хочу увидеть тебя всю.

Его пальцы потянули завязки на трусиках, не дав Рианоре опомниться, и в следующий момент он… зубами ухватил кружевную ткань и стянул с девушки. Она охнула, захваченная врасплох, когда ощутила мягкое прикосновение языка прямо… к самому сокровенному. Там, где все горело от жаркого томления, и теперь ноги сами раздвинулись, открываясь для смелой, до предела откровенной ласки. Риа захлебнулась вдохом, перед глазами засверкали разноцветные искры, и тело само подалось навстречу, изнывая от нетерпения. Она сдалась под нежным напором, подхваченная стремительным, сметающим все на своем пути удовольствием, нараставшим с каждым деликатным прикосновением. О, Конрад прекрасно знал, как сделать очень хорошо своей строптивой ведьмочке, и как продлить изысканную пытку, заставить хныкать, ерзать и умолять!..

Она и сама толком не знала, чего просит, но странное напряжение внутри росло, мышцы внизу живота стянуло в болезненный узел, и Рианора, задыхаясь, металась по постели и уже не контролировала себя. Умелые пальцы и рот, казалось, проникали везде, безошибочно находя самые чувствительные и нежные местечки, то замирая, то, наоборот, ускоряя ритм, пока Риа не поняла, что еще чуть-чуть, и… Что-то случится. Что-то непереносимо прекрасное, волшебное и волнующее. Она словно замерла перед прыжком в бездну… И именно в этот момент язык Конрада мягко нажал на горевшую жаром сердцевинку. Рианора тихо вскрикнула, рухнув в сверкающую темноту. Острое удовольствие пронзило от макушки до пят, заставив выгнуться. От следующего прикосновения ее накрыла вторая волна, и Риа снова длинно застонала, растворяясь в эмоциях и ощущениях. На какое-то время она вовсе перестала чувствовать собственное тело, превратившись в сгусток наслаждения. Ровно до тех пор, пока ее не прижало к покрывалу сильное и горячее мужское тело. Риа широко распахнула глаза, руки метнулись к плечам и вцепились в напряженные мышцы. А потом между разведенных ног скользнуло что-то твердое и такое же горячее…

Всего лишь на мгновение они оба замерли, тяжело, хрипло дыша, и в следующий миг девушка почувствовала резкое вторжение и не сдержала тихого возгласа. Укол боли пробился сквозь туман удовольствия, и Конрад застыл, глядя в затуманенные глаза ведьмы, не смея верить своему счастью. Почему-то он не думал, что станет у нее первым. Рианора ничего не упоминала о своей личной жизни за последние пять лет, а он не спрашивал, опасаясь ответов… Она и не вела себя, как робкая девственница, но, шерхховы потроха, могла бы и предупредить!

– Р-риа… – сипло выдохнул Конрад, боясь сделать лишнее движение и сделать больнее, хотя одни боги знают, чего это ему стоило.

А ведьма тихо рассмеялась воркующим, чувственным смехом, сразу сообразив, в чем причина его замешательства, царапнула его плечи ноготками и выдохнула прямо в губы:

– Я тебя ждала, глупый.

И подалась бедрами навстречу, впуская дальше – в упругую, горячую глубину. Конрад сдавленно застонал сквозь зубы, окончательно теряя контроль, стиснул Рианору в объятиях и сорвался на быстрый, рваный ритм, жарко дыша в шею. И теперь куда-то за грань уносило уже их обоих. Очень скоро неприятные ощущения растворились в нараставшем удовольствии. Риа легко подстроилась, поймав ритм. Ликование растекалось по венам сладким сиропом, даря восхитительное чувство единения. С каждым выпадом, с каждым проникновением она взлетала все выше, что-то бессвязно шепча.

С губ лихорадочно срывалось:

– Еще… Сильнее…

Именно этого хотело ее тело, хотела она сама – принадлежать целиком и полностью мужчине, без которого не мыслила своей жизни. Не нужен ей никто другой. Только он. Инквизитор. Защитник. Любимый… Именно на этой мысли около уха раздалось низкое рычание и последовал особо сильный, глубокий толчок. Перед крепко зажмуренными глазами Риа вспыхнуло ослепительно-белое сияние, и она снова закричала, растворяясь в нем, отпуская себя и свои чувства.

И где-то на самой границе слышимости – тихий шепот:

– Моя… ведьма…

Дрожащие, припухшие от сумасшедших поцелуев губы Риа расплылись в глупой, счастливой улыбке, она обмякла, уткнувшись в шею Конрада и обняв его крепко, как могла, хотя по телу растекалась приятная слабость.

– Да… Твоя… – тихим эхом откликнулась девушка, смакуя отголоски пережитого наслаждения, еще вспыхивавшие то тут, то там.

Конрад тут же перевернулся, бережно придерживая девушку, уложил ее на себя, одну руку устроив на талии, а пальцы другой запустив в растрепанные темные локоны. Рианора томно потянулась, потерлась щекой о его грудь, длинно вздохнув. И тут же раздался требовательный голос ее мужчины:

– Почему ты не предупредила, Риа? Я бы… был аккуратнее, – с легкой запинкой добавил Конрад.

Она издала тихий смешок, приподнялась, удобно сложив руки на груди Инквизитора и устроив на них подбородок.

– Ну, да, конечно, и как ты себе это представляешь? – хмыкнула она насмешливо, с такими знакомыми ироничными нотками. – Дорогой, я тебя очень хочу, но тут такое дело, я немножко девственница?

Рианора фыркнула, пряча за ехидством смущение от такой откровенной темы.

Хотя после всего случившегося вроде уже не полагалось стесняться. Под пристальным взглядом Конрада она все же не выдержала и спрятала горевшее лицо на плече Инквизитора.

– Ладно уж, все же хорошо, – пробормотала Риа и, помолчав, чуть тише закончила: – Спасибо за заботу, Конни!..

От того, как она назвала его, у парня в груди что-то дрогнуло, там разлилось тепло, а сердце застучало с удвоенной силой. Захотелось обнять еще крепче и никуда от себя не отпускать, и пусть катятся все эти шпионы и пророчества к демонам. Конрад коснулся губами растрепанных локонов, улыбнулся в темноте, осторожно погладив девушку по спине.

– Отдыхай, ведьма моя, – так же тихо, с нежностью ответил он, прикрыв глаза и осторожно втянув ее запах.

Тонкий, сладковатый, с едва уловимыми нотками лимона и мяты, он дурманил, кружил голову и напрочь выметал все мысли. Теплое, расслабленное тело под его руками сейчас вызывало не столько желание повторить недавно произошедшее, сколько просто прижать к себе и оберегать сон этой маленькой женщины. Его женщины.

– Ага, – сонно отозвалась Риа, сползая с него и сворачиваясь уютным клубочком под боком. – А Шейр может с завтрашнего дня искать себе другое место жительства, – с удовлетворением пробормотала ведьма и уснула с довольной улыбкой на губах.

Конрад едва слышно хмыкнул, глядя в потолок и легонько поглаживая плечо Риа. С последним заявлением он был полностью согласен. Спустя некоторое время Инквизитор и сам уснул, убаюканный мерным сопением Рианоры.

Танцевать с Шейром оказалось не менее волнующе, чем сражаться в учебном поединке. Мира даже не ожидала от себя такого всплеска эмоций и списала все на общее состояние: ее обуяло какое-то отчаянное веселье, толкавшее на безумные поступки. Все равно скоро конец свободе. И почему бы не отдохнуть напоследок так, чтобы было что вспомнить потом, когда только воспоминания и останутся. Шейр отлично двигался, ловко избегая столкновений, не сводя при этом взгляда с Миры и крепко прижимая девушку к себе. Эта близость волновала, бодрящий аромат, исходивший от партнера, щекотал ноздри, будя в Мирании дремучие инстинкты. Хотелось прильнуть еще ближе, обнять, впиться поцелуем в эти губы, искривленные в задумчивой усмешке…

– Что тебе ректор сказал, Мира? – вопрос Шейра вырвал боевичку из будоражащих кровь мечтаний, вернув в реальность.

– Что?.. – немного растерянно переспросила она, уставившись на партнера.

– Не пытайся обмануть, – мягко произнес Шейр, но взгляд оставался пристальным и внимательным. – Ты расстроена. Я бы даже сказал, в отчаянии. Все так плохо?

Мгновение она смотрела в его глаза, а потом почему-то ответила:

– Отец выслал за мной отряд. Через несколько дней он будет здесь, и меня заберут из Академии.

И сразу веселье вокруг приобрело отчетливый горьковатый привкус, танцы перестали радовать, и улыбаться становилось сложнее с каждой минутой. Если она не хотела удариться в тоску и безысходность, стоило действовать быстро, пока остатки хорошего настроения окончательно не выветрились. Мирания сделала единственное, что пришло ей в голову. Не дав Шейру ничего ответить, обняла его за шею и притянула, запечатав рот поцелуем, неожиданно для самой себя – жадным, нетерпеливым, будто это был ее последний поцелуй. Мирания ухнула в пучину наслаждения, захлебываясь в эмоциях, цепляясь за плечи Шейра и чувствуя, как ослабли коленки. Она даже не заметила, в какой момент оказалась прижата к стене. Как они покинули танцующих, тоже не отложилось в сознании. Прервавшись на несколько мгновений, чтобы глотнуть воздуха, Мира прищурилась и хрипло произнесла, не сводя с Шейра взгляда:

– Только посмей ляпнуть, что тебе воспитание не позволяет переспать с подругой сестры!

На миг в глазах напротив мелькнуло странное выражение, но сразу пропало, и на лице парня появилась ответная усмешка.

– Хорошо, не буду, – покладисто согласился он, и его пальцы медленно погладили подбородок Миры, спустились на шею, отчего девушка прерывисто вздохнула, облизнув губы.

– К тебе или ко мне? Или здесь останемся? – поспешно спросила Мирания, опасаясь, что или Шейр передумает, или ее хмельное веселье резко развеется.

– Шустрая такая!

Он покачал головой, в словах проскользнула легкая ирония.

Улыбка Миры все же вышла немного кривой. Тряхнув головой, она ухватила Шейра за руку и потянула за собой, небрежно обронив:

– Не люблю зря терять время.

Почти признание. Но плевать, сегодня Мирания хотела просто забыться, окунуться в удовольствие с головой, насладиться этими последними днями свободы. Там, куда ее отправят, вряд ли получится вести столь же свободный образ жизни… До общежитий они шли молча, и девушка порадовалась этому – разговаривать совсем не хотелось. Шейр умел задавать точные вопросы и прекрасно распознавал ложь. Врать ему Мире почему-то не хотелось.

Общежитие встретило тишиной – все ушли праздновать. Может, кто-то и планировал вернуться, комендантский час никто не отменял, но многие останутся в торговом квартале, как подозревала Мира. Впрочем, ей не было никакого дела до того, увидят их с Шейром или нет. А тот распахнул перед гостьей дверь и изобразил галантный поклон.

– Прошу в мои скромные хоромы, миледи.

И хотя прозвучало с иронией, Мира едва заметно вздрогнула и порадовалась, что Шейр не видит сейчас ее лица. Зашла, окинула мимолетным взглядом обычную комнату на двоих и развернулась к парню. Он захлопнул дверь, не сводя с нее взгляда, шагнул, обхватив талию Миры, и проникновенно произнес, другой рукой ловко справляясь с застежкой на спине:

– Потом поговорим.

Многообещающе, чего уж. Но «потом» – понятие растяжимое, никто не мешает Мире сладко уснуть после бурного секса, благополучно избежав разговора. Просить помощи она не собиралась, все равно Шейр ничем не поможет, так чего зря дразнить надежду? И они снова целовались, лихорадочно раздевая друг друга по пути к кровати, пальцы быстро скользили, изучая, лаская, находя чувствительные местечки. Миранию сжигал изнутри настоящий пожар, она уже даже не вспоминала, что хотела только отвлечься. Ее тянуло к Шейру, странным, непостижимым образом он казался кем-то родным и близким, кого она знает уже очень давно. Его уверенные прикосновения ровно там, где Мире хотелось, поцелуи, то нежные, едва ощутимые, то жесткие, почти грубые… Шейр точно знал, как именно надо. Будто это была не первая их ночь.

Мира забыла, что в постели предпочитала ведущую роль, послушно отдавшись на волю любовника и купаясь в огне, струившемся по венам вместо крови. Она что-то бессвязно шептала, зажмурившись и запрокинув голову, выгибаясь навстречу его рту, пальцам, скользя ладонями по крепким мышцам плеч и спины и прижимаясь ближе, требуя большего, чем жаркие, откровенные ласки. Тело очень быстро достигло той самой точки напряжения, после которой лишь безбрежное удовольствие, но нет, она не хотела так скоро!.. И не она одна… И опять Шейр, как угадал, прижав ее к кровати и одним сильным, резким движением оказавшись наконец внутри. Мира застонала, впившись ногтями в гладкую кожу, захлебнувшись ощущениями, ее ноги обхватили Шейра, а бедра приподнялись, принимая его в себя глубже. Он идеально подходил ей по всем размерам, и она выгнулась сильнее, так, чтобы до сладкой боли, до самого конца.

Всего лишь на мгновение Шейр замер, смакуя эти переживания, а потом, коротко выдохнув, начал двигаться. И мир завертелся, сошел с орбиты и закрутился в огненную спираль. Остались лишь эмоции и желания, ослепляюще-яркие, лишающие дыхания. Томительное, мучительно-вкусное ожидание, когда от предвкушения подводит живот и сердце трепещет в груди восторженной бабочкой. А потом – сумасшедший ритм, и уже не сдержать стонов в голос, и плевать, услышат их или нет. Мира не могла вспомнить, кому из любовников отдавалась с такой страстью, как сейчас, никогда она настолько не теряла голову в постели. И ни с кем не хотелось повторить это восхитительное безумие еще до того, как оно закончилось…

Удовольствие накрыло огромной волной, сметая все на своем пути, и хриплый, ликующий крик девушки заметался под потолком комнаты, мышцы внутри сжались, усиливая ощущения. И еще одна волна, чуть слабее, а по телу разливается приятная слабость, принося удовлетворение и, как ни странно, умиротворение. Мира затихла в объятиях Шейра, тяжело дыша и прислушиваясь к быстрому стуку сердца. Отчаянно не хотелось возвращаться в реальность, покидать уютный кокон тишины и хрупкого спокойствия. Лежать бы так вечно, в этих сильных и надежных руках, и никуда не уходить…

– Кто ты, Мира? – раздался около уха тихий голос Шейра, пока его пальцы лениво чертили узоры на спине девушки.

Вот и закончилась сказка.