Глава 6

Ворота родного дома встретили слабыми магическими огнями. Большую мощность их семья себе позволить не могла, а оставлять территорию без освещения было чревато.

Декан спешился, помог спуститься Рие и вгляделся в её лицо.

— Что вы сказали родителям? Как объяснили своё отсутствие?

— Я не говорила, — призналась она. — Когда они ушли в дом господина Тайриса, я написала записку, что отправилась на охоту и могу там задержаться на пару дней.

— О да, вы сегодня действительно знатно «поохотились», — он провёл лошадь через распахнутую Рианой калитку и привязал за одно из креплений забора.

— Не то слово, — понуро согласилась она.

— Ну-ну, не делайте такое лицо, иначе семья сразу поймёт, что вы попали в переделку.

— Будто по мне и так этого не видно, — Риа накрутила на палец белую прядь.

Мужчина не спешил идти к дому, а, кажется, над чем-то раздумывал. Наконец он вздохнул и тоже провёл рукой по волосам Рианы:

— Ну что с вами делать?! Насколько понимаю, вашим родителям сейчас и так нелегко, поэтому не хотелось бы волновать их ещё сильнее. Если пообещаете больше не совершать опрометчивых поступков, я не стану сообщать им о сегодняшнем инциденте.

— Вы серьёзно? — Риана подалась к нему, боясь поверить, что нагоняя не последует, и инстинктивно взяла за руку.

Тёплая улыбка озарила его мужественное лицо, а рука вернула пожатие:

— Серьёзнее некуда.

— Тогда я обещаю! — закивала она. — Но… почему вы так добры ко мне?

Миртан едва удержал на устах улыбку, во рту поселилась горечь. Или горечь всколыхнулась в его сердце? Добр? Можно ли назвать то, что он делает, добротой? Возможно, это было лишь искуплением? Или Мирт себя просто накручивает?

Когда всё случилось, ему было пятнадцать, Динару четырнадцать, а Тине, сестре Дина по матери, двенадцать. Столько лет прошло, а перед мысленным взором до сих пор стоят её испуганные голубые глаза, когда мохнатая зверюга закинула Тину на плечо, утаскивая в лес. Миртан машинально потёр плечо, где долго были следы звериных зубов. Теперь благодаря магическому вмешательству от внешних шрамов не осталось и следа, зато шрамы души, наверное, не заживут никогда.

Чувство вины, что не смогли защитить ту, за кого несли ответственность, сжигало изнутри. И пусть они с Дином были тогда ещё мальчишками, которые владели магией не настолько хорошо, как взрослые мужчины, и чудом выжили после страшных рваных ран, оставленных клыками и когтями тварей, но должны были сопротивляться сильнее и не позволить её утащить!

И вот теперь эта храбрая девочка говорит о доброте. Мирт был ещё слишком далеко, когда увидел, как зверь забросил Риану на плечо. Если бы не её смелость и изобретательность, спасательная операция намного осложнилась бы. Не отбейся госпожа Дайнэ от мохнатого и не залезь на дерево, Миртан, возможно, не рискнул бы атаковать его заклинанием, чтобы случайно не зацепить и её. Или всё же решился бы?

Сейчас думать об этом нет смысла. Главное, что они с Дином её спасли, не позволили истории повториться. Более того, Мирт намерен оберегать девушку и в дальнейшем. Она не должна больше подвергать себя такому риску, и если в его силах что-то для этого сделать, то он обязательно сделает!

— Что с вами? — взволнованно спросила Риана. — Рана снова открылась?

Рана! Ну вот, теперь она о нём беспокоится, хотя должно быть наоборот.

— Нет, просто я вспомнил, какой вы были отважной во время поединка с монстрами, — честно признался Миртан. — Мне жаль, что мы прибыли слишком поздно и вы успели побывать в их лапах.

Риа посмотрела в посерьёзневшее лицо декана. Он будто стал выглядеть старше, а в удивительных серебристых глазах появилась затаённая грусть.

— Что вы такое говорите?! — воскликнула она. — Я безмерно благодарна, что вы вообще пришли! Кстати, как вы узнали, что нас нужно спасать? Наш артефакт связи был повреждён, а маг-менталист находился без сознания.

— Скажем так… нам дали наводку, что одна юная особа истосковалась по острым ощущениям и решила «поохотиться», выдавая себя за мужчину, — сообщил он.

Наводку, значит? Итак, об этом сумасбродном плане знала только Ламия, но она бы точно не выдала. Тогда… остаётся Гилион. Но он не знал. Неужели догадался? Или выпытал у сестры? Как бы там ни было, тот, кто сдал её с потрохами, по совместительству спас жизнь и ей, и всему отряду, так что даже не совсем понятно, стоит ли на него сердиться.

— Наверное, впервые я рада, что мои планы кто-то нарушил, — усмешка вышла горькой.

— Тут вы правы. Рад слышать такие разумные речи, — он снова пожал девичью руку, после чего выпустил её ладошку. — А теперь просто поддакивайте мне. Если решитесь рассказать родителям всю правду, сделайте это, когда я уйду. Будет не очень красиво, если посторонний человек окажется свидетелем их слёз.

Да, деликатности ему не занимать. Как и доброты.

— Я поняла, спасибо за вашу чуткость.

— Когда зайду в дом, попробую прощупать источник. Поэтому не волнуйтесь, если почувствуете мою магию, — он достал что-то из кармана, после чего протянул Рие. — Это один из моих накопителей, возьмите. Вы ведь вернули наёмникам все накопители, которые брали в рейд, и у вас ничего не осталось. Но после такой растраты сил вам не помешает страховка. Кто знает, что может случиться, а он обладает повышенной мощностью и будет полезен.

В ладошку Рианы легло кольцо из белого металла. Она сморгнула набежавшие слёзы: это было первое украшение за всю её недолгую жизнь. И пусть перед ней не праздная побрякушка, а полезный артефакт, который и украшением-то можно назвать лишь с натяжкой, но Риа была тронута. Всё же она девушка, а девушкам (даже тем, кто частенько ведёт себя по-мужски) хочется чувствовать себя красивыми и нужными.

Как ни странно, Риана вдруг почувствовала, что ей стыдно вести декана в дом. Столько лет жила и ничуть не стеснялась плачевного состояния жилища, принимая это как должное и терпя насмешки Гилиона с высоко поднятой головой, а теперь вдруг стало неловко за растрескавшуюся древесину, облупившуюся краску и отслоившуюся штукатурку. Если бы всё зависело только от работы руками, они с отцом справились бы с ремонтом, но взять средства на необходимые материалы было совершенно негде.

Риа стояла возле калитки, не решаясь пересечь сад и пригласить гостя внутрь. Наверное, ему будет неприятно побывать в таком запущенном месте. Господин Миртан Рандэлл принадлежит к числу высшей аристократии и уж точно привык к совсем другим условиям.

— Что случилось? — его обеспокоенный взгляд скользил по её лицу. — Кажется, вы собирались познакомить меня с родителями.

— Моё жилище… Оно не в таком презентабельном виде, чтобы принимать столь почётного гостя, — выдавила Риа.

— И всего-то? — отмахнулся мужчина. — Я иду туда для того, чтобы повидать ваших родных и, если удастся, прочувствовать силу источника. Внешние атрибуты меня волнуют мало. Во время боевых вылазок нам с деканом Милтоном приходилось останавливаться в деревенских лачугах, поэтому меня не напугают скрипящие половицы и покосившиеся двери.

— А ведь они действительно скрипят, — пробормотала она, но всё же повела преподавателя к дому.

С каждым шагом Мирт убеждался, что состояние семьи весьма плачевно. Двухэтажное имение строилось с размахом и дышало остатками роскоши, но тем контрастнее смотрелись на нём следы разрушений. Стены излучали запустение и разруху, немногочисленная мебель местами рассохлась и потемнела от сырости. Однако запаха плесени не было, что уже хорошо.

Он не знал, что привело некогда влиятельную семью к такому итогу, всё это дела давно минувших дней, но теперь захотел выяснить подробности, ибо до него дошли только отрывочные сведения. Нащупать источник не удалось. Видимо, он находится где-то глубоко под домом и накрыт дополнительным защитным куполом, чтобы даже посетители поместья его не почувствовали. Тем интереснее докопаться до правды… и утереть нос Тайрису, позарившемуся на чужое. И не просто на чужое, а на то, что принадлежит человеку, который некогда считал Винара другом.

— И правда скрипят, — шепнул он девушке, когда они пересекали просторный холл, и, увидев досаду на её лице, пожалел о неосторожных словах. — Зато никто незаметно не заберётся к вам в дом, — добавил Мирт, чтобы сгладить неловкость.

— Хотя бы петли не скрипят, мы с папой постарались, — буркнула Риана и повела его вверх по столь же скрипучей лестнице.

— Как вам удалось незаметно подслушать разговор родителей, если пол издаёт такие звуки? — озадачился он.

— На втором этаже всё не так плачевно, — пожала плечами она, — там жилые помещения.

Мужчина ничего не сказал, но Рие было невыносимо видеть его сочувствующий взгляд. Возможно, в ней говорили остатки семейной аристократической гордости, или же это была всего лишь глупая гордыня? Но возникло неприятное чувство, будто Рандэлл видит её в неглиже. Всё-таки раскрывать другим свои слабости не самая замечательная вещь на свете.

— Не смотрите так, — вдруг попросил он. — Этот дом, в каком бы состоянии ни был, — ваше семейное достояние. Да и мне важны люди, его населяющие, а не окружающая обстановка.

Кстати о людях. За всеми этими переживаниями она старалась не думать о встрече с родителями, но та неумолимо приближалась. Как они воспримут новый облик дочери? Что скажут и сделают?

Под дверью их комнаты виднелась полоса света. Вот и хорошо, ещё не спят.

Риа осторожно постучала и негромко позвала:

— Мама, папа, у нас гости. Не могли бы вы спуститься в гостиную?

— Риа, дочка, ты уже вернулась? — в голосе отца было облегчение.

— Да, дорогая, мы сейчас спустимся, — ответила мама. — А что за гости и почему ты сначала к нам не заглянешь? — судя по раздавшимся шагам, она направилась к двери.

— Нет, мам, не выходи! Встретимся в гостиной! — выпалила Риана, схватила декана за руку и потащила обратно на первый этаж.

Как ни странно, мужчина руки не вырвал и послушно последовал за ней, даже никак не прокомментировал такую поспешность. Когда они оказались в гостиной, Риа разжала судорожно сжатые пальцы и отпустила защитника, снова ощутив неловкость.

— П-простите, я…

— Не волнуйтесь так, — голос Рандэлла успокаивал. — Уверен, родители примут ваш модифицированный образ и не будут слишком уж ругать.

Эх, если бы он знал, что она переживает не только из-за цвета волос. Вся эта ситуация такая… такая…

— Пожалуйста, присядьте. Я принесу чай, — вспомнила она о вежливости и, указав на деревянный стул без обивки (за неимением мягкого диванчика или софы), выскользнула из комнаты.

Согреть воду, наполнить четыре чашки травяным отваром, который и чаем можно назвать с натяжкой, нарезать остатки собственноручно приготовленного пирога… Вот и всё угощение для взрослого сильного мужчины, у которого рана в боку и громадный магический перерасход. Волна стыда снова окатила с головой. Именно для того, чтобы перестать жить так жалко, она и затеяла сегодняшнюю авантюру. А ведь дичи в дом так и не принесла.

Спохватившись, что оставила гостя одного слишком надолго, Риана водрузила снедь на поднос и вернулась в гостиную, вся обстановка которой составляла четыре стула не самой искусной работы, потрёпанный временем стол да комод у окна. Декан всё так же восседал на стуле и с видимым сожалением оглядывал остатки фресок на стенах.

Риа закусила губу, расставила еду на столе и услышала приближающиеся шаги. Ну вот и всё, пора готовиться к головомойке. Рандэлл, очевидно, тоже оценил скрип половиц, потому что поднялся и повернулся в сторону двери.

Риана спохватилась и быстро накинула на голову капюшон, чтобы не шокировать родных прямо с порога. Дверь распахнулась почти бесшумно (хоть тут не пришлось краснеть), и мать с отцом, одетые в самую нарядную одежду, которая у них только была и использовалась обычно по праздникам, настороженно заглянули в комнату.

— Господин Дайнэ, госпожа Дайнэ, — приветствовал их декан с лёгким поклоном.

Родители переглянулись, поклонились в ответ и вопросительно взглянули на Рию.

— Мама, папа, это господин Миртан Рандэлл, декан факультета защитников Дайлирской академии магии, — выпалила она.

— Мы не ожидали гостей так поздно. Пожалуйста, присаживайтесь, — первым опомнился отец.

Мама, глядя всё так же удивлённо, затворила за собой дверь и проследовала к столу.

— Простите за столь неожиданный визит, но я обязан был доставить госпожу Риану к семье. Негоже девушке путешествовать одной в столь позднее время, — полились медовые речи брюнета.

— О-о, примите нашу благодарность, — заворковала мама. — Но… как и где вы встретились? Риа собиралась отправиться на охоту…

— Она и отправилась, — кивнул среброглазый. — Это была охота на о-очень крупного зверя. Собственно, именно там мы и познакомились.

«Крупный зверь… О да! А ещё один не менее «крупный зверь» распивает сейчас чаи в моей гостиной», — не удержалась Риана от внутренней иронии.

Потом декан красочно расписал, какой отважной была Риа, как метко стреляла, и наговорил ещё кучу разнообразных комплиментов, так что ей снова стало неловко. В конце он посетовал, что во время охоты она забралась на чужую территорию, так что хозяин справедливо отобрал добычу, но согласился компенсировать её усилия материально.

Риана диву давалась и снова восхищалась его умением заболтать собеседника. Рандэллу бы не деканом быть, а дипломатом или даже правителем. Тогда бы Шайтарии уж точно не грозила война с соседями.

— Риа, а почему ты всё ещё в капюшоне? — резонно спросила мама.

— Да, дочь, не гоже в помещении быть с покрытой головой, да ещё и при госте… — добавил отец.

Вот и настал самый тревожный момент этого вечера.

— Мам, пап, я…

— Да-да, об этом я тоже собирался вам рассказать, — вклинился защитник и сделал Рие знак, чтобы капюшон пока не снимала. — Сегодня ваша дочь использовала слишком много магических сил. Скажу по опыту: излишний перерасход иногда может отразиться на внешности. В случае госпожи Рианы магическое истощение повлияло на цвет волос, поэтому прошу вас принять это как данность. Впрочем, — добавил он, не давая возможности вмешаться в его речь, — это может означать и то, что маг перешёл на новый уровень и его резерв увеличился. Я лично займусь исследованиями данного происшествия, потому прошу вас зря не волноваться.

Ай да декан, ай да затейник! Не сказал ни слова о жутких тварях, но в общих чертах обрисовал ситуацию и даже для поседевших волос оправдание придумал.

— Да, мама, я теперь, если можно так сказать, «блондинка», — Риана сбросила капюшон.

— Ой, — мама, которая было поднялась, чтобы подойти к дочери, рухнула обратно на стул. На её уставшем лице отразилась растерянность.

— М-да, дочка, сегодня ты превзошла саму себя, — пробормотал отец, тоже изучая шевелюру Рии.

На что защитник вновь заболтал родителей, расписывая возможные перспективы Рианы и как бы намекая, что их дочь сегодня по чистой случайности свела очень полезное знакомство, которое может повлиять на всю её дальнейшую жизнь.