Глава 80

В круглой башне, в нашей с Джен комнате ночевала теперь я одна.

Вымылась как следует в настоящей ванне, переоделась в ночную сорочку и не чувствуя под собою ног, упала на спину на постели, раскинув руки. Долго-долго смотрела в потолок, снова и снова прокручивая перед мысленным взором события прошедшего дня, и улыбалась.

Но скоро воспоминания закончились, я как следует, от души нарадовалась, и к радости добавилась грустинка.

Я прикинула, что Морвин сейчас, должно быть, только добрался до соседнего острова и хорошо, если раздобыл уже лодку. Потом ему еще двое суток добираться до Ти, чтобы получить новый артефакт перехода… Я вздохнула. Нестерпимым соблазном стало воспользоваться своим камнем и отправиться к нему. Тем более, что меч Морвина с артефактом бережно хранился в глубине моего платяного шкафа. Но во-первых, я обещала ждать его здесь, еще разминемся. Во-вторых, по отношению к родителям это будет несправедливо, снова уходить — я и так перед ними сильно виновата. Ну и в-третьих… я действительно очень, очень сильно устала. Хватит геройствовать. Мне пора учиться думать не только о себе.

И все-таки. Два дня. И это в самом лучшем случае.

Я умру.

Я подскочила, как ужаленная, когда в глубине комнаты заклубился темный дым, принимая очертания человека.

— Стой, замри! Не шевелись! — крикнула я Морвину, и он застыл на середине шага, удивленно изгибая бровь.

Со всех сторон к нему метнулись шипастые плети белых роз, со свистом рассекли воздух. Угрожающе зависли в каких-то дюймах у лица, груди, спины…

— Замок, фу! — строго сказала я. — Это свои! Это… муж мой, в общем. Никакой опасности! Честно!

Мой каменный защитник, судя по всему, очень хорошо запомнил предыдущего огненного мага, приходившего из другого мира. И был твердо намерен свою хозяйку оберегать от всяческих незнакомцев с непонятными намерениями.

Морвин невозмутимо поднял руку и щелчком отодвинул кончик мешающей ветки. С тихим ворчанием недовольного пса мой Замок убрал плети роз и уложил их обратно на стены каменным узором.

Вот так и получилось, что первым в Замке ледяной розы, кто узнал о том, что у меня есть муж, стал сам Замок.

Мы очень долго молчали. Просто вжимались друг в друга, стоя в тишине, и это драгоценное мгновение не хотелось разбивать никакими словами — слова выражают слишком мало.

— Я думала, еще два дня буду без тебя умирать, — прошептала я, выцеловывая губами на его груди, как сильно его люблю. Он был теперь совсем горячий — температура тела явно выше, чем раньше. Мой живой вулкан.

— Ти меня ждала прямо на соседнем острове, да еще и с одеждой. Когда-нибудь я заставлю ее признаться, что она все-таки немного провидит будущее. Долго извинялась, что тебя упустила, между прочим! Но звучало крайне неубедительно.

Он зарылся рукой мне в волосы, всей пятерней, и медленно проводил до самых кончиков. От этой ласки мне хотелось мурлыкать, как котенку.

— Даже не буду спрашивать, как все прошло. Я знаю, что у тебя получилось, — пробормотала я, приподнимаясь на цыпочки и тычась носом ему куда-то под ухо. Рука на моей талии сжалась сильнее.

— Вся сила Ирианара теперь моя. Резервы заполнены до отказа. Как я сумел умять столько и не подавиться — до сих пор не понимаю, — усмехнулся Морвин. — Острова больше нет, зато разрыв пространства меж нашими мирами надежно запечатан. Ти сказала, больше не чувствует возмущений магического фона. А значит, рано или поздно климат придет в норму. Скорее поздно, конечно… Но природа так устроена, что умеет исцелять себя сама, если человек ей не мешает. Так что будем надеяться… что когда-нибудь и в моем мире станут цвести сады.

— Так и будет. Мы для этого сделаем все, что только в наших силах!

Я подняла голову, и мы встретились взглядами. Кипящая лава обожгла меня. Он пах соленым морем, но в глубине терпкой ноткой по-прежнему был пепел. Кажется, это теперь мой любимый запах.

— Ледышка, а как ты себя чувствуешь? — вкрадчиво начал мой муж.

Знакомые мурашки побежали по спине и вниз.

— Дверь заперта, — невпопад, но по существу ответила я, не отводя взгляда.

А потом, когда он уже потянулся жадно к моим губам, отпрянула и вывернулась из его рук.

— Стой! Секундочку! Просто подожди одну секунду! — умоляющим тоном попросила я и метнулась к шкафу под заинтересованным взглядом мужа.

— Только не говори мне, что я, наконец, удостоился чести попасть на экскурсию в твой шкаф.

— Еще чего! — я высунула язык, показавшись обнаженным плечом из-за створки. Он укоризненно покачал головой, улыбаясь краешком губ. Но послушно ждал, что же я там надумала.

Когда я с торжествующим видом показалась обратно, захлопнув дверцы шкафа, его улыбка стала хищной и предвкушающей.

Я надела свое форменное студенческое платье — то самое, в котором мы с ним пережили столько особенных, памятных нам двоим мгновений.

— Пуговички в твоем полном распоряжении, — торжественно провозгласила я.

И время потеряло свое значение.

Рассветы всегда прекрасны над Замком ледяной розы.

Этот был особенно хорош — потому что я проснулась на плече любимого мужчины.

Просыпались мы долго.

Но все-таки валяться в постели слишком, совесть не позволила. Морвин встал и принялся одеваться — темные свободные брюки по моде его мира, и больше ничего. Феерическая мода для неподготовленного обывателя из нашего мира, если честно. Я уселась в постели, обхватила руками колени и стала думать.

— Надо продумать стратегический план! — начала я глубокомысленно. — Ты пока возвращайся к себе, и найди, пожалуйста, чуть побольше одежды. Я про обувь уж молчу, но хотя бы что-то, ладно? В это время я осторожненько подготовлю маму, она поговорит с папой, устроим ужин… только войти надо будет непременно официально, через главный вход… эй, ты что делаешь?!

Морвин уверенно направился к двери, и теперь внимательно изучал замок.

— Ледышка, хватит валяться. Вставай, одевайся, и пойдем уже!

— Куда?!

— Как это, куда? Знакомиться с папой, разумеется. Меч мой захвати. Не потеряла, надеюсь?

Меч не потеряла. Наоборот, я заботливо очистила его от пепла и даже умудрилась не порезаться, натирая маслом. Каким нашла, конечно, — с кухни. Морвин подозрительно принюхался, когда его забирал, но тактично промолчал.

Мои руки дрожали, когда я натягивала платье. Какое первое попалось, лежащее на полу посреди комнаты.

Замок ледяной розы сам распахнул дверь перед нами, когда мы подошли. Я попыталась угомонить панические мысли тем, что это, наверное, добрый знак. Ну, раз сам Замок моего мужа признал — может, и его сиятельство граф Винтерстоун признает?

Но сразу за порогом паника завладела мной всецело.

Во-первых, я сообразила, что подумает папа, когда увидит постороннего мужчину в своем Замке, выходящим из спальни дочери. Да еще в таком виде.

Во-вторых, осознала, в каком виде я сама. Встрепанная и раскрасневшаяся после бурной встречи мужа. По его примеру босиком, потому что в спешке совершенно забыла про обувь. Половина пуговиц на платье оборвана, вторая половина держится на честном слове.

Да, а еще у нас с Морвином на пальцах обручальные кольца. Те самые, которые я среди ночи тоже отыскала в шкафу.

Это катастрофа.

Извержения второго вулкана Морвин точно не переживет.

— Ледышка, не дрейфь! Все будет хорошо. Теперь куда?

— Вниз и прямо. После завтрака папа обычно читает в библиотеке, — обреченно ответила я.

Толстенный том переводов с эллерийского с грохотом захлопнулся, и папа медленно поднялся из кресла, опершись на край стола. Мама, которая сидела в соседнем кресле и читала моему младшему братишке книгу с большими картинками, с удивлением уставилась на нас.

— Доброе утро! — ослепительно улыбнулся Морвин, не отпуская моей руки. — Позвольте представиться, Морвин Эрвингейр. У вас замечательный дом. Эмма мне все уши прожужжала, как здесь здорово. Теперь вижу. Простите, что не явился в гости раньше — был немного занят, мир спасал.

Мама прыснула со смеху, но сделала вид, что закашлялась, под суровым папиным взглядом. Даже маленький Ричард смотрел на пришельца исподлобья и угрожающе, что уж говорить о хозяине Замка ледяной розы.

— Что-то я не помню, чтобы тебя сюда приглашал, Морвин Эрвингейр. Или впускал.

Походкой ленивого хищника папа вышел из-за круглого стола, заваленного книгами и свитками, и медленно направился к нам. Мама ободряюще мне подмигнула, пряча улыбку дрогнувшими губами, но мне было совершенно не до смеха.

Остановившись в двух шагах от нас, папа скрестил взгляды с Морвином. Мой муж смотрел как всегда открыто и самоуверенно, а вот то, что я увидела в папиных потемневших глазах, не сулило ничего хорошего.

— Это из-за тебя моя дочь неделю провалялась в еле живом состоянии? Ревела ночами в подушку, чтоб мы не видели, а потом слонялась по Замку привидением. Вся белая, как эти стены. Смотреть было больно.

Морвин стиснул мои пальцы и посмотрел на меня. Я отвела взгляд. Да, мне было очень плохо, когда он ушел в свой мир, а я думала, что все это время он меня просто использовал, чтобы победить в Турнире семи замков и выиграть семечко.

Папа продолжил, тихим от едва сдерживаемого бешенства голосом:

— Я тебе говорил при первой же встрече, что увижу еще раз рядом с дочерью, ребра переломаю?

Морвин осторожно выпустил мою руку, поцеловал холодные кончики пальцев.

— Предлагаю для начала поговорить, а там как пойдет. Где разговаривать будем?

— В оружейном зале, — осклабился папа, кивая на выход из библиотеки. Морвин коротко поклонился.

Когда мы добрались до двери в оружейную, моя паника уже превратилась в смертельный ужас. В ушах шумело и колени подгибались. Меня спасало только целебное мамино прикосновение — она отдала Рика нашей кухарке, миссис Торнвуд, которая выбежала на шум в холл первого этажа, а сама крепко подхватила меня под локоть.

Тем временем оба моих самых любимых мужчины собирались оставить меня за дверью помирать от волнения. Входить строго-настрого запретили и мне, и маме.

Папа небрежно скинул черный сюртук на ближайшее кресло под дверью. Он выглядел внушительно в ослепительно-белой рубашке. Графская осанка, аристократическая грация и желание убивать в черных глазах.

— На каких аргументах разговаривать будем? — деловито уточнил Морвин. — На кулаках, на мечах, на магии? А хотя впрочем, предлагаю магию исключить. Я немного не в форме — устал за последние дни.

Вот же хитрый врун! Устал он. Целый вулкан умял в одно горло. Но я не могла не оценить ловкость, с которой он обошел проблему того, что мой папа не маг. И одновременно похвастал тем, что сам как раз им является.

Папа уже брался за дверную ручку. Он опустил задумчивый взгляд на меч, который висел у Морвина на поясе.

Я не выдержала. Вырвала руку из маминого успокаивающего захвата и сделала шаг вперед.

— Папа! Постарайся, пожалуйста, не покалечить моего мужа и отца своего будущего внука.

Дверная ручка хрустнула в папиных руках, обломки несчастной деревяшки осыпались на пол.

Морвин оглянулся на меня с мальчишеской улыбкой:

— Ледышка, в конце концов, это прям больно для моего самолюбия — почему все так уверены, что это он мне наваляет, а не наоборот?

— Как ты ее назвал? — очень-очень тихо, могильно-холодным тоном переспросил папа.

Морвин невозмутимо пожал плечами.

— Вы уж простите… Эмма показывала мне этих самых «улиток». Как по мне — весьма противные твари. Не очень подходящее прозвище для такого чуда, как ваша дочь. Так что она теперь Ледышка. Смиритесь.

Папа аккуратно, словно боялся и ее сломать, распахнул дверь приглашающим жестом.

— Ну, пойдем. Сейчас не только твоему самолюбию станет больно. На кулаках.

Морвин отцепил и перебросил мне меч в ножнах. Я поймала на лету и плюхнулась с ним в обнимку на обитую синим бархатом кушетку.

Мама ободряюще погладила меня по колену. Ее взгляд лучился нежностью.

— Не волнуйся так, солнышко. Они подружатся! Мальчики, что с них взять.

И все же ближайший час я провела как на раскаленной сковороде.

Особенно, когда послышался звон зеркал.

Особенно, когда что-то с грохотом упало.

Я вскочила, но под невозмутимым маминым взглядом медленно села снова.

И еще час стояла могильная тишина.

— Мам, у тебя же навыки лечебной магии не пропали? — нервно уточнила я, не выдерживая этой тишины.

— Эмма, хватит паниковать! — бодрым тоном заявила мама. — Я уверена, он ему понравится! Они слишком похожи.

Наконец, дверь распахнулась снова, и тут уж подскочили мы обе.

Сначала вышел Морвин. Держась одной рукой за бок и морщась. Лицо с внушительным кровоподтеком на скуле сияло привычной самоуверенной улыбкой. Я ощупала мужа взглядом, видимых повреждений больше не обнаружила и немного выдохнула.

Папа прислонился к дверному косяку и недовольно хмурился на порванный в плече рукав своей любимой рубашки.

Муж подошел ко мне, слегка, как показалось, прихрамывая. Я зашептала, обнимая его осторожно за шею:

— Ты что, поддавался, я не пойму?

Морвин поцеловал меня в висок.

— Даже и не думал! Батя твой не простил бы мне такого удара по своему самолюбию. Поверь, воин всегда может объективно оценить силу противника. Просто у него накопились… эмоции, так сказать. А еще он, кажется, твердо вознамерился сделать так, чтобы мне было больно с тобой спать до официальной брачной церемонии по вашим законам. Кажется, и правда одно ребро треснуло, зар-раза…

— Я все слышу! — перебил папа. — Эмма, имей в виду, что свадьба через месяц, а до этого момента чтобы духу его здесь не было. Еще раз поймаю в Замке ледяной розы — спущу с башни головой вниз. Учитывая обстоятельства и то, откуда он пришел, с постройкой дома я вам помогу. А пока у вас не появится собственная крыша над головой, чтоб соблюдали приличия.

Мама бросила на меня озорной взгляд:

— Я тебе расскажу когда-нибудь, дочка, как именно он сам соблюдал приличия до свадьбы.

Она подошла к папе и решительно оторвала рукав, с которым он мучался, совсем. Отец обнял ее за талию и бросил снисходительно Морвину:

— Ну давай теперь, показывай, что за меч такой. Метеоритное железо, говоришь?

Морвин подмигнул мне и взял из моих рук меч. Снова подошел к отцу и протянул ему на вытянутой.

— Я выковал его своими руками. Небесное железо, закалено в Великом Пламени. В эфесе артефакт перехода, который в любое время открывает двери в мой мир. Такое оружие существует в единственном экземпляре. Дарю. От чистого сердца и в благодарность за дочь. Я буду беречь ее больше жизни.

Отец смотрел ему в глаза пристально несколько мгновений, а потом протянул правую руку. Морвин выжидающе уставился на его открытую ладонь, но видимо, вспомнил все же, что означает этот жест в нашем мире. И крепко пожал в ответ.

На семейном ужине в Замке ледяной розы было многолюдно.

Старая графиня Винтерстоун сидела во главе стола, словно палку проглотив, а мученическое выражение на ее лице было столь образцовым, что с него можно было писать картины эпохи Великого Завоевания. Впрочем, собачку на ее коленях было жаль больше — несчастное животное стискивали так, что оно могло лишь тоскливо смотреть в сторону большого витражного окна, из-за которого доносился звонко-радостный собачий лай старшего собрата.

Светлячок носился по газону, увлеченный любимым занятием — попытками отвлечь великолепную пару снежных оленей от меланхоличного обгрызания кустов «ледяных роз Винтерстоунов». Ему активно помогали три упитанных золотистых щенка, каждый размером с небольшого теленка. Все-таки не зря наш пес каждую весну отлучается в Подземный мир. Забирая его очередной раз оттуда, тетя Эмбер, посмеиваясь, вручила маме целый выводок щенков и сказала, что они никак не хотели отлипать от папочки, и теперь пусть хозяева с ними что хотят, то и делают.

Жаль, что они с дядей Генрихом и детьми не смогли прибыть — но в Арвеноре слишком много хлопот. Подсчитывают, какие запасы продовольствия остались в Королевстве после того, как полоса стихийных бедствий благополучно миновала, и готовят очередную партию гуманитарной помощи миру Морвина.

Но честно говоря, и без их присутствия у нас сегодня людно.

Дедушка, старый граф Винтерстоун играет с папой в шахматы за квадратным столиком в углу.

Рик ползает под обеденным столом, пытается догнать белку. Мама за вышивкой присматривает за ним одним глазом, а иногда украдкой, когда думает, что никто не видит, перебегает взглядом по сидящим за столом людям, и глаза ее подозрительно блестят.

Джен развлекается тем, что тренирует растительную магию. Прямо из стола проращивает куст золотых роз, прорывая дорогущую бабушкину фамильную скатерть, отороченную уникальной красоты и тонкости тембрилльским кружевом. Они с Олавом незаметно держатся за руки под столом. Ну, думают, что не заметно.

Кстати, именно белка стала зверем-хранителем Замка золотой розы. Она спала в кармане Олава, когда они с Дженни нашли семечко. Белка пропиталась магией, стала светиться золотом и вообще такое чувство, что вот-вот заговорит. Замок уже почти выращен — сестренка торопится, и говорит, что из земли уже показалась последняя башенка. Она хочет успеть до брачной церемонии, которая через две недели. Мы решили устроить двойную свадьбу — ведь кое-кто тоже не утерпел и заставил первого попавшегося королевского чиновника сделать запись в брачной книге без официального торжества, так что им с Олавом тоже нужен официальный обряд.

Две недели… Это невыносимо. Я бросила косой взгляд на мужа, к голому плечу которого я прижималась, и вздохнула. Не знаю как он, а я точно расплавлюсь и не выдержу еще четырнадцать одиноких ночей.

— Ледышка, если будешь на меня так смотреть — съем тебя вместо этого мороженого, — промурлыкал Морвин и сжал мое колено под столом.

Я долго думала, как заставить его надеть обувь на бабушкин семейный ужин, или хотя бы рубашку… но в конце концов махнула рукой. Не хочу я его переделывать. В конце концов, люблю таким, какой есть. И если нежную бабушкину душевную организацию оскорбляет вид полуголого босого варвара с черным рисунком через все тело… то что поделаешь.

— И кстати, ты будешь доедать это? — он ткнул столовой ложкой в сторону моего десерта. Каким столовым прибором что едят, я тоже так и не смогла ему объяснить. Вернее, запомнил бы он легко, но так и не понял смысла. И в конце концов я согласилась, что и правда разницы никакой, и к бабушкиным мучениям добавился еще и вид того, как мы поедаем мороженое из креманок столовыми ложками.

— Нет, не буду! Забирай! — я передвинула ему свое недоеденное и он с аппетитом на него набросился. Никогда не пробовал мороженого в своем мире. И теперь я знаю, чем баловать своего брутального сластену.

Сидящая напротив нас Дженни прыснула со смеху.

— Хотела бы я есть столько сладкого и не толстеть. Прости, Морвин!

Он проворчал что-то неразборчиво в ответ. Я вздохнула.

— Что поделаешь! Огненный маг, ускоренный метаболизм, все дела… Мы с тобой можем только давиться завистью.

Чуть дальше за длинным столом разместились совсем уж странные гости.

Солейн с Гордоном в своем шаманском одеянии. Она стреляет глазами туда-сюда, восторженно осматривает Замок ледяной розы, который видит впервые и в который ее пригласили мои родители, как только узнали о ее существовании. На правах официального члена большой семьи Винтерстоунов, между прочим. Она долго отнекивалась, но не смогла отказать, когда я отправилась ее уговаривать лично.

Вид клыкастой физиономии новоявленной внучки тоже не сильно радует бабушку. Как и новости о том, что жена ее младшего сына, оказывается, не человек. Я все-таки отправила дяде Эдварду письмо, и объяснила, что мать скучает по нему и вообще пусть уже приезжает. Все уже в курсе, что его жена из ошак-изым, и в Замке ледяной розы трудно кого-то удивить такими странностями. Они с женой обещали прибыть на свадьбу племянниц.

И кажется, эта новость единственное, что еще удерживает нашу бабулю от апоплексического удара прямо посреди семейного ужина.

После ужина Морвин поймал меня в темном коридоре и прижал к стене. Сердце скакнуло в предвкушении.

— Я безумно, просто ужасно соскучилась! — шепнула я. — Не переживу еще две недели вдали. Уже обдумывала план, как затащить тебя в ближайший платяной шкаф, чтобы папа не заметил.

— У меня есть план получше, — улыбнулся муж, поглаживая меня по спине. — Знаешь, Ледышка, что меня больше всего бесило во всем этом Турнире семи замков?

— Что?

— То, что нас как овечек привозили на указанное заранее пепелище и ставили столбом, пока семечко не определится. И знаешь, что я решил? — горячие губы опустились мне на шею.

— М-м-м?

— Что наш будущий дом я выберу сам. Эй, коврик меховой! Сюда иди, дело есть.

Тушкан спрыгнул на пол в метре от нас — заспанный и недовольный. Я кинулась его тискать и уговаривать, что мы его правда очень любим, и обещаем в будущем звать не только, когда от него что-то надо. Ну что поделаешь, если он единственное существо, умеющее перемещаться свободно между Замками и их пепелищами.

— Веди нас на пепелище Замка стальной розы! — скомандовал Морвин.

На вершине крутого холма ветер тихо бродил меж темных руин и гор спрессованного пепла. Далеко-далеко под нашими ногами в чаще диких, первозданных лесов, как в зеркале, отражались заблудившиеся закатные лучи.

К ногам Морвина спикировал ворон со стальным клювом. Каркнул и превратился в меч с вороньей головой на рукояти. Муж поднял его и посмотрел на меня.

Я поднялась на цыпочки и поцеловала любимого.

В сером вихре магических потоков, что взвились вокруг нас, рождалась наша собственная песня.