Глава 32

Сообщение от Ламии пришло среди ночи. Она явно была чем-то очень расстроена и просила встретить её «прямо сейчас». Барт растолкал Гарда, посадил Рию себе на плечо, и они дружной компанией двинулись навстречу наследнице Тайрисов. Или Барисов, кто его знает.

Полумёртвая от усталости Мия только слегка вскрикнула, когда рядом с ней возник разноглазый, а потом посмотрела на Риану, вполне комфортно устроившуюся в объятиях тайра, и почти спокойно позволила оборотню подхватить себя на руки и усадить на плечо. До поселения они двигались молча, а потом Барт ушёл спать к брату, а Риана с Ламией беседовали оставшуюся половину ночи и делились новостями о том, что произошло за время их разлуки. И когда Риа услышала о печальной участи, постигшей Шонара Кириса, была этому факту почти рада. Только как теперь заикнуться, что из объятий одного мужчины нужно угодить в мохнатые лапы другого?

В итоге Ламия, которую Риа отпоила наскоро подогретым травяным отваром, заявила, что некоторые люди бывают куда страшнее зверей, и если этот разноглазый не будет на неё набрасываться и даст им обоим время узнать друг друга лучше, то почему бы и нет?!

Ясное дело, Гард на неё набрасываться не собирался и ухаживал по меркам оборотня очень красиво. Ну, то есть лучшие кусочки мяса, тёплые шкуры в холодную ночь и неспешные прогулки при луне весьма и весьма способствовали их сближению.

— Ты больше не боишься спать со мной в одном жилище? — как-то спросил вожак, когда они с Ламией, укутавшись шкурами, лежали в разных концах шалаша, пытаясь уснуть.

— Кажется, нет, — призналась она.

— Он же с тобой ничего не сделал? Тот, кем ты пахла, когда пришла к нам, — уточнил разноглазый.

Честно говоря, Ламия вовсе не желала говорить о том жутком дне. Она и вспоминать-то о нём не хотела, поделившись подробностями лишь с Рианой, потому что нужно было выговориться. Но что-то всё же заставило её ответить.

— Попытался, но не успел.

— Хорошо. Значит, будет жить, — откликнулся оборотень.

А следующей ночью Мия, к своему собственному удивлению, остановила тайра, когда тот, как и обычно, собирался забрать из общего вороха свою порцию шкур и улечься как можно дальше от гостьи.

— Не уходи, вместе теплее, — она стелила импровизированную постель и не решалась посмотреть на вожака. — Я уже поняла, что ты не такой, как он. Так что останься.

Гарда не нужно было просить дважды. Он улёгся рядом и, немного подумав, сжал ладонь Ламии. Она не противилась и порадовала его ответным рукопожатием. Так они и заснули, держась за руки, и этой ночью её больше не преследовал повторяющийся сон, в котором тёмный зловещий некто куда-то её тащил и хотел чего-то нехорошего.

В общем, Мия определилась достаточно быстро. А поскольку дома её ожидал ненавистный Шонар, выхода всё равно не было.

Риана, в свою очередь, прекрасно видела, что дело не только в этом. Уж очень нежные взгляды стала бросать подруга на вожака, слишком нежные для обычной дружбы.

— Получается, мы были рождены специально для них? — уточнила Ламия.

— Выходит, так, — развела руками Риа. — Мы первые девочки за полтора века, родившиеся в своих семьях. Мне кажется, это слишком для простого совпадения.

— Тогда давай соглашаться, — заявила Мия решительно. — Они заслужили нормальную жизнь.

— Заслужили, — кивнула Риана и поспешила обрадовать вожаков.

А ещё она узнала от подруги последние новости о семействе Рандэлл. Нет, должности их не лишили, потому что академия из поколения в поколение находилась под их покровительством и Хранитель отказывался доверять свой источник кому-либо другому. Зато их лишили половины имущества, взяв оное в качестве компенсации за моральный ущерб. Риа, безусловно, была безумно рада, что всё обошлось (если, конечно, о данной ситуации можно говорить столь радужно), но поклялась, что никогда не забудет того, что для неё сделали эти замечательные люди.

Тем же вечером Риана активировала артефакт связи и осторожно проговорила:

— Господин декан, вы меня слышите?

Она повторила вопрос ещё дважды, прежде чем на том конце откликнулся взволнованный голос Милтона:

— Адептка Дайнэ, как вы?

— Со мной всё хорошо. Вы можете как-нибудь позвать декана Рандэлла? — попросила она. — Понимаю, что сейчас уже поздно и…

— Он рядом со мной, мы оба вас слышим. Говорите.

— Прежде чем я скажу то, что собираюсь, с вами хочет поговорить кое-кто ещё, — обрадовала его Риа и отдала переговорное устройство Тине.

— Братик, — дрожащим голосом проговорила та, а её глаза повлажнели.

Риана вышла из шалаша, не желая мешать воссоединению семьи и старых друзей, и вернулась тогда, когда девушка, вытирая глаза, позвала её обратно.

— Там Миртан… — сказала Тина, возвращая Риане артефакт.

— Адептка Дайнэ… — начал Рандэлл и замолчал.

— Да, господин декан, — откликнулась она и тоже смолкла, по щекам побежали слёзы.

Как же она скучала по этому тёплому голосу! Он давал надежду, что там, в стенах академии, у них есть друзья. Есть те, кто поддержит и поможет. Когда Риа справилась с нахлынувшими чувствами, она поведала ему подлинную историю тайров. Они ещё долго разговаривали и решали, как лучше поступить, потому что прекрасно понимали: отступать некуда, заговорщики в содружестве с тайрами вышли на тропу войны, и прогнившей верхушке недолго осталось довлеть над Шайтарией.

Следующей ночью четверо деканов открыли портал из академии прямо к поселению тайров, воспользвавшись координатами, которые им сообщила Риана. Надо ли говорить, как яростно Милтон и Рандэлл сверлили взглядами Сэта и Барта с Гардом?! Но потом вперёд вышла Тина — и оба декана по очереди заключили девушку в объятия, после чего ещё раз зыркнув на тайров, отправили её в портал, и только потом приступили к реализации плана.

Подземный зал академии, где бил источник, был пустынен, лишь полупрозрачный мужской силуэт парил, не касаясь пола, и будто ожидал новоприбывших. Поприветствовав Риану кивком, Хранитель сказал:

— А теперь, наследница славного рода, иди. Иди и возроди свой источник! Возроди вместе с тайром, — он посмотрел на Барта. — Вы с ним были связаны ещё до твоего рождения. Он тот, кто поможет тебе обрести истинную себя и вернуть семье былую мощь.

Декан Рандэл, будто только этого и ждал, открыл ещё один портал, как оказалось, в дом самой Рианы.

— Теперь можно ничего не опасаться, мы почти у цели, — успокоил он.

И каково же было удивление, когда их троица застала на подступах к источнику Винара Тайриса.

— Где моя дочь? — он бросился к ним, будто Ламия могла прятаться у кого-то из них в кармане или за пазухой.

— Там, где и должна быть, — ответил Рандэлл. — С ней всё хорошо, даю слово, и мы скоро окончательно снимем с вашего рода проклятие. Но что вы здесь делаете?

— Хочу исправить ошибку, которую совершил мой предок, когда предал своего друга Дайнэ и перешёл на сторону Совета. Даже несмотря на то, что у его семьи отобрали исконное родовое имя и навязали другое, он продолжил быть шавкой Зириса, — зло выдохнул Винар. — Что вы сейчас хотите сделать? Полностью пробудить источник? Я тоже хотел (планировал отомстить Совету, даже Ламию временно сделал невестой Кириса), но потерпел неудачу. Давайте, я помогу и сниму свой барьер.

Защитник смерил Тайриса внимательным взглядом, но принял предложение, и они оба зажгли в руках магию, снимая защиту, которую когда-то сами же и ставили.

Риа с колотящимся сердцем шагала по каменным ступеням туда, куда уже и не чаяла попасть. Тёплое пожатие Барта подстёгивало двигаться дальше, а потом она ощутила такой прилив силы, что стало страшно, сможет ли удержать её внутри.

При приближении Рианы источник, излучавший серебристое сияние, вспыхнул, потом сильнее и сильнее, пока наконец из него не повалил столб яркого света. В то же время сквозь Рию прошла огромной силы энергетическая волна, а в груди всё плавилось от нестерпимого жара. Их с тайром окутали мерцающие магические путы, привязывая друг к другу, словно припаивая намертво, а потом Риана ощутила невероятную свободу. Кажется, источник полностью пробудился, а она стала его Хранителем и магом с белым уровнем.

Оборотень снова пожал ей руку, сияние вокруг них погасло, а источник продолжил бить вверх ровной струёй. Зелёные глаза Барта мерцали, он казался таким близким и родным…

— Нам пора, — окликнул Рандэлл, и Риа даже вздохнула от огорчения, так ей не хотелось уходить. — Вы должны успеть снять проклятие до того, как Совет поймёт, что происходит.

Вернувшись в академию, Риана рука об руку с Бартом подошли к источнику, где их уже ждали Ламия с Гардом, те тоже держались за руки. Подруга смотрела на избранника с невероятной нежностью, и глаза тайра искрились ответной привязанностью. Да, вожак говорил, что будет беречь свою половину, и сейчас Риана в полной мере поверила его словам. А уж после брачного ритуала этих двоих, наверное, не разлучит даже самая сильная магия.

Стоило им четверым приблизиться, источник засиял так, что все вынуждены были зажмуриться. Риану прострелило с такой силой, что стало больно, и она сильнее вцепилась в ладонь зеленоглазого. Затем на смену боли пришло облегчение, будто она разом сбросила с себя огромный груз, а потом в груди разлилось приятное тепло: проклятье пало. И снова их с тайром связывали мерцающие магические нити, сковывая друг с другом, такие же, что обвили Мию и разноглазого.

Когда всё закончилось, Риана взглянула на Барта, и с её глаз будто спала пелена. Нет, физическое влечение пока не появилось, но сердце затопила такая невыносимая нежность, что она импульсивно потянулась к нему и запечатлела на щеке поцелуй, и в этом поцелуе сосредоточились сейчас все её чувства. Он ответил тем же, а потом ласково провёл ладонью по её щеке. И этот миг мог бы навсегда впечататься в память как самый прекрасный, если бы голос декана Хариса не вызвал из сладкого забытья:

— У нас гости. И у них не самые добрые намерения.

В тот же момент источник, будто магическое зеркало, показал подступы к академии, куда с воинственным видом двигалась довольно обширная группа магов под предводительством князя, которой противостоял… ректор, да ещё и совсем один. Видимо, Зирис и его приспешники всё же почуяли, что с источником академии происходит что-то неладное.

— А вот и члены Совета пожаловали, — протянул декан Лайт. — У кого какие идеи?

— Если придётся, дадим бой, — хладнокровно заявил Милтон.

— А как же адепты? Они от одного шума проснутся, не говоря уже о том, что могут пострадать, — забеспокоилась Риа. — Не хотелось бы их во всё это втягивать.

— Мы позаботились, чтобы они спокойно проспали до утра, — успокоил Рандэлл. — А академию и вас четверых защитим, должны защитить.

— Отойдите от источника. Прочь, прочь! — скомандовал Хранитель, после чего золотистое сияние в центре зала стало переливаться всеми цветами радуги. — Я так давно ждал этого момента, — приговаривал дух Сартона Дайлира. — С тех самых пор, как источник Дайнэ был запечатан. Собрать силу всех источников в одном… и перераспределить, оставив лишь достойнейшим и лишив недостойных.

Как раз в этот момент Совет предпринял первую атаку, которую Рандэлл-старший успешно отбил. Но маги не остановились и стали атаковать снова и снова, по всей видимости, пытаясь пробиться и добраться до источника. Ректор не отступал и защищал замок, как и положено настоящему главе академии.

Рандэлл-младший и Милтон переглянулись и, открыв портал, отправились на помощь ректору, оставив Лайта и Хариса прикрывать источник. А члены Совета всё не унимались и сыпали мощнейшими заклинаниями, которые раз за разом отбивали защитники академии. И вот князь и его приспешники попытались ударить одновременно… В этот момент изображение на источнике смазалось, а сам он вспыхнул и заискрился. Риана приготовилась к жуткому грохоту, потому что совместная атака стольких сильных магов не могла развеяться бесследно, но… ничего не случилось. А на поверхности источника вновь появилась картинка, где можно было разглядеть ошарашенных магов, которые пытались колдовать… и не могли!

— Да, так и должно быть… Я слишком долго ждал… — удовлетворённо выдохнул Хранитель, а затем над зданием академии появилась огромная иллюзия, которая, как оказалось, демонстрировала события давно минувших дней, когда Ринар Зирис, правая рука князя Дайлира, задумал переворот, пока левая рука Сартона, Рэйтон Рандэлл, находился в дипломатической поездке и не мог ему помешать. И как потом за помощь тайрам несправедливо лишили магии и имущества семейство Дайнэ, а Барису, который всё же перебежал на сторону Совета, в назидание за вмешательство при наложении проклятия на оборотней, дали позорное по их меркам родовое имя Тайрис, хотя источник трогать не стали.

Очевидно, Хранитель знал гораздо больше, чем говорил до сих пор. А чуть позже Риа узнала, что много информации было почерпнуто и из её источника, который транслировал в источник академии мысли тех, кто его когда-то запечатывал.

Иллюзия висела над академией целый день, давая возможность всем желающим полюбоваться на дела Совета. И в народе начались волнения.

— Стало быть, из-за энтих старых хрычей на нас монстряки и нападали? Всё через них? — возмущались одни.

— Наших женщин воровали, а наши мужья, братья и отцы гибли в рейдах через вот энтих недоразумений, у которых окромя гонору ничего и нету? — кричали другие.

— Позор! Прочь их из Шайтарии, прочь! — скандировали третьи. — Хотим хорошего князя! Рандэлла в князи!

Да, ректора Дайлирской академии знали и уважали многие, так что выбор преемника был очевиден. Тем более сейчас он стал сильнейшим магом Шайтарии, как когда-то был почивший от неизведанной болезни (как до этого и остальные члены его семьи) Сартон Дайлир. Что это была за странная болезнь, выкосившая весь княжеский род, до сих пор никто не знал, даже сам дух-Хранитель. Ответ на этот вопрос ещё только предстояло найти.

В общем, лишённые магии бывшие члены Совета позорно бежали, прихватив с собой всё, что только могли унести. Некоторые источники зачахли, а их сила была перераспределена между другими. В некоторых семьях сменились Хранители, когда сила досталась тем, кто раньше имел весьма скромные способности, но явно заслуживал большего. В некоторых всё осталось по-прежнему. А Лэйтон Рандэлл стал князем, которого признали все, и знать, и простой люд. Народ очень радовался смене власти и восхвалял нового правителя, который также временно продолжал занимать и пост ректора, но вскоре должен был передать сию почётную должность сыну.