Глава 16

Странный это был танец. Вальс без музыки, без слов, только наши соединенные руки. Я склонила голову Аларису на грудь. В моей тесной комнатке было не развернуться, поэтому мы делали крошечные шаги, а потом и вовсе встали на одном месте, покачиваясь. На секунду он отпустил мою руку и заправил мне за ухо выбившийся локон.

– Посмотрите на меня, Элиза, – попросил он.

Я надеялась, что он меня поцелует. Подняла голову, и наши взгляды встретились. Карие глаза вновь сделались бархатными и нежными, ласкали меня, как тогда, в первый раз. Я и сама не поняла, как подалась навстречу, приоткрывая губы, готовая на все. Наши тела все ближе. И Аларис чуть сильнее надавил на талию, привлекая меня к себе. Какой он красивый! Какие у него четко очерченные губы, ресницы длинные и темные, узкие брови, точно нарисованные. И в то же время он мужественный и сильный. Его сила, уверенность, внутреннее достоинство сквозили в каждом движении.

– Ал… – прошептала я, приподнимаясь на цыпочки. – Поцелуй меня…

Я снова хотела упасть в пропасть, удерживаемая на краю только лишь его сильными руками. И Аларис, я видела, на долю секунды поддался искушению, наклонился ко мне. Его лицо оказалось совсем близко, так что я, не выдержав этой медленной пытки, потянула его за воротник рубашки и дотянулась, притронулась своими губами к его губам, успела ощутить их жар и сухость, будто Алариса била лихорадка. Да и глаза его блестели, точно он был не совсем здоров.

– Нет, Элиза, – выдохнул он, зарылся лицом в мои волосы и долго-долго стоял так, прижимая меня к своей груди.

Нежные, совсем невинные объятия. А мне почему-то сделалось страшно…

– Мастер Вайс, вы не заболели?

– Нет, нет…

– А куда вы сейчас пойдете? Вы ведь куда-то собрались? Ночью…

Я мягко отстранилась, вглядываясь в его лицо, в каждую черточку, пытаясь пробиться сквозь его молчание. А он смотрел спокойно и немного отрешенно, будто принял важное решение и больше не сомневался.

Аларис выскользнул из объятий и поцеловал меня в лоб. Вовсе не такого поцелуя я ждала. Даже руки опустились.

– Спасибо за танец, Элиза. Не вините себя ни в чем. Вы лучшее, что случилось со мной в этой жизни.

Он отошел еще на шаг и замер в поклоне. А потом распрямился и, больше не оборачиваясь, вышел за дверь.

* * *

Аларис ушел, а я, обмякнув, шлепнулась на постель. Из меня словно выкачали весь воздух, все силы. Потом я почувствовала, что меня колотит дрожь. Какое-то время я сидела, обхватив себя руками, пытаясь привести мысли в порядок, но успокоиться не получалось.

Что-то не так. Я не должна была его отпускать! Надо было вцепиться намертво, зацеловать, прижать к себе. Сказать, что он ни в чем не виноват. Но эта решительность в его взгляде заставила отступить. Мастер Вайс как никто умеет держать на расстоянии, когда хочет. Такую стену выстраивает, что не пробиться.

Я поднялась на ноги и принялась ходить по комнате, как маятник. Нет, это просто невозможно, я так себя с ума сведу.

Накинула мантию и вышла в коридор. Я не знала, куда иду, но оставаться на месте не могла. Выйду на крыльцо, подышу воздухом, может быть, в голове прояснится.

Я кралась по сонным коридорам, стараясь ступать неслышно. Если кто-то из старшекурсников меня заметит – развернут тут же. Подошла к комнате Алариса, постучала, потом заглянула: тихо и пусто. Его здесь нет, как я и предполагала.

Прошмыгнула через холл первого этажа – в последнее время здесь дежурили студенты старших курсов. Мне повезло, дежурного сморил сон, и он не увидел, как я пробралась мимо него к двери.

Холодный ночной воздух ударил в лицо, освежая мысли. Думай, Элиза, думай. Куда мог пойти мастер Вайс? А мог он отправиться куда угодно – в закрытый корпус, где ставили эксперименты на бестиях. И… на самом Аларисе, вероятно. Мог пойти к директору или к кому-то из преподавателей. Мог вообще перенестись в промежуточный мир… С какой радостью я бы наложила на него свою печать, чтобы всегда знать, где он. Увы, пока у меня на это не хватало сил.

Я запахнула мантию: ледяной ветер выдул остатки тепла. Но я понимала, что не уйду, так и буду стоять и вглядываться в темноту.

– Элиза! – окликнул меня суровый голос.

Я радостно обернулась, но тут же сникла. К корпусу водников приближался магистр Толли. Вид у него был такой, точно его выдернули из кровати: мантия небрежно накинута прямо поверх домашней одежды.

– Я… сейчас ухожу… – Я решила, он злится из-за того, что я вышла на крыльцо.

Но магистр Толли повел себя странно. Подошел, схватил за руку и потащил за собой. Я не сопротивлялась, хотя перестала что-либо понимать вообще. Маг-огневик шагал так быстро, что я поспевала лишь бегом.

– Что случилось? – все же пискнула я, запыхавшись. – Куда мы?

– В амфитеатр.

– Зачем?

Магистр Толли вдруг резко затормозил, развернул меня к себе лицом, взял за плечи.

– Не могу понять, Элиза. Вы слепы, глупы или просто бессердечны?

Видно, на моем лице отразилось полное непонимание, потому что он покачал головой, будто хотел сказать: «С кем я тут разговариваю!»

– За что только он любит эту бестолковую девчонку! – Магистр Толли поднял взгляд в темное небо, точно ожидал у него ответа.

– Кто? – произнесла я одними губами.

– Аларис! Вас любит! И не говорите, что вы этого не знали!

Я качнула головой: «Нет», потом неожиданно для себя самой кивнула: «Да». Потом разревелась.

– О, Элиза! Не вздумайте рыдать! У нас сейчас слишком мало времени! Поторопимся! Все, что можно, я расскажу по дороге.

Магистр Толли тянул меня за руку, сбивчиво объясняя. Оказывается, я очень мало помнила о том, что случилось, когда черная воронка затянула меня и Алариса в другой мир. Но сейчас слово за словом воспоминания воскресли в памяти. Гасители магии сыграли свою роль, но именно чувство ко мне послужило главным толчком пробуждения силы мастера Вайса.

«Чем сильнее чувства, которые вы у меня вызываете, тем серьезней последствия…» – сказал он. А еще: «Той ночью я понял, что я чудовище. Все происходящее – моя вина. Вам нельзя находиться рядом, и никому – нельзя…»

Я закусила губу, стараясь не плакать.

– Почему же он не сказал?

– Почему не сказал? Элиза, вам нужно научиться видеть дальше своего носа! Аларис еще мальчишка, но в данном случае я бы сам поучился у него мужеству. Он решил один пройти этот путь до конца, только чтобы не заставлять вас страдать. Уверен, он и сегодня не позволил себе лишнего, когда пришел прощаться…

– Прощаться?! – закричала я.

– Прощаться, Элиза! Поэтому закройте рот, слушайте и идите быстрее.

Я несколько раз торопливо кивнула. Мы бежали изо всех сил по дороге к амфитеатру. Только бы бестии не появились! Я накрыла нас с магистром защитным полем, надеясь, что оно выдержит первый натиск. Магистр Толли с каждым шагом говорил все более сбивчиво, но главное сказал:

– Магистры разделились на два лагеря. Половина из них считает, что проблема решится сама, если Аларис умрет.

Я вскрикнула.

– Другие сохранили остатки разума. Мы пытались удержать равновесие, напоминая, что человеческая жертва никак не может стать решением. Но Аларис сам склонялся к первому мнению. А история с вашим безмозглым Тимом перевесила чащу весов.

– Тим погиб, – напомнила я. – Не надо так об умершем…

– Погиб? Час назад был жив! Будет ему впредь уроком! Но Аларис вбил себе в голову, что он виновник всего, что пора уже положить конец этой истории. И…

– Что? – произнесла я онемевшими губами.

– Прямо сейчас происходит казнь. Элиза, не вздумайте упасть в обморок, иначе надаю пощечин! От меня и других, тех, кто считает это дикостью, скрывали до последнего момента. Я узнал случайно. Один из кураторов не выдержал и признался.

– Надо немедленно рассказать Террану Аквидусу!

– Террану? – голос магистра Толли исказился, стал едким и злым. – Боюсь, он в первом лагере. Наш директор всегда на стороне радикальных решений. Только вы сможете остановить Ала.

– Я готова на что угодно! Но как?

Мы почти добрались до амфитеатра, когда из кустов, что слились в единую темную массу, на нас кинулась локуста. Магистр Толли метнул в нее сгусток пламени, а потом, с разворота, разрубил мечом на две половины. Я внезапно поняла, что он в бешенстве.

– Вы слышали что-нибудь о «Последнем поклоне»?

– Нет.

Но тут же в памяти воскресли запах библиотеки, косой луч вечернего солнца с золотившимися в нем пылинками, Вик, оседлавший стремянку, и тоненькая книжка в его руках. «Если кто-то сам решит, что недостоин жизни за какой-либо свой поступок, то имеет право выбрать бой на мечах до смерти с несколькими достойными противниками. Он не должен наносить им увечья, лишь легкие порезы, а они его в итоге зарежут», – смеясь, говорил Вик.

– Да…

Сердце сорвалось в пропасть.

– Это добровольная казнь. Против воли его убивать не станут. Уговорите его остаться!

Мы взбежали по ступеням амфитеатра. Магистр Толли рванул на себя дверь. На мгновение я испугалась, что дверь окажется заперта. Но, к счастью, первая же попытка увенчалась успехом.

Нас встретила неуютная тишина, такая звенящая, когда, кажется, слышишь сердцем, а не ушами.

– Надеюсь, не опоздали, – вслух произнес магистр Толли то, в чем я боялась признаться даже себе самой.

Задыхаясь, я рванула вперед, в узкий проход на арену. Под потолком висели грозди огневиков, разгоняя темноту. Но при ярком свете увиденное казалось еще более жутким и каким-то нереальным.

Аларис стоял в центре, сжимая в руках меч. Его окружали человек пять-шесть. Не все магистры были мне знакомы, но я сразу узнала магистра Темперо – преподавателя боевых заклятий у воздушников. Остальные лица даже не пыталась разглядеть.

Аларис скинул накидку, пиджак и остался в одной рубашке. Он тяжело дышал, и темные волосы, всегда аккуратно уложенные, падали на лоб. Как тогда… В тот чудесный, бесконечно длинный день, когда мы в шутку бились с ним на мечах.

У одного из соперников я заметила царапину на предплечье, остальные не были ранены. Но Ал… Его рубашка пропиталась кровью, сочившейся из многих порезов. Опоздай мы хоть еще хоть на несколько минут, они бы зарезали его!

Не бестии, не дикие твари, а люди, которых я каждый день видела на занятиях и в столовой. Как же быстро человек превращается в зверя, когда загнан в угол!

– Аларис!!! – закричала я так, что думала, легкие разорвутся.

Все обернулись на меня и на мгновение опустили мечи. Да если бы даже не опустили! Я не стала медлить, побежала что было сил. Я опасалась, что сейчас кто-нибудь из этих людей схватит меня за руки, скрутит, уведет прочь. Или заставит смотреть, как Ала убивают. Но они, видно, не ожидали моего появления и ничего не стали предпринимать. Пока…

– Ал!

Я обняла его крепко-крепко. Почувствовала, как моя одежда пропитывается его кровью. Ощутила, как быстро вздымается его грудь, как колотится сердце.

– Что же ты творишь, глупый! Ал! Посмотри на меня!

– Мисс Илмари, отойдите от мастера Вайса, – донесся до меня спокойный голос.

Из тени в круг света шагнул директор Аквидус.

– Он все решил и решения своего не изменит.

* * *

– Нет, – произнесла я чуть слышно. – Не отойду.

Никогда прежде я не могла предположить, что посмею спорить с главой Академии.

– Что вы сказали? – возвысил он голос.

– Я не отойду, слышите! Ал, Аларис, посмотри на меня! Прекрати это безумие. Пошли отсюда, пожалуйста! Мой хороший, мой родной, посмотри на меня!

Аларис все время, пока я стояла, обхватив его руками и прижавшись к груди, смотрел поверх моей головы. Но сейчас я почувствовала, как он содрогнулся после моих слов и опустил взгляд. Глаза у него были отчаянные, сухие и бесстрашные.

– Уходите, Элиза, – устало и безразлично сказал он. – Что вы себе придумали? Думаете, я люблю вас? Прибежали спасать? Идите, Элиза, не раздражайте меня своей глупостью.

Я рассмеялась как ненормальная. Если бы не рассмеялась, пришлось бы зарыдать. Предательские слезы все равно закапали из глаз, и я, точно простолюдинка, вытерла мокрое лицо о рубашку Алариса.

– Не верю, мастер Вайс! Вы меня больше не проведете!

– Заканчивайте! Оттащите девчонку! – рявкнул кто-то из кураторов.

Соперники Алариса, разгоряченные битвой, подошли ближе. Яростная энергия все еще бурлила в их крови, требуя завершить начатое. Бой прервали на пике, и я понимала: любое опрометчивое слово, неосторожное движение – и их уже ничто не остановит.

– Терран, одумайся! – крикнул магистр Толли. – Смерть парня ничего не решит!

Я чуть-чуть повернулась в ту сторону и увидела, что преподавателя разоружили, а огромный, словно гора, земляной маг держит у его горла лезвие меча. Нас только двое против всех этих людей. И, похоже, согласия Алариса никто больше не собирается спрашивать.

Не знаю, кто первый решился и нанес удар. Аларис выгнулся назад, зашипел сквозь стиснутые зубы. Я поняла, что его полоснули по спине, и закричала.

– Не при ней… – произнес мастер Вайс, справившись с болью. – Я не хочу, чтобы Элиза видела…

– Уведите мисс Илмари! – бросил директор Аквидус.

– Нет, нет, нет… Ал, нет!

Сильные руки подхватили меня с двух сторон, пытаясь оторвать от Алариса. Наверное, надо было брыкаться, кусаться, визжать – пусть бы у них заложило уши. Но я только шептала: «Нет, нет, нет» и цеплялась изо всех сил за рукава его рубашки так, что та затрещала.

– Нет, Ал, мой родной, нет…

Они тянули меня, ухватив за талию, сжав так сильно, что перехватывало дыхание. В конце концов я захрипела и упала на покрытый деревянными опилками пол, но и тогда успела дотянуться до его ног.

– Нет, Ал!

– Элиза! Проклятие!

Аларис, который никак мне не помогал и стоял, опустив руки, сейчас, увидев меня на грязном покрытии арены, не выдержал. Подхватил, прижал к груди, покрыл поцелуями лицо.

– Элиза, Элиза… Моя девочка… Уходи… Я не буду страдать. Один удар в сердце – я ничего не успею почувствовать. Прошу, так нужно… Ничего нельзя уже сделать. Мы всё перепробовали!

Я подставляла лицо под его поцелуи, разрываясь между нежностью и отчаянием. Как много мне хотелось сказать ему, но я повторяла только одно снова и снова, как заведенная: «Не уйду! Я не уйду!»

– Упрямая девчонка! – раздался жесткий голос нашего директора. – Вы делаете только хуже! Здесь нет злодеев! Это суровая необходимость! Аларис, в отличие от вас, все понимает! Вы думаете, мы не пробовали – иначе?

Я ничего не ответила. Любые мои слова были сейчас бессмысленны. Только следила за ним глазами, готовая в любой момент оказать сопротивление, если меня снова попытаются оторвать от Алариса.

Из узкого прохода между трибун вышел человек. Я почти сразу узнала его и мысленно застонала. Магистр Сверр – наш преподаватель по мечевому бою. Значит, он тоже на их стороне? Я с горечью вспомнила его слова о «лучшем ученике», как он с гордостью называл Алариса.

Однако магистр Сверр повел себя странно. Обнажил меч и плашмя положил его на плечо Террана Аквидуса. Впрочем, все догадались, что меч так же легко превратится в угрозу.

– Терран, это не выход! – сказал он. – Никто не знает, спасет ли нас его гибель. Возможно, да. Или же бестии хлынут сплошным потоком, который нельзя будет остановить, потому что единственный ключ мы утратим.

И он указал подбородком на Алариса, чтобы не – возникло сомнений, кого он подразумевает под «ключом».

Следом за магистром Сверром на арену вышли другие преподаватели – магистр Корр, магистр Ортис, магистр Руни.

– Отпусти мальчика, Терр, – спокойно сказала магистр Ортис. – Что за жертвоприношения ты тут устраиваешь?

Говорила она тихо, не повышая голоса, но по алым пятнам на ее скулах я поняла, что преподаватель теории ведения боя не уверена, что сумеет его уговорить. Ее рука едва заметно стиснула рукоять меча, висевшего на поясе.

– Вас никто не звал сюда, Риа! – выкрикнул магистр Темперо, направляя на нее оружие.

И вот уже все взметнули мечи, замерли, готовые в любую минуту броситься в бой. Не против бестий. Против тех, с кем еще недавно сражались бок о бок. Ал сжал мою ладонь, и я каким-то шестым чувством поняла, что это значит. Он не даст им погибнуть, защищая его. Одним резким движением он отодвинул меня, кивнул директору.

– Водяная стрела! – бросил он и раскинул руки в стороны, открывая грудь.

Я успела увидеть, как конденсируются капли воды, за мгновение собираясь в стрелу. А в следующее мгновение я сама сотворила стрелу, которая сбила на подлете ту, что выпустил в Алариса Терран Аквидус. Сама не поняла, как сумела! Но вложила столько силы, что едва удержалась на ногах. Упала бы, если бы Ал меня не подхватил. А я рада была возможности снова прижаться к нему.

– Элиза, моя девочка… Отпусти. Ну же!

Я нашла глазами директора. Тот стоял побелевший, сгорбленный. Совсем старик… Я видела, как непросто ему дается это решение, но, выбирая между одной жизнью и многими, он выбрал многие. Он думает, что поступает правильно…

– Вы не все способы перепробовали! – громко сказала я. – Не все!

В глазах Террана Аквидуса мелькнуло что-то похожее на понимание. Он обвел взглядом своих соратников и соперников, потом поднял руку над головой, привлекая внимание.

– Мы попытаемся еще! – провозгласил он. – Еще есть время!

* * *

– Ты уверена, что справишься одна? – в третий раз спросила меня магистр Ортис.

Мы стояли на пороге комнаты Алариса. Я держала в руках жестянку с заживляющей мазью, которую принес магистр Сверр, так как Аларис категорически отказался отправиться в подводный корпус. Сказал, что раны неглубокие и затянутся сами через несколько дней.

– Я справлюсь! Я его одного не оставлю.

– А если выгонит, как нас всех? – усмехнулась Риа Ортис. – Никогда прежде не видела Алариса таким вспыльчивым.

Я улыбнулась: вспыльчивость Ала проявилась в том, что он весьма категорично попросил всех уйти и оставить его одного.

– Меня не выгонит, – покачала я головой. – Пусть попробует!

Магистр Ортис дотронулась до моей руки. В этом жесте было столько теплоты и заботы, что я едва не зашмыгала носом.

– Вы молодец, Элиза, – тихо сказала она.

Алариса я нашла в спальне. Он сидел, откинувшись на стуле. Прислонился к стене и закрыл глаза. Кровь на его рубашке потемнела и затвердела. Хорошо уже то, что не лилась из многочисленных порезов – значит, действительно все не так страшно.

– Ал, сними рубашку.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. Но, видно, был вымотан до крайней степени, потому не стал сопротивляться, просто принялся неуклюже расстегивать пуговицы одной рукой. Я бросилась помогать.

Могла ли я вообразить еще вчера, что буду стягивать рубашку с моего куратора, да еще и не испытывать при этом ни тени смущения. Я думала только о том, что нужно как можно скорее обработать его порезы.

Все раны были нанесены в левую часть тела. Они знали, куда колоть, чтобы не повредить черные шрамы-молнии. Знали и действовали продуманно. От этого стало как-то особенно мерзко…

Я набрала на руку жирную мазь, остро пахнущую мятой и чем-то древесным, провела пальцами, сложенными в щепоть, по его плечу. Увидела, как Ал сжал побелевшие губы, но не издал ни звука.

– Больно?

Он лишь качнул головой. Я видела: больно так, что даже разговаривать тяжело. Не стала больше задавать вопросов, а продолжила свое дело, осторожно, быстро и аккуратно распределяя мазь по спине. Сама при этом болтала без перерыва. Говорила все, что в голову придет, лишь бы отвлечь его.

– Аронике нравится старший брат Тима, а он на нее смотрит как на малявку. А Тим-то, кстати, жив-живехонек! Я ему сама затрещину такую выпишу, мало не покажется! Хотя голову топпера было бы неплохо добыть и кинуть Ависсу в его самодовольную рожу…

Не знаю, слышал Аларис что-нибудь из того, что я говорила. Едва ли… Закончив, я бесцеремонно залезла в комод, где лежали его аккуратно сложенные вещи. Достала свежую рубашку.

Я чувствовала себя какой-то другой. Более взрослой и ответственной. Я знала, что должна о нем позаботиться, потому что больше некому. Потому что даже самым сильным из нас иногда нужна помощь.

– Элиза, я…

– Завтра, Ал. Тебе нужно отдохнуть.

Он рухнул на постель, спрятав лицо в подушку, и не столько уснул, сколько погрузился в забытье. Вы столько раз заботились обо мне, мастер Вайс. Пришел мой черед беспокоиться о вас.

Я укрыла его одеялом. Села в кресло и долго сидела неподвижно, глядя в темноту.

Понял ли директор, что я имела в виду, когда сказала, что не все способы еще испробованы? Наверняка понял. Я видела это по его взгляду.

Я только не знала, как правильно это сделать. Я ничего этого не умела…

Быстро расстегнула форменную курточку, стянула майку. Потом, помедлив, сняла юбку и все остальное. Застыла посреди комнаты, обхватив себя руками. Меня колотила дрожь, ужас волнами поднимался в груди. Что я, приличная девочка из приличной семьи, сейчас – делаю?

Но если сила Алариса зависит от его чувств ко мне, то, может, именно это поможет? Терран Аквидус обо всем догадался и только потому остановил казнь.

Я сложила вещи и оставила их в кресле, завернулась в плед и легла на постель, примостилась на краю, боясь пошевелиться и задеть Ала, разбередить его раны.

Он утром проснется и поймет все. Мне не придется ничего объяснять. Ничего в этом нет страшного! Вот только все равно продолжала трястись…