Глава 25. Мы стали первыми

Папа как-то сказал, что я понятия не имею, что означает слово «товарищ». И чтобы я больше не обращалась к нему подобным образом в пренебрежительном тоне. Я часто говорила что-то вроде «ну, товарищ, доволен собой?» или «молодец, товарищ, надеюсь, ты гордишься тем, что сделал». То, что у этого слова есть и другой контекст, помимо синонима к «другу», я не задумывалась. Как и о том, что моего отца это может злить. А когда поняла, что это его злит, то «товарища» из моего лексикона стало невозможно искоренить.

— Не забивай свою аристократичную головушку ерундой, — сказала я и легонько пихнула Рея в бок. — Это не оскорбление. Там, откуда я родом, это означает «друг» или «приятель».

Про другой контекст, разумеется, пояснять не стала.

Рей прищурил глаз и склонил голову набок.

— Ты помнишь, откуда ты родом? Тебя не забрали в младенчестве?

Хранителей изымали едва ли не с первых дней от роду из семей как раз для того, чтобы они не помнили родных. Чтобы ничто не могло отвлекать их от служения магу. Чтобы у хранителей не было слабых мест в виде кровных привязанностей, и отречённые не могли это использовать.

Баш с Джиджи ещё в приюте решили, что будут заботиться друг о друге. Потому что дети, какая бы судьба ни была им уготована, нуждаются в чём-то тёплом и безопасном. В семье. И Баш с Джиджи, Иззи, Толгой и Сайксом создали это сами.

Но я уже не хотела держать в себе то, что я совсем не Джиджи. И что я, Лиза, просто в ужасе от порядков этого мира и того, что отец Рея позволил себе сделать с ним. Я нуждаюсь в помощи не меньше, чем сам Рей. Мне нужен кто-то, кто знал бы, что со мной происходит.

Рей, вероятно, единственный, кому можно довериться. Хоть связь между магом и хранителем односторонняя в плане эмоций, но… та же магия, что тянет меня защищать его, будет тянуть его защищать меня. Я это понимала интуитивно, по тому, как Рей ощущал себя, когда думал, что мне небезопасно рядом с его отцом. Он хотел меня уберечь.

Вспомнились слова, сказанные ДеГармо-старшим про изумительную работу обета обещания и совместимость. Видимо, эта связь может чувствоваться слабее или сильнее. Сравнить мне не с чем. Могу только исходить из наблюдений за отношениями других пар. Например, Баша и Иззи с их подопечными. Иззи достаточно сдержанна с Соло, а вот Баш и Луиза очень даже тепло относятся друг к другу. Как она кинулась ему в объятия после победы на тренировке профессора Ришара? Думаю, это оно.

Однако всё же хорошо, что мои чувства недоступны Рею. Если бы он сразу почувствовал меня настоящую, с моими эмоциями, то вряд ли бы дал мне шанс что-то объяснить и, вероятно, забил тревогу. А теперь после того, как мы вместе пережили его пытку, мне думалось, что он хоть немного, но проникся мной и моим безумным героизмом.

Что касается Баша и Иззи… ну… они всё-таки любили настоящую Джиджи. Я не уверена, что они бы пришли в восторг, узнав, что её больше нет. Это бы ранило их. Потому открыться им кажется мне не такой хорошей идеей.

Вздохнув, я повернулась к Рею и протянула ладонь:

— Пари, товарищ. Моя история в обмен на твою. Я рассказала тебе об отце, теперь твоя очередь. Потом я расскажу тебе о том, откуда я, а ты дашь мне слово держать язык за зубами. Идёт?

Рей несколько секунд смотрел на протянутую руку. Я ощутила отголоски неприятных чувств, которые он испытывал в отношении отца. Даже говорить о нём ему не нравилось. Однако Рей всё же сжал мою ладонь, поддавшись интриге, которую я создала.

— Ну допустим, ягодка. Ты тоже будешь держать язык за зубами, идёт?

Я кивнула. Он осмотрелся и, опираясь на стену, поднялся, бросил короткий взгляд на двери в кабинет декана Лиггетта. Здесь не лучшее место для душевного разговора, догадалась я.

— Встретимся после занятий, — озвучил он.

— Не могу, — я мотнула головой. — У меня тренировка с Башем.

Рей почему-то усмехнулся, но никак не объяснил, что в этом забавного.

— Приходи после тренировки. Скажем, в семь у фонтана Святого Велизара? Не будет же командир держать тебя до ночи, если только не хочет до смерти за…

— Не смей заканчивать! — рявкнула я, зная ту часть своего подопечного, что любила пошлости.

Рей вновь рассмеялся и покрутил ладонью, проходясь по моей фигуре жарким взглядом.

— И надень что-нибудь…

— Не смей заканчивать и это, придурок!

Чёрт бы побрал эти его шуточки.

Он изобразил манерный поклон и неспешно пошёл по коридору, бросив через плечо:

— Догоняй, ягодка. Завтрак скоро закончится, а я невыносимый, когда голодный.

— Да ты и так не подарочек, — буркнула я и, поднявшись со скамьи, потащилась за своим магом.

В обеденном зале мы с Реем разделились. Он пошёл к своим, а я нашла глазами Баша с парнями и Иззи, сидевших с другими членами нашей команды, и двинула в ту сторону, осторожно лавируя среди студентов. Профессорский стол практически опустел, лишь интересный старикашка (ректор Аллер), полноватая женщина средних лет в изумрудном платье (память Джиджи выдала, что это профессор Бонне — преподаёт магам дворцовый этикет) и миссис-чудная-шляпка (профессор Чарм, которая ведёт курс целебных зелий и ядов) всё ещё завтракали и оживлённо беседовали.

На завтрак сегодня молочная каша из какой-то жёлтой крупы, булочки с маслом, яйца, фрукты и мясной рулет, нарезанный аппетитными кругляшками. Выглядит всё настолько съедобно, что во рту у меня скопилась слюна, как у оголодавшей дворняжки.

Нет, Джиджи, булочки с маслом и рулет точно отметаются. Мы приводим себя в форму.

— Ну что? Что с Реем? — спросила Иззи, когда я, отбив всем «пять», плюхнулась на скамью между ней и Сайксом.

Не успела я и рта раскрыть, как Баш сурово проговорил:

— Я в курсе, что тебя и ДеГармо поймала ночью Шантая.

Толга и Сайкс подавились булочками и синхронно уставились на меня. Остальные тоже затихли, ожидая продолжения.

— Что? — Иззи округлила глаза. — Джи, ты что, ходила на вечеринку?

Та-а-ак. Значит, Баш в курсе и про мои ночные похождения, и про то, чем они закончились. Узнать это он мог только от Ари, либо от приятелей Рея. Последние вряд ли бы трепались о случившемся.

Я повернулась к соседнему столу, за которым сидела команда Рино. Ари, поймав мой взгляд, вопросительно качнула головой, мол, «чего тебе?».

— Это она сказала? — я кивнула на Ари.

— Да. Я видел, что ты говорила с ней, и меня это напрягло. Мы с Рино хоть и не ладим, но ни одному из нас не нужно, чтобы вы устраивали разборки и создавали проблемы команде. Поэтому я должен был спросить, что между вами происходит, учитывая последнюю выходку Ари. Значит, ты была на вечеринке?

Ага. Ари, наверное, сказала, что нас поймали, когда мы покидали сабантуй. Ну, пусть так. Это лучше, чем если бы она сказала, что мы собирались поговорить тет-а-тет с вероятным применением физической силы.

— Во-первых, на вечеринку я не ходила, — осторожно начала я. — То есть специально не ходила. А, во-вторых, у меня не было выбора, я должна была нарушить правила. Рей нуждался в моей помощи. Не могла же я проигнорировать нашу связь?

Я решила придерживаться той версии, что мне подкинула Ари.

— Помощь в чём? — требовательно уточнил Баш. — В том, чтобы доковылять до кампуса магов?

— Ну… типа того…

— Он тебя подставил, Джиджи! — Баш повысил голос на полтона, но мне этого хватило, чтобы понять, насколько он недоволен ситуацией и обеспокоен за меня. — Чего на самом деле он хотел, м-м? Его на что-то подговорила Селин?

Я недоумённо уставилась на Баша. При чём тут Селин? А-а, наверное, он подумал, что раз Селин — девушка Рея, а ещё у неё хранитель Рино, то это как-то связано с тем, чтобы дискредитировать меня и выбить из «золотого круга».

— Нет, ничего такого. Честно! — добавила я, заметив, что Баш недоверчиво нахмурился. — Ему действительно нужна была моя помощь. Я не могу сказать. Это… м-м… личная тайна подопечного.

Тут я ощутила нарастающее напряжение Рея. Что-то похожее на злость, однако не такую неконтролируемую и подпитанную страхом, как это было утром. Это чувство не било по моим инстинктам, и я не придала ему значения, не посчитала опасным. Надо ведь привыкать к тому, что я буду постоянно чувствовать эмоциональный фон Рея. Не могу же я действительно, как бешеная собака, дёргаться каждый раз, когда придурок чем-то недоволен. Господь милостивый, а если они с Селин решат заняться сексом, я… Ну нет! Об этом точно лучше не думать.

Запустив пальцы в волосы, я помассировала виски, пытаясь отгородиться от Рея. Баш ещё мгновение хранил молчание, обдумывая мои слова, затем выдохнул и спросил мягче:

— Точно? Ты уверена, что Рей не хотел тебе навредить?

— Абсолютно.

— Ладно. Какое наказание вам назначили?

— Пока не знаю. — Я подтащила к себе тарелку с кашей и потянулась за крупным красным яблоком. — Декан Лиггетт сообщит о наказании позже.

Толга посмотрел на меня, затем в свою опустевшую тарелку и положил себе добавки рулета, подытожив:

— Умеешь ты находить неприятности.

Не могу не согласиться.

Вдруг до ушей долетел взбудораженный гомон. Я обернулась. Возле одного из столов на половине магов собралась целая толпа. На глаза попался Хортон, хранитель отца Рея, и я привстала. Неужели папаша моего мага заявился в обеденный зал, чтобы продолжить «воспитание» сына?

В следующую секунду я заметила и самого Рея. Он вскочил из-за стола, растолкав студентов, и решительно направился на выход из зала. Толпа потекла за ним. И среди ярких нарядов магов я отчётливо разглядела высокую фигуру в чёрном плаще, неторопливо вышагивающую вместе со всеми.

Твою мать!

Я подскочила, как ужаленная.

— Джиджи, что происходит? — вопрос Баша прилетел мне уже в спину. Я отмахнулась, потому что сама не понимала.

Выбравшись в коридор, я увидела, что толпа курсирует куда-то в направлении главного холла. Я догнала студентов и пристроилась за группкой девушек, чтобы не попасться на глаза ДеГармо-старшему и его хранителю. Девушки шептались, и в обрывках фраз я слышала что-то вроде «он правда это сделает» и «меня тоже, наверное, заставят».

В холле толпа приблизилась к одной из стен, на которой висела большая деревянная доска с прибитым к ней золотистыми гвоздиками полотном пергамента а-ля ватман.

Не-е-ет. Нет-нет-нет!

Я пробилась через толпу ровно в тот момент, когда рука Рея занеслась над таблицей участников Турнира Первых.

— Рей, не надо! — взвизгнула я, до ужаса напуганная тем, что он собирается сделать.

На Турнире умирают люди! Какой, в задницу, Турнир?! Он что, спятил?!

Рей даже не обернулся и уверенно вписал пером своё имя. В соседней колонке моментально высветилось имя Джиджи. Просто вспыхнуло ярко-оранжевым, как пламя, и осталось на бумаге чёрными чернилами. Мы стали первыми, кто записался.

Сердце ухнуло в желудок и затрепыхалось подбитой птицей.

Рей развернулся и посмотрел на отца. Тот стоял с невозмутимым лицом, но в тёмных глазах плавилась ярость.

— Я же должен оправдывать твою фамилию, отец, — спокойно проговорил Рей, хотя внутри он содрогался от злости. — Моё участие в Турнире подчеркнёт статус нашего дома, не так ли? Особенно, если я его выиграю.

Ну какой же придурок!