Глава 8. Ничего кроме правды

Леон

Я стоял под дверью ванной, откинувшись на стену, и ждал, пока Чебурашка приведёт себя в порядок. Это была небольшая отсрочка, которая давала мне возможность обдумать, что именно я хочу и могу рассказать ей. Розэ ни в какую не хочет сидеть на заднице ровно и будет влезать в неприятности, пока не докопается до истины.

Она имеет право знать. Хотя бы часть правды, чтобы наконец угомонилась и перестала искать ответы. Чтобы просто позволила мне уберечь её от участи, которую ей пророчат Силли и родители моей ведьмочки. Они сдались, но я не собираюсь терять ни малейшей частички моей истинной в ритуале лишения.

Или хотя бы хочу знать, что действительно сделал всё, что мог, и ритуал единственный способ не потерять Розэ окончательно. Ещё бы знать, в чём причина опасности. Древняя магия отличается своей сложностью и уникальностью. Смогли же древние ведьмы из тумана, первая шестёрка, наложить на асаров путы, ограничив нашу власть.

Никто после тех шести больше никогда не смог сотворить даже близко похожих чар. Таких уникальных, сложных и могущественных, которым покорились мои предки. Сложно обуздать всемогущее существо, тем ведьмам удалось.

А теперь я должен найти корень проблемы и спасти мою ведьму. Ведь если она исчезнет, я уйду за ней. Я смогу жить без неё, но что это за жизнь? Я видел страдания своего дяди. Не жизнь, а существование, его держат только обязанности перед родом и демонами. Но он уже совсем плох, не исключено, что в ближайшие годы он уйдёт от нас окончательно.

Щёлкнул замок, и в облаке пара выплыла раскрасневшаяся Розэ, с закрученными в полотенце волосами. Но мелкие прядки выбились из него и облепляли лицо влажными завитками. Она оделась в чистое платье ещё в ванной, и обо всём произошедшем напоминала только повязка на ладони.

— Я готова, — сказала она смущённо, — о чём ты хочешь поговорить?

— Обо всём, — нервно хмыкнул я и отлепился от стены, оказавшись почти вплотную к Розэ.

От неё пахло чистотой и свежестью, а ещё тонким ароматом розы и мёда. Я медленно втянул воздух и повёл головой, как дикий зверь. В мозгах немного затуманилось, я стянул полотенце с головы Чебурашки, и влажные волнистые пряди рассыпались по плечам, аромат стал просто одуряющим.

— Что ты делаешь? — прошептала она, глядя на меня во все глаза.

Но в этих голубых озёрах не было страха, только интерес. О, Демон-Праотец! Я провел пальцем по немного влажной и покрасневшей щеке, накрутил на палец локон, потемневший от воды до цвета тёмного мёда. Чёрт, надо остановиться.

— Схожу с ума, не заметно? — спросил с лёгкой насмешкой, отвечая на её вопрос.

— Да, похоже, — она улыбнулась, и в её голубых глазах будто солнце зажглось, раскрасив радужку лучами.

Моё сердце дрогнуло и забилось чаще. И как я раньше не замечал, сколько в ней скрытого света? Я видел его в ней, но ещё никогда она не загоралась так ярко и чисто, словно раньше закрывалась стеной, заворачивалась в толстое пыльное одеяло. Всё, это диагноз. Я без неё не смогу.

— Садись, — я с трудом убрал руку и отошёл в сторону, давая ведьмочке дорогу.

Она молча кивнула и опустилась на кровать, глядя на меня снизу вверх, с настороженностью и опаской, её свет померк, словно между ним и мной было грязное пыльное окно. Розэ как-то незаметно изменилась, напряглась. В её глазах мелькнул страх.

— Чего ты опасаешься? — прямо спросил я и нахмурился.

— Того, что я могу услышать, — сказала она прямо, — я боюсь разочароваться. Я редко разочаровывалась, в поместье никто не трогал меня и мои иллюзии. Все они были отдельно от меня. Я существовала будто бы в собственном мире, но знала основные правила. Они не позволяли мне слишком забыться.

— Какие правила? — я напрягся.

— Семья отдельно, я — сама за себя, — она почти смогла безразлично повести плечами, словно её это не задевало, — если я играю по правилам, меня не замечают и не трогают. В пределах установленных границ я могла позволить себе всё, что угодно. Но я всегда знала, что я одна. Меня не обижает и не злит отношение семьи. Я привыкла. Но за пределами поместья всё другое. И я боюсь разочароваться, потерять то, что получила.

— Розэ, ты ничего не потеряешь, — я приблизился к кровати и опустился перед ней на корточки, заглядывая в глаза, — всё изменилось. Для тебя нет границ, они больше ничего не могут тебе сделать. Я позабочусь, чтобы тебя никто не обидел. Теперь только ты сама можешь устанавливать правила и рамки.

— Ты хочешь быть моей точкой опоры? — спросила она, в глазах мелькнула тень.

— Да, — ответил я и сжал её руки, чувствуя смутную тревогу.

— Тогда я буду зависеть от тебя, и не смогу справиться сама, если ты вдруг исчезнешь, Леон, — прошептала она.

— Розэ, я никуда не исчезну, — я нахмурился, мне не нравится, куда зашёл разговор.

— У ведьм есть особенное чувство, как обоняние и осязание, — сказала Чебурашка, — и я чувствую, что ты не будешь рядом всегда.

— Глупости, — я глубоко вдохнул запах её волос и повторил, — глупости. Я тебя не оставлю.

— Почему? — спросила она и посмотрела прямо в глаза, — что тебе с этого? Метка рано или поздно исчезнет, и ты снова свободен.

— Я привязался к тебе, — сказал полуправду.

— Этого мало, — она упрямо мотнула головой.

— Что ты хочешь от меня услышать? — вздохнул я.

— Правду, и ничего кроме правды, — Розэ поджала губы запретным приёмом, — я не хочу разочароваться в тебе. Я боюсь этого больше всего. Не заставляй меня, Леон. Я не хочу снова остаться одна.

Она с силой сжала губы, почти до бела, и отвела глаза. В моё сердце вонзилась острая такая ледяная игла вины.

— Розэ, у тебя есть какие-то вопросы? Я постараюсь ответить на них, — я глубоко вдохнул, стараясь унять неприятную боль, — что ты хочешь знать?

— Всё, — она посмотрела на меня остро и пронзительно.

Демон-Праотец, я действительно пропал. Что она со мной делает?

Розэ

— Как тебя зовут? Откуда ты? — спросила я, начиная издалека.

— Ты уверена, что хочешь услышать моё полное имя? — он глянул на меня из-под ресниц, но я была непоколебима, — ладно. Леонхардионар хас’Дар-абаа-Ле, Багровый Повелитель, третий наследник Владыки демонов, второй принц Асара.

Я глупо хлопнула глазами, не ожидая услышать что-то подобное. Матерь-Ведьма! Да из всего этого я поняла, что имя у него начинается на Леон, оно очень длинное, а фамилия нечто невообразимое, сборник непонятных звуков. И титулы. Сколько титулов. О Матерь-Ведьма, да передо мной настоящий принц! Принц демонов…

— Не ожидала? — вымученно усмехнулся Леон и снова сжал мои руки, словно я собралась вырваться.

— Мне кажется, что я сплю, — выдавила я, — сложно поверить, что это правда. У тебя столько титулов, а имя и вправду длиной в километр.

— Я предпочитаю пользоваться именем Леон и титулом Багрового Повелителя, это самое важное, — вздохнул он, — что ещё ты хочешь знать, Розэ?

— Ты говорил, у тебя старшие брат и сестра, и есть младшие, тоже брат и сестра? — спросила я.

— Да, Макс, Маша, Даша и Сева, — произнёс он какие-то странные имена, только первое было привычно моему слуху, от моего непонимания губы Леона едва заметно дрогнули, — Макс, Мария, Дария, Севар.

— И все… Багровые Повелители? — мне было искренне интересно, но на самом деле я просто боялась спрашивать самое главное.

— Нет, — он хмыкнул, — это не просто титул, ты должна это знать, если читала про демонов-асаров. Это вид нашей силы. Я — Повелитель Багровых Туманов, красный асар. Мой старший брат Макс — Звёздный Повелитель, он синий асар, Мария — Сизая Повелительница, серая асара. У Дарии очень слабая демоническая природа, она пошла в маму, поэтому она не принадлежит к расе асаров, а Севар ещё слишком мал, чтобы говорить о его магии.

— Твоя мама не демон? — я была удивлена.

— Нет, она вообще не из нашего мира, — Леон очень тепло улыбнулся.

Я молча позавидовала. Он так рассказывал о своей семье, что сразу становилось понятно, что у них очень крепкие отношения. Такая большая семья и все друг друга любят. Об этом не нужно было говорить, это было видно в грозовых глазах Леона. Они потеплели, стали словно живая ртуть. Как бы я хотела такую же семью.

— В детстве папа рассказал мне сказку, что существуют другие миры, и из них Туман приглашает к нам людей, которые изменят Ранталью, — вспомнила я историю и улыбнулась, — он сказал, что наши предки, первые древние ведьмы пришли к нам по приглашению Тумана, из другого мира. Поэтому они и их потомки отличаются от местных ведьм. Якобы, мы не совсем ведьмы, у нас другая структура магии, иное колдовство. И благодаря этому колдовству наша кровь не смешивается, но и друг с другом шесть родов не могут родниться напрямую, тоже из-за крови.

— Правда? — улыбнулся Леон.

— Да, — кивнула я, — иногда в детстве, когда я не могла заснуть, я лежала и думала о древних ведьмах, представляла себя одной из них. Здорово было думать, что я могучая чародейка, которой покорялась природа. После таких мыслей мне снились довольно странные сны.

— Какие? — приподнял бровь Леон.

— Да глупости, — я мотнула головой, но демон продолжал ждать моего рассказала, — странные сны. Я там была той, какой и мечтала быть. Могущественной ведьмой, я делала такое, что можно провернуть только во сне. И вокруг меня были они, они поддерживали меня, их было…

Я оборвала себя и нахмурилась, коснулась груди в том месте, где билось сердце, где я увидела маленький светящийся розовый бутон. Сейчас, когда я вспомнила об этих снах, об их призрачных обрывках, в голове что-то встало на своё место. Я вспомнила, что видела.

Я видела шесть ведьм, они были связаны со мной светящимися нитями с шипами. Я чувствовала каждую из них, а они чувствовали меня. Мы были единым кругом. В центре я, а вокруг были они. Моя защита, моя опора.

Я мотнула головой, прогоняя смутные обрывки путанных снов. Но ведь это случилось вновь. Эти шипастые линии связали меня с семью ведьмами в Первом Котле. Мне ведь не могло показаться? И девочкам? Я ничего не понимаю, я так запуталась.

— Розэ? — осторожно позвал Леон и погладил мои руки кончиками пальцев, — в чём дело?

— Расскажи мне правду, — взмолилась я и сама сжала его ладони, — ты же что-то знаешь. Не заставляй меня говорить это, скажи сам. Я ведь чувствую и всё понимаю. Это ведь ты… с моими записями?

Сердце заколотилось в бешеном ритме, а губы задрожали от едва сдерживаемых эмоций. Я всё же сказала это! Я сама убила свою хрупкую иллюзию, своими словами. Глаза защипало, а в душе пробежался холодный сквознячок.

Пожалуйста, пожалуйста, Леон, скажи что-нибудь, что не разобьёт мне сердце. Если солжёшь, то солги так, чтобы я поверила. Я готова обмануться, только дай мне возможность. Я не хочу потерять тебя, если правда окажется слишком горькой.

Ты ведь не предал меня, правда? А если да, то… Солги. Только останься навсегда рядом, как и обещал. И даже если это тоже ложь, пусть она будет моей защитой от реальности как можно дольше. Я совсем не готова к реальности. Пока не готова.

Пожалуйста. Ты нужен мне.

Я не заметила, как мои ногти впились в его кожу от напряжения, но Леон даже не поморщился. У меня внутри всё переворачивалось, меня корёжило в ожидании ответа, но я только молчала и с мольбой смотрела в его глаза, полные серебра и молний.

— Да, это я забрал твои записи, — ровно произнёс он и прикрыл глаза.

— Зачем? — сдавленно выдавила я, чувствуя, как по сердцу прошла первая маленькая трещинка.

Продолжай, не тяни! Скажи, что всё не так, как я подумала. Я так хочу, чтобы ты остался со мной. Я так хочу, чтобы ты был тем, на чьё плечо я всегда смогу опереться. Тем, кто не отпустит мою руку. Вокруг меня так темно и одиноко, я не хочу терять тебя. Ты нужен мне. Я чувствую себя почти сумасшедшей, ты словно приворожил меня, привязал к себе стальными канатами, Леон.

— Потому что я хочу защитить тебя, Розэ, — он открыл глаза и посмотрел прямо в мои, глубже, в душу.

С ресниц сорвалась слеза, и она словно залечила трещинку на сердце. Матерь-Ведьма, спасибо! Я такая плакса, но сейчас мне снова захотелось разрыдаться, только на этот раз от облегчения. Я верила ему, Леон сказал мне правду. Достойную и благородную.

— От чего? — прошептала я.

Леон высвободил одну руку из моей хватки и осторожно смахнул пальцами слезинку с моей щеки, заправил влажные пряди за ухо, коснулся кожи в мимолётной ласке. Я прикрыла глаза и подалась следом за его ладонью.

— От твоего наследства, — тихо ответил он, не отрывая от меня прямого грозового взгляда, — Розэ, ты наследница двух первородных семей. Фер де Клёр и Лоу де Сейл.

— У меня семейный дар Лоу де Сейлов, — шмыгнула я, — проклятия и всё такое. Моя мать была одной из них?

— Да, — немного удивился демон, — твоя мать, как и твой отец, из ближнего круга семьи, они те, кто могут передать своим детям особую кровь первых древних ведьм.

— Я — потомок прямого смешения древней крови? — переспросила я.

— Да, — мрачно качнул головой Леон, — от этого я и хотел тебя защитить.

— Чем мне это грозит? — я сглотнула и по его взгляду сразу всё поняла, — о Матерь-Ведьма… Я… Они убьют меня?

— Я никому не позволю тебя обидеть, ты поняла меня? — он обхватил моё лицо ладонями и заставил смотреть ему в глаза, — поняла меня, Чебурашка?

Я медленно прикрыла глаза в знак согласия. Внутри у меня бушевало облегчение одновременно с беспокойством. Но я верила Леону. Он спасёт меня, не оставит одну. По крайней мере я могу рассчитывать на то, что он будет со мной до тех пор, пока мне будет нужна его помощь.

А потом… Плевать, что будет потом. Мне надоело тонуть в своих иллюзиях как в болоте. Я буду жить сегодняшним днём и брать от жизни всё, чтобы ни о чём не жалеть. Даже если всё закончится плохо, или Леон после всего оставит меня, я буду знать, что не прожила эти моменты впустую.

— Спасибо, — одними губами произнесла я и устало прикрыла глаза.

Спасибо, что ты появился в моей жизни, Багровый Повелитель.