ГЛАВА 25

Сегодня у нашего курса весь день был отдан под астрологию. Для меня — первое занятие по этому предмету.

— Специально так ставят: редко, но на целый день, — говорила Саи, пока мы под накрапывающим дождем топали к обсерватории. — Далеко ходить, чтобы как можно больше успеть. С утра рассказывают теорию, показывают схемы. После обеда — работа в библиотеке, а ночью — практическое. Даже от отработки освобождают.

Не знаю насчет отработки, но пропускать индивидуальное с Наарешем я не собиралась.

Кроме того, что очень нуждалась в ответах на вопросы, я вдруг осознала: просто жду этих занятий. Хочу побыть рядом. Ощутить его прикосновения. Услышать глубокий ласкающий баритон.

Выяснить, что значит это его «не могу»…

Саи продолжала весело щебетать. На Земле никто не относится к астрологии серьезно, но здесь, похоже, склонность к ней считалась одной из пси-способностей, близкой к прорицанию.

Обсерватория встречала нас распахнутым главным входом. Как ни старалась, я не обнаружила никаких туманных коридоров — даже не могла толком сообразить, где мы тогда проходили с Наарешем.

Все пять групп нашего курса разместились в центральном зале в ожидании профессора. Почему-то представлялся старый звездочет в колпаке, но мие Вейн оказался еще вполне молодым. Вошел, заставив девушек кокетливо постреливать глазками. Затемнил купол — причем я не увидела каких-либо механизмов, похоже, исключительно силой мысли. И принялся за лекцию о влиянии на нас ближайших небесных светил.

Лун здесь, между прочим, имелось целых три, и их влияние наверняка должно было в три раза усиливаться! Причем каждая покровительствовала своей группе обитателей. Одна — теплокровным оборотням, одна — холоднокровным, и еще одна — всяким дроу с феями.

Как ни странно, ни у вампиров, ни у инфернов ночной покровительницы не имелось.

— Так русалки с драконами дальние родичи? — прошептала я Саи, услышав, что и те, и другие относятся к холоднокровным.

— Ну, потомство может быть совместным, — пожала та плечами.

— А с теплокровными? — с замиранием уточнила я. Сердце отчего-то пропустило удар… хотя обзаводиться потомством в ближайшее время я не планировала!

— Возможны варианты. В королевском роду, говорят, чуть ли не каждая раса отметилась.

— Что это они совсем не блюдут чистоту крови? — хмыкнула я. — Силушку по миру собирают?

Саи безразлично пожала плечами, мие Вейн бросил на нас взгляд, намекая, чтобы замолчали, и мы принялись внимать лекции.

* * *

После обеда, пока мы сидели в библиотеке и штудировали учебники по астрологии, я то и дело поглядывала на Мобилку, нетерпеливо ожидая занятия с Наарешем. Саи развлекалась рисованием астрологических таблиц и совместимости. Однако честно предупредила, что ко мне они неприменимы: я родилась под иными звездами.

Насчет звезд я могла бы поспорить: созвездия были очень похожи, во всяком случае, Большую Медведицу опознать удалось. Но поскольку в родном мире я этим никогда не увлекалась, пришлось попотеть, чтобы разобраться с заданиями.

Мобилка, лежащая на столе, завибрировала, передавая мелодию напрямую в голову. Я вздрогнула от неожиданности, схватила помощника.

И застыла.

«Индивидуальное занятие с мие Наарешем отменено. В 16:00 вызов к ректору. Не опаздывай».

Несколько мгновений я смотрела на псевдо-экран, не в состоянии определить, это уже все плохо и пора седлать дракона и лететь с острова? Или еще не совсем? То есть седлание дракона временно откладывается, пусть походит пока человеком.

— Лиз, что случилось? — оторвалась от таблиц Саи. Глянула на меня, прикусив перо, которым чертила. — Ты собираешься летать на драконе?

— С чего ты так решила? — я попыталась изобразить изумление, тщательно укрепляя щиты с блоками. Если уж даже Саи что-то слышит… совсем труба.

— Не знаю, — повела она плечом. — Показалось, ты что-то сказала… нет?

— Меня вызывают к ректору.

— Почему? — глаза у русалки стали такими испуганными, что лучше бы я ей ничего не говорила.

— Без понятия.

— Может, повторная комиссия? — предположила она.

Мне вроде месяц давали… А он еще не закончился.

— Может, — я поднялась, начала складывать тетради.

Неизвестность страшила. Одолевали предчувствия одно мрачнее другого.

— Провести тебя?

— Не надо, — я глянула на время. — Зайду занесу вещи, покормлю Белку.

— Тогда увидимся на ужине. Надеюсь, до обсерватории тебя мариновать не будут, — попыталась улыбнуться она.

— И я надеюсь, — согласилась я.

Белка давно уже прекрасно освоилась с отловом местных мышей, но по-прежнему любила, когда я приносила ей вкусности. Ластилась по-всякому — а сейчас мне как никогда хотелось ее помять и хоть немного успокоиться.

Под библиотекой обнаружился Наареш. Явно кого-то дожидался… и судя по тому, как вскинул голову и направился ко мне — явно меня.

— Что происходит? — пробормотала я, еще сильнее напрягаясь.

— Ректор вызывает нас к себе.

— Вас тоже?

Наареш лишь кивнул. Лицо сосредоточено, губы сжаты. А может, таки оседлаем дракона и дернем куда подальше? А?

Я честно пыталась удерживать щиты, но на его губы все же скользнула улыбка. Печальная, как мне показалось. Сразу же вспомнились объяснения в самую первую ночь у обсерватории. Про Поисковый артефакт…

Может, дракон по дороге залетит куда-нибудь, чтобы его разрушить?

— Не знаю, что происходит, — произнес Наареш тихо, вовсе не собираясь оборачиваться грозным драконом.

— И не можете прощупать ректора? — вырвалось у меня.

— К сожалению. Мие Алрималиль достаточно силен, чтобы обнаружить взлом щитов.

Признаться, я так и не поняла, шутит ли он, или всерьез рассуждает о взломе щитов ректора.

— Послушай, Лиз. Что бы ни случилось… не бойся. Я тебя прикрою. И… помни, о чем мы договаривались. Не дай никому заподозрить, что у тебя сила неподконтрольна.

— Вы меня пугаете, — пробормотала я.

— Все будет хорошо.

Наареш окинул взглядом вход в общежитие, к которому мы подошли. Словно знал о моих планах.

— Сейчас, — я приподняла рюкзак, показывая, что хочу занести. — Белку покормлю.

— Подожду, — кивнул дракон.

Честно говоря, было немного не по себе от того, что преподаватель стоит, дожидается меня под дверью. На виду у всей общаги. Поэтому посиделки с Белкой пришлось отложить.

Насыпав ей в блюдце еды, повертелась перед зеркалом, поправляя косметику. Форму решила не переодевать: пусть эльф сочтет прилежной ученицей.

Наареш прохаживался по дорожке, под бдительным надзором ми Грессы. Странно, как это ми консерва с ми стрекозой не обнаружили, что серебряный простаивает?

Увидев меня, магистр улыбнулся. Пошел навстречу. Взял мою руку, разглядывая колечко-накопитель. Произнес еще несколько успокаивающих и подбадривающих фраз. После чего повел меня к домику мие Эндерса.

Кажется, я была бы счастлива обнаружить в кабинете эльфа преподавателей из комиссии. Даже почти убедила себя, что справлюсь с пси-резонатором, смогу заставить его молчать. Чтобы все убедились в отсутствии у меня лишних способностей.

Но ректор был один. В том же лиловом камзоле. Те же цветы вились по стенам и окнам.

Только я уже не сомневалась в реальности происходящего.

— Присаживайтесь, будьте любезны, — повел он рукой в сторону памятного голубого диванчика, на котором я пришла в себя.

Сам же поднялся, отошел к окну. Отвернулся даже, заложив руки за спину.

Волнение нарастало. Пока эльф не видел, дракон положил ладонь сверху на мою. Слишком горячую, как для отнесенного к разряду «холоднокровных». Чуть сжал и тут же убрал, придавая себе расслабленную позу. Я тоже расправила плечи, пытаясь сохранить достоинство.

— Ми Элиза, — развернулся к нам мие Алрималиль, — расскажите, будьте любезны, как вы попали в Академию?

Несколько мгновений я хлопала на него глазами:

— Очнулась в вашем кабинете. На этом самом диване. Запамятовали?

— Нет, — его глаза были холодными, пристальными, цепкими. Совсем не такими, как при первой встрече. — Это я как раз прекрасно помню. А вот когда вы потеряли сознание?

Чуяла же, что-то с моей «вербовкой» не так! С трудом удержалась, чтобы не бросить взгляд на дракона. Он обещал прикрыть! И не хотел, чтобы я рассказала кому-нибудь о его участии. Да что за хрень происходит?!

На чьей стороне ректор? Прислушаться ли к пожеланию магистра, или рассказать все?

«Верь мне, Лиз»…

Наареш не раз выручал меня. И не раз побывал в моей голове. И мне просто невыносимо хотелось ему верить!

— Я возвращалась домой, — начала осторожно. Мие Алрималиль кивнул, не отрывая от меня пристального взгляда. — А там… не поняла, что произошло.

— Постарайтесь вспомнить в деталях. Они были дома?

Я кивнула.

— Как вы узнали?

— Услышала что-то. И Белка была напугана.

— То есть вы зашли. Кого-то увидели?

— Н-не помню. Да, кто-то вышел…

— Не проще ли вам расспросить ловцов? — вставил Наареш.

Ректор резко обернулся к нему.

— Проще, — согласился. — Но в данный момент я разговариваю с ми Элизой. Вы пытались убежать? — он снова вперил в меня свои глазищи.

— Ну разумеется. Когда в дом вламываются незнакомые мужчины, первая реакция — бежать.

— А вторая?

— А второй не было, потому что на меня напали.

— Ловцы, как вы изволили выразиться, не «вламываются». И не нападают. У них отработанная годами тактика. Их практически невозможно засечь. И они предпочитают объяснить, что к чему, прощупать потенциального псионика. Договориться.

— Ну, — не удержавшись, я бросила взгляд на Наареша. Он смотрел спокойно, придавая уверенности и мне. — Видимо, я упала в обморок раньше.

— Я тоже так думал, — согласился ректор. — Но странное дело. У нас есть очень талантливый ученик. Тот самый, которого вы, мие Наареш, хотели взять под свое попечительство. И он кое-что выявил. Оказывается, у ловцов поверх настоящих воспоминаний имеются ложные. Наносные.

— И что же вы нашли в их воспоминаниях? — спокойно уточнил магистр.

— Ловцы действительно были уверены, что девушка упала в обморок, едва войдя в квартиру. Это неестественно, однако при соприкосновении с магией случается всякое. Привести в себя ее не смогли и переправили к нам. Будто бы все понятно. И если бы тот самый ученик не попытался в очередной раз сбежать и не воздействовал на отлавливавших его ловцов, вероятно, мы так ничего и не узнали бы. Но, видите ли, их память вскрылась. И оказывается, ми Королева не успела дойти до ловцов, а бросилась обратно за дверь. Мало того, в подъезде ее поджидал не кто-нибудь, а серебряный дракон. Который в тот же день оказался в нашей Академии. Не хотите ли объяснить, что вы там делали, мие Наареш? Что произошло на самом деле?

Да, что произошло на самом деле?!

— Возможно, именно эти воспоминания и есть ложными? — спокойно отозвался дракон.

— Возможно, — согласился ректор. — Что дракону делать на Земле, в доме неизвестной эмпатки? А если бы он там и был по каким-либо причинам, с двумя ловцами всяко справился бы. Именно поэтому я решил пристальнее понаблюдать за девушкой, — эльф сделал легкий галантный поклон в мою сторону.

Не удержавшись, я снова бросила взгляд на Наареша. Он по-прежнему казался спокойным, но в зеленых глазах мне померещился темный, мрачный огонь.

— Обычный эмпат, — продолжил ректор, — почувствовать ловцов не смог бы. А вот сильный менталист…

— Не думаю, что у ми Королевой большие…

— Ваш отчет я видел, — согласился ректор. — Но еще один талантливый ученик спровоцировал у нее сильный магический выплеск. И учитывая все составляющие, девушку будет тестировать дополнительная комиссия.

Тарр, скотина, все из-за него! А кто же первый талантливый ученик, интересно?! Магистр хотел взять под попечительство…

— На когда назначена комиссия? — поинтересовался Наареш, сузив глаза.

— Я вам сообщу, — Эндерс ответил ему не менее пристальным взглядом. — А теперь, мие Наареш, будьте любезны, подождите меня здесь. Ми Королева, прошу за мной.

— Мие Алрималиль… — попытался задать вопрос магистр, но ректор прервал его:

— Я же попросил подождать. Продолжим беседу через пять минут. Я только скажу несколько слов ми Элизе.

Дракон смотрел на меня не отрываясь, словно предчувствуя неладное. У меня и самой интуиция звенела натянутой струной.

Ну не сделает же мне ректор ничего плохого?

В любом случае, иного не оставалось. Поднявшись, стараясь не выдавать волнения и как можно ровнее держать спину, я пошла за ушастым к выходу.