Глава 16. Жертвы приворота

Леон

С тяжёлым сердцем я проводил задумчивую Чебурашку до столовой, где её ждали друзья, и вернулся за телом этого придурка. Демон во мне шептал, чтобы я убил, распылил на кровавую пыль за то, что он посмел коснуться губ моей истинной. Но человеческая часть взяла верх.

Парень дебил, это бесспорно, но он под приворотом, очень мощным приворотом. Да и Розэ расстроится, если я что-нибудь сделаю с этим кретином. А мне совсем не хочется её расстраивать, моё маленькое солнышко, мой личный кусочек счастья.

Я попробовал отыскать Сесилию Силли, но старушенция куда-то успела удрать. Видимо, уже успела восстановить силы и сейчас мчалась по изнанке во весь опор к родителям Розэ, чтобы сообщить о всплывших новых обстоятельствах проблемы. Розэ — вне спектра традиционных ведьмовских сил.

И её руна — древняя руна «власти». Я кое-что шарил в древних рунах и магии ведьм, поэтому мог сказать, что всё это не просто плохо, это чертовски плохо. Если сложить все кусочки, которые я успел узнать, то выходило, что моя Чебурашка обладает той же силой, что и та самая первая ведьма, приведшая остальных в этот мир сквозь Туманы.

Та самая, которую разорвали на две части, потому что она была столь же сильна, сколь и жестока. По всему выходило, что та ведьма — Верховная ведьма первого ковена Рантальи. Батшеба-Дешила была Верховной Круга Роз.

Чем это грозило Розэ? В связи с древней руной «власти» — Розэ должна была стать второй Батшебой-Дешилой. И как бы это не обернулось катастрофой. Ведь моя ведьмочка уже боится, что становится монстром.

Но с этим мы разберёмся потом. Мы со всем разберёмся, лишь бы Чебурашка пережила своё ведьмино совершеннолетие. Она ведь изначально не обладала двумя силами, вторая сила досталась ей от сестры, которую она поглотила. Её тело не вынесет такого напряжения.

К тому же её две силы находятся в очень сложной связи, они не могут соединиться в одно гармоничное целое, как это изначально было у Батшебы-Дешилы, до того, как её сущность поделили пополам. Огонь и темнота Розэ — это не бесконечное продолжение одного вторым, это два противоборствующих куска, которые стремятся соединиться, но в то же время отталкивают друг друга из-за ритуала.

Слишком разные, слишком похожие.

Чёрт, и как отменить силу древнего ритуала на крови и жизни? Как обернуть вспять то, что впиталось в плоть и кровь и стало частью сути Фардеклёров и Лаудесейлов за эти века? Как вырезать эту раковую поросль, не убив носителя?

Я не знал, но, возможно, к таким выводам пришёл не только я. Ведьма Силли не может не знать о том ритуале, о всей этой проблеме Лаудесейлов и Фардеклёров, не может не знать истинную историю ведьм. Эта старушенция знает всё, даже если не знает, то всё равно знает. Это же Сесилия Силли.

Она обязана знать какую-то лазейку. Должна. Я не могу потерять Розэ, кем бы она ни оказалась, хоть воплощением самой Матери-Ведьмы.

За этими размышлениями я вытолкнул безвольное тело ведьмака под нос Райтера и вышел с изнанки следом. Друг проводил взглядом рухнувшего и приложившегося головой о пол ведьмака и вопросительно посмотрел на меня.

— Странные у тебя подарочки, друг, — язвительно сказал он, — нормальные парни тащат своим друзьям бутылки с вином, чтобы распить на двоих, или на край дорогущий табак. А что ты? Ты бросаешь к моим ногам бесчувственных мужиков, как кот — дохлую мышку. Прости, конечно, но я по девочкам.

— Не прощаю, — огрызнулся я, — хватит разливаться соловьём, зря тратишь на меня своё красноречие. Лучше помоги мне с эти бревном. Надо снять с него приворот.

— Приворот? — тёмные глаза друга вспыхнули интересом.

Он присел на корточки и понюхал лицо бесчувственного ведьмака, оттянул тому веко, посмотрел на глаз, распахнул ему пасть, чуть не засунул туда голову, рассматривая слизистую, я уж начал переживать за этого Кроля. Или он Кроули? А, будет Кролем.

— Очень мощный приворот, я восхищён, — заключил Рай, поднимаясь на ноги, — кто варил? На кого?

— Не имею ни малейшего понятия, кто автор. Именной, на Розэ. Мою Розэ, — последнее прорычал, не сдержавшись, и сверкнул глазами, — чуть не убил этого кретина, когда она присосался к моей ведьме.

— Всегда восхищался твоим самообладанием, — серьёзно заметил Райтер, — я займусь им, но мне понадобится частичка Розэ. Волос, кусочек ногтя, слюна или кровь. Лучше, конечно, кровь. Она сильнее всего. Достаточно маленькой капли на платке, чтобы сварить антидот.

— Ладно, — я скрипнул зубами, — будет тебе капля крови, чтобы наверняка.

— Можешь не спешить, зелье буду варить при свете луны, — сказал Рай, — этот пока тут пусть поваляется, чтобы его никто не увидел. Сейчас напою его, дрыхнуть будет до утра как убитый.

— Хорошо, — я выдохнул и от чистого сердца поблагодарил, — спасибо тебе.

— Мы же друзья, — тепло улыбнулся Лаудесейл.

У меня внутри заскребли кошки. Обманываю лучшего друга, намеренно отказываюсь ему помогать, хотя знаю, кого он хочет найти. Он — достойная семья для Розэ, а я лишаю его племянницы, которую он будет на руках носить, а её — самого лучшего на свете дяди. Хотя они оба больше тянут на старшего брата и младшую сестру.

Чёрт. Я предатель. Настоящий грёбаный предатель и обманщик. Я чувствовал себя гадко. Но ведь это всё для Розэ. А ради неё я пойду на всё. Но может, всё-таки стоит рассказать ведьмочке о её семье? А Раю о Розэ? Они заслуживают этого.

Как всё сложно. Буду молчать, чтобы случайно никому не навредить. Какой же я сукин сын.

Розэ

Я знала, кто натравил на меня Кроули. В семье Фардеклёр тётка Ирэна была не единственной ведьмой, которая разбиралась в зельях. Чуть позже я проанализировала привкус зелья, кое-что сопоставила и прислушалась к своему ведьмовскому чувству. Я не могла ошибиться, это зелье приготовила Ирэна. Более того, это то самое зелье, которым она оплатила гадости Дюбесси.

После занятий я зашла к Марии-Фелиссе, чтобы рассказать об этом. Всё-таки это её мать, она должна знать. Возможно, кузина даже поможет мне разрешить эту ситуацию. За судьбу Пейтона Кроули я не переживала, потому что Леон пообещал помочь ему. А я верила моему любимому демону.

— Мари? — я заглянула в комнату кузины, — можно?

— Рози? — она обернулась ко мне, — заходи. Что случилось?

— А что-то случилось? — я округлила глаза, — зашла проверить, как обустроилась на новом месте моя сестра.

— Спустя пару месяцев? — усмехнулась она, — неправдоподобно, дорогая. У тебя на лице всё написано. Ты чем-то обеспокоена.

— Обеспокоена, — вздохнула я по приглашению Мари плюхнулась на её кровать, — помнишь, мы подсмотрели, как твоя мать давала зелье Грете Дюбесси?

— Кому? — нахмурилась она, — той белобрысой вобле?

— Ага, ей, — я улыбнулась, но улыбка тут же сошла с губ, — сегодня на меня напал Пейтон Кроули, ведьмак, с которым учится вобла. Она брала то зелье для него. Он был приворожён ко мне, когда он поцеловал меня, я это поняла. Характерный вкус. Немного подумав, я сопоставила факты. Это зелье твоей матери.

— Ты уверена? — Мария-Фелисса нахмурилась, — ты не могла ошибиться? Не одна моя мать умеет варить привороты.

— Но только она добавляет в него имбирь, — вздохнула я, — авторский рецепт. Мари, это её зелье. И вобла воспользовалась им против меня. Или тётка Ирэна изначально сделала такую пакость, чтобы приворожённый влюбился в меня, а не в привораживающую?

— Мама… — кузина запнулась, — мама могла. Её коварства хватит на всю нашу семью и два поколение Фардеклёров вперёд. Что ты собираешься делать? И что с Кроули?

— Леон приведёт его в чувство, — ответила я, — спускать это нельзя, сама понимаешь. Нужно что-то делать, но что — я не знаю. Тётке я ничего сделать не могу, а вот сделать что-то с Дюбесси могу. Использовать привороты на территории академии запрещено, её могут выгнать.

— Но тогда все узнают о причастности моей матери, — покачала головой Мари, — и как ты докажешь причастность Дюбесси, если мама сварила приворот на тебя? Я сомневаюсь, что эта глупая ведьма могла что-то сделать с маминым зельем, чтобы направить «любовь» Кроули на тебя. Мама не варит настраиваемые зелья. Они именные.

— Ты права, — я качнула головой, — значит, Дюбесси тут ни при чём. Но она всё ещё может мне навредить. Оставшись без желаемого, она перенесёт всю свою злобу на меня. Поверь мне, я видела силу её ненависти. Мне с подругами пришлось прятаться в Первый Котёл, чтобы спастись от её непроизвольного проклятья. И вызвано оно было тобой.

— Наверное, это тогда на ужине, когда я прилюдно её осадила, — хмыкнула сестра, — но ты права, нельзя быть беспечными и пускать всё на самотёк. Предлагаю забрать у неё склянку из-под зелья, чтобы не осталось следов. Кстати, как это вы додумались забраться в Котёл? И где вы его нашли?

— Я сделаю поисковое заклинание, — я поднялась, Мари последовала за мной, — мало ли где она его спрятала. А про Котёл расскажу как-нибудь потом.

Я сплела заклятье, и в воздухе появилась невидимая нить, ведущая меня к склянке с остатками зелья. Не всё так легко найти, просто я знала, что ищу, представляла, как выглядит флакон, знала вкус зелья. В конце концов, зелье сварила моя тётка и в нём есть частица меня, если оно было настроена на меня.

Поэтому искомое нашлось быстро. Мы с кузиной пошли за этой нитью, она вела нас на другой этаж, к комнате Греты Дюбесси. Мари вопросительно посмотрела на меня, когда мы остановились у одной из дверей, и постучала, когда я утвердительно кивнула.

Сначала нам не открывали, но Мария-Фелисса была настойчивой. Она стучала и пинала носком туфли в дверь, пока нам не открыли. Грета выглядела встрёпанной, заплаканной и злобной. От неё несло дурманящими зельями. Мутный взгляд ведьмы остановился на моём лице.

— Ты-ы-ы!.. — провыла она, перевела взгляд на невозмутимую Мари и провыла ещё пронзительные, — вы-ы-ы!..

— Мы, — подтвердила кузина и втолкнула ведьму внутрь.

Она вошла в комнату следом, а я сразу за ней, плотно прикрыв за нами дверь. Даже добавила звукоизолирующее заклинание, ведь разборки будут громкими. Очень громкими, судя по наливающимся кровью глазам Дюбесси.

— Давай сразу к делу, — холодно сказала Мари, — верни склянку и разойдёмся миром.

— Суки! — выпалила в ответ Грета, — ненавижу вас, Фардеклёров. Высокомерные дряни! Подлые крысы!

— Попридержи язык, — осадила её кузина и посмотрела на меня, — Рози, где склянка?

— В верхнем ящике стола, — я покачала головой. Как предсказуемо.

— Заткнись! — взвизгнула блондинистая ведьма.

— Рози, возьми склянку и иди, я останусь поговорить, — она поморщилась, — с этой.

— Мари, просто заберём бутылочку и уйдём, без неё она ничего не докажет. Не нужно устраивать разборки, не мы заварили эту кашу, а тётка Ирэна, — я попробовала вразумить Марию-Фелиссу.

— Убирайтесь обе! — возопила хозяйка комнаты.

— Заткнись, — процедила Мари, в её глазах загорелся нехороший огонёк, — Рози, это моя мать заварила эту кашу, мне её и расхлёбывать. Избавься от флакона, прошу.

— Не смей, — зашипела Грета и закрыла собой стол, — я подпорчу вам репутацию, высокомерные стервы! Выметайтесь.

— Ты, — начала злиться кузина.

— Тише, — я положила ладонь ей на плечо и посмотрела прямо в глаза Греты, — ты ведь видела моего демона, Дюбесси? Ты понимаешь, что он может с тобой сделать, если ты не будешь держать язык за зубами?

Судя по её испуганному взгляду — она понимала. И боялась. Да, Леон мог быть очень пугающим. Но я его совершенно не боялась, потому что он никогда меня не обидит. Он мой защитник.

— Забирай склянку, — выплюнула ведьма и уступила мне дорогу, — убирайтесь обе.

— Ну уж нет, — встала в позу Мари.

Я прошла к столу, достала пустую склянку и вернулась к кузине, взяла её за руку и потащила на выход. Мария-Фелисса может злиться, сколько душе угодно, но я не позволю её злости излиться на Дюбесси. Ведь сестра злилась по больше части не на Грету, а на свою мать. Просто вымещала свои эмоции на той, что ближе.

— Пошли, Мари, — сказала я и уже твёрже добавила, — идём!

— Я с тобой ещё не закончила, дрянь, — фыркнула она в сторону Греты и послушно пошла за мной.

Я снесла звукоизолирующее заклинание и вытащила кузину наружу. В захлопнувшуюся дверь полетела книга. Вовремя я её закрыла.

— Рози, так нельзя, нужно поставить её на место, — пылала негодованием кузина.

— Она гадина, но она тоже жертва в этой ситуации, — спокойно сказала я, — нечестно вымещать на ней свою злость. Мы обе знаем, кто виновница проблемы. Тётка Ирэна. Поэтому пообещай мне, что ты не пойдёшь устраивать разборки с Гретой Дюбесси.

— Ты слишком добрая, Розэ, — поморщилась она.

— Я справедливая, — поправила я, — но эта ведьма не виновата в привороте. Ты видела, в каком она состоянии. Она расстроена. Но если бы в привороте была виновата она, а не твоя мать, ей бы не поздоровилось. Поэтому давай замнём эту ситуацию. По правде сказать, справедливо будет перед ней извиниться за нашу родственницу.

— Ещё чего! — выпалила Мари.

— Но мы не будем, потому что Дюбесси та ещё гадина, — хмыкнула я и тонко улыбнулась.

— Рози, ну ты даёшь, — уважительно посмотрела на меня кузина, — ты и правда не такая слабохарактерная и добренькая. Знаешь, сейчас ты очень напомнила мне нашу бабулю.

— Я? Лейлу Фардеклёр? — вытаращилась я, — да ты издеваться изволишь, дорогая кузина?

— Никак нет, госпожа наследница, — рассмеялась она, и я подхватила её смех.