День 10, когда Аня учится продавать хлам и получает баллы
Я решила не тянуть с выполнением задания Домани. Посмотрев в Интернете, где же у нас тут ближайший ломбард, я сложила в маленький пакетик из-под бусин целых пять серебряных изделий и направилась их сдавать.
Честно говоря, ломбарды ассоциировались у меня с чем-то не очень легальным, темным и подвальным. Я поначалу хотела сдать в ювелирный магазин, но там обещали только бонусы на бонусную карту, которыми можно оплатить часть покупки… А покупать, тем более дорогие украшения, я не собиралась. Я так и не призналась маме, что денег у меня осталось совсем чуть-чуть.
Ломбард располагался во дворе одной из обычных многоэтажек. И хотя помещение и впрямь располагалось в подвальчике, каким-то страшным или обшарпанным оно не выглядело. Похоже было на банковскую кассу.
Женщина средних лет придирчиво осмотрела принесенное мной “богатство” через стеклышко, потыкала в клавиши калькулятора и выдала:
– Двести тридцать три рубля.
– А… да, хорошо, – ответила я.
Забрав деньги, я вышла на улицу. Н-да, а я уж навоображала себе бандитов, которые выслеживают всех сдавших, чтобы отобрать у них деньги. С другой стороны, я сама принесла только серебро. Золото должно быть дороже.
Но какой бы скромной ни была сумма, она меня радовала и грела. Сегодня точно дойду до Тины, узнаю все о том, как продавать. Я вспомнила, что раньше Тина упоминала об этом, но я тогда не слушала – казалось, что все это точно не для меня, все эти продажи.
Я вдруг подумала, что мне можно записать эту сумму в тетрадочку, не одни же расходы записывать. Если сегодня в магазин не заходить, то даже в плюсе окажусь.
Да и зачем мне в магазин? Пирожки еще мамины остались, яблоки… Будет сегодня разгрузочный день.
Дома я натерла себе одно из яблок в тарелку, так же поступила с вынутой из холодильника морковинкой. Добавила ложечку масла и присыпала сахаром. Достала свою “приходно-расходную тетрадку” и вписала на отдельную страничку свой сегодняшний доход. Эх, жалко, что нельзя еще что-то вписать! Ну совсем нечего!
Я вернулась на кухню, взяла тарелку и высунулась на балкон. А что, можно уже табуретку вынести… И хотя есть и одновременно держать в руках тарелку было не слишком удобно, я решила перекусить прямо на балконе. Чтоб стимул был. С улицы доносилась возня играющих во дворе детей, шумела листва, смешиваясь с шуршанием и фырчанием проезжающих машин. Хорошо, что окна далеко от проезжей части, вот соседнему дому уже не так повезло…
Я ела и поглядывала на оставшийся балконный хлам. Надо еще что-нибудь разобрать… Доев салатик, я помыла тарелку и потянулась к очередному пакету.
Пакет оказался тяжелый, и полипропиленовые ручки не выдержали, порвались. Там оказались какие-то журналы – толстые, разбухшие, с разводами от когда-то попавшей на них влаги. Я с трудом вытянула пакет. Садоводство, комнатные рыбки, телепрограммы… У нас же никогда не было аквариума. О, а что торчит за пакетами? Железный прутик… клетка, что ли?
Точно, мама говорила, что в детстве у нее одно время был попугайчик – голубой, волнистый. Правда, по недосмотру он улетел, и его так и не нашли. Что, там стоит от него клетка? До сих пор?
Вытащить клетку можно было только разворошив пакеты. Я с сожалением скинула на чистый свободный пятачок пола пыльные, неряшливые пакеты, завязанные и нет. Ого, сколько же тут барахла!
От разборки меня отвлек звонок Тины:
– Привет, – сказала она, когда я сняла трубку. – Придешь? Если хочешь, можешь сейчас, у меня просто вечером ивент, надо быть.
– Давай… Сейчас тут немного с балконом разберусь и приеду, – ответила я. Интересно, что за “ивент”?
Правда, вид разворошенного балкона в пыльных пакетах как-то сразу погасил мой энтузиазм. Лучше сначала к Тине.
Я переоделась, бросив в стирку свои запыленные домашние укороченные штаны и футболку. Заодно собрала в пакет всю зимнюю обувь, огорченно отметив, что у одного сапога молния расходится, а у еще одного, из другой пары, стерлась набойка и каблук в царапинах.
Пакет я положила в комнату. Ну куда его пристроить? Не знаю пока, но обязательно найду.
Выйдя из квартиры, я заглянула в почтовый ящик и обнаружила там счет за квартплату. Вздохнула и засунула его в сумку. Надо у мамы спрашивать, как вообще за квартиру платят. Ехать куда-то через полгорода не хотелось.
Ой, я совсем забыла!
Точно, Тина же хотела забрать у меня пакет с ветошью! Для какого-то там приюта для животных. Я вернулась, взяла забытый в прихожей пакет и пошла ловить маршрутку, по пути размышляя, как же так получилось, что пакет валялся столько дней на виду, а я вспомнила о нем случайно, могла бы и не вспомнить...
Мысль почему-то не отпускала меня, пока не оформилась. Значит, вроде бы я положила пакет на самом видном месте… Ну, не на самом – все же это не на обеденный стол и не поверх клавиатуры компьютера. Но все равно, в прихожей я бываю постоянно, каждый раз, обуваясь, вижу этот пакет. И лежит он там не столько дней, чтобы я про него забыла напрочь…
Я открыла “Заметки” на своем смартфоне и написала:
“Вещи, лежащие на виду, очень быстро мимикрируют под окружающую среду и перестают лезть в глаза. Поэтому их лучше вносить в отдельный список, с пунктами которого постепенно разбираться”
Перечитав заметку, я назвала ее пришедшим на ум торжественным и модным словом “Инсайты”. А что, хорошая идея – такие мысли записывать. И лекции Домани, если уж на то пошло… Что там она говорила в прошлый раз?
Про цифры и математические формулы.
Я подумала и записала:
“Для расхламления необязательно следовать правилу – выбрасывать определенное число вещей. Важнее понять, пригодятся ли они лично мне или нет”.
Я вспомнила про журналы с яркими когда-то фотографиями аквариумных рыбок. Я, например, точно могу сказать про себя, что не собираюсь его заводить. Во-первых, мне его ставить некуда, во-вторых, я не слишком люблю животных, которых нельзя потрогать или подержать в руках…
Ой! Меня накрыло очередным инсайтом, и пакет ветоши шлепнулся на по-летнему пыльный пол маршрутки. Я задвинула его себе под ноги – все равно уже на колени не положишь, только юбку испачкаешь.
А почему моей первой мыслью про аквариум была не та, что я не хочу заводить себе рыбок, а та, что аквариум не поместится в квартире?
– Улица Красная, – произнес водитель, обращаясь к пожилой женщине, которая вопросительно смотрела на окружающих. Полмаршрутки согласно закивало, кто-то сказал: “Да-да, вот сейчас выйдете и вот этот дом на углу – Красная, пятнадцать”.
Красная… Красная…
Ох, я проехала остановку. Хорошо, что только одну, идти пешком не так уж и далеко.
Я шла по улице, зажмуривалась, то подставляя лицо солнышку, то глазея по сторонам. В каменном вазоне с давно засохшими цветочками свернулась и дремала бродячая серая кошка. Пара мальчишек липли носами к стеклу киоска с журналами, газетами и дешевыми игрушками. Трое девушек с коротких топиках и с большими сумками шли в сторону городского пляжа.
Мое внимание привлекла витрина магазинчика на углу с нужной мне улицей. Там были выставлены яркие летние сарафаны и несколько вечерних платьев. Красивые. Я подошла поближе, остановилась. Эх, будь у меня денег побольше, обязательно зашла бы посмотреть…
Да и что там деньги, меня Кристина ждет. У нее же там какое-то мероприятие вечером запланировано…
Я с сожалением прошла мимо входа под ярко-желтой вывеской с красными буквами: “Дешевая мода”. Мысли то и дело возвращались к платьям. Ведь я еще не решила, что надену на выпускной… И на вручение дипломов, кстати, тоже!
Тина встретила меня на этаже – оказывается, она увидела меня из окна.
– Привет, – сказала она. – Заходи, Лизы нет, а Сашка дома.
– Привет. – Я поздоровалась с Сашей. Это была крепкая девушка среднего роста, с темными волосами до плеч, собранными в хвостик. Сейчас она вытаскивала в коридор тканевые сумки, набитые какими-то бумагами. – Я Аня. Тина говорила, что ты ветошь для приютов собираешь…
– Да, собираю, – подтвердила та. – Кстати, а бумаги у тебя лишней нет? Мы тут собираем на благотворительность…
– Бумагу на благотворительность? – Я с недоверием посмотрела на мятые картонки и какие-то потрепанные и рваные книжки карманного формата с пистолетами и прочей атрибутикой крутых парней на темных обложках. Кажется, такие были популярны в девяностые. Папа мой зачитывался похождениями разных героических бандитов, шпионов и сыщиков. У него до сих пор целую полку в шкафу занимают эти книжечки с завлекательными названиями вроде “Подонки”, “Общак братвы” и “Месть Бешеного”. Но у Саши с Тиной-то такое откуда?
Этот вопрос я и задала, подобрав вывалившийся растрепанный томик с накачанным мужчиной с повязкой на лбу а-ля коммандос на фоне горящего небоскреба.
– Это соседи сдают, кто сам дойти до акции не может, – охотно ответила Саша. – Деньги же пойдут для фонда помощи больным детям, там сейчас на операцию мальчику собирают с миру по нитке.
– Какие деньги? – не поняла я.
– За макулатуру. Мы ее сдадим на акции, а переработчик взвесит собранное и деньги переведет в фонд.
– И что, много?
– Нет, не очень, – ответила Саша, волоча уже четвертую по счету сумку. – В прошлый раз собрали четыре с половиной тысячи. Одна девочка из офиса своего уговорила бумагу сдать, целый багажник. Но это только наша точка, еще три есть...
– Ничего себе, – восхитилась я.
– Так что, если ненужное есть, нам приноси или прямо на акцию, – напомнила Саша, управившись с последней сумкой.
– А где она будет и когда?
– В эти выходные, – ответила Саша. – Я ссылку сброшу тогда, хорошо?
– Хорошо, – согласилась я. – Как ты это все дотащишь-то?
– Сестра обещала на машине подъехать, подвезти.
– Ладно, тогда я по адресу прикину, куда удобнее, к вам принести или до акции дойти, – решила я.
– Саш, тебе наливать? – тем временем вмешалась в наш разговор Кристина.
– Саша от чая отказалась, а я уселась на кухне, отметив, насколько она кажется просторнее моей.
– У нас перепланировку хозяева делали, – правильно истолковав мой взгляд, пояснила Кристина, пододвигая мне кружку с логотипом какой-то неизвестной компании. – Санузел чуть уменьшили, он раньше раздельный был.
Я взяла кружку и пирожное “муравейник” с пододвинутой мне Кристиной пластиковой коробочки.
– Ну что? Набралось что-то на продажу? – спросила Кристина, отхлебнув из своей кружки.
– Ну, книг немного, – ответила я, тыкая в экранчик. – Вот, смотри.
Кристина с интересом воззрилась на экран, перелистала фотки.
– Не сезон, конечно, но нормально, – ответила она. – Фото только получше надо…
– Что значит – не сезон? – уточнила я.
– Ну, у всех уже занятия кончились, отдохнуть хотят, хотя все равно найдутся те, кому сейчас язык подтянуть спешно понадобится. Годится, в общем. Сейчас чаю попьем и объявление напишем.
– А у меня это, приложение же так и не поставилось. Памяти не хватает, – вспомнила я.
– Да там можно и через сайт продавать. Ну, не так удобно сообщения от покупателей отслеживать, но для начала сойдет.
– Ладно, – согласилась я.
– Симка у тебя одна или лишняя есть? – деловито осведомилась Кристина.
– Одна, – ответила я. – А зачем?
– Да чтоб спамеры не доставали. Но в целом, сойдет и так. Все равно сейчас они всем звонят… Ну давай рассказывай, как у тебя там дела?
Я похвасталась Кристине своим первым доходом от сданного в скупку серебра и отданными даром банками, она одобрительно кивнула:
– Правильно, незачем лежать – место занимать. Слушай, я тебя прямо не узнаю. Ты обычно долго запрягаешь… В смысле, раскачиваешься. А тут такое рвение.
– Да куда деваться, – вздохнула я и поведала Кристине о том, что потратила уйму денег, и теперь мне не хватает заплатить за коммуналку, да и не знаю я, куда идти.
Но Кристина нисколько не смутилась.
– Ерунда. Все получится. Ты же даже в долги не влезла. Ходить, кстати, никуда не надо. Забирай свой чай, я сейчас тебе покажу, как онлайн платить. У тебя счетчики или по среднему платишь?
– Счетчики, – ответила я.
– Пошли. – Кристина провела меня в комнату, где стоял ее ноутбук – новый, большой, с глянцевой блестящей крышкой. Открыла, загрузила сайт со своим банковским кабинетом.
– Вот, видишь? Квартплата, вода, свет… Цифры со счетчиков спишешь. Сашка вообще даже от бумажных платежек отказалась, она на экологии заморочена. Я храню на всякий случай – мало ли что.
Я стала разбираться, вникать, хотя еще не все было понятно. Вот так нажму куда-нибудь не туда, не то заполню...
– Ну как тебе придет платежка, покажу-подскажу, – пообещала Кристина. – Давай теперь тебя на "Хламовито" регистрировать!
– Давай… – Я растерянно взялась за ноутбук, который мне положила на колени подруга.
Регистрация оказалась несложной. Кристина провела мне небольшую виртуальную экскурсию.
– Вот, смотри, тут можно настроить, звонки запретить, например, если хочешь, чтобы только перепиской общались… Но я всегда оставляю – есть любители все решать звонком, а не печатать. Особенно когда в объявлении все предельно ясно указано. А то видишь… сейчас найду… Короче, бывает, что… А, вот, смотри!
Я с интересом посмотрела на фото симпатичного золотистого платья, а Кристина продолжила:
– Видишь? Ни размера, ни материала, из которого платья сделано, ни адреса толком, где встретиться и померить…
– Ух ты, – мой взгляд тем временем упал на цену, – слушай, здесь же можно купить мне платье на выпускной… и на вручение дипломов. Всего-то четыреста рублей!
Кристина воззрилась на меня, как будто я сморозила глупость:
– Так у тебя же денег нет.
– Но платье-то нужно!
– Да у тебя же полон шкаф их, – вспомнила Кристина. – Мы с тобой вместе ходили в феврале, ты купила то черное с серебристым и белым… Что, оно не подойдет на вручение? И на выпускной?
– А… – Я растерянно захлопала глазами. Точно, то черное платье. Я его купила за семьсот рублей, с большой скидкой, и не надевала ни разу. Так и лежит в шкафу. я даже бирки не срезала…
– Где вы выпускной празднуете вообще?
– В коттедже.
– Так куда там платье такое покупать? – Кристина кивнула на экран компьютера. – Там же шашлыки какие-нибудь на мангале, природа, баня… По земле ковылять на шпильках и в платье со шлейфом? И вообще, если у тебя не найдется, давай я тебе какое-нибудь свое дам. Тебе сейчас экономить надо.
– Ну… Я не думала пока еще. – Я почувствовала себя какой-то ужасно инфантильной и глупой по сравнению с Тиной. – Это у тебя все всегда получается...
– Не всегда, – усмехнулась Кристина. – Ты просто не знаешь, сколько я по глупости на всякие тренинги и онлайн-курсы потратила. Во всем себе отказывала, но покупала. В итоге пару даже не успела открыть – они же хитрые, с ограниченным по времени доступом все дают. В одном вообще вода водой была, полезных мыслей полторы штучки…
– Ого, – удивилась я. Да уж, мне всегда казалось, что Тина никогда не делает нерациональных покупок, в отличие от меня, которая может пойти в магазин за хлебушком, выйти с двумя пакетами всякой всячины и вспомнить только дома, что хлеб-то и забыла!
– Ладно, давай дальше смотреть. – Тина забрала ноутбук и показала, как создать объявление и открыла еще несколько в новых вкладках. – А теперь объясняю, как не надо. Вот то самое платье. Ты же не будешь покупать платье не своего размера просто потому, что оно красивое? Размер надо указать, и более того – лучше измерить длину рукава, талию, плечи, бедра. Потому что размеры каждый изготовитель пишет свои, запутаться легко. Фото видишь какое? Платье вроде ничего, но лежит как тряпка, вон сбоку какие-то пакеты видны. Ты посмотри, как на сайтах магазинов одежды сфоткано, сразу все купить хочется.
– Так у них там профессионально. Белый фон, свет, модели накрашенные… – возразила я.
– Да, это так, – подтвердила Тина. – Но одну и ту же вещь можно снять вот так… – Она подошла к шкафу, вынула из него платье и бросила на диван. Рядом положила сумку и еще свою смятую футболку. Сделала пару снимков. – А можно так...
Здесь она уже готовилась дольше. Вынула из шкафа однотонное бежевое покрывало, разложила на полу у самого окна, отодвинула шторы, впустив в комнату побольше света. Платье разложила аккуратно.
– Видишь разницу? – Кристина продемонстрировала мне оба кадра. – Профессионального света и камеры у меня нет. Это платье я могла бы снять и на себе, но если одежда тебе мала, то лучше сфотографировать в разложенном виде. Покрывал у меня два, кстати. Это платье темное – я его кладу на светлое покрывало. Вещи белого цвета на светлом фоне при такой съемке теряются, можно взять любое контрастное, хоть красное, не обязательно черное. Вот у вещи ярлычок – я его тоже сфотографирую. Тут и состав, и размер, но все это я напишу и текстом в объявлении. Кто-то полистает фотки и увидит, а кому-то текст в глаза бросится.
– Сложно это все. – Я перевела глаза на разложенное на покрывале платье.
– Деньги просто так с неба не падают, – усмехнулась Тина. – Даром отдать тоже не так просто. Если сделать так себе фотку и описание, заберут или перекупщики, которые потом все равно продадут, или люди, которые гребут все подряд, лишь бы даром. А обычный человек тоже поинтересуется размером или, если это техника, например, то ее характеристиками. И все равно будешь переписываться, договариваться о встрече. Какие-то вещи все равно проще и быстрее даром отдать, но что-то ценное в твоей ситуации лучше выставить на "Хламовито". Кстати, еще один сайт, “Волчок” называется. Туда тоже можно.
– А где лучше продается? – спросила я.
– А сама и проверь. У меня и там, и там нашлись покупатели. И вообще, чем больше разных объявлений, тем больше шансов, что у тебя что-то купят. И вообще, самое простое – это выкинуть в помойку. Но ты Сашку видела? Она все пристраивает, что может. Помнишь, я про ее диету говорила? Она же не похудеть хочет, а челлендж себе устроила: месяц покупает еду только без упаковки или самой легко перерабатываемой, которую у нас в городе сдать просто. Даже вон пирожные мои не ест, потому что упаковка из “шестерки”...
– Какой шестерки? – не поняла я.
– Полистирола. Я уже даже начала в видах пластика разбираться. И даже теперь сортирую немного, а Сашка сдает. Стекло, пластик, банки консервные...
– А это тоже деньги приносит? – спросила я, вспомнив пластиковые контейнеры в кладовке.
– Нет. У нас в городе только бутылки пивные принимают, и то в промзоне. Там же и металл. Считай, что получишь за сданное, все на проезд туда-обратно и уйдет. А пластик – тот только огромными партиями, от сто кило. Обычный человек столько не накопит. Так что я все Сашке отдаю.
– Слушай, – спохватилась я, поскольку этот разговор заставил меня вспомнить об очень важном вопросе. – А цену какую выставлять?
– Цену? Самый простой способ – найди что-то похожее на сайте и пляши от найденной цены. Я ставлю чуть дешевле, если мне нужно продать побыстрее. Или среднюю, если вещь может еще полежать.
– И что, совсем все-все продается? – уточнила я.
– Почти все, – удивила меня Кристина. – Только не сразу. У меня пара книг почти год стояла полке, ждала своего покупателя. А что-то в первый же день улетает. Ты попробуй. Не продастся – ничего же не теряешь.
– Время же… Отфоткать, написать, возня эта… – сказала я.
– А то ты так времени не теряешь, – пожала плечом Кристина. – По магазинам ходишь-глазеешь вместо того, чтобы быстро на кассу? В инстаграм залипаешь на фоточки? Я не к тому, что это плохо, это само по себе нормально. Мы ж не роботы, чтобы только вкалывать. Но ты как-нибудь вместо получаса на соцсети потрать их на написание пары объяв, вот и все. Ты, если еще какие вопросы есть, спрашивай. А то мне собираться скоро. Мы тут бизнес-встречу организуем для местных предпринимателей.
– Пока, наверное, нет вопросов, – сказала я. – Мне бы это в голове уложить…
– Укладывай. Если что, я тебе потом еще расскажу, что непонятно. Втянешься, – подбодрила меня Кристина.
Выйдя от подруги, я прошла к остановке, думая о том, что есть куда сбагрить найденные на балконе старые журналы. Признаюсь, мне грела душу мысль, что все это скопленное бабушкой "богатство" может кому-то пригодиться, послужить на доброе дело. Надо же, я и не знала, что есть такие благотворительные сборы. Думала, только вещи собирают, игрушки или деньги.
Так что сегодняшний день можно назвать удачным. Я отнесла пакет ветоши, и теперь он не будет валяться в моей прихожей. Я узнала, куда можно с пользой сдать бумагу, и теперь есть стимул покопаться хорошенько на моих полках и ящиках. Причем откладывать некогда – сегодня пятница, а акция на выходных. Значит, сейчас приеду и займусь. Хорошо бы еще родителей уговорить – у них книжный шкаф всегда был забит, но мама ни разу не доставала из него книг. Папа тоже не слишком-то любил собранную там классику, но при этом новые книги покупал и пытался складывать поверх имеющихся, потом отвел под это дело еще одну полку и тумбочку… И вообще, я бы зашла посмотреть на то бабушкино колечко. Вдруг это и есть тот самый волшебный амулет?
И уже влезая в маршрутку, я осознала, что так и не зашла посмотреть платья в магазине. Да и честно говоря, не особо уже и хочется. Тина права – у меня есть какие-то наряды в шкафу, и, кажется, кроме платья, там был еще отличный комплект из кофты с юбкой, которые я купила и не носила… Не хочу просить денег у родителей. Они наверняка найдут, но… Так неправильно. Я и работу найду, и расхламлю квартиру. Можно будет и сдать одну комнату, подселю какую-нибудь адекватную девушку, может, у кого-то из подруг знакомым нужно. Вдвоем веселее будет, в конце концов.
По пути домой я посмотрела сообщения от Саши – она сбросила ссылку на точки с приемом макулатуры. Оказалось, что сбор на той из точек, которая от меня ближе всего, пройдет в воскресенье.
– Алло, мам, – проговорила я в трубку по пути от маршрутки домой. – Я к вам завтра заеду, ладно? Хочу у себя в вещах покопаться. Вы, кстати, не хотите поучаствовать в сборе макулатуры? Там на благотворительность...
Проболтав с мамой до самого подъезда и даже навернув еще кружочек-другой вокруг дома, я договорилась, что завтра заеду повидаться и покопаться в бумагах.
Дома я нажала на грань кристаллика, успешно поменявшего цвет, ведь задание я выполнила. Посидела немного за компьютером, заодно доедая оставшиеся пирожки. Доманя так и не появилась, видимо, вся ушла в свою нелегкую учебу. Выкопав большую хозяйственную сумку, я положила в нее найденную на балконе макулатуру и пошла шариться по своим ящикам письменного стола, комоду и шкафу, где стояли книги.
Бумажек у меня оказалось много, очень много. Я складывала на пол одну за другой. Черновики диплома, билеты на экзамены. Шпаргалки, наверное, оставлю, отдам девчонкам с четвертого курса. Старые рефераты… Хм, они с одной стороны только использованные, может, оставить под печать? Пара тетрадей по особо бесполезным предметам… Я выдернула исписанные листы, оставив чистые. Пригодятся что-нибудь записывать.
Хм, что-то не так много набирается. Я критическим взглядом прошлась по книжкам на полке. Это же книжки, как их можно в макулатуру… Ну разве что рваные совсем или типа тех, папиных детективчиков. Журналы… Я взяла в руки увесистую стопку. Так, я еще часть убирала в шкаф. О-ох, там стопка еще внушительней.
Я посмотрела на свои запасы глянца. Журналы с рукодельными идеями, с выкройками – я хотела научиться хорошо шить. Стопка маленьких кулинарных журнальчиков – мама подсовывала, надеясь, что красочные фотки и завлекательные названия вроде “Торт за пять минут” и “Самые простые рецепты” сподвигнут меня на стояние у плиты, достойное идеальной хозяйки. Я смотрела на яркие обложки с тортами, мясными рулетами и шедеврами экзотической кухни и испытывала жуткое чувство вины. Как мне их выкинуть? Мама же старалась, хотела, чтобы я научилась. А я… Я даже не все просмотрела, просто складывала их в шкаф. Глянец, купленный от случая к случаю. В некоторых еще торчали приклеенные к страницам пробнички. Я принялась отрывать их и складывать рядом с собой – духи, крема для разных частей тела, чайные пакетики, – периодически отвлекаясь на статьи. Надо же, я совсем не помню, хотя вроде читала этот журнал. Или пролистала и сунула в шкаф?
Сдавать их на макулатуру было жалко. Там же столько всяких интересных советов. Как похудеть. Как распознать, что парень вам изменяет. Маски для ухода за кожей… Заметки о разных городах и странах…
Хм, с другой стороны, парня у меня все равно нет, так что распознавать измену мне все равно не придется. А если появится и примется бегать налево, то я и безо всяких журналов с ним разругаюсь. А вот похудеть я собиралась. Может, вырвать листочки с упражнениями и диетами? Они еще пригодятся…
Оставив журналы стопочкой на полу возле кровати, я скользнула взглядом по книжкам. Какие-то библейские. Справочники. Советская кулинарная книга (кстати, бабушка всегда готовила безо всяких книг, а если что-то забывала – смотрела по своей тетрадочке). Но вроде бы это книги и даже полезные…
Я повернулась к комоду, раскрыла дверцы. Ну, газеты пригодятся. Я вот окна хотела вымыть. А это какие-то журналы с народными советами по самолечению. Наверное, тоже полезные.
Я открыла один из толстеньких сборников, напечатанных на газетной бумаге.
“Мозоли и натоптыши лечатся голодной слюной. Утром, натощак, плюньте на палец и потрите мозоль. Повторите три раза в течение двух недель”.
Хм.
“При близорукости хорошо принимать отвар листьев и плодов черники, яйцо вкрутую, морковь, политую растительным маслом”.
Н-ну, это может быть.
“При боли и сухости в глазу Авиценна рекомендовал прикладывать к глазу повязку, пропитанную вином, а еще делать растирания висков муравьиной настойкой”.
Авиценна? Серьезно?
Я растерянно перелистала сборник. Рецепты травяных отваров перемежались советами древних врачей, заговорами на растущую луну и молитвами святым угодникам. Честно говоря, у меня в голове не укладывалось, как христианские молитвы могут быть совместимы с языческими заговорами, и тем более, почему следует доверять врачам, жившим в те времена, когда причиной болезни считались некие вдыхаемые “миазмы”, а лекари, не помыв рук после заразных больных, осматривали рожениц?
В общем, да простит меня бабушка, так лечиться я не буду.
Освободив полку в комоде от стопки “лечебных” журналов, я нашла еще стопку старых писем – от сестры, от какой-то подруги, про которую я не имела ни малейшего понятия, пару писем от дедушки. Все совершенно обычные, ни капельки волшебства. Но от них мне не хотелось избавляться. Все-таки это память.
Дополнив отложенное еще несколькими клочками бумаги и листочками с записями, я прервалась. Завтра еще что-нибудь наберу.
И тут появилась Доманя.
– Привет. – Она помахала мне ладошкой и вынула из ушей наушники – на этот раз небольшие, беспроводные, чему я тоже удивилась. У меня, кажется, самая прогрессивная домовушка на свете!
– Привет. – Я традиционно предложила чаю, и Доманя кивнула, тут же остановив меня жестом:
– Нет-нет, я сегодня сама тебя угощу.
Немножко поколдовав (так, по крайней мере, выглядели для меня со стороны ее отрешенный взгляд и быстро шевелящиеся пальцы, словно она что-то невидимое нащупывала), Доманя предложила мне пройти на кухню, где нас ждал уже душистый чай в двух яблочно-зеленых кружках и какие-то совершенно прекрасные кремовые пирожные в виде цветочков.
– Какая красота, – восхитилась я, хотя и не очень люблю крем.
– Волшебные, – подмигнула мне Доманя. – Надо же отметить, как ты быстро за дело взялась!
Быстро? Я?
По-моему, я, наоборот, все медлю да откладываю. Другая бы уже и балкон разобрала, и ключи от дверей нашла, и в кладовке навела бы порядок, и… И на работу бы устроилась!
– Садись, попей чайку. – Доманя уже устроилась на краю стола и взяла свою чашечку – тоже зеленую, но поменьше. – Давай отметим твои успехи!
– Мои успехи? – уточнила я, приподняв вопросительно бровь.
– Ну конечно! – без тени сомнения воскликнула домовушка и стала загибать пальцы. – Первый и главный успех: ты решилась. Пусть понемножку да по кусочку, и сама не заметишь, как тут все переменится. Второй: ты стала записывать свои, – тут она подмигнула мне, – инсайты.
Я едва не прыснула чаем, услышав это словечко из уст забавной старушки. Какая она все-таки необыкновенная и современная!
– Третий успех, – продолжила домовушка, – то, что ты не просто выбрасываешь вещи, лишь бы из дома вон, а пристраиваешь, на благое дело пускаешь. Оно же как говорится: что вам хлам, то радость нам.
– А если я какую-то вещь просто выброшу? Ну, вдруг что-то совсем никому не нужно, а мне ее у себя держать навсегда, что ли? – спросила я.
– Можно и выбросить, если что-то пристроить слишком трудно. Но, – тут домовушка достала из складок юбки маленький симпатичный планшет, – за каждую удачно пристроенную вещь тебе больше баллов начисляется.
– Каких баллов? – оторопела я, глядя на экранчик.
– Все те, кто готовятся поступить в нашу Академию, – поведала мне Доманя, – получают баллы, которые влияют на легкость поступления и распределение по факультетам. За выброшенную вещь ты получаешь один балл, а за пристроенную – до пяти. Еще баллы добавляют, если ты найдешь для какой-то вещь более удобное место или дополнительное применение. И чем удобнее ты делаешь свою жизнь, тем баллов больше.
Ого, как интересно!
– И сколько там у меня баллов? – поинтересовалась я.
Доманя нажала на экран, где светилось мое имя, и открыла цифру двести девяносто восемь.
– Это много или мало? – уточнила я.
– Прилично. Вот детализация, – блеснула очередным умным словом домовушка.
Я пробежала глазами по строчкам, выхватывая из списка то одну, то другую.
...За сортировку обуви – 15 баллов.
За поддержание зеркала в чистоте – 25 баллов.
За передачу ветоши (1 пакет, 8 вещей) для приюта для животных – 32 балла.
За передачу банок соседке (17 шт.) – 68 баллов.
За запись важных тезисов по расхламлению (2 шт.) – 20 баллов.
За непокупку платья – 30 баллов.
– Непокупка платья? – удивилась я. – Это как? За что же тут баллы?
– Очень даже есть за что, – возразила мне домовушка. – У тебя в квартире много вещей. Тысячи и тысячи! Шкафы и ящики забиты, на полу пакеты и коробки. Даже полезную вещь порой приткнуть некуда, не говоря уж о тех, без которых можно обойтись.
– Да если так подумать, безо всего можно обойтись, – сказала я. – Можно не носить украшения, не красить ногти, ходить и в пир и в мир с одной и той же сумкой, журналов не читать, вкусняшки не покупать… – Вспомнилась Саша с ее “челленджем”.
– Ну, это кому как, – ответила Доманя. – Склонности и потребности у всех разные. Кому-то витамины нужно принимать, а кто-то и без них себя чувствует полной сил. Есть те, кто ногти не красит, а кому-то без этого на собственные руки смотреть неохота. Так что универсального набора не получится, Анечка. Вот ты сама вспомни, в какие магазины тебя словно магнитом притягивает, а мимо каких ты проходишь и не замечаешь.
– Но вещи-то мне нужны... Одежда, обувь, книги... – начала перечислять я.
– Нужны. Но не всякие, – наставительно произнесла Доманя. – Нужны ли тебе твои туфельки коричневые, которые ногу трут?
– Ну… – замялась я.
Но ведь это потрясающе красивые туфли! Смотрятся – супер! И… Доманя права, я в них от дома до универа не могла дойти. Уже при выходе из маршрутки мизинцы начинали гореть от разбухающих мозолей.
– Но вдруг… – начала я и осеклась.
– Что вдруг? У тебя нога уменьшится? – подмигнула Доманя.
– Нет, но...
А в самом деле, что может случиться такое, что я надену эти туфли? Мне будет совсем-совсем нечего обуть? Обуви у меня немало. Уж натирающей так точно не одна пара. Мероприятие, концерт? Да я же никакого удовольствия не получу, буду думать только о том, как бы их побыстрее скинуть… Фотосессия? А это мысль!
– А вдруг мне они понадобятся для фотосессии? – озвучила спасительную мысль я.
– А ты планируешь фотосессию? – вопросом на вопрос ответила домовушка.
– Ну… пока нет, но…
– Дело не в фотосессии, – объявила Доманя, хитро на меня поглядывая. – Ты ведь за них дорого заплатила, почти все заработанное в тот месяц ухнула, так они тебе понравились. Мама тебя отговаривала, а ты на своем стояла. Вот и хочется носить, а не получается. А избавишься – вроде как зря такие деньги потратила. вроде как ошибку совершила…
– И это тоже, – проворчала я, немного растерявшись от того, что Доманя снова видит меня насквозь.
– Ошибки, Анечка, надо признавать. – Доманя пододвинула ко мне пирожное.
– Знаю. – Я из вежливости откусила кремовые лепесточки и поразилась: вкус был совершенно не тот, которого я ожидала. Мягкий. совсем не приторный, с легкой приятной кислинкой.. – Ух ты! Никогда такого не ела.
– Это у нас в Академии пекут на занятиях по кулинарной магии, – ответила Доманя. – Они волшебные. Настроение поднимают и вдохновляют. На фигуре, кстати. не отражаются, – усмехнулась домовушка, и я вспомнила о своем уже погребенном под другими занятиями решении похудеть.
– Спасибо, – сказала я, нерешительно потянувшись за вторым пирожным.
– Ешь-ешь, не стесняйся, – кивнула Доманя. – Давай теперь о твоем новом задании побеседуем.
Я подняла на домовушку вопросительный взгляд, потому что рот у меня был занят.
– Так вот, задание тебе будет такое: три дня никаких новых вещей домой не приносить, – пояснила Доманя. – Только без чего никак уж не обойтись. Продукты можно. Мама тебе наверняка чего-нибудь вкусненького подбросит.
– Но… Я же к маме собиралась, это правда. Там бабушкино колечко, которое я хотела тебе показать, – ответила я, прожевав.
– Ладно, – согласилась Доманя. – Для колечка сделаем исключение. А вообще, на будущее: постарайся, пока активно расхламляешься, новых вещей не приобретать. Кроме тех, которые действительно твою жизнь улучшат.
– Это какие, например? – спросила я.
– Пока сама подумай. Не надумаешь сама, тогда и будем с тобой вместе рассуждать, – подвела итог Доманя и попрощалась.