ГЛАВА 18

— Вот и зачем, спрашивается, мне расспрашивать Сигурда о каких-то ведьмах?

Роман вел меня по коридору, освещенному свечами, никакого магического огня я не видела в отделении, где занимались маги земли. Зато здесь всюду росли разнообразные растения.

— Потому что я перерыла всю библиотеку и не нашла о них никакой информации, — пробурчала я в ответ. Конечно, Роман немного злился оттого, что вместо того, чтобы пойти с ребятами в пивную, он вынужден был идти со мной к своему учителю, которого и так видел часа по четыре на дню.

— Голову пригни, — буркнул он, я в последний момент нагнулась и не попала лбом по выступающей деревянной балке. — Здесь все построено магами земли практически без использования инструментов, поэтому местами черт ногу сломит.

Мне никогда не доводилось бывать в этой части академии, поэтому я озиралась вокруг с удовольствием, отмечая искусные картины, высеченные прямо на стенах и изображающие сцены бытовой жизни военного мага земли.

Маги земли учились здесь лечить недуги, создавать условия для боя, менять ландшафт для совершения маневров. Мощный маг земли мог повлиять на исход битвы даже сильнее, чем маг огня или воздуха.

На магов воды в принципе нападали только исподтишка или создавая ловушки. Как мне говорил Роах в начале обучения: «Если маг воды тебя видит — тебе конец. Он одними только словами заставит тебя либо обратить свое оружие на собственных солдат, либо истечь кровью, не нанеся ни единой раны». Неужели я когда-нибудь смогу овладеть подобной магией?

Сигурд, самый старый из ныне живущих людей, мог помочь мне, он-то наверняка застал большую охоту на ведьм, которая произошла сто пятьдесят лет назад и которая была стерта со страниц истории. Я нашла лишь одну заметку на полях старой книги, и то абсолютно случайно, когда от усталости едва не уснула прямо на ней.

Роман же продолжал болтать:

— Сигурд слабеет, он говорит, что через два года он точно передаст мне все знания, которыми владеет, и всю свою силу. Последним он мне отдаст абсолютное бессмертие. Представляешь, я выживу, даже если мне голову отрубить!

— Очень ценная информация, — ответила я ему.

В последнее время Роман меня пугал, он недавно засунул руку в кипяток, потому что я случайно уронила в кофейник одно из своих колец. Довольный, отдал кольцо мне, а я наблюдала, как его покрасневшая кожа мгновенно бледнеет и снова становится здоровой. Кофе потом пришлось вылить.

Остановившись перед огромной деревянной дверью, Роман постучал три раза быстро, три раза медленно.

— Заходи, мой мальчик, — раздалось по другую сторону.

Роман вошел первым, меня втянул следом за собой.

— Это Маримар… — начал было он представлять меня, но старик его перебил.

— Знаю, знаю. Заноза в сердцах половины академии, — он добродушно рассмеялся, подлетел ко мне и галантно приложился губами к моей руке. Неистощимая энергия била в Сигурде ключом, несмотря на его внешнюю дряблость. В его кабинете было светло, вместо крыши стояло прозрачное стекло, что делало кабинет бывшего ректора академии похожим на теплицу, в которой выращивали томаты зимой. Оглядевшись, я действительно увидела здесь и томаты, и свежий перец, и зелень.

— Позвольте старику вас угостить. Роман, принеси нам клубнику и малину.

— Но, мастер, я хотел пой…

— Не перечь старшим! Или ты хочешь, чтобы я, вместо того чтобы вести беседу, бегал зигзагами, как лесной заяц? — Роман состроил недовольную гримасу, но отправился куда-то с чистой тарелкой. Люблю магов земли, всегда накормят!

— Что же ты хотела узнать, девочка? — старик улыбался, в его глазах, похожих цветом на кору дерева, я видела мудрость. Неужто глаза Романа станут вскоре такими же? Пока в них царила зелень и играли лисята.

— Я пишу работу по событиям, произошедшим сто пятьдесят лет назад и получившим название Большая охота на ведьм.

Старик погладил козлиную бородку. Я достала карандаш, может, смогу сделать парочку заметок.

— О Большой охоте на ведьм знают только современники. Но они все уже лишь пепел и прах.

Его взгляд стал стеклянным, он смотрел внутрь себя. Пока я подбирала слова, чтобы уговорить его рассказать мне то, что он знал, Сигурд вышел из оцепенения:

— Ранее в наших землях магией владели почти все. Ты знаешь об этом из легенд и сказок. «Говорящий котел», «Волшебная метла»… Но со временем стихийные маги, будучи самой могущественной кастой, объединились и захватили власть. Наш король восходит к древней фамилии, которая начала процесс формирования государства, жестоко уничтожая конкурентов. Сжигались книги ведьм, их старейшины уничтожались вместе с семьями. Присягнуть новой власти можно было только в том случае, если ты окончательно отказывался от знаний ведовства. Это было пятьсот лет назад. Государство сформировалось, но окончательно ведовские знания не были утрачены. Группа ведьм сохранилась, они основали поселение на западе королевства, укрытые Черным лесом. Они совершенствовали свое знание, предсказывали будущее, заговаривали хвори без владения магией земли, воздействовали на сознание почти с той же мощью, что и маги воды. Их деревня стала превращаться в город, и все больше людей стремилось сбежать туда от гнета стихийных магов. Когда прадед нашего короля узнал об этом месте, он собрал всех магов огня и воздуха и сжег город дотла, а землю обескровили его маги земли… — тут Сигурд смолк, а продолжил после того, как сделал несколько вдохов: — Я был среди них, девочка, я был среди тех, кто позволил умереть всем тем людям, я был тем, кто позволил умереть земле. Там, где был Черный лес, ныне Великая пустыня. Нестихийные маги существуют и по сей день, но скрываются, их слишком мало, чтобы выжить, и они слишком боятся, чтобы делиться своим искусством с кем-либо кроме собственной семьи…

— Почему память об этом событии была вычеркнута со страниц истории?

— На то есть несколько причин. Во-первых, позор короне за то, что они уничтожили целый город, полный мирных жителей, женщин и детей. Во-вторых, если станет доступна информация о нестихийных магах, многие ринутся на поиски оставшихся и их знаний. В-третьих, когда Амрас, так звали деда Терениса, шел по пепелищу, словно король преисподней, которую он сам и сотворил, из пепла восстал дух старейшины деревни, которая прокляла его, сказав, что более в королевской семье не родится ни одного элементаля, а род его угаснет и канет в безвестность. Я был там и помню, как Амрас поседел в один день, я помню, как солдаты в ужасе падали на колени и молили прощения перед этой фигурой из пепла. Она тогда рассыпалась прахом, но в моей памяти до сих пор стоит как живая, полная холодной ярости мертвых.

Сигурд закончил свой рассказ. По моей щеке потекла одинокая слезинка, я оплакивала целый город, потому как почувствовала, кто-то должен его оплакать, как же много уничтожили старые короли… Когда я стану королевой, я найду лучших магов земли, и мы восстановим Черный лес, а также вернем эту историю в учебники, ведь мертвые заслуживают памяти. Сигурд увидел мою реакцию, он взял меня за руку:

— Прошло уже много времени. Полно тебе, добрый ребенок, — затем он развернул мою руку ладонью к себе, внимательно посмотрел на линии. — Ты понимаешь, почему я делюсь с тобой этой информацией? — спросил он меня вдруг.

Я не имела ни малейшего понятия.

— Я знаю, кто ты, Мари. Я знаю, какая магия течет в твоей крови, с первого момента, как увидел.

Я выронила карандаш, которым делала пометки.

— И более того, я знаю, что ты элементаль. Больше некому. Роах, которого я специально попросил назначить ректором нашей академии вместо меня, — элементаль воздуха. Ану, наш восточный кочевник, — элементаль огня, я, к слову, очень рад тому, что вы догадались вывезти его дракона, я уже не знал, как помочь его скрыть.

— Вы знали о Наире? — мои глаза округлились.

Старик рассмеялся, этот смех был очень живым:

— Я здесь работаю семьдесят лет, спроси меня лучше, о чем я не знаю. Тем более надо быть очень наивным, чтобы считать, что никто не заметит шума и сполохов пламени в мужском общежитии, — усмехнулся Сигурд. — Но юность — прекрасное оправдание наивности. Роман станет элементалем земли, как только я умру. Начинается новый цикл, но я этого уже не увижу. Старое должно умирать, — сказал Сигурд уже скорее себе, чем мне.

Нас прервал Роман, влетевший в комнату с наполненной крупной свежей клубникой тарелкой.

— Это нечестно. Я пришел в теплицу, а там только верхушки кустов появились, пришлось полчаса мучиться, чтобы вырастить их и заставить плодоносить!

— Хочешь быть хорошим магом земли, не стесняйся запачкать руки! — строго прикрикнул на него Сигурд. В нем все еще чувствовалась живая энергия, и у меня не укладывалось в голове, что он вскоре собирается умирать.

Я ела клубнику, которая, надо отдать Роману честь, оказалась сладкой и сочной, слушала их препирательства с Сигурдом и размышляла. Мне тоже нужен был учитель. Мне нужен был хороший учитель, но где же его взять? Я доверяла Сигурду, Сигурд доверял Роаху. Роах мог помочь мне найти учителя или мог достать для меня больше информации из свитков. Глядя на то, как Сигурд общается с Романом, я решила довериться графу. Он меня не подведет.

Напоследок, отправив Романа вперед, Сигурд улыбнулся и сказал:

— Доброй ночи, Мари. Когда вы станете королевой, не забывайте того, что вы чувствуете сейчас.

— С чего вы решили, что я ею стану?

— Чувствую костями. А такие старые кости, как у меня, никогда не лгут.

Я уходила от Сигурда одна. Романа он загнал на занятия, невзирая на его сопротивление. Не видать сегодня парню пивнушки.

Темнело, как и полагается поздней осенью, очень быстро. Я шла по заснеженным дорожкам, оставляя темные следы, слой снега на земле все еще был тонким. Как обычно перед выходными, кое-кто из студентов отправлялся домой, многие гуляли до утра. Я же предпочитала выспаться, ведь мне это удавалось не так часто.

Пророчества, древние проклятья, мужчины вокруг меня. «Правильный выбор определит — мир сохранится или сгорит», — я была уверена, что в этой части пророчества речь шла об Ану. Кто еще, как не он, мог в одночасье спалить полмира, а теперь у него есть еще дракон.

Я шла к домику ректора не спеша, наслаждаясь одиночеством. Протянула ладонь, маленькая снежинка, упавшая на нее, мгновенно превратилась в капельку воды. Как изменчива эта стихия, она может быть твердым льдом, прозрачным туманом, дождем…

— Вода везде, — сказала я вслух. — Я и сама вода.

Вдруг эта крохотная капелька впиталась в мою ладонь. Удивленная этой метаморфозой, я поймала еще одну снежинку и проделала то же самое. Снова она растворилась в моей ладони. Ведомая интуицией, я достала один из кинжалов, которые всегда носила с собой, и сделала небольшой надрез на кончике пальца. Появившаяся алая капелька стекла по моему пальцу и, согласно моей воле, замерла в центре ладони. Я чувствовала свою кровь как часть себя, и путем простого усилия я заставила ее подняться в воздух и застыть над моей ладонью рубиново-алым кристаллом.

Это было ни с чем не сравнимое чувство, будто у меня всегда были крылья, но только сейчас я должна была научиться ими пользоваться. В моих глазах стояли слезы, я улыбалась и чувствовала, будто что-то давно потерянное возвращается ко мне.

— Маримар! — раздался знакомый голос, сбивая всю мою концентрацию. Ко мне бежал Роман, яркий, как солнце, на щеках появился румянец. — Я уговорил Сигурда меня отпустить! Пойдем в «Седого козла», там Укр и Самар, наш красавчик-людоед тоже обещал явиться после того, как сделает какое-то неотложное дело.

Капля упала на белый снег маленьким красным пятнышком, словно и не было сейчас волшебного момента, который едва не открыл мне возможность пользоваться собственной магией. Появившиеся было крылья так и остались бесполезным балластом.

— Иди сам в своего «Козла», — зло крикнула я Роману и пошла прочь.

Тот ни на секунду не обиделся, прокричав в ответ:

— Смотри, как хочешь! Я тебе место приберегу, если передумаешь.

Он едва ли не вприпрыжку побежал к выходу из академии. Я же заперлась в домике и еще долго пыталась повторить то, что у меня едва не вышло в заснеженном мире, где я была одна. Я исколола все пальцы, но больше у меня не получилось повторить тот волшебный опыт ни разу.

Расстроенная, я зашла в кухню, чтобы приготовить себе чай, и обнаружила мандарины!

Граф не изменил своим привычкам и продолжал подговаривать кого-то из персонала академии приносить мне фрукты, вот только я не ожидала получить столь дорогие. В одночасье проглотив пять штук этих дорогущих фруктов, я почувствовала, что настроение мое заметно улучшилось.

Перед сном я думала вовсе не о магии стихий. Завтра первое декабря, а значит, вот-вот начнется одержимая подготовка к экзаменам. Это было мое первое полугодие, как и любая первокурсница, я была поглощена мыслями о предстоящих экзаменах, которые вытесняли даже мысли о собственной жизни, благополучии королевства и всяких пророчествах.

Первым экзамен принимал Эльдар. Мы стояли перед ним по стойке «смирно», ожидая задания. Разбились на группы по десять человек, которые он же формировал. Я так и не сдружилась с ребятами из своей группы, они меня тоже не особо жаловали.

Сегодня на присыпанном тонким слоем снега плацу были все. Те, кто исправно посещал занятия, и те, кто приходил лишь от случая к случаю. Никто не знал, чего ждать от Эльдара. Каждый год он по-разному принимал экзамен, приказывая студентам то биться до первой крови, то отправляя их в лес без еды и воды на трое суток.

— Доброе утро, тренер — прозвучал хор голосов.

— Доброе, доброе, — Эльдар чесал лысую макушку, должно быть, холодно зимой без волос. — Что ж, вижу, сегодня здесь собрались все. Не скажу, что рад вас видеть.

Студенты, которые не особенно рьяно посещали занятия, замялись. Эльдар же шел вдоль рядов, осматривая каждого из нас.

— Антонис, Укр, Селест, Изрим, Маримар, шаг вперед! — сказал тренер наконец.

Мы неуверенно выполнили его приказ.

— Поскольку вы посещали занятия едва ли не чаще, чем я, на сегодня свободны. Отлично.

Мы так и остались стоять, удивленные тем, что только что произошло. Эльдар нас отпустил! Никаких тебе сложных заданий, бега с препятствиями и изнуряющих походов. Очевидно, подобное чувство захлестнуло не только меня, но и остальных, поскольку вся наша пятерка не двинулась с места.

— Я сказал — свободны. Не уберетесь с поля через тридцать секунд, с остальными сдавать будете.

Этих слов было достаточно для того, чтобы мы как угорелые побежали с поля.

А день начался хорошо! Я переоделась и встретилась с Укром на завтраке. Он пил чай, щуря глаза от удовольствия. Я присоединилась. Чай оказался пряный, с дольками засушенного лимона и апельсина.

— Синяя птица удачи сегодня с нами, — произнес Укр.

Я уже не в первый раз слышала от него про эту птицу, поэтому решила спросить:

— Про какую птицу ты все время говоришь?

Укр привычным жестом попытался огладить обширную растительность на лице, но вместо этого нащупал короткую франтоватую бородку. Элия заставила его побриться. Поначалу Укр сопротивлялся, но месяц упорных уговоров — и он стал больше похож на дворцового стража, чем на жителя Востока. Ему шло, и так он куда больше вписывался в моду столицы.

— Есть история о том, что давным-давно с Севера прилетела синяя птица. Она садилась на плечо человеку и исполняла его желания. Один хан хотел, чтобы птица принадлежала только ему. Он построил силки и поймал ее. Это был жадный хан, он хотел, чтобы все золото мира принадлежало ему. Тогда птица обратила его, его семью и весь его двор в золотые статуи и улетела. Потому что удачу нельзя удержать.

Укр сделал глоток чая, его взгляд рассредоточился, пока он рассказывал историю. Я почти ничего о нем не знала, как не знал никто в академии. Очевидно, Укр не владел магией, но вместе с тем было видно, что он принадлежит к знатному роду, хотя бы то, что он смог обеспечить себе дорогу и поступление в Военную академию говорило о достатке. Студентом академии не мог стать простой крестьянин или сын ремесленника, подготовка к экзаменам стоила очень дорого, книги также ценились на вес золота, ведь печатных станков было до смешного мало, и Теренис не планировал поддерживать массовое производство. Из огромных окон открывался вид и на поле, где проходили экзамен остальные ребята. Разделенные на команды по десять или девять человек, они строили баррикады и создавали глубокие рвы. Каждая команда владела одним цветным платком, и, насколько я поняла, задача другой заключалась в том, чтобы этот платок отнять. Все это походило бы на детскую игру, если бы после свистка ребята не набросились друг на друга, пытаясь заполучить платок и повалить на лопатки как можно больше соперников. Здесь у магов было очевидное преимущество, Роман так вообще позеленел и стал похож больше на куст, чем на человека. Соперник в два раза больше набросился на него, но с тем же успехом он мог бы попытаться повалить сосну в лесу. Его же Роман повалил на лопатки, просто прикоснувшись левой рукой. Вот тебе и мирные и бесполезные в бою маги земли. Эльдар явно наблюдал за происходящим с большим удовольствием. Я и сама засмотрелась и не заметила, как пролетело время.

Уставшие, потные, поплелись ребята с плаца. Мы с Укром отправились в библиотеку, где к нам присоединился Роман.

— Сдал? — спросила я его. Этот вопрос станет самым частым на следующей неделе.

— Конечно, — горделиво задрал нос рыжий. — Мне осталось еще четыре экзамена, а тебе?

Я задумалась, обучение мое было столь специфично, что я понятия не имела, что я должна сдавать. Определенно язык, экзамен с магами огня, светский этикет. Что еще, я не имела ни малейшего представления, а значит, надо было спросить у графа.

— Три-четыре, — ответила я Роману.

— Говорят, у нас со следующего семестра прибавится занятий. Роах какие-то реформы проводит, сидит в своем кабинете, разбирает бумаги, нанимает дополнительных преподавателей, — от волнения в голосе Укра прорезался акцент, он обожал графа, боготворил его.

Я же, услышав о том, что граф сегодня в академии, отложила в сторону пособия по изучению языка и бодро зашагала к нему в кабинет.

Открыв дверь, я едва смогла разглядеть графа в калейдоскопе летающих туда-сюда бумаг. Он сидел за своим столом, насупившийся, серьезный. Ни на секунду не отрывая взгляда от лежащей перед ним стопки листов, прорычал:

— Если ты собираешься опять уговаривать меня щадить этих высокородных детишек, то разворачивайся, Сигурд. Это Военная академия, а не школа благородных девиц.

— Это я, Маримар, — из-за белых листов летающей бумаги мало что было видно. Неудивительно, что Роах меня не признал.

Граф оторвался от работы, улыбнулся мне:

— Здравствуй, котенок, ты что-то хотела?

Свет, льющийся сквозь высокие окна делал коротко стриженные волосы графа совсем белыми. Его образ сурового военного в черном мундире настолько не вязался с нежностью в голосе, что на секунду я забыла, зачем пришла. Редко мне в последнее время удавалось его увидеть, не знай я графа, решила бы, что он меня избегает. Опомнившись, я произнесла:

— У нас экзаменационные недели, конец семестра. А я не знаю, что и кому должна сдавать. Но вижу, вы заняты, так что пойду…

— Останься, — приказал граф. — Я составил для тебя индивидуальный бланк, но куда положил, не могу вспомнить. Слишком много всего в связи с окончанием семестра. — Роах вздохнул, он выглядел уставшим.

— Может быть, я смогу вам помочь? — спросила я его из вежливости, рассчитывая на отказ. Роах задумался.

— Ты бы меня этим очень выручила, — к моему удивлению, граф согласился принять помощь. — Ничего сложного тебе делать не нужно, просто разложи документы по стопкам: резюме преподавателей, личные дела студентов, финансовые отчеты, разнообразные пригласительные. Их можешь сразу отправлять в мусор, я не намерен никого посещать во время праздников.

— Отправляетесь домой? — спросила я его, выхватывая из воздуха розовый конверт, на котором было написано: «Приглашаем достопочтенного Р…», чтобы выбросить его в мусорное ведро. Граф мог позволить себе не быть вежливым и не писать отказов.

— Нет, мы с тобой едем в Черный замок. Я не могу заниматься восстановлением без присутствия владелицы, — сказано это было безапелляционным тоном.

Я б хотела поспорить, но желание посмотреть на замок было чересчур велико.

— С нами отправляется также Теренис-младший. Ему пойдет на пользу морской воздух. С твоими родителями я вопрос уладил, ты официально моя невеста, а посему я могу отправляться с тобой в поездки, не беря с собой компаньонки.

Еще одно пригласительное, не успев влететь в окно, отправилось в мусорную корзину. Я довольно быстро справилась с заданием графа, а заодно нашла свой бланк для сдачи экзаменов. Оказалось, там уже стояло отлично за первый семестр изучения битвы с магами и за предмет под названием «Тайная служба», хорошо — за светский этикет. У Эльдара я также получила отлично, а значит, мне осталось сдать лишь экзамен по языку. Роах, которому я значительно облегчила жизнь, решился сделать перерыв на чай. Слуга принес чашечку и мне, неодобрительно зыркнув. Если раньше меня расстраивали пересуды и обсуждение моей персоны и отношений с графом, то теперь мне было все равно. Я просто мысленно делала пометки, зная, что когда все узнают, что я маг воды, то отношение ко мне многих изменится в одночасье.

— Ниньо хотела провести для тебя дополнительный экзамен в этом семестре. Но я перенес его на следующий. Будет лучше, если ты еще какое-то время потратишь на изучение магии огня.

Я была согласна с Роахом, понимание магии воздуха далось мне куда проще. Ниньо дала мне задание — понять, каким образом маги огня управляют своими силами. Пока я лишь понимала, что это напрямую связано с их эмоциями, но как — это оставалось для меня загадкой.

Когда я собиралась уходить, Роах окликнул меня:

— Котенок, мы выдвигаемся через неделю. Подготовься, ты должна вести себя как аристократка и не дать никому усомниться в том, что ты хозяйка не только на бумаге. Фири обновит твой гардероб.

Шляпки, манто, варежки, крохотные бесполезные сумочки.

Я взвыла оттого, как же много ненужного хлама необходимо даме из высшего общества.

— Моя дорогая, неужели вам совсем не нравится этот костюм для верховой езды? — Фири порхал вокруг меня, подбирая платья, юбки, даже ночные сорочки.

— Он бесполезен! — воскликнула я. — Как в юбке удержаться в седле? Я на первом галопе упаду с лошади и сломаю себе шею!

Затея графа казалась не такой прекрасной, как первоначально. Я думала, мое переодевание ограничится приобретением одного-двух дорожных платьев, но нет, на меня напяливали весь этот бесполезный хлам, от которого большинство женщин заходилось в экстазе.

— Ох… Ну, если вы настолько категоричны, то ограничимся мужским вариантом. Это становится все популярней среди молодых девушек.

Я облегченно вздохнула. В двух других костюмах я, по крайней мере, могла нормально сидеть. Дорога до Черного замка занимала четыре дня пути. По воздуху граф бы мог добраться туда за пять часов с остановкой на чашечку чая на полпути, но меня такое путешествие превратит в сосульку. Да и Теренис настаивал на поездке в карете.

Я вышла на заснеженную улицу, по которой ходили хорошо одетые дамы и господа и улыбнулась яркому солнышку. Несмотря на то что целый день был потрачен на сборы и я чувствовала себя как выжатый лимон, я была счастлива. Поездка к морю! Я наконец-то увижу те самые бескрайние черные воды, о которых столько слышала. У Черного моря никогда не выпадал снег, климат был значительно теплее, чем в столице.

Граф хотел воссоздать военный флот, но я подумывала и о торговом. Вот только думала, что лучше высказать ему свою идею, когда мы будем наедине, на случай, если она окажется неудачной.

Услышав о том, что я собираюсь далеко на юг на все каникулы, Роман уперся и умолял взять его с собой. Я была не против, а граф после долгих уговоров согласился скрепя сердце. Конечно, я знала, что причина; страстного желания Романа отправиться с нами заключается не в том, что он резко воспылал любовью к далеким путешествиям, а в том, что его мама распланировала для него каждый вечер с целью знакомства с потенциальными невестами.

Моя восторженность поугасла ко второму дню поездки. Запертая в карете в компании лишь нескольких книг, я чувствовала себя одиноко. Меня укачивало, пейзаж за окном не отличался разнообразием. Кусты, поля, поля, кусты, деревни и усадьбы магов земли. К слову, маги земли жили просто припеваючи, как один — обладатели роскошных усадеб, окруженных бескрайними полями.

Роман, не меняя привычек, притащил с собой бочонок сидра и теперь радостно его осушал вместе с наследным принцем. Граф, строго-настрого запретивший мне к ним присоединяться, летел впереди, изучая дорогу. Он не мог допустить, чтобы на нашу компанию напали грабители, потому как хорошо знал Терениса, принц мог решить, что это очередное покушение на него, и снова замкнуться.

Вместе с тем чем дальше мы удалялись от столицы, тем лучше чувствовал себя Теренис. Он больше не оглядывался по сторонам в поисках невидимых врагов и отлично проводил время в тавернах, заигрывая с селянками и играя с Романом в карты. Чем больше я общалась с ним, тем больше убеждалась — Теренис не создан для того, чтобы править, в нем не было той силы и властности, что исходили от его деда и даже дяди. При одном воспоминании о Тавре я поймала себя на том, что дышу чаще. Мне это не понравилось, и я крепко сжала кулаки, позволяя ногтям впиться в ладони.

В конце концов сидение в карете настолько мне надоело, что, плюнув на запрет графа, я переоделась в костюм для верховой езды, забралась верхом на Рыську и пустила ее галопом вперед по дороге. Ветер играл в волосах, а настроение мое заметно улучшалось. Дорога всего одна, потеряться невозможно, никто и не узнает, что я позволила себе немного размяться. Ускакав далеко вперед, я оказалась перед воротами небольшого уютного городка, расположенного на берегу реки. Ротре — так он назывался. Я въехала в него беспрепятственно и спрыгнула с лошади. Чистые улицы, небольшие деревянные домики — мне очень здесь понравилось. Буквально за пятнадцать минут я обошла почти весь городок, люди были приветливы, хотя в большинстве удивлены тому, что девушка путешествует одна.

— Чёй-то ты одна бродишь? — не сдержала любопытства старушка, в лавке которой я купила вкуснейшие орехи.

— Да нас много едет, я просто устала сидеть в карете.

— Из благородных? — бабулька сощурила выцветшие глаза, осматривая мой новый костюм для верховой езды. Говорила она с провинциальным акцентом, отчего понимать ее было немного сложно.

— Из столицы, — уклончиво ответила я. Не хотелось много о себе рассказывать. — Где тут можно выпить чего-нибудь горячего?

— Иди к Ксенофонту, у него медовый напиток лучший в городе, но мясо не бери, он приезжим всегда несвежее продает. — Я уже было направилась по направлению к домику, на который она указывала, когда женщина крикнула мне вслед: — И если тебе будут предлагать поохотиться на зверя, гони в шею — шарлатаны это все!

Не уточнив, за каким зверем, я ушла в таверну. Пожилой усатый господин, стоящий за стойкой, видимо, и был тем самым Ксенофонтом, который подавал приезжим несвежее мясо.

— Медовый напиток, пожалуйста, — попросила я и присела возле окна.

— Держи, деточка, — мужчина также оказался обладателем невнятного акцента.

К моему удивлению, спустя пять минут в таверну зашли еще трое хорошо одетых мужчин. Все они присели за соседний стол и, подозвав хозяина, стали выспрашивать у него про какие-то снасти и крюки.

— Сейчас самое время для охоты, — с видом знатока изрек один из них. — Зверь как раз в начале зимы переплывает эту речку и уходит в море. Там-то его уже не поймать.

— Я до сих пор не уверен, что зверь существует. И та лапа в твоем кабинете ничего не доказывает.

— Я собственными глазами видел одного из них. Они черные, как ночь, и более всего похожи на очень больших рысей, но их шкура как чешуя, и говорят, она обладает магическими свойствами.

— Это какими же? — сомневающийся откинулся на стуле, а Ксенофонт принес всем по тарелке с дымящимся жарким.

— Во-первых, она защищает от магов воды.

— Что делает ее бесполезной, потому что у нас два мага воды на все королевство.

— Во-вторых, приносит удачу у женщин: если у тебя есть пыль из его кожи — ни одна женщина не сможет устоять перед тобой. У скучающего мужчины в лице промелькнул интерес. Интересно стало и мне, потому что мужчины описывали зверя, о котором говорил мне Ану, чак-чо.

— И в-третьих…

— Простите, а вы не за чак-чо собрались охотиться? — спросила я, нагло их перебивая. Ксенофонт, старательно протирающий бокал и греющий уши, едва не выронил его.

— Именно за ним, девушка, — сказал мне мужчина. — А что, вас тоже интересует его шкура?

Нет, напротив, меня интересовало разрушение планов этих господ. Но вслух я этого не сказала.

— Допустим, я хочу присоединиться к охоте.

— Простите, но не думаю, что вы сможете нам помочь. Хотя… Вы маг? — спросил тот из них, который до этого молчал.

Не моргнув глазом, я соврала второй раз:

— Мари. Я принадлежу к клану Синего Огня и умею огнем управлять. — Двое одобрительно закивали, третий мне не поверил.

Я немного занервничала, когда он сказал:

— Если вам не сложно, продемонстрируйте свои умения. — Внимательные черные глаза смотрели изучающе, подмечая каждую деталь.

Хвала графу и его подарку мне на день рождения. Незаметно активировав кольцо, я почувствовала, как из него высвобождается магия стихии. У меня было лишь мгновение, чтобы придать ей форму, согласно моей воле. Семь огненных шаров взлетели к потолку и закружились, собираясь в один. Это был любимый фокус моего папы, который он так много раз показывал мне в детстве, что память выдала именно этот образ, когда я приказывала стихии, что делать. Затем собравшийся шар рассыпался тысячей безвредных искр, осыпающихся, словно волшебный дождь.

— Меня зовут Арсенис, клан Снежных Охотников. — Мужчина, который столь активно призывал остальных к охоте, поднялся и поцеловал мою руку.

— Николас, его младший брат. — В них не наблюдалось никакого сходства. Близко посаженные серые глаза, светло-русые волосы у одного. Другой, обладатель темных глаз и массивного носа, начал лысеть, и плешь бросалась в глаза. Я знала о клане Снежных Охотников благодаря дополнительным занятиям с Фири, опальный клан, наемники. Вступить в клан можно было, только выполнив несколько заданий, в лучшем случае это было убийство животных, но чаще все же людей.

— Сарма, клан Черного Огня. Наша встреча оказалась очень кстати, второй маг огня, который должен был сегодня быть с нами, слег с лихорадкой. — Сарма походил на сжатую пружину, во всех его жестах сквозила опасность. — Вы достойно управляете стихией.

В ответ на комплимент на моем лице, как и полагалось в таком случае, появилась улыбка, вот только думала я о том, что больше мне такого фокуса не повторить, если я не перезаряжу кольцо.

Мужчины собирались на охоту ночью. Оказывается, сегодня было полнолуние и они уже год готовились к этому дню, цена на кожу и когти чак-чо была баснословной. Сеть из чистого серебра, чтобы задержать зверя, кинжалы из адалийской стали. Они мне сказали, что если зверь будет пойман, то я получу лишь один его коготь и не более. Я, не раздумывая, согласилась на их условия, тем более что знала — и когти, и шкура животного останутся при нем. У меня осталось последнее активное кольцо. В случае крайней необходимости я все еще могла позвать графа.

План охотников был прост: в полночь чак-чо должен был плыть по самой узкой части канала по направлению к Черному морю. Там охотники натянули сеть. Маги огня были нужны, чтобы напугать животное и загнать его, если оно попытается обогнуть сеть. Маги ветра, а именно ими были охотники, должны поднять зверя и вытащить его на сушу. Без воды чак-чо, по легендам, начинает задыхаться, и вот тогда его нужно было убить.

От такой жестокости меня тошнило, но я с притворным энтузиазмом помогала точить клинки и даже показала свои. Торговка, продавшая мне орехи, зашла в таверну и неодобрительно поцокала языком:

— Тьфу на вас! Благородные… Всю животину уже извели со своей охотой. Чтоб вам провалиться! — она плюнула нам под ноги. Мужчины заливисто рассмеялись, я же посмотрела ей вслед, надеясь, что каким-то чудом она поймет, что я не с ними, а только притворяюсь, чтобы спасти зверя.

Взошла полная луна, она осветила все вокруг серебристым сиянием. Несколько снежинок лениво опустилось с неба. Мы с Сармой стояли на двух берегах реки и смотрели в темную гладь. Братья ждали на каменном мосту и тоже выглядывали чак-чо. В ботинок мне залилась холодная вода, но отчего-то было очень хорошо и уютно, будто я не стою в компании троих незнакомцев зимой по колено в ледяной воде, а нежусь в теплой постели, а тетя Роза готовит завтрак. Это чувство накатывало, как приливная волна, и я не могла сообразить, чем оно вызвано.

— Вот он! — прервал мои мечтания крик Арсениса. Большая тень промелькнула под водой. Зверь вильнул в сторону Сарма, но тот использовал магию огня и отпугнул его, тогда он поплыл прямо в сеть.

— Нет! — вырвался у меня крик, но было поздно, чак-чо запутался в сети. Братья с трудом заставили сеть, в которой неистово бился зверь, подняться над водой и медленно полететь к берегу. Я не поняла, в какой момент в моих руках оказались кинжалы, не вспомнила, как выпрыгнула из реки и бросилась на мост к Арсенису и Николасу.

— Она хочет присвоить всю шкуру! — закричал один из них, прежде чем я нанесла ему безобидный порез на ноге и тем самым лишила магии. Второй понял, что происходит, и даже успел выставить вперед руки для построения магической атаки. Слишком поздно, меня учили лучшие, на ладони Николаса выступила кровь. Зверь тем временем рухнул обратно в воду с громким всплеском и ревом. Остался Сарма. Потому как мужчины, лишившись магии на какое-то время, не рискнут нападать. Горячий огненный шар пронесся над моей головой, и только быстрота реакции, выработанная за время тренировок с Ниньо, позволила мне от него уклониться. Я надавила пальцем на последнее кольцо, теперь главное, чтобы граф был не слишком далеко.

— Кто ты?! — кричал маг огня. Он был в бешенстве.

— Защита животных, — ответила я и едва увернулась от огненного столба, выпущенного магом. Огонь чуть не опалил снежных охотников, бросившихся врассыпную. Лишенные способностей, они стали безобидными, как котята.

— Шкура чак-чо стоит двадцать тысяч золотых! — кричал он, а я пряталась за каменным парапетом. — Мы поделим деньги.

Что-то говорило мне, что, если я покажусь, маг превратит меня в уголек. Выбора не оставалось, поэтому я прыгнула с моста прямо в ледяную воду и ушла с головой. На дне, отчаянно пытаясь выбраться из сети, извивался зверь. Магия, активизировавшаяся в моем теле, как только я лишилась всего воздуха, позволила мне подплыть к нему. В темноте я видела лишь его горящие синевой глаза. Осторожно, лишь бы он не воспринял меня как опасность. Увидев меня, животное казалось, удивилось, оно замерло и уставилось с любопытством и неодобрением. Я осторожно распутала и сняла с него серебряную сеть. Легкая в воде, она упала на морское дно и была тут же присыпана илом.

Чак-чо ткнулся мне в живот огромной мордой. Я осознала, что при желании он меня пополам перекусит. Вдруг зверь толкнул меня, прямо намекая, что нам надо подняться на поверхность. Одними губами я сказала: «Опасно». На что животное… усмехнулось, обнажая острые зубы.

Через несколько секунд мы оказались на поверхности воды. Голова зверя была в два раза больше моей. Как только мы поднялись над водой, я вдруг почувствовала, как же мне холодно. В камышах все еще бродили маги, выкрикивая мое имя, видимо к ним уже вернулись способности:

— Мари, иди-ка сюда! Мари! — Сарма явно был настроен отомстить мне за свои потерянные двадцать тысяч золотых.

Зверь, у которого оказались четыре нормальные лапы и длинный плоский хвост, вылез на берег, сам. Оказывается, он вполне сносно чувствовал себя на суше. Я последовала за ним. Он был не просто черным, нет… он был того оттенка тьмы, который поглощает все цвета вокруг, и он был гораздо крупнее, чем я себе представляла, когда видела в воде. Выбравшись, он стал почти невидим, казалось, он плывет в воздухе, как и в воде. Первым он напал на Сарма, мужчина как шел, так и упал в воду с выпученными от удивления глазами. Потом он атаковал Арсениса и Николаса. Он не ел их, он просто их убил, как убивает кошка мышей, чтобы поиграть. Все трое упали в воду и проплыли мимо меня. Те люди, с которыми я еще час назад разговаривала, даже смеялась. Чак-чо подошел ко мне, взглянул умными, но злыми глазами. Я бы должна была испугаться, мне нечего противопоставить зверю с его скоростью и острыми когтями, но страха не было.

— Ты их убил, — прошептала я одними губами.

«Они хотели убить меня», — безмолвно ответил зверь, его голос, спокойный мужской голос раздавался в моей голове. Сапфировые глаза чак-чо были лишены человеческих эмоций. Однако когда он оказался возле меня, то прикрыл их от удовольствия. Мне и самой вдруг стало уютно, безопасно. Словно зверь был мне знаком, словно я и сама была когда-то таким зверем.

— Что же ты такое? — спросила я.

«Я твой. Я искал тебя столетия, но ты нашла меня сама. Я буду служить тебе», — разумное животное тяжело вдыхало воздух. Оно запоминало мой запах, оно делало выводы.

— Рано, — изрек зверь человеческим голосом вслух. Голосом, от которого по моей коже пробежали мурашки. Он снова ткнулся головой мне в живот, я положила руку ему между ушей. Котя-коток, котя — черненький лобок. Котя только что скушал трех магов, но я не имела права его за это осуждать. Он защищал нас. Нас.

— Ты уйдешь? — спросила я. Чешуя чак-чо была теплой и влажной, я опустилась рядом с ним на колени и обняла за широкую шею.

«Я вернусь, но позже. Я теперь твой».

— Останься, — с мольбой попросила я. Я не хотела отпускать его или хотела уйти с ним, проплыть на широкой спине, ухватившись за мощную шею, по реке к Черному морю, зная, что магия не даст мне захлебнуться.

Я не знаю, сколько мы так сидели на берегу реки, обнявшись. Чуткие уши зверя дернулись, улавливая отдаленные звуки. Он рыкнул утробно, жалостно, но отстранился. Отойдя от меня, он еще раз заглянул в мои глаза: «Скоро». И нырнул в воду.

Когда граф обнаружил меня на берегу реки, мокрую, холодную и рыдающую, он не знал, что делать.

— Котенок, что случилось, кто тебя обидел? — граф гладил мое лицо, вытирал соленые слезы.

Я же могла думать только о чак-чо. О той странной родственной связи, что возникла между мной и зверем, о том, что теперь я знаю, что такое дом. Дом — это глубина воды и чак-чо — огромный, опасный зверь, рядом с которым я наконец-то ничего не боюсь.