Эпилог

Прошла неделя. Неделя, наполненная ослепительным счастьем. Проведенная под крышей нашего нового дома — Замка стальной розы, что поднялся из пепла после того, как Морвин вонзил меч в пепелище. Иногда, в особенных случаях, семечки Замков роз обладают особой формой. Обычно это говорит о том, что у такого Замка сильный характер и очень мощный зверь-хранитель. Так было, например, у тети Эмбер — ее семечко долгое время путешествовало вместе с ней в образе янтарного лиса, прежде чем прорасти.

Наш Ворон — тоже очень сильный и мудрый. А новый меч, сердце Замка стальной розы, оказался очень кстати после того, как мой муж подарил собственный. «Одно сокровище в обмен на другое» — посмеивается он. Папа оценил такой жест, разумеется. Ведь мальчики повернуты на этих своих железках. Так что между ними теперь действительно настоящая мужская дружба — хотя папа и продолжает упрямо называть меня Улиткой, пропуская мимо ушей всяческих непонятных «Ледышек».

И вот теперь, спустя неделю, мы идем с Морвином под гулкими сводами Академии пурпурной розы. Академии, которая дала нам так много, по сиреневым коридорам которой, кажется, до сих пор бродят наши тени.

Академии, которую мы видим в последний раз. Потому что королевским указом Академия пурпурной розы закрывается и вновь переименовывается в Замок пурпурной розы.

Отныне в ней снова будет расположена королевская резиденция. Ее величество королева просила об этом супруга, и он согласился. Тем более, что открытие Академии магии, учитывая все произошедшее в ней за столь короткий период, было признано преждевременным. Все мы убедились в том, что такое ответственное начинание требует более тщательной подготовки. Ведь ни преподаватели толком не были проверены, ни учебные планы составлены, ни учебники написаны. Корпус студентов тоже был отобран недостаточно тщательно, раз уж в него умудрилось затесаться аж два некроманта, один менталист с высочайшим уровнем способностей и практически без возможности контроля, и целый один разведчик из другого мира.

Собственно, последнее и стало причиной того, что мы с Морвином шли сейчас полупустыми коридорами Академии в сопровождении двух стражников с эмблемами королевской династии Стратагенетов на кирасах.

Нас пожелал видеть Его королевское величество Хьюго VIII Стратагенет.

У входа в Главный тронный зал, который Замок пурпурной розы сам создал из бывшего лекционного зала, мы притормозили. Морвин выглядел спокойно и вполне внушительно — ради такого случая он снова надел тот свой короткий церемониальный плащ с меховой опушкой. Меч-ворон его отдать никто не заставлял, и это меня немного обнадеживало. К тому же, хотя папа ничего такого и не говорил, я почему-то была уверена, что он успел уже поговорить насчет своего иномирного зятя с другом-королем.

И все-таки я волновалась. Хьюго слыл хоть и справедливым монархом, но волевым и с довольно жестким характером. Ответственность за целую страну непременно накладывает отпечаток на личность. Да к тому же сильнейший менталист. Именно он в порыве гнева стер когда-то личность провинившегося подданного до состояния агукающего младенца. Это и стало отправной точкой, которая привела к заговору Авроры Оскотт против магов. Кстати, заговорщики до сих пор ждали решения своей судьбы в королевских тюрьмах. А тут — целый разведчик из другого мира, который обманом проник в королевскую Академию. В общем, ситуация тревожная, как ни крути.

Морвин взял меня за руку и ободряюще улыбнулся. Понимая, что на нас сейчас направлено несколько пар чужих глаз, он не позволил себе никаких нежностей и ласковых слов, но я решила, что раз он так спокоен, наверное уверен в благоприятном исходе разговора. И тоже попыталась успокоиться. Все-таки я сейчас представляю не только своего супруга, но и род Винтерстоунов. Нельзя ударить в грязь лицом.

Я выдохнула, расправила плечи. Стальной шелк моего платья как нельзя лучше подходил настроению и статусу хозяйки Замка стальной розы — обретенного вновь наследия наших предков-эллери. Еще одного сокровища в созвездии возрожденных Замков роз. Теперь остались мертвыми пепелищами всего лишь три — Замок серебряной розы, Замок медной розы и Замок пепельной розы. Но я уверена, и они когда-нибудь восстанут из небытия. Наверное, просто ждут пока своих настоящих хозяев.

На троне, что казался слишком помпезным для нее, рядом с королем сидела и королева Николь. Когда мы подходили, она улыбнулась нам ободряющей мягкой улыбкой, от которой на ее круглом лице показались уютные ямочки. На коленях у хозяйки разлегся Тушкан, нежился в складках пурпурного бархата. Когда ее рука почесывала пушистое брюшко, мордочка зверька отражала неописуемое блаженство. Рада, что у них все наладилось, и малыш не будет больше одинок и несчастен. Быть может, это хоть немного заглушит боль и чувство вины королевы из-за невозможности родить наследника своему королю.

Мы с Морвином остановились на почтительном расстоянии перед тронным возвышением. Его величество, затянутый в строгий белый офицерский китель с золотыми эполетами, заговорил первым. У него было красивое волевое лицо, обрамленное аккуратными усами и короткой светлой бородой. Прозрачно-голубые глаза, неподвижные, немигающие, казалось, смотрели прямо в душу.

— Приветствуем вас при дворе Королевства Ледяных Островов, Морвин Эрвингейр и Эмма Эрвингейр. Мы благодарны вам за помощь в прекращении природных бедствий, что терзали наше государство и наших подданных столь долгое время.

Морвин поклонился, я присела в глубоком реверансе.

Взгляд короля стал тяжелым, давящим. Казалось, в зале сгустился воздух. У меня заломило виски.

— И все же вы, Морвин Эрвингейр, обманом проникли в наше Королевство в качестве разведчика чужой страны, о намерениях которой у нас до сих пор не имеется полной информации. Выдали себя за несуществующего человека, прикрывшись именем нашего друга, графа Винтерстоуна. Соблазнили его дочь. Участвовали в официальном мероприятии Короны, Турнире семи замков, не имея на то никакого права. Выиграли его, желая таким образом получить одно из величайших сокровищ нашей страны, хранимых как зеница ока. И насколько нам известно, недавно действительно его заполучили, тайно и без какого бы то ни было дозволения проникнув на пепелище Замка стальной розы. У вас есть что сказать на это?

У меня все похолодело внутри, но я постаралась не показать виду.

Морвин даже не шелохнулся. После небольшой паузы он ответил.

— Все, что я сделал, было сделано во благо и для спасения моего мира — и вашего тоже. Все это я повторил бы снова, если бы так мог спасти от верной смерти сотни тысяч людей в обоих мирах. Ни единым словом или действием я не нанес ущерба Королевству Ледяных Островов и лично Вашему величеству. Клянусь и в будущем трудиться во благо и процветание наших миров.

Я тоже не смогла удержаться и не возразить на такие несправедливые обвинения. Стиснула крепче руку мужа и заговорила:

— Простите, что вмешиваюсь, Ваше величество, и отвечаю, когда вопрос был задан не мне. Все же речь идет о моем супруге, а все, что было им сделано, делалось нами совместно. Если хотите обвинять его в чем-то, обвиняйте и меня тоже, и что бы вы ни решили, я готова разделить с ним ответственность. Позвольте мне только добавить одну важную вещь. Замки роз — не имущество, а живые существа, которые не принадлежат никому и сами делают свой выбор. Таким образом, мой супруг никак не мог бы тайно или злоумышленно похитить королевское сокровище. Замок стальной розы сам решил, кто достоин стать его владельцем.

Словно в подтверждение моих слов, меч на поясе Морвина развоплотился. На плечо ему тяжело сел Ворон со стальным клювом. Распахнул черные крылья, хрипло каркнул, будто защищая хозяина.

Король и королева с удивлением смотрели на это чудо. Тушкан подпрыгнул на коленях своей хозяйки и с любопытством разглядывал собрата.

Минут пять длилось молчание, и за эти минуты у меня сердце с пятками несколько раз менялись местами.

Наконец, Хьюго кивнул.

— Что ж, ваши аргументы принимаются. К тому же, учитывая серьезность ситуации, думаю, вы осознаете, что без ментальной проверки я вас тоже не мог оставить. Ведь речь идет о безопасности моего Королевства. Я убедился, что вы не держите тайного злого умысла. К тому же, совершенные вами поступки лучше ваших слов говорят сами за себя. В таком случае…

Он встал и повелительно взмахнул рукой. Откуда-то из-за трона выбежал толстенький суетливый человечек с пером и свитком бумаги в руках на бархатной подушечке.

— Крэм, пишите королевский указ. Назначить Морвина Эрвингейра официальным послом в Королевстве Ледяных Островов, представляющим при нашем дворе мир… как там называется ваш мир?

Морвин ухмыльнулся.

— Простите, Ваше величество, до недавнего времени мы думали, что наш мир единственный, так что никак его не называли. А государств в нем много.

Хьюго тоже улыбнулся в усы.

— …представляющим при нашем дворе Алый мир. В качестве официальной посольской резиденции высочайше повелеваю предоставить супружеской чете Эрвингейров… и их потомкам… в вечное наследуемое владение Замок стальной розы. С тем условием, что он останется таковым, пока владельцы Замка остаются верными друзьями Королевства Ледяных Островов и в любых возможных в будущем противоречиях меж мирами выступают на нашей стороне или, по крайней мере, придерживаются нейтралитета.

Толстячок торопливо записывал длинным завитым пером, бубня под нос:

— Число сегодняшнее… так… Место составления — Новая королевская резиденция, Замок пурпурной розы… печать… готово, Ваше величество! Подпишите, сделайте милость!

Размашистые вензеля королевской подписи украсили бумагу. У меня от облегчения ноги подкашивались. Добрые глаза Николь лучились улыбкой.

— Благодарю, Ваше величество! — Морвин принял свиток с дарственной, с которой ловкач Крэм уже успел снять копию, и прижал к сердцу. — Позвольте сделать и мне ответный дар, в знак дружбы меж нашими мирами. Я уверен, что начавшись так, она продлится многие века. А род Эрвингейров сделает все для этого возможное.

Король посмотрел удивленно и выжидающе. Даже я удивилась — Морвин не говорил, что придумал какой-то подарок. Тем более, что по своему гордому нраву решил оставить его напоследок, чтоб никто не подумал, что он покупает прощение. Хотя… учитывая, что с папой он вел себя так же, я могла и догадаться заранее.

Стража расступилась по кивку монарха, и Морвин поднялся на две ступени возвышения, остановившись, не доходя до третьей. Из неприметного кармана, внутри нашитого на плащ, вынул что-то, замотанное в белую тряпицу. Протянул королеве на вытянутых руках.

— Примите этот дар, Ваше величество, и пусть благословение Великой Матери, самой почитаемой богини нашего мира, всегда будет с вами.

Николь нерешительно приняла подарок, развернула тряпицу.

По комнате поплыл упоительный пряный аромат, который я тут же узнала. Внутри оказалось несколько сушеных листков — тех самых, похожих на заячьи уши, огород с которыми так тщательно охраняли жрицы Храма Великой Матери.

Морвин тихо продолжил:

— Это растение невероятно ценно. Женщины нашего мира делают из него целебный отвар. Он излечивает любые женские болезни. В том числе бесплодие. Выпейте сами — и на всякий случай дайте половину супругу. Если опасаетесь, мы с Эммой попробуем первыми. Но клянусь памятью моей матери, в этом даре нет зла. Примите его, и пусть в вашей семье навсегда поселится счастье — такое же, какое ваш мир подарил мне.

Не могу передать, с каким чувством король и королева принимали этот дар. Если честно, они опешили и не могли вымолвить ни слова. Но одно то, что их величества присутствовали на торжественном парном свадебном обряде, в котором обе дочери графа Винтерстоуна сочетались браком со своими избранниками, говорит о многом.

Через девять месяцев королева родила своего первенца. А потом еще двоих принцев и маленькую долгожданную принцессу. Теперь славная династия Стратагенетов, совершившая за многовековую историю немало великих дел — и злых, и добрых, но одинаково великих, вне опасности. Теперь она не сгинет без следа в потоке времени, как песчинка, сметенная течением.

Королевскую академию магии открыли снова после двухгодичного перерыва, на этот раз в специально построенном для нее здании за пределами столицы, чтобы магические эксперименты не мешали горожанам. В ней учится немало студентов по обмену из другого мира, да и преподавателей явилось оттуда изрядное количество. Каждому король устроил капитальную проверку мыслей, чтобы судьба нового поколения магов отныне была в надежных руках. А пост ректора по обмену предложили Ти. Она заявила, что в своем мире за столько веков знает уже каждую букашку, и ей неимоверно скучно, а от освоения новых горизонтов не откажется. Взамен обещала поделиться опытом. Ну и безопасные путешествия меж мирами удалось наладить не без ее непосредственного участия, разумеется.

Алый мир сделал ответный широкий жест в знак дружбы. Получилось это как-то само собой. Наша старенькая Леди Ректор сильно сокрушалась, что прозевала и заговор во вверенном ей образовательном учреждении, и студентов-некромантов, и много чего еще, и сама категорически отказалась возвращаться в академическую среду. Решила немного попутешествовать, пока здоровье позволяет. Ее неуемное любопытство и жажда жизни с возрастом нисколько не уменьшились, а кажется, лишь возросли.

И вот как-то так вышло, что когда она явилась осматривать Храм Великой Матери, жрицы как раз совещались и решали, что делать. Ведь после изгнания Иланны место Великой жрицы оставалось вакантным. Кто-то высказал здравую мысль, что все беды произошли от того, что это место занимала хоть и самая красивая и здоровая из жриц, но сама ни разу не бывавшая ни матерью, ни женой. А потому ее ревность и зависть к чужой любви оказались сильнее чувства долга перед Храмом.

Жрицы посовещались и решили, что правила надо менять. А тут наша леди Темплтон — всем и каждому с готовностью рассказывает о своих многочисленных детях и еще более многочисленных внуках… ну и понятно, кого они заставили стать новой Верховной жрицей. Как по мне — замечательное решение, потому что уж чего-чего, а женской мудрости, доброты и любви у нашей Старой Леди хоть отбавляй. Я уж молчу про недюжинный талант сводничества! И естественно, пришлось отменить и глупое правило о том, что Верховная Жрица обязаня взять в мужья одного из главных магов других Храмов.

Ну а Метель, снежная олениха лед Темплтон, немало способствовала тому, чтобы иномиряне потихоньку избавлялись от своего страха перед большими светящимися животными. Нам остается только надеяться, что новые впечатления и целебные растения Храма продлят здоровье нашей дорогой старушки, чтобы она подольше оставалась с нами.

Кстати о заговорщиках. Они все-таки дождались вердикта. Король предложил им на выбор — либо пожизненное заключение в королевских тюрьмах, либо свобода… при условии, что они согласятся на стирание памяти и корректировку личности. Не все оценили милость монарха, который не может таким образом обрабатывать всех преступников королевства, чтобы не рисковать собственным ментальным здоровьем. Такой выбор он предоставил в качестве редчайшего исключения, учитывая, что среди причин заговора была и его прошлая ошибка с Оскоттом — что не извиняет, конечно же, мерзкого намерения заговорщиков лишить жизни десятки ни в чем не повинных учеников Академии.

Согласились не все. Аврора Оскотт, та самая несгибаемая Аврора, которая все это затеяла, отказалась напрочь. Заявила, что лучше останется в тюрьме, но собой. Король отнесся к ее решению с уважением. И даже дал согласие, когда ее муж, вредный хрыч Оскотт, неожиданно для всех выразил желание разделить заключение своей супруги.

Мистер Пим и кастелянша воспользовались своим шансом начать новую жизнь. Как и Рита Рок, которая теперь фрейлина при дворе Ее величества королевы Николь, ухаживает за Тушканом и даже помогает с детьми. Ее опасный дар, опасный прежде всего для нее самой, тщательно запечатан. Девушку не узнать — она буквально ожила и носит теперь только светлые платья. А вот Эван тоже наотрез отказался меняться. Поэтому память ему сохранили, но дар запечатали тоже, потому что, даже находясь в тюрьме, с такими способностями он мог бы причинить немало бед. Иногда мне жалко его — но что поделаешь, каждый выбирает сам свой путь и должен нести ответственность за последствия выбора.

Мэри-Энн полностью поправилась. Они с Малкольмом создали крепкую пару — и я уверена, что все у них будет хорошо, потому что в решающий момент наш Медведь выбрал заботу о своей девушке, а не продолжение участия в Турнире с кем-то другим.

Рыжая Матильда продолжила учиться в открытой вновь Академии и не торопится связать себя с кем-то, обжегшись на предательстве Коула. А вот самому Джереми повезло меньше всех. У его родителей случилась неудача с вложением капиталов, и для того, чтобы поправить пошатнувшееся семейное благополучие, его заставили жениться на девице значительно старше его, да при том с крайне скверным нравом. Из него получился весьма несчастный муженек-подкаблучник. Надеюсь, супруга станет держать его в ежовых рукавицах, и ни одно девичье сердечко никогда больше не пострадает от этого бессердечного болвана.

В общем, я по сей день считаю, что Турнир семи замков был великолепной идеей — он и правда стал проверкой на прочность, которая многое показала в истинном свете. Я уж молчу, что если б не Турнир, Солейн никогда бы не выбрала Гордона, и теперь кусала бы локти. Потому что моя сестренка, когда я ее вижу, вся аж светится от счастья и просто облизывается на мужа, как кошка на сметану. Видимо, наш скромный менталист действительно знает толк в угадывании женских желаний.

И я, и Дженни записались в Королевскую академию магии на заочное обучение и посещаем некоторые занятия. Выборочно, потому что во-первых, у нас теперь и других забот предостаточно, а во-вторых и в-главных, у нас под боком два сильнейших мага, которые о методике развития магических способностей знают побольше иных преподавателей. Так что мы с ней успешно развиваем свою магию. И лишь иногда, очень-очень редко, когда никто не видит, украдкой вспоминаем прошлое и гуляем вдвоем на расстоянии метра, угадывая каждый шаг друг друга. Но потом непременно беремся за руки.

Мы с ней долго смеялись, когда выяснили, что у нас все оказалось синхронно — и влюбленность, и тайная женитьба, и первая брачная ночь… стоит ли удивляться, что наши мальчики тоже решили появиться на свет одновременно? Ти разрывалась между нами, хорошо на помощь пришел королевский врач.

Я долго переживала за магию Орвика. Волновалась, вдруг мои проблемы каким-то образом аукнулись и ему.

И волновалась ровно до того момента, как в трехлетнем возрасте он сначала зажег плюшевого мишку, а потом его потушил. Льдом.

Мы долго искали объяснения этому феномену. В конце концов, когда Патрик, его двоюродный брат, тоже проявил способности и к анимагии, и к растительной магии одновременно, мой отец, зарывшись в фолианты эллери, докопался все-таки до правды.

Оказывается, в древности все магии обладали зачатками сил одновременно разных школ. И лишь впоследствии каждый выбирал сам, к чему больше лежит душа, и какое направление развивать до серьезных высот. Просто потому, что у всех с рождения был приличный магический резерв. Это потом, когда Великое Завоевание разрушило королевство эллери и остатки магов рассеялись по свету, искра магического дара стала угасать и способностей хватало лишь на что-то одно. И вот, впервые за долгое время, образовалось несколько таких брачных союзов, где и отец и мать сильные маги. Раньше отцы нередко вынуждены были отказываться от собственного волшебного дара, чтобы мать-человек вообще могла выносить магически одаренного ребенка и не подорвать здоровье. Теперь же такой необходимости нет, а дитя, в котором объединяются разные стихии, лишь умножает силу рода.

Так что мы больше не боимся за здоровье своих детей. Теперь мы боимся за безопасность окружающих. И главное, что прививаем отпрыскам с раннего детства — ответственность.

Потому что чем больше дано, тем больше и взыщется. Нас многому научила история с Шелкопрядами, которые теперь благополучно курсируют меж мирами по новому безопасному маршруту, но когда-то чуть не погубили оба наших мира.

За каждый шаг, каждое действие, каждый выбор мы, маги, несем ответственность. И бремя этой ответственности тем тяжелее, чем больше дар. Как бы ни относились мы к заговору Авроры Оскотт — мистер Пим сказал тогда жестокие в своей справедливости слова. Они до сих пор стоят у меня в ушах. «Вы, маги, вмешиваетесь в основы мироздания. Вы жадно отбираете у природы ее секреты. Вы как дети, которые ломают игрушку, чтобы посмотреть, как она устроена! И не понимаете последствий. А последствия обрушатся на головы невинным!»

Теперь мы делаем все, что в наших силах, чтобы наши дети осознали это. Ответственность за чудесный мир, переданный нам нашими предками в своей первозданной красоте и взрастивший нас в колыбели зеленых рук. Хрупкий мир, который мы обязаны передать по цепочке поколений с таким же трепетом и благодарностью.

Конец.