ГЛАВА 15

Весь следующий день я провела в постели. Температура не спадала, меня постоянно знобило, и казалось, что холод пожирает меня изнутри. В краткие моменты, когда я приходила в себя, видела у постели то графа, то Романа, то Самара с Укром. Роман пытался вылечить меня магией земли, его попытки сняли головную боль и симптомы болезни, но ощущение пожирающего меня холода никуда не делось. Было приятно, что меня не оставляли ни на секунду. В один из моментов своего короткого пробуждения я попросила графа сдать мой доклад по магам огня — самоубийцам. Он тогда скривил губы в усмешке, но просьбе внял.

Только через день я наконец пришла в полное сознание. Проснулась я оттого, что вдруг мне стало необыкновенно жарко, а еще очень тяжело. Раскрыв глаза, я увидела… Ану. Проходной двор, а не спальня. Так и не разобравшись в причине тяжести на груди, я воззрилась на мага огня:

— Что ты тут делаешь? — голос мой звучал хрипло, все тело немного занемело от долгого сна.

— Жизнь тебе спасаю, — ответил Ану, — пока тебя не поглотил холод.

Он потянулся к моей груди, и не успела я ошарашенно открыть рот, развернул тяжелый сверток, который лежал на мне поверх одеял.

— Только не пугайся, — сказал он, и только его предупреждение и уверенность в таких изумительно красивых глазах помогли мне сохранить самообладание. Медленно и неуклюже из свертка выползла огромная толстая ящерица, она уставилась на меня золотыми глазами и зашипела.

— Ч-ч-что это, Ану? — Может быть, я все еще брежу? Но нет, моя комната в академии, мои бежевые занавески на окнах. Судя по свету, пробивающемуся в окна, раннее утро, солнце только поднялось. Черное тяжелое чудовище, столь горячее, что его тепло проникало в мое тело, борясь с жутким холодом внутри, покрутилось на месте, словно в попытке растоптать мою болезнь.

— Это Наир — с моего языка Черный. Он вылупился из яйца вчера.

— Почему ты положил на меня дракона? — спросила я, неимоверно удивленная тем, насколько спокойно звучит мой голос. А что? Дракон, вот и крылышки виднеются, только очень маленькие для такой толстой тушки.

— Роах — элементаль, чего он особенно и не скрывает. И он входит в полную силу. Он выпивает из окружающих тепло, когда применяет магию рядом с ними. Ты же уже замечала, что тебе становится очень холодно, когда он рядом?

Я кивнула. Ану принялся ходить взад-вперед, теперь я не могла не заметить, что под его глазами залегли тени.

— Я в последнее время очень интересуюсь силой элементалей. Если говорить прямо, кажется, я один из них. Элементаль воздуха — Роах, элементаль земли — Сигурд. В легендах моего народа элементаля ветра называют еще и Похитителем тепла, в северных — Снежным королем. Тепло, похищенное им, могут вернуть только другие элементали или изначальные создания: единорог, дракон, чак-чо.

— Чак что? — кажется, Ану спятил. Какие единороги? Я до сих пор не была даже уверена в том, что существо, сидящее у меня на груди, на самом деле дракон. Оно топталось по мне, как толстый кот, и открывало и закрывало зубастый рот, словно требуя пищи.

— Огромная водоплавающая кошка. Суть в том, что, как только я положил на тебя Наира, ты пришла в себя.

Я осторожно коснулась рукой головы зверя. Он настороженно понюхал ее, а потом поднял голову вверх, чтобы я почесала ему шейку. Мне действительно стало гораздо лучше.

— Спасибо, — на всякий случай сказала я Ану и попробовала встать с кровати, удерживая на руках Наира. Сесть получилось, и внезапно меня одолел страшный голод. Вынужденное голодание дало о себе знать очень резко.

— Ану, а ты не можешь какой-нибудь еды принести?

Маг огня молча кивнул и, оставив у меня на руках дракона, выбежал из комнаты, воспользовавшись для этого окном, к слову, тем же самым, через которое Роман лазил, когда мы занимались магией. Скоро тропинку протопчут, оправдывайся потом перед графом.

За играми с драконом я не заметила, как пролетело время и Ану вернулся с большой ношей. Вопреки моим ожиданиям, в кожаной сумке лежали не утащенные с нашей кухни продукты, а разнообразные национальные яства Ану и огромный кусок сырой говядины.

— Для Наира, — пояснил маг.

Мы переместились в гостиную, где я нарезала кусочками белый сыр, положила в тарелки орехи, какую-то соленую бобовую пасту, плоскую лепешку и изумительные сладости, покрытые кокосовой стружкой и крошкой орехов. Маг заварил черный чай и разлил его по высоким узким чашкам, которые тоже принес с собой. Мы уселись и с аппетитом принялись есть.

Затем Ану невозмутимо откусил истекающий кровью ломоть говядины, прожевал своими острыми зубами, а потом выплюнул размягченное мясо на тарелку, где его уже нетерпеливо поджидал новорожденный дракон. То, что это не отбило у меня аппетит, свидетельствовало, как сильно я хотела есть.

— С чего ты решил, что ты элементаль огня? — спросила я.

— У меня есть дракон, — гордо ответил Ану.

Драконом Наира можно было назвать с натяжкой, но расстраивать Ану мне не хотелось. Мы еще немного поболтали, и маг прихватил свою драгоценную ношу, которая, кажется, съела мяса в половину своего веса, и понес Наира обратно в общежитие, напомнив мне, что Ниньо не прощает более двух пропусков кряду.

Ниньо действительно пропесочила меня за то, что я пропустила прошлое занятие: «У вас осталось две ноги, так что могли бы и прийти». Вместе с тем она похвалила мой доклад. Темой этого урока было обучение точечного поджигания движущейся цели.

— Не нужно иметь разрушительную мощь, чтобы победить врага. Достаточно поджечь его волосы, одежду. Его замешательства будет достаточно, чтобы суметь нанести ему смертельный удар.

— Маримар, поскольку поджечь вы ничего не сможете, ваша задача — увернуться от поджигателя. Продумайте стратегию ухода. На следующем занятии нападать буду я.

Парни слаженно вздохнули. Им явно было меня жаль. А я себя не жалела, мне нравились жесткие задания. В приподнятом настроении я встретилась с Романом и Укром, и мы отправились к Самару. Самар сдержанно поздравил с выздоровлением. Он увлеченно мастерил какую-то модель, колотя молотком по куску блестящего металла.

— Что это, Самар?

— Рабочее название — паровой двигатель. Он будет очень большим, но сейчас мне необходимо попробовать собрать модель. Наши корабли ходят только под парусом и зависимы от присутствия очень сильного мага воздуха или мага воды на них. Я подумал: а что, если создать возможность передвигать их без магии и силы стихий.

Он поправил толстые очки на переносице.

Мы действительно во многом зависели от магии. И многие годы совершенствовали только свои способности. Маги прописывали заклинания, создавали разнообразные упражнения. Немыслимо было представить, например, целителя, который не являлся магом земли. Поскольку способности к магии в основном передавались из поколения в поколение, именно благодаря им сформировались роды аристократии. В общем-то, именно поэтому быть сквиром считалось столь позорно.

— Самар, а к какому роду принадлежишь ты? — спросила я его.

— Серебряной Воды, а что? — спросил парень, взглянув на меня мутными серыми глазами.

Ничего себе. Я читала о клане Серебряной Воды — это побочная линия королевской фамилии. Он считался вымершим, но теперь-то я знала, что это корона уничтожила всех магов этого клана, чтобы они не составляли конкуренции в борьбе за трон. Может быть, это слуги Терениса устроили поджог, который погубил весь клан Серебряной Воды.

— Самар — последний представитель клана, — произнес Роман. Он грыз красное яблоко и раскачивался на стуле. — Мы об этом особенно не распространяемся, хотя это и не секрет. А когда он отучится в академии, то сможет распоряжаться своими деньгами, так что моя сестренка отхватила неплохого жениха, — рыжий усмехнулся, Самар зарделся. Неужто он уже сделал Марине предложение?

— Как ты убедил родителей отдать тебе в жены Марину? — полюбопытствовала я.

Не отрываясь от куска металла, Самар сказал:

— Я собрал доказательства того, что у сквиров рождаются дети со способностями. Причем с большим процентом вероятности, чем у других магов. Поэтому наш ребенок будет магом земли, как Марина, либо магом воды. Кстати, я тебе могу дать сводку своих исследований на тот случай, если возникнут какие-то проблемы.

А не так прост, оказывается, этот очкарик. Самар был удивительно полноценной личностью, он никогда не отступал, всем сердцем любил свою избранницу и был полностью верен своим идеям. Глядя на то, что способен создавать Самар своими руками, я начинала верить в то, что в магии и вовсе нет необходимости. После обеда мы с ребятами отправились на занятие по иностранному языку. Разбредясь по группам, мы продолжили углубленное изучение восточных языков.

Ану мне улыбнулся, пододвинул стул по правую руку от себя, теперь мы разделяли общий секрет. Рядом с ним мне становилось еще теплее, а небо светлело. Благодаря нашему строгому учителю, мы научились сносно говорить в настоящем и прошедшем времени, сегодня изучали будущее. В отличие от преподавателей во всех остальных группах, Ану уже перешел на язык тиурь, и мы разговаривали между собой только на нем. После урока я, дыша полной грудью, направилась в домик, чтобы немного вздремнуть. Вечером уроков не предвиделось, поэтому, обнаружив у порога графа, я расстроилась. Его осанка была столь прямой, будто он проглотил шпагу. Кожа, и так светлая, будто отдавала в синеву, его била мелкая дрожь. Опять где-то налетался.

— Котенок, чаем напоишь? — Роах приблизился ко мне, хотел коснуться лица, инстинктивно я отскочила от него, как от огня.

— Чаем напою, но вы меня не трогайте, — я отворила дверь, вбежала в комнату. Ничего не понимающий граф вошел следом. Обычно я не отшатывалась от него как от чумного. Мне же просто не хотелось снова заболеть. Вместе с тем графа словно тянуло ко мне помимо его воли. И усадить его на кушетку оказалось задачей непростой. Он кружил вокруг, как акула, почуявшая кровь, и только неимоверными усилиями удалось уговорить его присесть и не помогать мне на кухне.

— Я чем-то тебя обидел? — молчавший до этого граф сделал большой глоток обжигающе горячего напитка. Я принесла ему одеяло на всякий случай.

— Нет, но вы же знаете, что элементаля ветра называют еще Похитителем тепла?

— Впервые о таком слышу. — Граф закутался в одеяло, но его все еще знобило. Он выглядел очень забавно, укутанный с ног до головы, при этом ни на йоту не растеряв чувства собственного достоинства.

— Мы сейчас изучаем язык тиурь, там есть легенда о Похитителе тепла, — не моргнув глазом соврала я. Не говорить же графу о том, что мы с Ану вместе завтракали. Роах поставил чашку, содержимое которой — превратилось в лед. Я вздохнула, налила ему новый чай.

— И ты связываешь свою болезнь с тем, что я забрал твое тепло? — Роах сделал еще несколько глотков. Отставил чашку.

Я подошла ближе, положила ладонь ему на плечо:

— Я ни в чем вас не обвиняю, но мне немного страшно. Во мне будто разрастался холод, и я не могла с ним справиться.

Вопреки моим ожиданиям, граф не высмеял меня, не развеял моих опасений, он задумался:

— Маримар, буду откровенен, мне в последнее время летать проще, чем ходить. Я не знаю, каковы пределы моей силы сейчас, а раньше я их оценивал трезво. И каждый раз после долгого полета я думаю только о том, чтобы тебя обнять. Если в этот момент я похищаю твое тепло и причиняю вред, то я больше не прикоснусь к тебе пальцем.

Он отвернулся, отставил чашку, сбросил одеяло и направился к выходу. Холодный, одинокий, Роах обернулся и взглянул на меня так, что мое сердце болезненно сжалось. В следующую секунду я подбежала и прильнула к нему, а он обнял меня так крепко, будто я была для него спасительной соломинкой. Граф действительно делал это, он забирал мое тепло. Сейчас я чувствовала это столь ясно, что удивительно, как раньше этого не понимала. Пальцы мои холодели, из тела уходило тепло, и казалось, само сердце может замерзнуть. И вдруг я почувствовала, как моя магия истово сопротивляется такому обращению с телом. Откуда-то изнутри меня хлынула сила и насытила голод Роаха. То самое внутреннее море, хотя нет — океан. А океан не замерзает.

Граф застонал, попытался меня поцеловать. Ну уж нет! Я его оттолкнула и отошла.

— Вы себя лучше чувствуете? — спросила я.

— Гораздо, ох, котенок, — в глазах графа появился голод, хотя теперь иного рода.

— Где вы летаете в последнее время? — я не смогла удержаться от вопроса. К тому же, возможно, разговор поможет графу держать себя в руках.

— Я работаю, Маримар. У меня есть шпионы на Черных островах, во многих племенах Востока. Стервятники чуют кровь, если король умрет, сохранить королевство будет очень сложно, а я не хочу войн.

Роах был откровенен. Я попрощалась с ним. Не чувствуя себя теперь ни больной, ни уставшей, я отворила дверь. На пороге лежало письмо, на красном сургуче стояла золотая печать. Не успела я поднять его со ступеньки, граф выхватил письмо у меня из рук. Распечатал, прочитал буквально за секунду, затем вернул мне со словами:

— От принца. Встретьтесь с ним сегодня, Маримар, и передайте мне каждое слово вашей беседы. И помните, что всегда можете меня позвать.

Лицо его стало каменной маской, Роах сжал губы, а затем вышел и взлетел вверх с такой скоростью, что меня обдало ветром. Текст письма, написанного идеальным почерком, гласил:

Дорогая Мари, я понимаю, что мое письмо Вам — нарушение многих правил, принятых в обществе, но если Вы выпьете со мной чашечку кофе вечером, я буду неимоверно счастлив. С надеждой на Вашу дружбу.

Т.

P.S. Возможно, я смогу поделиться важной для Вас информацией.

С другой стороны было обозначено место и время встречи. За мной к стенам академии должна была приехать карета. Никогда не слышала о месте под названием «Дымная», но раз граф дал добро, стоит встретиться с принцем. Отправиться туда я решила в форме академии. Заплела косу, не стала красить ни глаза, ни губы. Я студентка академии Пяти Дорог, а не какая-то гулящая женщина, пусть принц это понимает. Оставшееся время я посвятила изучению магии воды. У всех друзей были дела: Роман занимался с Сигурдом, Ану нянчился с драконом, а Самар с Укром отправились на свидания, поэтому мне точно никто не мог помешать. Достав манускрипты из дальнего ящика рабочего стола, я подробней изучила текст о внутреннем источнике силы магов воды.

«Скрестить ноги надобно, сесть удобнее и замереть. Дышать размеренно, словно монахи в Высокогорье. Глаза закрыть и погрузиться внутрь себя. Там и найдете силу великую. А отыщете в себе — не держите, не терпит вода оков».

Я тренировалась долго, и хотя обнаружить в себе те бескрайние водные просторы, о которых писал автор, мне удалось — вовсе не получалось понять, как же с ними управиться. Силой не получалось, уговорами, мольбами — бесполезно. Стихия глуха к мольбам. За бесплодными попытками управиться с водой прошел вечер, и я едва не опоздала на встречу с Тавром. Когда я подбежала к кованым ажурным воротам академии, кучер уже недовольно вздыхал. Он ничего мне не сказал, но погнал лошадь так скоро, как мог, но чтобы бедное животное не совсем выбилось из сил и было еще на что-то годно этим вечером. «Дымная», вопреки моим ожиданиям, оказалась подвальным помещением недалеко от «квартала красных фонарей». Почему-то каждый представитель знати, околачиваясь по злачным местам, считает себя эдаким бунтарем. Я-то знала, что именно молодые аристократы составляют изрядную долю выручки в заведениях вроде «Дымной».

Отворив тяжелую, обитую металлом дверь, я оказалась в полутемном помещении. Освещенное только светом искусственных огней, отбрасывающих причудливые тени на стены, оно походило на сон. Вокруг меня вился ароматный дым.

Но мне совсем не хотелось вдыхать его. Молчаливый мужчина с узкими, как у Ниньо и Аделины, глазами, одетый в яркие шелковые шаровары и рубашку, жестами позвал меня пойти за собой. Я шла за ним, подмечая каждую деталь окружающей меня обстановки. Помещение было разделено на множество маленьких комнаток тяжелой полупрозрачной тканью. Я видела силуэты людей, откинувшихся на мягких подушках и курящих длинные трубки. Логика подсказывала мне, что этот сладкий дым не имеет ничего общего с табачным, запах которого я привыкла чувствовать в папином кабинете. В этом дыме было нечто опасное, дурманящее, темное.

Я не любила видеть темную сторону королевства. Увеселительные и игорные дома, курильни вроде этой, злачные кварталы — я не боялась этой тьмы, но пыталась держаться от нее подальше, помня слова тренера Лево: «Ты — это то, что тебя окружает, и то, чему ты позволяешь себя окружать. Помни, верное — верно, неверное — неверно». Слуга завел меня в большой золотой шатер. На множестве подушек, откинувшись, возлежал принц. Длинные волосы его ниспадали на шею и плечи, красивые, золотые в свете огня. Он улыбнулся мне нежно, будто старому другу, но не поднялся, чтобы поприветствовать. Одет принц был в поношенные штаны для верховой езды и простую белую рубашку, вместе с тем его одежда ничуть не портила впечатления от его красоты, от которой у меня вмиг захватило дыхание. Ану по сравнению с ним казался просто мальчишкой, а красота Роаха была слишком холодной.

Тавр похлопал по подушкам рядом с собой, делая мне знак присесть.

— Вы опоздали ровно на пятнадцать минут, — сказал он и рассмеялся. Его смех был как бархат, как сам грех, я почувствовала, что подаюсь вперед, чтобы лучше его расслышать.

— Не принимайте на свой счет, была занята, — я со скучающим видом обвела взглядом шатер. Все что угодно, лишь бы не смотреть на него. Я видела Тавра второй раз в своей жизни, но все, о чем я могла думать, это какова на ощупь его кожа. Трубки рядом с ним я не увидела, но на столе был чай и две небольшие чашки, вроде тех, из которых иногда пили чай Укр и Ану. Принц налил для меня чай, потянул за шнурок, и слуга принес сладости.

— Вы очень нравитесь моей сестре. Мы с Киарой всегда были близки, — сказал он и отправил в рот пирожное. Никогда не видела, чтобы мужчина поглощал столько сладкого. Я тоже взяла истекающий медом эклер.

— Она прекрасная женщина. Возможно, скоро мы станем с ней одной семьей, — сказала я и прикусила язык. Имела ли я право распространяться об их отношениях с братьями?..

Увидев замешательство на моем лице, Тавр улыбнулся:

— Ты ведь очень умна. Я слышал о твоей болезни, как ты себя чувствуешь?

Медовая капля стекала по моему запястью. Он коснулся его указательным пальцем, подхватывая каплю, потом засунул палец в рот. Все это он проделал с неизменившимся выражением лица, которое выражало сочувствие и искренний интерес, я же не могла оторвать взгляда от его губ.

— Прекрасно. Мои друзья очень поддержали меня. Тавр, надеюсь я могу называть вас по имени, что вы хотели мне рассказать? — Я не могла находиться с принцем в замкнутом пространстве. В голову лезли разные мысли, меня тянуло к нему — это раз, я начинала сомневаться в том, что неприязнь графа к нему обоснованна, возможно, это была просто мужская ревность — это два. И три — я начинала сомневаться в том, что Тавр стремился к убийству Терениса. Мир не делится на черное и белое, а мне это деление было нужно, потому что я никому не могла доверять. Отодвинувшись подальше от принца, я принялась хлебать чай, взгляд я сфокусировала на вороте его рубашки, чтобы не отвлекаться на его изумительные золотистые глаза.

— Я нашел способ разорвать вашу с графом помолвку без ущерба для твоей репутации. Киара все мне рассказала, как он к тебе относится, что он буквально выкупил тебя, — Тавр смотрел на меня как на жертву обстоятельств, с такой жалостью во взгляде, будто я была побитым щенком. Зря я тогда настолько сгустила краски. Тавр и болезнь мою наверняка связал с графом, что в общем-то являлось правдой.

— Спасибо, но более всего на свете я хочу закончить Военную академию, а если я порву контакты с Роахом, он меня исключит, — это была практически правда. Кровавый договор, который мы заключили в начале года, обязывал меня следовать любой лжи, в которую меня втягивал Роах. — И очнитесь, я сквир, я выпускница школы Танцующих леди. Какая у меня может быть репутация?

Тавр прикусил губу.

— Прости меня, — сказал он, — я ожидал иной реакции. Не знал, что ты действительно хотела обучаться в Военной академии.

В его представлении разговор должен был идти в другом ключе. Я же догадывалась, зачем здесь такое множество мягких подушек.

— Дайте угадаю, вы считали, что я, как в бульварном романе, брошусь на вас с поцелуями? Дружба, ваше светлейшество, не предполагает горизонтальных отношений.

Тавр рассмеялся:

— Ты восхитительна!

После этих слов мы продолжили чаепитие, поболтали о семьях, принц мне немного рассказал о своем детстве при дворе. Я рассказала ему, как я люблю уроки в Военной академии. На это он мне ответил то же, что и Роах, что время больших битв окончено. Хоть в чем-то они были солидарны.

— Маримар, мне нужна помощь, и я знаю, что могу обратиться к тебе. Знаешь ли ты, что моя семья планомерно уничтожала магов воды более двух столетий?

Я поднесла ладонь ко рту в притворном ужасе и покачала головой. Тавр усмехнулся:

— Не лги, пожалуйста, тебе не идет. — Принц съел уже половину принесенных пирожных. — Как человек, всю жизнь проживший при дворе, я хорошо распознаю ложь. В академии появился сильный маг воды. Я хочу найти его раньше отца, или тот его убьет.

— Но разве вам не выгодней будет избавиться от мага воды? — Просьба принца меня ошарашила. Зачем ему сохранять жизнь предполагаемому магу воды?

— Все просто, Маримар. Я не убийца, и мне противна сама мысль о том, что от рук моего семейства пострадает невинный человек.

Принц взмахнул правой ладонью, и ко мне медленно подлетело пирожное. Шоколадное. Я стрескала его без зазрения совести.

— А с шего вы рефили, што я его найду? — в следующий раз надо откусывать. Вот почему я всегда заталкиваю все в рот целиком?

Принц смотрел на меня внимательно, словно раздумывая:

— У тебя есть уникальный талант, Маримар. Отчего-то все выбалтывают тебе свои секреты. Фиримар, моя сестра… Я и сам с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассказать тебе всю свою подноготную. Думаю, это оттого, что ты юна, очаровательна, ты умеешь слушать и никого не осуждаешь. Я понимаю, что в тебе нашел Роах.

Он подался вперед, коснулся моего лица теплыми пальцами, его глаза завораживали, он был изумительно красив. Я выставила ладонь, чтобы держать Тавра на расстоянии. С трудом проглотив пирожное и едва не закашлявшись, я сказала:

— А еще я верна. И пока граф зовется моим женихом, вам должно держаться на расстоянии.

Я встала, отряхнула крошки с платья. Надо будет еще как-нибудь сюда заскочить — изумительные сладости.