Глава 18

Кристофф

Из дворца я возвращался в смешанных чувствах, ощущая некое опустошение от слов отца.

Я миновал стены академии и теперь пробирался через сад по тропинке, ведущей к моему домику. Как назло, ночь была удивительно промозглой, и даже зловещая бледная луна освещала все в удивительно противном, зеленовато-болотном цвете. Квакали лягушки, а я думал о чем-то своем…

Никогда не считал отца несчастным человеком, да он и не показывал этого. Всегда брал от жизни все, что мог, и многие его ненавидели и осуждали за невероятное количество любовниц и бастардов, но я никогда не рассматривал ситуацию с той точки зрения, что отец просто заменил качество количеством.

Доподлинно я знал, кто король радовался, когда мой брат Бэдфорд и Анна поженились. Хоть я и не присутствовал на их свадьбе, но каждый раз, когда отец слышал эти два имени, на его лице отображалось полное удовлетворение и спокойствие…

И никогда с таким выражением он не смотрел на меня. Никогда!

Возможно, отец был тысячу раз прав, предполагая, что проблему с Габриэль Вокс можно решить радикально: если я теряю силы рядом с ней из-за дурацкого меда – нужно устранить раздражитель.

Или, наоборот, он был прав, когда решил, что мне нужно держать ее как можно ближе к себе, чтобы закалять характер, а еще лучше жениться.

Было и третье решение – самое логичное из всех.

Находиться друг от друга как можно дальше.

Мы, по сути, никак не были связаны: я профессор, она ученица. Можно придумать тысячу способов никогда с ней не пересекаться до конца жизни.

Именно в тот момент, когда я об этом подумал, в мою грудь довольно болезненно врезался летящий жук.

Будто крошечный камень, запущенный со стороны пруда, стрекоча крыльями, он влетел в район ключицы, отскочил на землю и…

Ойкнул.

Вначале я даже решил, что мне показалось, но стоило присмотреться к пространству под ногами, потирая при этом ушибленное место, как уже мне захотелось ойкнуть. Звук, который я в жизни никогда не издавал, едва сам не слетел с губ, потому что на земле, потирая ушибленный зад, сидела фея.

Нет, не так!

ФЕЯ!

Самая натуральная медоносная фея смотрела на меня, а я на нее.

Быть может, сбивал свет луны, но мне показалось, существо побледнело, и было отчего.

Свое выражение лица контролировать я не мог, а выражало оно наверняка многое.

– Там… девушка тонет! – внезапно выдала волшебная тварь.

Но я даже с места не сдвинулся.

По бегающему взгляду феи сразу становилось понятно: создание она хитрое и продуманное. А еще ее мысли были напрочь скрыты от меня, вдобавок, принюхавшись к воздуху, я буквально физически ощутил, как тот наполняется ароматом фейского нектара.

Узнаю, кто притащил в академию фею, – придушу. Лично!

Правда, тут я нашел ответ, и кого душить – стало яснее.

Габриэль Вокс, крыса из Предгорья, которую вырастили феи и гномы. Кто еще мог приволочь в столицу медоносную дрянь, если не она!

Фея попыталась вспорхнуть подальше, но я был слишком зол, чтобы ее упускать. В два прыжка догнал и схватил за крылья у основания тонкого тельца.

– Попалась! – прошипел, мысленно представляя, в какую банку посажу эту тварь, чтобы не задохнулась и не воняла медом.

У меня в руках наконец появился изумительный способ избавиться от Габриэль Вокс одним махом.

Вот он – повод для отчисления – трепыхается у меня меж пальцев, пытаясь укусить острыми, как иглы, зубами.

– Крылья оторву, – пригрозил я, вспоминая, что где-то в чулане домика видел огромную бутыль.

Идеальная емкость, в которой эта зараза будет депортирована из столицы обратно в свои горы.

– Пустите, – жалобно запищала фея. – Вы не понимаете. Там и в самом деле тонет девушка! Я должна позвать на помощь.

– Да-да, – кивнул я, не веря ни единому слову волшебной стрекозы-переростка.

У той же принялись слезы на глаза наворачиваться, она еще сильнее забила руками в воздухе и попыталась орать еще громче.

– Да не улечу я, просто проверьте! Там платье на берегу! Девушка его сняла и поплыла, а потом ее что-то утащило ко дну.

Фея затихла, ожидая моей реакции, а я после этих слов невольно прислушался к окружающим звукам.

А ведь лягушки и в самом деле заткнулись, ни единого «ква» не раздавалось по округе, и вряд ли тому виной писк феи.

Все так же держа свою «добычу» меж пальцев, я ломанулся через кусты к пруду. Ветки безжалостно били по лицу, и мне бы проломить их простым магическим усилием, вот только близость к фее напрочь лишала меня магии.

Я вывалился на берег у зарослей камыша, буквально с ходу проваливаясь на половину сапога в холодную воду.

Ил под ногами хлюпнул, врассыпную кинулись лягушки, а луна осветила безупречную гладь озерца.

Даже намека не было на то, что кто-то тут тонул.

– Обмануть меня решила, – я тряхнул фейку еще раз, но та лишь умоляюще смотрела и указывала куда-то в сторону.

– Смотрите, – выдохнула она, и голос ее сорвался на всхлип.

Я проследил за ее рукой, замечая плавающее в воде до боли знакомое платье. Одно из тех, что я заказывал для академической формы.

Что-то тревожащее шевельнулось в груди.

Не стала бы фея лететь за помощью, рискуя собой ради неизвестно кого, а значит, в озере была та, кто ей был дорог, очень дорог. Кандидаток на эту роль в академии было не так уж много, точнее, всего одна. И пусть фейка пыталась делать вид, будто не знает, кто в озере, но слезы ее выдавали.

Под водой была Габриэль Вокс.

И передо мной встал вселенский вопрос: а может, ничего не делать?

Смалодушничать, позволить девчонке утонуть? Или, может, она уже захлебнулась? Что стоит мне еще немного помедлить? И тогда проблема с крысой решится сама собой, и моей вины в этом не будет.

Не я же отправил ее ночью к озеру. Если кто-то и будет виноват в ее смерти, то она сама…

И я бы мог рассуждать так вечно, если бы хотел. Но предательская совесть, будто тисками, сжимала сердце.

Я ведь потом до конца жизни себя не прощу, если не попытаюсь ее спасти, как бы сильно ни ненавидел.

Вот только для этого мне придется выпустить фею.

Секундные размышления – и я разжал пальцы, бросаясь в воду. Скинул сапоги и, прежде чем нырнуть, обернулся в сторону берега, где все еще летала фея. Бросаться наутек она не спешила, явно переживая за исход спасения подруги.

Но выхода другого не было.

– Брысь отсюда и подальше, из-за тебя я не могу пользоваться вообще никакой магией.

– Там Габриэль, – пискнула фея, окончательно выдавая имя тонувшей. – Рядом с ней вы тоже бессильны.

– У нее радиус поражения меньше… – крикнул напоследок я, ныряя в глубины ночного озера.

Каковы вообще шансы, что я смогу найти под водой захлебнувшуюся девушку?

* * *

То, что это озеро мелкое, я когда-то слышал еще во время своего обучения, буквально пара метров до дна, но вот плавать в нем мне никогда не доводилось.

Где это видано, чтобы будущий наследник престола нырял в грязную, пахнущую тиной воду? Тогда это было ниже моего достоинства.

Но сейчас либо обстоятельства изменились, то ли что-то в голове переосозналось.

В несколько гребков я достиг илистого дна, нащупав склизкие камни. Магия, по ощущениям, начала возвращаться, и я буквально ощущал ее искры на кончиках пальцев. Видимо, фея послушалась и отошла от берега.

Огненный шар сорвался с ладоней, но под водой ему не хватало запала долго освещать дно, он погас буквально через несколько секунд, но их мне хватило, чтобы понять: поблизости Габриэль Вокс нет.

Я вынырнул, набрал воздуха и вновь окунулся, спуская с рук все новые и новые шары света.

Казалось, прошла целая вечность и время растянулось, будто кисель на морозе, я уже потерял всяческую надежду найти девчонку в ночном озерце, как что-то острое впилось в ногу.

Будто кнутом окрутило за голень и потащило вниз, я успел лишь набрать воздуха, прежде чем меня с головой затянуло в темноту.

Руки оставались свободными, и только поэтому я сумел метнуть несколько огненных шаров. Воды вспыхнули алым, но не показали ровным счетом ничего.

Я пытался увидеть существо, затягивающее меня вниз, но ощущал лишь его крепкую хватку, будто невидимый спрут хозяйничал на этом дне.

Очередной шар сорвался с пальцев, и я выхватил в паре метров от себя тонкий девичий силуэт, он безжизненно болтался в воде, будто распятый на невидимой водной паутине.

В голове мелькнула неуместная в данный момент мысль, что если выберусь, то кто-то потеряет в академии должность, раз не уследил, что в пруду живет неизвестная и даже для меня опасная тварь, которая огненных шаров и тех не боялась.

Вдобавок я до сих пор, несмотря на близость девчонки, ощущал в себе магию… И причиной этому могло быть только одно – моя студентка уже мертва, и если я не придумаю, как избавиться от держащей нас твари, то рискую пополнить ряды мертвецов.

Воздух в легких заканчивался, а тварь явно не собиралась пугаться огня и отпускать мою ногу. Мелькнула еще одна мысль, рискованная, которая, скорее всего, не сработала у кого-то другого, но я все же был сильнейшим менталистом в академии, а существо, пытающееся меня убить – даже если у него не было мозга и осознанных мыслей – наверняка действовало на инстинктах, а это уже что-то.

Нужно было только нащупать зачатки его сознания и разрушить.

Я прикрыл глаза, расслабился, насколько это только возможно, находясь в ледяной воде. Воздуха почти не оставалось, но я упрямо искал хоть какие-то отголоски чужой воли… и нашел.

«Умертвить…»

«Жрать…»

«Голод…»

Этих трех понятий мне хватило, чтобы зацепиться за ниточку первобытных желаний и потянуть за нее, раскрутить клубок чужеродных потребностей, а после усилием воли уничтожить.

Это было похоже на мутный сгусток водорослей, сочащихся слизью, который я разрубал ментальным лезвием, иссекал на мелкие клочья, и вместе с этим хватка на моей ноге разжималась, пока не обмякла.

Я был на свободе.

Я мог вынырнуть, но вместо этого на остатках воздуха плыл туда, где еще недавно видел Вокс.

На ощупь поймал хрупкое девичье тело и только тогда позволил себе грести вверх, туда, где сияла луна и можно было дышать.

Воздух с болью ворвался в мои легкие, и вместе с этим вернулись силы грести к берегу. Благо он был буквально в десяти метрах.

За собой я тащил и девчонку без признаков жизни.

Но, кажется, я все же опоздал, хоть и сдаваться не собирался.

Нужно было вызвать подмогу и лекарей, но остатки времени ускользали, и я понимал: если не сделаю что-то сам, то ей уже никто не поможет.

Я никогда не изучал медицину, не знал ни одного заклинания или способа помочь утонувшим, разве что Анна, жена Бедфорда, иномирянка, как-то упомянула, что помочь можно всем, даже если ты идиот и совершенно не знаешь, что нужно делать.

Она пыталась внедрять знания своего мира в наш и одним переливанием крови не ограничивалась. «Это называется “реанимация”, – вспоминал я ее слова. – Давишь на грудь, пытаешься запустить сердце и вдыхаешь воздух в легкие человека через рот».

Больше подсказок моя память выдать мне отказалась, но даже я мог понять, что нужно попытаться избавить Габриэль Вокс от воды в груди.

Девушка лежала на берегу, будто сломанная кукла, мокрые волосы облепили лицо и тело, ночная рубашка стала из-за воды полупрозрачной, отчего, будь я извращенцем, мог бы любоваться прекрасными изгибами тела, но меня сейчас волновало лишь то, чтобы девочка ожила.

– Дыши! – крикнул я, накладывая руки на середину груди и понятия не имея, как правильно это делать.

Я мог сломать ей ребра, но разве мертвые ощущают боль! Если у меня ничего не выйдет – Габриэль Вокс будет все равно.

Я пытался запустить ее сердце, то и дело касался ледяных губ, делясь своим дыханием с ней.

Где-то на периферии фоном возникла вернувшаяся феечка, она носилась вокруг и голосила, что я извращенец, некрофил, и пыталась меня бить, но я лишь отмахивался от нее, будто от мухи. И если бы у меня вновь не исчезла магия, то зарядил бы по надоедливой стрекозе огнем.

Но Габриэль Вокс не желала оживать, а я не желал сдаваться.

В памяти вновь всплывали слова отца, что есть два выхода: избавиться от девчонки или, наоборот, принять как подарок судьбы, как испытание, которое сделает сильнее. И, похоже, я невольно выбрал второе, иначе сам не понимал, почему так страстно за нее борюсь.

– Да рурк тебя дери, – в сердцах выкрикнул я. – Ты поступила в эту академию, прошла по головам, бесила меня эти две недели и сейчас так просто сдашься и сдохнешь? Дыши, крыса ты медовая!

Во мне говорили злость и упрямство, я в очередной раз вдохнул воздух и склонился к ее приоткрытым и, будто лепестки белой розы, бледным губам. С силой втолкнул воздух в ее уста, и, как долгожданный ответ, Габриэль выгнуло дугой. Она закашлялась, выплевывая воду, а я держал ее в руках, помогая привстать и не рухнуть обратно на берег.

Стоило девчонке только начать дышать, как воздух вокруг буквально заволок медовый запах, я вяз в нем, как в патоке, но вместо того, чтобы убраться подальше от вновь дышащей девчонки, ведь угроза миновала, только крепче ее сжимал, вдыхая убивающий во мне магию аромат.

Рурк бы с ним. Я только что вылез с того света и вытащил девчонку, сегодня можно было дать себе слабину!

– Профессор… – раздался слабый голос Габриэль, и я заглянул в ее растерянные голубые глаза.

Вокс еще слабо понимала, где она и что произошло, но все же искра ужаса мелькнула во взгляде, и девчонка попыталась дернуться, чтобы отстраниться.

– Сидеть! – почти рявкнул я. – Куда собралась? Думаешь, я позволю тебе сбежать после того, как вытащил из воды? Нет уж, дорогуша. Ты мне должна многое объяснить.

Тут же перед глазами сверкнули радужные крылья – это феечка носилась перед лицом Габриэль и оправдывалась:

– У меня не было выбора! – пищала она. – Когда я увидела, что тебя уволокло ко дну, мне пришлось позвать на помощь. Бежать за Викторией не было времени, мне пришлось искать первого попавшегося. Я не виновата, что это он.

Почему-то странно выделенное «он» меня до обидного резануло.

А Вокс закатила глаза к небу и, кажется, всхлипнула:

– Ну в-все, нам кон-нец-ц-ц-ц…

То ли от холода, то ли после ужасов от пережитого ее начало трясти.

– Еще нет, – отозвался я. – Конец был бы, не вытащи я тебя из озера. Поэтому остальные трагические финалы на некоторое время откладываются. По крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю, как и зачем ты приволокла в столицу фею и какого рурка полезла в озеро? И вообще, хватит трястись.

Без особой задумчивости, действуя, скорее, на привычках, я щелкнул пальцами, призывая очередной сгусток огня, который послушно повис в воздухе… Такой яркий и теплый, пожалуй, такого насыщенного пламени у меня еще никогда в жизни не выходило, а ведь я не стихийник, а лишь частично способен на некоторые фокусы из бытовой магии…

Стоило только шару застыть, как на берег ошалело приземлилась феечка, и даже Габриэль будто вновь забыла, как дышать.

– Магия рядом с Миртл… – пораженно выдохнула она. – Как у вас получилось?