Глава 21. Обет обещания

Рей поднял голову и обернулся через плечо.

— Хранитель Шанта-а-ая, — мурлыкнул он и растянул губы в обворожительной улыбке. — Тоже не спится?

Шантая помахала рукой перед горбатым носом.

— Да ты пьян, ДеГармо. Совсем обнаглел? Ну-ка выходи, засранец.

Рей шумно выдохнул и наконец-то отошёл от меня, позволив моим лёгким насытиться свежим воздухом. Мне даже почудилось, что я, надышавшись запахом забродившего мёда, тоже захмелела.

— И что мне с тобой делать, юный прожигатель жизни? — Шантая задумчиво прищурилась и оглядела его с ног до головы.

— Понять, простить и отпустить? — предложил Рей.

— Где твоя компания? — она проигнорировала его.

— Я здесь один.

— Не ври. Давай знаешь как сделаем? Ты сдаёшь мне всех нарушителей, а я, так и быть, не стану сообщать твоему декану, что застукала тебя пьяным и зажимающим свою хранительницу.

Рей снова улыбнулся, но я отчётливо увидела в этой улыбке скрытое желание убить Шантаю. Он буркнул под нос что-то очень похожее на «сука» и приобнял меня за плечи. Я скривилась, покосившись на его руку, как на анаконду.

— Мы с Беланж просто обсуждали стратегию моей защиты для завтрашней тренировки, — Рей изобразил саму невинность.

— Ага, — ухмыльнулась Шантая и указала пальцем куда-то в область низа живота Рея. — А это, должно быть, твоё оружие?

Что? Н-е-ет. Нет-нет-нет! ГОСПОДЬ МИЛОСТИВЫЙ, НЕТ.

— Одно из, — Рей выпятил нижнюю губу и невозмутимо повёл подбородком.

Я всеми силами заставила себя смотреть прямо на Шантаю и ни в коем случае не смотреть туда, куда она показала.

Боже, кажется, мне дурно.

— Так, понятно, — тон Шантаи сделался прохладным. Её определённо взбесила самоуверенность Рея. — Значит, утром перед завтраком жду вас обоих у декана Лиггетта. И готовься, ДеГармо. Думаю, твой отец не пропустит возможности принять участие в твоём воспитательном процессе.

Пальцы Рея чуть сильнее сжали моё плечо. Он вдохнул и не выдохнул. Я пристально всмотрелась в его напряжённую линию челюсти, в черноту глаз. Не знаю как, но я услышала, что его сердце пустилось в галоп. Оно шарахало в рёбра, как отбойный молоток. Уголок губ Шантаи приподнялся. Она тоже слышала это. Наверное, всё дело в обострённых чувствах хранителей и мёртвой тишине.

Упоминание отца стало для Рея чем-то вроде удара под дых. Он боялся своего отца. Так, как я никогда не боялась своего, даже несмотря на все наши склоки. Папа ни разу и пальцем не тронул меня. Но Рей… Рей напрягся так, словно уже готовился к боли.

Я вдруг захотела обнять его. Поднять чёртову руку, положить ему на грудь, а второй обхватить за пояс. Крепко. Поддержать. Угомонить это громкое «бам-бам-бам» внутри него. Однако интуитивно я догадалась, что подобное проявление заботы ослабит Рея ещё больше. Пусть слова Шантаи и разбили вдребезги толстую броню уверенности моего мага, внешне он всё ещё продолжал нагло улыбаться и смотреть ей в глаза.

— Как скажете, хранитель Шантая. — Рей склонил голову и добавил не без иронии: — Думаю, вы не меньше моего отца хотите поучаствовать в моём воспитании.

— На выход, ДеГармо, — отчеканила Шантая и глянула на меня: — А ты — в свою комнату.

Рей склонился ко мне и быстро прошептал:

— Не бойся, ягодка, тебя это не коснётся.

Затем он убрал руку с моих плеч, подмигнул и пошёл следом за Шантаей. Ещё мгновение я слышала «бам-бам-бам», пока этот звук не стал слишком тихим даже для моих обострённых чувств. Сбитая с толку и напуганная реакцией Рея, я тоже направилась за ним к арке, лишь усилием воли подавив желание схватить своего огненного засранца за ладонь. Встряхнуть его и сказать что-то типа: «Эй, всё нормально. Ты не должен так бояться. Да пошли они все в задницу!». Я ощущала физическую потребность сделать что угодно, лишь бы избавиться от нарастающей паники. Его? Моей? Без понятия. Но, клянусь, если бы мне нужно было кого-то убить, чтобы ему стало спокойно, я бы это сделала.

На первом этаже Шантая смотрела на меня, пока я не дошла до двери своей комнаты. Перед тем, как зайти, я бросила последний взгляд на Рея. Он едва заметно улыбнулся, будто хотел, чтобы я поверила в то, что он мне сказал. Что я в безопасности. Я верила. Только это ведь моя работа, чтобы Рей чувствовал себя в безопасности. Разве нет? А он не чувствовал. Я это знала так же, как и то, что завтра случится что-то плохое.

Оставшаяся ночь прошла для меня в тревоге и обрывках сновидений, в которые я изредка погружалась от усталости. К утру, когда первые лучи солнца проникли в комнату через витражное оконное стекло, я измучилась переживаниями до такой степени, что тело ломило как при болезни.

— Что-то ты выглядишь не очень. — Иззи склонилась надо мной и приложила прохладную ладонь к моему вспотевшему лбу. — Ты в порядке?

А я не знаю. У меня складывалось стойкое убеждение, что все чувства, одолевавшие меня, принадлежали не мне. Может быть такое, что я чувствую то же, что и Рей?

— Иззи, — пробормотала я, сев в постели. — А ты понимаешь, когда Соло плохо?

Она несколько секунд хлопала ресницами, изучая меня с беспокойством.

— Я пока ни разу не чувствовала его негативных эмоций. Только приятные. Те, что он ощущает… ну, в общем, когда они встречаются с Айсин. Ещё ведь не так много времени прошло со дня церемонии, чтобы у меня была возможность пережить разный спектр его эмоций. Но думаю, что пойму, если Соло будет плохо. А что? Ты что-то чувствуешь? Что-то с Реем?

Я издала болезненный стон и прикрыла глаза.

— Кажется, ему плохо.

Иззи задумчиво склонила голову.

— Что это за чувство? Можешь определить чётко?

Нет. Чётко я не могла понять, что он испытывал. Это было что-то изматывающее, ноющее и скребущее. То, что не отпускало его с момента, как долбаная Шантая упомянула его отца. Я уже искренне возненавидела эту суку за то, что заставила мучиться Рея. И меня вместе с ним.

Память Джиджи воскресила момент церемонии, о которой говорила Иззи. Церемония распределения хранителей. Ректор Аллер связывал их с магами каким-то заклинанием или ритуалом. Обет обещания. Что-то типа клятвы защищать любой ценой. Его можно снять, если, например, происходит замена хранителя. Либо обет прекращает действовать, если кто-то из пары погибает. Но вообще предполагается, что магия должна скреплять утверждённые пары на всю жизнь. Сильные эмоции — радость, страх, ярость, возбуждение — можно почувствовать вместе с магом. Главное — это хорошая концентрация. И немаловажно умение отделять свои чувства от чувств подопечного.

В семьях не аристократического происхождения, которым полагается один хранитель на несколько человек, каждый член семьи связывается клятвой с хранителем. Это в разы усложняет его работу, поскольку определить, от кого конкретно исходит та или иная эмоция очень трудно. Лишь с годами и опытом хранитель способен научиться различать подопечных по характеру «переживания» эмоций.

Нарушение обета (если хранитель бросит своего мага в момент опасности или намеренно подвергнет ей, в результате чего маг пострадает или погибнет) навлекает на хранителя мучительные душевные страдания. Они могут свести с ума или даже привести к смерти. Считается, что связанная с хранителем душа мага будет терзать его, заставляя переживать свои последние эмоции.

Жестоко, однако. Теперь понятно, почему меня так разрывает. Это вопят инстинкты хранителя, усиленные магией обета обещания. Долбаная гремучая смесь. Если плохо Рею — плохо мне. Ненавижу от кого-то зависеть. И как Джиджи живёт с таким грузом ответственности?

Тут меня осенило. Джиджи и Рей ещё не были связаны обетом, когда она впервые увидела его отца у библиотеки. Иначе она точно испытала бы всё то дерьмо, что и Рей. Она не знала, насколько отец выбивает его из нормы. Перебирая воспоминания Джиджи, как карточки в картотеке, я не нашла ни одного, где она бы разговаривала с Реем о том, что он чувствует. Иначе сейчас я бы наверняка знала, что она делала, чтобы стабилизировать его. Потому что я скорее сдохну, чем поверю, что она терпела этот грёбаный Ад.

Твою мать!

— Я должна найти его, — твёрдо произнесла я, скидывая одеяло. Иззи молча наблюдала за мной, пока я натягивала форму и наспех расчёсывалась. — Встретимся на завтраке.