День 12, когда Аня пытается приручить хламовичка
Вечером я долго не могла уснуть, все ходила вокруг ведерка. Памятуя о словах Домани, что хламовички вечно сгрызают домовячью еду, я положила туда печеньку. Миской для воды послужила пепельница: небольшая, но тяжеленькая. Помнится, кто-то презентовал ее дедушке, а он и не курил никогда, насколько я помню…
Мимоходом я задумалась, почему бабушка и дед хранили эту пепельницу. Даже в подъезд ее не выставили, где курильщики стряхивали пепел в замызганную банку из-под дешевого кофе. Не передарили какому-нибудь курильщику...
Я припомнила, что мама всегда говорила, что это некрасиво – передаривать подарки. А вдруг человек спросит, куда делась вещь? Он же старался, выбирал…
А ведь и я тоже храню подарки, вспомнила я, даже самые дурацкие. На первом курсе согруппнички мне подарили какую-то заумную философскую книгу, которую я при всем желании не смогла осилить. Как-то я получила в подарок мягкий нос, при нажатии на который из ноздрей вылезала резиновая же слизь… Фу, гадость, и почему я это сразу не выкинула?
Ночью я все прислушивалась к шорохам в ведерке. Даже ночник откопала и спала при его свете – вдруг сородичи моего пленничка придут его выручать?
Но зверек вел себя тихо, иногда шурша и скребясь в пластиковые стенки. А вдруг процарапает? Надо ему клетку сообразить. Та, птичья, с балкона, не подойдет. Ему бы широкое что-нибудь, а то пепельница почти все место на дне заняла…
Утром я первым делом бросилась к ведерку. Поначалу мне показалось, что питомец удрал, но потом я увидела под складкой футболки кусочек серой лапки. Лапка, кстати, была вовсе не кошачья, а с пальчиками, как у крысок, но изрядно заросшая пыльным мехом. Если сожмет в кулачок – то уже можно принять за лапу маленькой игрушечной кошки.
Ткань футболки чуть-чуть шевелилась от дыхания зверька. Печенька лежала нетронутой – но ведь и домовячья еда была на вид таковой, а между тем я сама тогда видела каким-то волшебным образом, что они ее погрызли!
– Эй, – тихонько позвала я. – Не бойся!
Я подпихнула овсяную печеньку поближе к складке ткани, но хламовичок не двигался, словно пытался притвориться невидимым, как зайцы на снегу.
– Съешь, – сказала я ласково.
Эх, если не будет есть, придется выпускать. Вдруг они совсем в неволе не живут? Ладно, Доманя, конечно, заругается, но надо у нее спросить.
После акции. А то опоздаю!
Я наскоро позавтракала, подложила в ведерко кусочек сыра и ломтик яблока. Окинула критическим взглядом макулатуру. Приподняла рюкзак, одну кипу, сумку…
Нет, это все я точно не донесу.
С другой стороны, идти до нужного места – минут пятнадцать, а акция будет идти два с половиной часа. Должна успеть.
Надев футболку попроще, я забросила на плечи туго набитый рюкзак и взяла в каждую руку по увесистой кипе. Вперед, к расхламлению!
Место акции я нашла быстро: там висел, трепыхаясь на ветру, ярко-зеленый баннер с надписью: “Сдай макулатуру – помоги детям”, а девушки в одинаковых футболках ловко перебрасывали в мешки принесенные книги и бумаги. На асфальте стояла громадная коробка книг, в которой копались две женщины, выбирая себе книги.
– Привет, куда это положить? – Я обратилась к улыбчивой блондинке в очках, на вид – моей ровеснице.
– Давай сюда книги. – Она легко приняла у меня увесистые кипы. Я потерла свои пальцы, на которых остались красные следы от веревочек. – А то, что не связано, а россыпью – вон, в мешок сбрасывай. Только смотри, чтобы там ламинированной бумаги не было. Еще обои не берем, чеки и салфетки… Коробки от яиц тоже не принимаем, но если принесли. вон отдельный мешок для них...
– Нет, такого нету. – Я под присмотром блондинки вытряхнула содержимое рюкзака в большой мешок. – Я сейчас еще принесу, хорошо?
– Тащи, спасибо, – улыбнулась блондинка.
Я бросилась домой с практически невесомым рюкзаком за плечами. Когда я вернулась, то народу явно прибавилось. Девушки-волонтеры метались между участниками, стараясь помочь всем.
В третий раз я шла медленно, устало передвигая ноги. Не желая идти в четвертый раз, я нагрузилась макулатурой так, что готова была все на свете проклясть. Жила же я без расхламления, куда меня понесло…
А может, стоило бы начать это раньше? Тогда бы сейчас я не тащила такое количество бумаги на себе…
Избавившись наконец от макулатуры, я немного постояла у коробки с книгами. одна девушка с темным хвостиком стояла рядом и листала какой-то невзрачный с виду томик явно советского издания.
– Ничего уже не осталось интересного, – пожаловалась она.
– А что, тут можно брать? Я думала, только сдают, – сказала я, запуская руку в коробку. Хм, Пушкин. Том первый. Мама бы в ужас пришла…
– Ну да, сдают. Сюда обычно какие-то новые и современные книги не носят, – поделилась незнакомка. – Для этого есть буккроссинги, библиотеки…
– А для классики, что, нет? – удивилась я.
– Пушкина в библиотеках полно, не возьмут они такое, – сообщила брюнетка, засовывая в свою коричневую сумочку одну-единственную книгу. – А здесь, видишь, справочники устаревшие, потрепанная классика. Атлас автомобильных дорог СССР вон есть. Уже никому не нужно. Так что все неразобранное из этой коробки в макулатуру пойдет, и правильно.
– Жалко книги, – вздохнула я.
– Смотря какие, – пожала плечами незнакомка. – Я вот книги своего детства ищу. А Пушкина всегда найти можно. Или словари по английскому, вон, видишь? Семьдесят второй год. Сколько с тех пор уже новых слов появилось…
Я пожала плечами, провела рукой по корешку выброшенного Пушкина и отошла от коробки, недоумевая, как девушки будут грузить в машину эти мешки. Ведь мне и сумки тяжеловаты показались, а в мешке раз в пять, наверное, больше!
Нет, все-таки оно того стоило. Придя домой, я полюбовалась, каким свободным сразу стал забитый макулатурой угол. Футболка промокла от пота, я сунула ее в стирку и полезла в душ сама.
Выйдя из душа с полотенцем на голове, я решила проведать хламовичка, но возле ведерка уже стояла Доманя и неодобрительно качала головой.
– Ох, Анечка-Анечка, – сказала она вместо приветствия. – Я же говорила, нечего их приваживать! Не выгонишь потом!
– Домань, ну одного-то можно? – сделала я жалобные глаза.
– Охо-хо. – Домовушка поджала губы. – Аня, это же хламовики! От них избавляться надо. Вместе с хламом!
– А может, они мне будут сильно захламленные места показывать, – улыбнулась я. – Доманя, ну не ворчи. Лучше скажи, как его кормить?
– Они всеядные, – неохотно поделилась домовушка. – Сладости любят…
– А ты их за что не любишь-то? – спросила я, приглядываясь к содержимому ведерка. – Ты видишь, печенье или сыр надкусано или нет?
– Нет, не тронуто, – удивила меня Доманя. Я-то думала, у меня просто волшебных способностей нет, а в прошлый раз я увидела благодаря каким-то чарам домовушки. – Боится, вот и не ест.
– А у тебя нет какого-нибудь заклинания. чтобы не боялся? – с надеждой спросила я.
– Нету. – Домовушка отвернулась от ведра, и я поняла, что помощи тут ждать не придется. – За что их любить-то? Они, значит, мелочь всякую прячут, а люди потом то ключи ищут, то наушники, то еще что, на нас, домовых, и грешат. А это все вон те негодники! – Доманя фыркнула, кивнув на ведерко, откуда не доносилось ни звука. – А чего ты вдруг ищешь? – спросила меня домовушка, видя, как я шарюсь по шкафам.
– Сопливый нос, – честно призналась я. Ага, вот и он. Я брезгливо вытащила пакетик с игрушкой из глубины полок и захлопнула дверцы. – Я его на детскую площадку хочу. Наверное, найдется ребенок, которому этот ужас покажется прикольным.
– Отлично придумано, – одобрила Доманя. – Хотя сомневаюсь, что игрушка понравится его маме…
– Ну, значит, выкинут, – вздохнула я. – Ведь из него ничего другого сделать нельзя… Просто вещь непонятно для чего. Приколоться один раз над кем-нибудь…
– Пожалуй, да, – согласилась домовушка, доставая планшет. – Любуйся своими успехами!
Я с интересом заглянула в планшет и возликовала. Количество баллов увеличилось до семисот сорока! Были там отмечены и мои новые инсайты, и попытки разбора шкафа, и совет для Светы – не выбрасывать бумагу, а сдавать на переработку, и даже сданное на акции – до последней бумажки.
– Доманя, а можно оставить мне планшет? Хочу за прогрессом наблюдать, – попросила я, надеясь, что это будет не слишком нагло с моей стороны.
– Нет, не могу, Анечка, – покачала головой домовушка. – Это кураторский планшет. Ты себе где-нибудь возьми да отмечай, сколько хлама ты из дома вынесла. Или сколько мудрых мыслей записала. Даже, говорят, приложение специальное есть для смартфона…
– У меня на него ничего уже не ставится, места нету, – вздохнула я.
– Ничего, можно на компьютере поискать, – обнадежила меня Доманя. – А телефон расхламишь. Ты, Аня, на правильном пути, молодец! – Тут она перевела взгляд на ведро. – Ну, кроме привязанности к мелким вредителям.
Что есть, то есть. Похоже, я уже втянулась немножечко в это расхламление. Раньше бы я не стала искать всякие ненужные подарки, чтобы избавиться от них. А теперь…
Впрочем, и теперь. Я понимала, что мое расхламление жутко хаотичное. Я разобрала часть бумаг, часть обуви, немножко сковырнула хлама с балкона, немножко из шкафа, поменяла клеенку на кухне… В общем, прогресс есть, но какой-то он незаметный, разбросанный по углам. Может быть, стоит взяться за что-то одно и довести до конца?
Подумав, я решила, что идея хорошая, но конкретно мне не подходит. Слишком уж большой, пугающий фронт работ. Чересчур уж много барахла в каждом помещении моей небольшой квартирки.
Точно, я ведь делала задание для Домани. Писала, что меня не устраивает в квартире – покомнатно, так сказать. Я быстро нашла списки, перечитала их и принялась дополнять.
Если подумать, то все претензии можно было свести к трем категориям: неудобно пользоваться, некрасиво выглядит и вообще не знаю, что там лежит.
Вот с этим и будем работать. Главное, не торопиться. Я только начинаю, и любой, даже хаотичный кусочек расхламления и наведения порядка делает мою квартиру лучше, удобнее и красивее.
Я снова понаблюдала за хламовичком, решив придумать ему какое-то более удобное жилище. Достала перчатки и полезла доставать бедолагу.
Ну так и есть! От ниток не отпутался. Хламовичок таращился на меня перепуганными глазенками и скалил неубедительные мелкие зубки, но не кусался. Я отцепила нитки и бросила спутанный комок на пол. Погладила по голове – тот зажмурился и прижал крошечные, едва заметные ушки.
Я вернула беднягу в ведерко, где он юркнул в рукав футболки и закопался в ткань. Нет, надо быть домовым, наверное, чтобы считать противным такого милаху. Даже не кусается! А что хлам разводит… Ну, я вот тоже развела, так что мы с ним в каком-то плане похожи.
Я поставила разогреваться очередную овощную смесь, решив пообедать. Хлеб, правда, закончился, но я пошарилась по шкафчику и нашла аж две вскрытых пачки сухих хлебцев. А что, можно и их доесть. И вообще, буду как можно реже ходить в магазин. Чтобы не притаскивать оттуда всякого барахла.
Пока овощи размораживались, я сняла высохшее белье, бросила его на кровать, а сама пошла на кухню, чтобы снять занавески и тюль с окошка. Во-первых, этот пункт есть в моем списке. Во-вторых, при разборке шкафа я нашла среди постельного белья короткую новую тюлевую занавесочку. В самый раз на кухню. А старая… Как я могла столько времени не замечать, какая она пожелтевшая, страшненькая? Вот уж правду говорят, замыливается глаз...
Я выключила плиту, чтобы мой обед не сгорел, пока я возилась с тугими зажимами для шторок. И карниз какой пыльный и грязный! Я же его вообще ни разу не протирала.
В общем, пока я все оттирала и меняла занавеску, мой обед успел остыть. пришлось греть еще раз. Но зато при виде обновленного окна в моей душе, если можно так выразиться, весна запела. Несмотря на лето за окном.
Правда теперь, когда на кухне белела симпатичная занавеска, мой взгляд сразу стал цепляться за окно. Надо будет его помыть завтра.
Вот уж не думала, что расхламление так сильно меняет людей…
На всякий случай записала себе:
“Неважно, как я расхламляюсь, главное, что я делаю это каждый день. Даже хаотичное расхламление приблизит меня к уютной квартире, пусть и медленнее, чем если бы я следовала какой-то системе. Сейчас для меня главное – понять, какого результата я хочу”.
Помыв посуду, я полезла в коробку из-под кроссовок, где лежали киндер-фигурки. По-моему, надо поискать для них тару поменьше. Отобрав штук пять, которые нравились мне меньше всего, я взяла их и нос в пакетике, а потом достала из шкафа сувенирную рыбку, сделанную из ракушек, клея и блесток, с надписью “Адлер-2009” на подставке. Потом собачку, коровку, петушка с курицей и еще штук пять символов китайского календаря, подаренных мне в разные годы. Чем не игрушки для детей?
Противный голосок в голове пискнул: “Это же подарки!”, и я усмехнулась. Часть этих статуэток дарили бабушке, когда я еще была школьницей. Да и у меня самой – сколько на родительской квартире осталось пластмассовых или плюшевых козочек, собачек и змеек? В следующий раз и с ними разберусь. Правда, если мама была против выбрасывания моих старых тетрадей, то за игрушки, наверное, тем более уцепится. Для будущих внуков захочет сберечь.
Я сделала на телефоне новую заметку, записала количество вещей: четырнадцать штук, и за каждую поставила себе по одному баллу. Мелочь, а приятно. Лучше бы, конечно, это были деньги…
Выйдя из квартиры, я разложила фигурки по разным лавочкам. В конце концов, их я все равно собиралась выкинуть. А так у них будет шанс.
Освободившись от ненужной мелочевки, я немного постояла в раздумьях: вроде бы надо зайти в магазин, хлеба купить. Да и вообще, раз уж вышла, то не просто так...
Нет! Вышла я очень даже не просто так. Четырнадцать вещей отпустила в свободное плавание. И хлебцами вполне можно обойтись еще денек. И вообще, в доме еды полно. Морозилка вся чем-то забита.
Я вернулась домой, решив продолжить расхламление. На этот раз досталось магнитам на холодильнике, которые облепили его дверцу и боковую стенку, словно ракушки дно старинного парусника. Я соскребла их все на стол и принялась сортировать. Магнит от доставки пиццы. Надо бы оставить, ведь пиццу я иногда заказываю. Вот так посмотрю на холодильник – и подумаю, не заказать ли…
С другой стороны, телефон этой доставки вбит в память мобильного, а заказ я делаю через сайт. А с третьей – вот сейчас мне только пиццу и заказывать! Работу-то я так и не нашла, и вообще, в среду вручение дипломов, так что в четверг опять начну поиски, а пока поэкономлю. В четвертых – не слишком-то он красивый.
Отложив первый, я добавила к нему пяток плоских магнитов, найденных в шоколадках. Магнит-пазл от каких-то детских йогуртов. Магниты из городов и стран, в которых я никогда не бывала. Рекламные магниты каких-то компаний, неизвестно откуда взявшиеся, да еще несколько штук одинаковых… Магнит-котик с отбитым ухом, найденный на улице…
Удивительно, но из семидесяти двух магнитов осталось всего три. Черно-белое сердечко, состоящее из котика и кошечки, ветка сирени, которую я когда-то купила в маленьком ларечке на свою первую стипендию и смешная муха на варенье, которую мне когда-то подарила бывшая одноклассница, Женя Мухина, перед переездом в Энгельс. Я хотела прицепить их обратно на холодильник, но увидев бледную, какую-то захватанную и в потеках дверцу, схватила тряпку и принялась оттирать.
Отмыв двери и бок холодильника, я выдохнула, прицепила на место магнитики, а забракованные сфотографировала. Наверное, они никому не нужны, но… вдруг кто-то их коллекционирует?
Я решила отдать их даром. Найдя тематическое сообщество своего города, я разместила там фотографию и пошла снова на кухню. Холодильник смотрелся непривычно голо, но все равно притягивал взгляд. А ведь у меня и на холодильнике свалка… И внутри я давно не мыла – его же не надо размораживать. Помню, как помогала бабушке или маме размораживать старые советские холодильники… Бр-р, замучаешься!
Я открыла морозилку и нашла там, кроме всего прочего, пакет замороженных ягод. Хм, может сделать какой-нибудь ягодный коктейльчик? Или купить самого простого пломбира и добавить? Есть же еще остатки шоколадного соуса...
В магазин я шла с твердой решимостью не покупать ничего, кроме пломбира. Хотя, конечно, не удержалась – ухватила пару любимых молочных десертов со скидкой. Но ведь я быстро их съем, и они не захламят мой дом.
Стоя на кассе, я бросила взгляд на лотерейные билеты. Точно, я же покупала один и так и не проверила! А вдруг я тысячу рублей выиграла? Куда я билет-то дела хоть?
Я начала рыться в сумочке, но тут подошла моя очередь. Я расплатилась и понесла домой мороженое. Родной двор встретил меня восторженным визгом мальчишек, швырявших друг в друга выброшенный мной нос. Две девочки в песочнице играли фигурками. Ну вот, хоть кого-то они развлекли.
Дома я с помощью блендера замешала ягоды с мороженым, полила это все остатками шоколадного соуса и выбросила мягкий пакетик. Вспомнила страницу Саши, где она отчитывалась о своем челлендже: вроде бы такой пластик попадал в число трудно перерабатываемых. Надо будет у нее спросить… Идея переработки меня все же немного заинтересовала.
Наслаждаясь самодельным мороженым, которое я даже сфоткала для своего инстаграма, я вдруг услышала тихий хруст в комнате.
Ага, точно! Есть! Пойманный хламовичок грыз угощение. Ну наконец-то! И хотя моим первым порывом было подорваться и посмотреть, я решила сидеть тихо, чтобы не спугнуть боязливую зверюшку.
Хруст продолжался, и я успокоилась. Если ест – значит перестал бояться хотя бы немного. Я принялась отмывать блендер, попутно размышляя как похорошела моя кухня. А всего-то магниты сняла с холодильника да тюль поменяла, ну и клеенку, само собой. Вот и занавески просохнут – повешу обратно. Нет, сначала вымою окно. Жалко, что оно такое старое, деревянное, с облупившейся краской. Но менять окна сейчас ни я, ни мама с папой не потянем. Попробую привести в порядок то, что есть.
Мысль о родителях потянула за собой другую: а как же хламовичок? Мама иногда приходит – вдруг она его обнаружит? И объясняйся потом, откуда взялась неведома зверушка. Может, удастся выдать его за какого-нибудь хомячка? Скажу маме, что это какая-нибудь особая порода, вряд ли она полезет гуглить и разбираться…
Может, отыскать ключи и поставить зверика в запертые комнаты? А маме пока не говорить, что я и там начала разбираться. А то, чего доброго, будет над душой стоять и советовать оставить все, как есть.
Вымыв блендер, я проверила сообщения – нашлось одно, от какого-то Максима:
“Привет, можно мне магнит, который из Питера?”
Эх, а я размечталась, что сейчас все унесут…
“Можно, – ответила я. – Когда вы хотите забрать?”
Завязалась переписка, и мы договорились о времени и месте встречи. Решили, что встретимся в среду в обед возле учебного корпуса. Как раз перед моим вручением дипломов...
Потом я перебралась на кровать и стала разглядывать свое жилище придирчивым взглядом. Избавление даже от небольшого количества ненужных вещей подвигало меня на смелые идеи. Я бы раньше точно до такого не додумалась! А что, если…
Если…
Нет, это, пожалуй, для меня чересчур!
Дело в том, что меня давно напрягало, что моя кровать стоит поперек комнаты, и стул у компьютера в нее практически упирается. И проход к балкону получается неудобный.
Короче, у меня возникло просто революционное решение – передвинуть мебель! Но для этого надо будет избавиться от бабушкиного шкафа-комода. Совсем. Куда-то деть из него вещи. Бабушкины.
Положим, я уже немножко начала его расхламлять, выбросив эти сборники рецептов народной медицины. Но там еще куча всего… И эту кучу явно некуда положить – разве что в тех запертых комнатах пристроить. Какие у меня, однако, планы на эти комнаты… То хламовичка туда пристроить, то вещи. Что-то я разбежалась, вон мне сколько пространства захотелось!
И задания какого-нибудь нового хочется. А еще сутки ждать. Нет, я, конечно, молодец – ничего нового не принесла. А могла бы и из родительской квартиры захватить что-нибудь, и с благотворительной акции книгу, и вообще, в магазине купить что-нибудь, а я взяла только мороженое и десерты…
Кстати, не пора ли их съесть?
Я так и поступила. С удовольствием съела порцию, выскребла баночку ложкой и с любопытством повертела в руках, читая непонятные буквы в треугольничке – РР. Интересно, Саша бы это купила? Все-таки от любимых лакомств отказаться из-за упаковки… не знаю, способна ли я на такое?
Я на всякий случай сполоснула банку и оставила на сушилке. Спрошу у Саши потом – можно ли такое сдать или нет.
Снова проверила сообщение – оказывается, мне написала какая-то девушка с просьбой забрать часть магнитов. Девушка пообещала явиться через часик, и я принялась за занавески.
Во-первых, выглядели они так себе, хоть и после стирки. И тюль тоже – одно желтое пятно не отстиралось. Ну ладно, тюль-то я заменила уже. Я сунула его в пакет, посмотрела на занавески и поняла, что лучше я откопаю запасные из шкафа. Правда, новые занавески были темноваты, на мой взгляд, но хотя бы не выглядели полинявшими тряпками. Вот кончится мой трехдневный срок, куплю новые, красивые...
Хм, а на что куплю-то? Денег-то я не заработала. Точно, лотерейный билет!
Я нашла его в сумочке и проверила через интернет. Нет, чудес не случилось – ничего он не выиграл. Эх. Я повертела его в руках, словно сторублевую купюру, выброшенную на ветер. Лучше б я на него еще один десерт купила. А теперь куда его?
Стало даже жалко, что акция по сбору макулатуры уже прошла. Я повесила в прихожей одну из тряпичных сумок, сунула туда билет. Буду копить до следующего раза.
Я повесила откопанные занавески и немного посидела в интернете, пока не зазвонил мой телефон. Номер был незнакомый.
– Здрасьте, – произнес веселый девичий голос. – Я подъехала. За магнитиками.
– Сейчас выйду, – ответила я, взяла пакетик, сунула ноги в шлепки и спустилась вниз.
Там, у подъезда, стояла рыжеволосая веснушчатая девушка в ярко-голубой футболке и джинсовых шортах. На обеих руках у нее болталась целая куча браслетов – и металлические, и бижутерия, и сплетенные из ниток фенечки.
– Можно я повыбираю, да? – спросила она, снимая с плеч крошечный серый рюкзачок на тоненьких лямках.
– Да пожалуйста! – согласилась я, кивая в сторону пустой скамейки.
Мы присели туда, я положила раскрытый пакет с магнитами, а девушка протянула мне вытащенную из рюкзака шоколадную плитку.
– Это вам!
– Ой, спасибо. – Было приятно и неожиданно.
Девушка тем временем азартно покопалась в магнитах, выбрав себе примерно двадцать штук. Сунула их в рюкзак, еще раз поблагодарила и ушла, а я вернулась домой. Записала себе еще двадцать баллов за отданные магнитики, а шоколадку сунула в холодильник. Что ж, тоже прибыль. Неужели я и продавать научусь? Одними шоколадками сыта не будешь…
Телефон зазвонил, высветив на экране номер подруги. Я немедленно провела по экрану, чтобы ответить.
– Привет! Вернулась?
– Ага! – защебетала Светка. – Вручение же на носу!
– Зайдешь? – предложила я.
– Давай ты. Хочешь с ночевкой? – выдвинула встречное предложение подруга. – А то я устала – жуть! Мои на даче сидят.
– Ладно, давай я к тебе, – легко согласилась я и пошла собираться – взять зубную щетку и одежду на смену.
Проверив хламовичка, я подложила ему еды и обновила воду. Надеюсь, он без меня не решится сбежать…
– Не убегай, – мягко сказала я кончику крохотного серого уха, едва видневшемуся из складок ткани. – Я скоро приду, что-нибудь вкусненькое тебе принесу.
Ухо слегка шевельнулось, словно внимательно меня слушая.
Собравшись, я отправилась ловить маршрутку до Светкиного дома. Доехала довольно быстро. Зашла в нужный подъезд, поднялась по лестнице на первый этаж.
– Приве-ет! – радостно обняла меня Светка, загорелая, словно с курорта. – Вон видала? – И продемонстрировала мне свои посмуглевшие руки.
– Да ты никак в Турцию втихаря смоталась, – засмеялась я, проходя в квартиру.
У Светки я не была несколько месяцев – как раз примерно с марта, когда она увлеклась своей системой идеального ведения домашнего хозяйства. И, честно говоря, квартира ее носила следы нового Светкиного увлечения.
В прихожей, честно говоря, я особо разницы не заметила – ну, кроме симпатичной ключницы в виде домика. Все же она не одна тут живет. Попробовала бы я расхламиться, живя, например, с бабушкой. Да даже с родителями. Одна Машка чего стоит: обожает тащить в дом все подряд… Даже какие-то подарки от бывшего кавалера не выбросила. А уж сколько у нее лаков для ногтей…
Впрочем, у Светки точно не меньше. Моя подруга всегда любила косметику и даже одно время подрабатывала продавцом-консультантом в одном из магазинов, торгующим всевозможными женскими штучками: лаками, помадами, кремами, шампунями и бомбочками для ванн…
Поэтому каково же было мое удивление, когда вместо заставленной флакончиками ванной я увидела почти пустые полочки!
– Ничего себе! А куда ж ты дела свое богатство?
– Выкинула! – широко разулыбалась Светка. – Представляешь? Вот тут, – она продемонстрировала мне внутренности шкафчика на зеркале, – мамы с папой. Ну, и щетка зубная. И вот моего немного наверху…
Наверху лежал розовый бритвенный станок, один флакончик и два тюбика.
– Отпад, – пробормотала я, хлопая по кранику бутылочки с жидким мылом. – А шампуни где, гели всякие?
– Вот они. – Светка повела рукой в сторону.
Я оторопело уставилась на наполненные чем-то густым прозрачные диспенсеры на стенке ванной под душевой лейкой. Поначалу я даже как-то не обратила на них внимания.
– Правда, красиво? А не все эти баночки. Минимализм в действии!
Так, это не моя подруга. Та Светка, которую я знаю, способна прикупить парочку гелей для душа, потому что ей показался миленьким дизайн упаковки. Может, ее подменили пришельцы с неведомой планеты?
– Это что, тебя так в сообществе домохозяек научили?
– Ну, а что такого? Смотри, как все идеально? Меня вдохновляет пустота! – гордо произнесла подруга.
– И ты правда все выкинула? – не верилось мне.
– Конечно!
– Лучше б мне отдала, – сказала я, вздохнув и припомнив потрясающие ароматы Светкиных гелей, а также ее запасы декоративного мыла ручной работы…
– Чтобы ты окончательно захламилась? – сурово сдвинула брови подруга. – Нет, я на такую подлость не способна!
Я не выдержала и рассмеялась. Вытеревшись белым, словно гостиничным, полотенцем, я прошла в комнату Светки, чтобы еще раз разинуть рот от удивления.
– Ну даешь!
Вообще-то Светку никогда нельзя было назвать неряхой. И вообще, в отличие от меня, раздолбайки, свои вещи она всегда содержала в полном порядке. Одежда висела в шкафу, а не валялась горой на спинке стула, как у меня. Книги были аккуратно расставлены, на подоконнике стояли цветы в расписанных вручную Светкиной мамой горшках. Целая коллекция ароматических свечек на полке. Яркие блестящие косметички со смешными надписями. Рамки с фото. Связанные Светкой маленькие игрушки-амигуруми и салфетки в филейной технике. И еще – аккуратные стопки журналов: я всегда брала у нее что-нибудь почитать или просто полистать. Стол с самыми смешными карандашницами и другой канцеляркой в азиатском стиле. Разбросанные по покрывалу декоративные подушки в чехлах…
А сейчас комната была практически спартанской. Лоскутный коврик на полу исчез. Подоконник тоже был девственно чист. Покрывало тоже – новое, бежевое, без единой складочки, и ни одной подушечки сверху. Полка со свечами была пуста. Со стены исчезли все фотографии, кроме одной – Светка на школьном выпускном, в красивом сиреневом платье. Журналов на виду не лежало. И столешница была совершенно чистой – только монитор компьютера, покрытый бежевым однотонным куском ткани, и колонка.
– Нравится? – гордо спросила Светка.
– Ну… да, – сказала я не вполне искренне. – Понимаешь… Непривычно немного!
Да, я была рада за подругу. Это ее комната, ей тут жить, и обстановка должна нравиться прежде всего ей. Но просто – больно уж резкими мне показались перемены.
– Ты и здесь все выбросила? – уточнила я.
– Ага.
– И журналы?
– Ну конечно. Столько места занимали!
– Но ведь у тебя была такая подборка… просто энциклопедия, – с долей сожаления в голосе развела руками я.
– Не-ет, Ань, – возразила она. – Я тоже поначалу так думала, что все это полезная информация. А потом поняла, что иногда просматриваю их просто так. А когда мне нужен рецепт или вязальная схема, или упражнение для стройности бедер, или маска для волос… я лезу в Интернет, а не в журналы! Один раз хотела найти одну прикольную статью – так и не нашла, прикинь? Потом попалась, месяца через полтора, когда уже и не нужна… В общем, взяла я всю эту бумагу и выкинула, не читая…
– Ого, – впечатлилась я, задумавшись, а нет ли в Светкиных словах зерна истины… – А свечки? А фотки? А… А цветы, наконец? Ты же их так любила!
– Цветы я маме отдала, – ответила Светка, на миг отводя глаза, но тут же воодушевленно продолжила: – А остальное – да, выкинула!
– Но зачем? – продолжала удивляться я. – У тебя же всегда идеальный порядок был, не то что у меня. Все так аккуратненько лежало…
– Потому что я хочу стать минималисткой, – гордо объявила Света. – Доказано что чем меньше вещей, тем счастливее жизнь!
– Так это можно совсем ничего не оставить! – ужаснулась я. – Что счастливого-то – ходить в одних трусах, что ли, спать на полу и есть прямо из кастрюли?
– Вечно ты все упрощаешь, – сморщилась Светка. – Просто… сократить количество вещей. Я, знаешь, на одну классную блогершу подписана. Она устраивала такую игру: каждый день в течение месяца выкидываешь вещи. Первого числа – одну вещь, второго – две, третьего – три, и так до конца месяца. Можно еще табличку скачать и вычеркивать клеточки, если поначалу хочется побольше выбросить. Четыреста шестьдесят пять вещей получается за месяц, представь? Я, конечно, больше выкинула, – похвасталась она. – Угадай, сколько?
– Эм-м… Тысячу? – осторожно предположила я.
– Нет, всего семьсот тридцать одну, – ответила подруга. – Но я в следующем месяце опять буду играть. Это так обновляет и вдохновляет! Чаю будешь?
– Давай, – растерянным тоном произнесла я, все еще осматривая преображенную комнату. Пожалуй, оно и так неплохо… Только как-то пустовато немного, что ли...
Мы прошли на кухню, которая тоже носила следы Светкиного нового увлечения. Я бы сказала, что изменение кухни мне понравилось больше, чем комнаты. Столешницы тоже были пусты, но на подоконнике стояли три горшочка с цветами – причем горшочки были не разнокалиберные, как раньше, а с очень похожими узорами, явно набор или серия такая. Занавески были новые – бежевые, в тон кухонному диванчику. На стене висела магнитная полоса, а на ней – набор ножей со светло-коричневыми ручками. Рядом – полотенце, новое на вид. Словом, все детали были подобраны в светлых оттенках коричневого. И да, холодильник тоже избавился от магнитов, которых у Светы раньше было не меньше, чем у меня.
– Красиво, – искренне и честно сказала я.
– Спасибо! – И, расплывшись в улыбке, Света продемонстрировала мне, как теперь у нее стало удобно все на полках. а в шкафчике под мойкой теперь на одной внутренней дверце висела корзинка для бытовой химии и резиновых перчаток, на другой же – крючки для совка и щеточки, и все это хозяйство, тоже из бежевого пластика, на крючках.
– Да у тебя прямо оптимизация и рационализация, – пошутила я.
Света тем временем принялась наливать нам чай, и я тоже удивилась: вместо разнообразных, купленных или подаренных от случая к случаю кружек у подруги теперь был набор одинаковых кружек.
– Да теперь тебе можно в фуд-блогеры, – сказала я, любуясь чайной композицией на столе. Кстати, вместо пакетированного чая Света налила нам заварку из хорошенького нового чайничка, который я видела у нее впервые.
– Где купила? – полюбопытствовала я.
– Не купила, – торжествующим тоном ответила Светка, ставя на стол вазочку с домашним печеньем. – Маме такой подарили, лет пять лежал. Она все не пользовалась, а потом я его нашла, когда решила, что заварной чай полезнее… А она все говорила, ну зачем, старый же есть, ну вот когда старый разобьется… Ну я и разбила его втихаря, типа случайно!
– М-да, – только и ответила я, отпивая чай.
С одной стороны все мое существо протестовало против порчи хороших еще вещей, раз уж они не сломались сами. С другой стороны, вон как подруга счастлива в своей обновленной кухоньке. В конце концов, моя клеенка тоже могла еще послужить, хоть и выглядела так себе… Но клеенка уже не годилась, чтобы ее кому-то отдать, а заварник мог бы и пригодиться, наверное…
– О, забыла показать, смотри! – Подруга с гордостью продемонстрировала мне узкую выкатную этажерку между плитой и кухонной тумбой. На верхней полке стояли бутыли с растительным маслом, ниже еще что-то, и на самой нижней полочке-корзинке – что-то вроде запаса губок и тряпок. – И все под рукой!
– Вау, никогда такого не видела, – уставилась я на это приспособление для хранения. – Удобно?
– Еще как удобно! – кивнула Светка. – Мама тоже оценила, а то поначалу тоже против была, вроде и так все хорошо…
– А как же этот твой минимализм? – все не могла никак понять я. – Это же тоже вещи…
– Такие можно, – отмахнулась подруга. – Это ж не стопятьсотая свечка или что-то в этом роде. Знаешь, кстати, я решила пользоваться всеми своими вещами. Начала жечь эти свечки. Думала, никогда их не сожгу! И запахи эти все потом смешиваются, и отец ругался вечно, что у него голова болит от этих “вонялок”, как он выражается… Проще выкинуть, чем так себя мучить.
– Ну, мучить себя – это не надо, – согласилась я но Светка меня перебила:
– А еще вот эти крема шампуни. Ну устала я себе на пятки вымазывать все эти крема начатые...
– Зачем на пятки? – спросила я
– Ну, на руках один был какой-то липковатый, а на ноги ничего вроде… Но если я всеми этими кремами буду мазать ноги, то у моих кремов для ног срок годности кончится… Вот и буду так еще несколько лет домазывать-допользовать то, что мне не нравится… Жить надо начинать сейчас, а не когда-нибудь потом! – заявила Светка, а я, не зная, что сказать, положила в рот еще одну печенюшку.
Неужели и я так же сильно изменюсь?
Выдохнув, я еще раз поглядела на холодильник и сказала:
– И я тоже от магнитов избавилась. Вот только сегодня.
– Ух ты! – восхитилась Светка. – Смотрю, втягиваешься. Здорово, правда? И дышится легче, когда выбрасываешь ненужное…
– А я не выбросила – девушка приехала, забрала. Даже шоколадку принесла в благодарность, – похвасталась я.
– А зачем ей магниты? – удивилась Светка.
– Да я как-то и не спросила. Вот послезавтра договорилась какому-то парню один магнит отдать, может, спрошу у него – зачем, – пожала плечами я, относя пустую кружку в раковину, чтобы помыть. Я нерешительно тронула белый флакон без каких-либо надписей. – Это же средство для посуды, Свет?
– Да, оно, – подтвердила подруга. – Я теперь везде так сделаю. Купила целый набор белых баночек. Чтобы визуального шума не было.
– Какого шума?
– Ну, мелочей, от которых в глазах рябит, вроде магнитов на холодильнике. Или в ванной видела? Вместо разноцветных бутыльков и тюбиков – диспенсер с гелем и диспенсер с шампунем. Прямо не ванная, а спа-зона получается! Я еще хочу сенсорный коврик на пол в виде камушков – очень полезная вещь.
– А как же минимализм? – не успевала за Светкиными планами я.
– Ну, лежит же у нас там коврик. Я же не второй постелю, а заменю на более крутую вещь. И вообще, минимализм – это не все выбросить!
– А что же тогда? – искренне спросила я.
– Свести все вещи к комфортному минимуму, – начала перечислять Света, словно цитируя наизусть какую-то научную статью. – Использовать мультифункциональные вещи – то есть те, которые можно использовать для разного…
– Это что например? – спросила я. – Кухонный комбайн?
– Нет, комбайн – это хлам! – безапелляционно заявила Светка. – Или йогуртница, или тостер! Только место занимают… Я имею в виду… Вот, например, – она поискала глазами, – стакан. Можно водички попить, а можно вместо мерной кружки… Ровно двести пятьдесят миллилитров! Или можно кругляши из теста делать, как формочкой для печенья.
Я посмотрела на граненый стакан. Правда, похоже было, что он все-таки относительно новый, а не сохранившийся с советских времен
– А комбайн почему хлам?
– Да стоял у нас… Его потом разбирать, мыть дольше, – махнула рукой Светка.
Я поставила кружку на сушилку, которая теперь скрывалась за дверцами кухонного шкафчика, висящего над мойкой. Потом мы переместились в комнату, где Светка сначала долго меня удивляла своей подборкой разных лайфхаков для дома: тут были и шкафы с прикрученными к внутренней стенке крючками для сумок, и органайзеры для поясов и украшений. Покупные и самодельные – от дорогих дизайнерских до, например, плечиков, сцепленных между собой колечками от алюминиевых банок, в которых обычно продается пиво или газировка.
– Ух ты, – восхищалась я, не успевая запоминать понравившиеся идеи. – А ты мне не перешлешь это?
– Перешлю конечно. – Светка никогда не отличалась жадностью и охотно делилась всем, что раскопала в интернете. – А смотри, вот так я у себя в шкафу сделала!
В шкафу оказались миленькие коробки в серую полосочку, которые использовались для хранения мелочей. Я даже не с первого взгляда сообразила, что они не покупные, а обычные обувные, просто аккуратно оклеенные старыми обоями.
– Ты сама так сделала? – задала я риторический вопрос. – Здорово!
– Ага, хорошо, что обои не выбросила, – в первый раз пожалела о чем-то невыброшенном Светка. – Хотела сначала на помойку те полрулона, а потом дай, думаю, сделаю так! Скажи, стильно?
– Очень, – согласилась я: сделано было и впрямь аккуратно, а не тяп-ляп, что могло бы испортить впечатление.
– Хочешь, и тебе такие сделаем? Обои еще остались, – предложила Светка. – У тебя же есть обувные коробки?
– Были, – кивнула я. – А у меня получится? Это ты у нас рукодельница, а я что-то клеила из бумаги последний раз классе в седьмом, если не в шестом…
– В девятом ты делала выпускную стенгазету, – напомнила Светка. – И, кстати, неплохо вышло. Я тебе помогу, тут нет ничего сложного. Включаешь хорошую музыку – и вперед!
– Хорошо, – согласилась я. – Кстати, в чем пойдешь на вручение?
– А сейчас покажу. – Светка открыла свой идеально упорядоченный шкаф и показала мне свое серое платье с белыми рукавами и манжетами, словно под платье была надета блузка. По бокам доходящей до колен юбки были сделаны небольшие разрезы с белым кружевом. – А еще к нему какие-нибудь яркие сережки, давай посмотрим, – показала Светка на свой пробковый органайзер-доску, где висела куча сережек. И, предвосхитив мою мысль, вздохнула: – Далеко мне пока до настоящей минималистки. Сколько раз хотела расхламить, и не могу! Рука не поднимается…
– Ну раз не поднимается, может, и не надо? – спросила я, трогая оранжевые.
– Ну как же не надо, – почти испугалась Светка. – Одно пожалеешь, другое, а потом опять вся комната в хламе по уши! Ну уж нет, я все-таки соберусь с силами и расхламлю этот завал!
– Ну какой же это завал. – Я взяла крошечные изящные капельки с розовыми стразами. – Вон как у тебя все аккуратненько. Тоже себе такой органайзер хочу. Где брала?
– Ань, ты не понимаешь – упрямо стояла на своем Света. – Лишних вещей дома быть не должно! От них негативная энергия застаивается. В жизнь не приходят позитивные перемены!
– А что тебя в своей жизни-то не устраивает? – спросила я, оставив в покое сережки.
– Да все! С мужчинами не везет, дома – бардак, – затараторила Светка. – А с помощью уборки можно все поменять кардинальным образом! Давай я тебе книжку скину – почитаешь, тогда и поговорим.
– Почитаю, – сказала я. – Давай выберем что-нибудь из украшений, раз уж начали. Только ты не выкидывай эти сиреневые, ладно, как надумаешь расхламиться. Я заберу и носить буду!