Глава 19

Габриэль

Горло и легкие саднило, но о боли я сейчас думала меньше всего.

Все мои мысли занимала только близость к Рэкшору и то, что теперь он знает мой секрет.

Миртл сама нас выдала, и винить ее за это я не могла – ценой была моя жизнь.

Вдобавок теперь у ненавистного мне преподавателя вновь появилась магия, что только порождало новые загадки.

Может, это ему подарок судьбы за мое спасение, а может, наказание мне за глупость.

Зачем я только погналась за дурацким енотом, которого теперь и след простыл?

– Мой дом недалеко, обсудим все там, – произнес мужчина, вставая с земли и протягивая мне руку, которую я в полной нерешительности взяла.

– Вы вызовете полисмагов? – спросила я.

– Возможно, – не стал отрицать он. – Все зависит от твоего рассказа и ее комментариев, – блондин покосился на Миртл. – Я еще думаю.

Не сказать, что его слова меня сильно обнадежили.

Это же Рэкшор! Разве от него можно ждать доброты и снисхождения за проступок?

Но и деваться некуда.

Я плелась за ним, пытаясь обнимать себя руками, рядом летел греющий шар, хотя тепла от него явно было недостаточно.

Шедший впереди Кристофф, как и я, был мокр с ног до головы, но, в отличие от меня, холода, похоже, не ощущал. Его не трясло, не стучали зубы, разве что время от времени он внимательно смотрел на меня, будто проверял, дышу ли до сих пор, иду ли за ним и не планирую ли сбежать.

Я сомневалась, что это была забота, скорее, бдительный надсмотр.

– Осторожнее, тут кочка, – зачем-то предупредил он, когда тропинка сделала крутой поворот. – Переступить сможешь? Или перенести?

Я вскинула удивленный взгляд и замотала головой. Конечно же, я пройду сама, не понесет же он меня на руках.

Да и кочка в самом деле оказалась смехотворной, о такой даже предупреждать не стоило.

Впереди замаячил силуэт домика, одного из тех, в которых жили преподаватели, только этот стоял в стороне от подобных ему. Рэкшор подошел к дверям, коснулся ручки, где-то внутри щелкнули артефактные механизмы замка, узнавая хозяина.

– Проходи, – распорядился блондин и бдительно проследил, как войду я и следом влетит Миртл.

Сами зажглись лампы, освещая коридор, за спиной хлопнула дверь, отсекая путь назад.

– Вперед, – распорядился хозяин дома, и я послушно двинулась в неизвестность. – Гостиная. Камин. Садись.

Блондин говорил сухо, отрезая каждое слово от другого, а я была в смятении от страха, но выполняла. Вдобавок стоило мне только приблизиться к камину, как в нем вспыхнуло яркое и такое теплое пламя.

– А мне куда? – попыталась разрушить гнетущую обстановку Миртл. – Мне тоже к камину? Или можно просто на люстре посидеть?

– Будешь много разговаривать, у меня в чулане есть тридцатилитровая бутыль, – осек ее Кристофф.

– Намек понят, – тут же смекнула егоза, складывая крылья и приземляясь на пол рядом со мной. – Сижу, молчу.

– Итак, я слушаю. – Рэкшор присаживаться не стал, стоял в стороне у выхода из гостиной, опираясь на дверной косяк и выжидательно глядя на меня. – Все с самого начала. Ты. Фея. Столица. Зачем?

Я только растерянно пожала плечами.

– Просто… Мне тяжело без Миртл, мы с ней всю жизнь рядом.

– За приключениями! – встряла фея. – Мой народ ущемляют в правах! Заперли нас в Предгорье, мы хорошие, добрые, смелые… – она принялась загибать пальцы на руках. – Один минус: на площадь с транспарантом митинговать вылететь никак не получается. Слишком мы маленькие, незаметные, и у нас маленькие лапки.

Рэкшор вскинул бровь:

– Ты же фея! Ты должна опылять цветочки! Какие митинги?

– Сами и опыляйте, – огрызнулась Миртл. – Могу поделиться пестиком, тычинка у вас и так найдется.

Кристофф закашлялся, а я строго зыркнула на эту крылатую заразу, которая делала ситуацию только хуже. Нашла кому хамить.

– Она не это хотела сказать, – принялась оправдывать ее я. – Просто Миртл не такая, как остальные феи. Ей скучно в Предгорье, она способна на большее.

– Я заметил, – мрачно отозвался мужчина. – Локально лишать людей магии – невероятно полезное умение.

– Но на вас не работает, – возмутилась Миртл. – Не пойму почему… Вы ничего не ели необычного в последнее время? Может, пили?

– Вопросы здесь задаю я, – прервал ее Рэкшор, наконец отлипая от стены. – И каков был план по борьбе за права фей? Мне в самом деле любопытно, как вы собирались это провернуть?

Я замялась, покосилась на Миртл, та же молчала.

Профессор вдруг будто вспомнил, что на нем мокрая одежда, и принялся снимать с себя рубаху, ни капли нас не смущаясь.

– Что притихли? – поторопил он, стягивая с себя мокрую ткань и обнажая мощную спину с сухими, рельефными мышцами. – Только не говорите, что смущены и любуетесь? Не поверю, уж слишком вы прожженные хитростью дамы.

Раскусил так раскусил, но в такой ситуации я точно не собиралась признаваться, что самую малость залюбовалась мужской фигурой, и как средство самозащиты вывалила правду:

– Я собиралась найти жениха побогаче и помогущественнее, – гордо заявила, придвигаясь ближе к огню. – Чтобы дал статус мне и Миртл. Уверена, у нас бы все вышло.

Рэкшор аж застыл от такого поворота, отчего в отсвете огня от камина его влажное тело выглядело еще более привлекательно.

– И как же собирались завоевать такого мужчину? Взорвать еще один котел с любовным зельем? У вас почти получилось влюбить в себя половину приемной комиссии.

– Это была случайность, – буркнула я, отводя взгляд. – У меня и без зелья есть возможности понравиться мужчине.

Рэкшор фыркнул.

– Смазливая мордашка – так себе путь к кошельку жениха. Маловато будет. Вы явно себя переоценили, рье Вокс.

Я оскорбленно вспыхнула. Почему-то обидно стало, и нет – не за мордашку, за другое.

– Разве переоценила? – ощетинилась я. – Помнится, вы прислали букет роз той, кого даже в лицо не видели. Так что, видимо, не только мордашкой я сильна.

– Эй, полегче, – как могла по силам толкнула в бок Миртл, всем своим крошечным весом. – Он же нас точно сдаст полисмагам.

– Не сдаст, – все так же гордо заявила я, понимая, что в моем рукаве по-прежнему находится отличный козырь. – Вы же человек слова, господин Рэкшор? И если дадите обещание девушке, то никогда не нарушите.

– Вы не в том месте ищете рыцаря, – отозвался он, наконец подходя к шкафу и беря оттуда сухую рубашку. – Или решили поторговаться? Если так, то зря. Предложить вам нечего, а после того, как я вас вытащил с того света, это вы мне, скорее, должны.

Но я покачала головой.

– Я стала случайной свидетельницей того, как убили ректора. Но не скажу ни слова, если вы не пообещаете закрыть глаза на Миртл.

Стоило мне только это произнести, как все тело мужчины напряглось, буквально в три шага он пересек расстояние от шкафа до меня, нависая над моим лицом, так что я ощутила его дыхание, точно так близко, как у берега.

Только в этот раз агрессивное и злое.

– Соображаешь, с кем играешь? – прошипел мужчина.

А я лишь храбро кивнула, потому что выбора не было. Ни у меня, ни у него.

– В участке я тоже не скажу ни слова, если сдадите. И ни один менталист меня не прочтет из-за меда в крови. Я предлагаю добровольно рассказать вам, что видела в ту ночь. А вы за это сделаете вид, что сегодня никого не вытаскивали из озера и не встречали ни одну фею. Мне кажется, это справедливая сделка.

Рэкшор молчал, лишь желваки играли на его челюстях, он будто раздумывал над ответом, отчего ожидание до болезненного затягивалось.

Он смотрел на меня, а я на него. На то, как он глубоко и тяжело дышал, словно усмиряя гнев, как вздымались его плечи и расширялись зрачки.

– Допустим, я согласен, – тихо произнес он. – Но тогда у меня тоже есть условие.

– Какое? – сорвалось с моих губ быстрее, чем нужно.

– Вероятно, я понял, почему магия работает, но мне нужно проверить.

Я нахмурилась, не совсем осознавая, к чему он ведет, особенно в такой важный момент.

– Так проверяйте, кто вам мешает, – выпалила нетерпеливо, желая, чтобы уже поскорее все закончилось и он отпустил меня и Миртл.

Кривая усмешка возникла на мужских губах, а в следующий миг его руки коснулись моих плеч, притягивая ближе, а губы накрыли мои.

Горячее дыхание смешалось в моим, а наглый язык ворвался в лоно рта, будто изучая и пробуя на вкус. Я вскрикнула, попыталась отстраниться. Где-то на фоне пищала Миртл, что после такого мужчина точно обязан на мне жениться…

И, кажется, этим самым она все испортила.

Поцелуй прервался, и Рэкшор отстранился так же резко, как и коснулся меня.

– Мед, все дело в нем, – произнес он, вставая в полный рост и отходя от меня как можно дальше, будто ничего и не было, и это не мое сердце сейчас стучало испуганно, словно после многокилометровой пробежки. – Впрочем, я все понял. А теперь рассказывайте, рье Вокс. Что видели той ночью?

Я тяжело вздохнула, пытаясь вспомнить все обстоятельства того вечера, прикрыла глаза и начала говорить, хотя перед глазами все еще стоял прошедший поцелуй.

– В тот день нам принесли академическую форму, – голос звучал неуверенно, – моя оказалась пошита не по размеру. И ткань очень тонкая, трещит по швам.

– В смысле? – не понял Рэкшор, он после случившегося тоже выглядел странно: вроде бы собранный, но в то же время потерянный. Его пальцы будто сами по себе щелкали, и с них слетали искры… невозможная магия рядом с феей. – Артемиус обещал, что все будет хорошо.

Я замялась.

– Ну вот так. Миртл вылетела на поиски принадлежностей для шитья – у нас с собой не было. Я хотела попробовать переделать форму сама.

– Ближе к делу, меня не интересует одежда.

Очередной сноп огня, будто Рэкшор не рассчитал силы, сорвался с его рук, едва не прожигая ковер.

– В общем, к вечеру Мирл не вернулась, и я пошла ее искать. Для этого пришлось обернуться в зверя. И пока я ее искала, дошла до преподавательской башни и случайно услышала разговор.

– Твой слух острее, когда ты превращаешься? – уточнил мужчина, и я кивнула. – Что за разговор?

– Ректор с кем-то говорил, этот голос был мне незнаком и пугал, – я поежилась, вспоминая ощущения. – Будто это и не человек был вовсе. Аж мурашки по загривку.

– Что значит «не человек»? Попытайся описать, о чем они вообще говорили.

– Этот некто требовал, чтобы Артемиус исполнил его поручение, но ректор отказывался и даже пригрозил, что знает о прошлогодней попытке переворота.

Тут я притихла, ведь сама об этом ничего толком не ведала. Лишь какие-то отдаленные слухи о том, что даже сам Рэкшор с этим как-то связан.

И судя по реакции, каким острым стал взгляд мужчины, слухи были правдой.

– Что сказал Артемиус?

Я поморщилась и попыталась воспроизвести дословно:

– Думаете, я не догадаюсь, с чьей именно подачи год назад Алмуру почти удался переворот? Талантливый менталист с даром модиста не смог бы провернуть ничего подобного, тут не обошлось без вмешательства извне. И я говорю не о знаниях из соседнего мира!

Рэкшор начал беспокойно измерять комнату шагами. Сыпать искрами он уже перестал, зато теперь от каждого его шага едва заметно подрагивала люстра. Я шкурой ощущала напряжение магического поля, которое в жизни не чувствовала. Разве так бывает? Будто сам воздух теперь дрожал от силы, исходящей от блондина, и причин я не понимала, кроме таинственного комментария про мед.

– То бишь он угрожал этому человеку? – зачем-то переспросил мужчина.

Я неопределенно кивнула.

– А дальше?

– А дальше вылетел в окно, – тихо ответила я. – Его вышвырнули, словно куклу.

– И не было борьбы? Сражения? Вспышек магии?

Я покачала головой.

– Ничего. Говорю же, все произошло так быстро, что я даже испугаться не успела.

– А зря… – Кристофф подошел к окну и задумчиво посмотрел на виднеющиеся чуть поодаль стены академии. – Если бы у меня спросили, могу ли я так легко убить Артемиуса, я бы ответил: нет. Старик обладал недюжинной силой и опытом, и мне сложно представить, чтобы он мог дать кому-то так легко от себя избавиться. В молодости он один мог удержать сотни нападавших, еще отец рассказывал…

– Вы так говорите, будто он рурк какой-то.

– Их не существовало, но если у кого-то и были знания близки к этим созданиям, то это у Артемиуса. Значит, была еще причина, по которой он не сопротивлялся. Должно быть, не мог. – Кристофф резко обернулся и вперился пронизывающим взглядом в Миртл. – А ты где была? Почему тебя искала Габриэль?

– Я?! – шокированно вспорхнула с пола феечка. – У меня алиби. Я застряла в ловушке в саду и провела там почти весь день, пока меня не вытащила Габи.

– Сомневаюсь, что кроме Габриэль кто-то может это подтвердить, – произнес Рэкшор. Судя по его виду, ему очень нравилась идея о том, что Артемиус именно из-за близости феи не смог защититься.

– Миртл не могла, – кинулась я на ее защиту. – Она же никогда не покидала Предгорья, никого здесь не знает. Зачем ей помогать убивать ректора?

– Я бы с охотой поверил, если бы Миртл и дальше оставалась подальше от столицы. Но в текущих обстоятельствах…

– Есть еще одна фея! – неожиданно выпалила перепуганная до смерти стрекоза-переросток.

– Что?! – Даже у меня вытянулось лицо, не говоря уже о Рэкшоре.

Феечка замялась.

– Точнее, я не уверена, но… но… – взгляд егозы забегал. – Помнишь тот разговор в комнате, Габриэль? Я ведь еще тогда предположила, что зелье, которое купила мать рьена Рэкшора и подлила девушкам на чаепитии, могла сварить только фея. Но мне не поверили.

– Виктория сказала, что она бы знала о подобном, – напомнила я. – Ее род слишком богат.

– Его тоже, – Миртл ткнула пальцем в стоящего тут же Рэкшора. – И он точно не знает, что в столице есть еще феи. А вот его мать явно в курсе. – Феечка принялась кружить вокруг головы профессора. – Это зелье может сварить только фея, и у него очень маленький срок годности. Спросите у своей мамы, где она его достала. И если я права, то где-то в городе есть еще одна представительница моего Дома. И, может, это она участвовала в убийстве ректора!

– Как все гладко у вас вышло, за одним исключением: мне вам только на слово поверить. Как после всего я могу вас отпустить?

– Но сдать вы нас тоже не можете, – пискнула Миртл. – Вы обещали, вдобавок вы же чувствуете? Да?

– Что?! – переспросил он.

– Магию, – с придыханием произнесла фея и приземлилась ему на плечо. – Вы поцеловали Габриэль и теперь полны сил, как никогда. Я ведь не ошибаюсь, вы заинтригованы.

Она мурлыкала ему на ухо, будто кошка, и в ее глазах плескалось не меньше любопытства, чем в моих.

– Может, вы и мысли теперь наши читать можете? – поинтересовалась феечка.

Он дернул плечом, стряхивая с себя эту заразу.

– Не могу, – рявкнул на нее Рэкшор. – Еще раз начнешь об меня тереться, крылья оборву.

Стоило ему это произнести, как раздался неожиданный стук в дверь.

Я вздрогнула, Рэкшор же, наоборот, замер.

– Сиди здесь, – приказал он и двинулся к выходу.

Но так я и послушалась. Стоило ему скрыться в коридоре, как я бросилась к дверному проему. Нужно было узнать, кого там принесли рурки.

Будет ужасно, если кто-то видел, как профессор меня спас, а рядом летала Миртл.

– Ты что тут делаешь? – раздался из коридора его недовольный голос.

– Профессор Рэкшор, доброй ночи. – В голосе пришедшей я с облегчением узнала Викторию. – Не поймите меня неправильно, но моя соседка исчезла. Ушла в сад и пропала. Я вышла ее искать и наткнулась вот на это…

Я выглянула из-за угла, соседка стояла на пороге с моим мокрым платьем в руках и протягивала его Рэкшору.

– Кажется, она утонула… – Слез на лице вампирши не было, и расстроенной она не выглядела, хотя я бы очень удивилась, если бы дама из рода Гемахолд начала меня оплакивать.

Но уже то, что она решила выползти из академии из-за беспокойства обо мне, было приятно.

– Может, она поплавать решила, – буркнул Кристофф. – Сюда-то ты ко мне зачем пришла?

Виктория замялась и, совершенно не стесняясь, попыталась заглянуть за спину мужчины.

– Так… следы, – будто оправдалась она. – У меня отличное зрение, от озера ведут отпечатки ног к этому порогу. Так Габриэль у вас?

Кристофф молчал, я тоже, даже Миртл притихла.

– Раз у вас ее нет, тогда я пойду к Мефисте, – решительно произнесла Виктория. – Это она отправила Габриэль в сад. Вот пусть и спасает.

Вампирша крутанулась на пятках и уже собиралась уйти, как Рэкшор не выдержал:

– Стоять! Заходи в дом.