Глава 18. Кровь не лжёт

Розэ

Сегодня я чуть не опоздала на теорию проклятий. Ведьма Челси проклянёт меня до конца жизни, если я не успею. А Леон, зараза такая, весело ухмыльнулся и сбежал на изнанку. Гадкий демон! Успела я в последний момент, ворвалась в кабинет и застыла столбом под звон колоколов.

— Фардеклёр, вы почти опоздали, — ухмыльнулся… Райтер Лаудесейл, — проходите на своё место.

Я плюхнулась рядом с Кики и Мелоуном и взглядом спросила, мол, что он тут делает. Друзья пожали плечами, но подружка ещё и кокетливо поправила воротничок своего форменного платья. Грэг закатил глаза и что-то процедил сквозь зубы. И тут же получил тычок локтем от Кики.

— Ведьма Челси в кратковременном отъезде, — хорошо поставленным голосом начал Райтер, — я любезно согласился её подменить. Моё имя — Райтер Лаудесейл. Зовите меня ведьмак Лаудесейл. Вы остановились на теории непроизвольных проклятий, завязанных на сильных негативных эмоциях ведьм?

Раздался нестройный хор согласия. Ведьмак довольно кивнул и начал лекцию. Он купался в восхищённом внимании ведьм и ведьмаков, которые ловили каждое его слово. Ну конечно, он же Лаудесейл! Среди ведьм их род считается самым первым, самым сильным.

Я уныло подпёрла подбородок ладонью и стала следить за своим предполагаемым родственником. Насколько мы дальняя родня? Какое там у Лаудесейлов древо? Кто из ныне живущих достаточно молодых для моего отца ведьм могла быть моей матерью? Роза как назло ни словечком об этом не обмолвилась.

Я следила за Райтером, краем уха слушая лекцию. Так, если память мне не изменяет, то подходящих по возрасту ведьм рода Лаудесейл было всего трое. Точнее, четверо. Мелинда, младшая кузина главы рода, Эльза, старшая сестра Райтера, и Вейла, троюродная сестра Райтера. Ну, и Рохеза. Кажется, она училась в одно время с папой.

Эльзу можно вычеркнуть, ей было восемнадцать, когда я родилась, и она никуда не пропадала на пять лет. А Роза говорила, что мы пять лет прожили вместе с родителями. Вейла или Мелинда? Или Рохеза? Но это звучит слишком уж нереально. Эх, почему я не спросила! Но вновь встречаться с сестрой мне очень не хотелось, благо, что засыпала я обычными снами и уже несколько дней её не видела.

— Фардеклёр, не хотите принять участие в занятии? — раздался бархатистый голос Райтера.

— Да, конечно, ведьмак Лаудесейл, — бодро отозвалась я.

— Тогда прошу, — он рукой указал на место рядом с доской, где стоял и сам.

— Что ему нужно? — шёпотом спросила я, выпучив глаза, пока пыталась выбраться из-за парты.

— На практике показать силу проклятия, — прошептал Мелоун.

— Он сбрендил? — возмутилась я и вывалилась в проход.

— Нет, не сбрендил, — раздалось над ухом, и я вздрогнула от испуга, — всего лишь небольшая демонстрация.

— Простите, — пискнула я и проследовала за Лаудесейлом к доске, — что я должна сделать?

— Проклясть меня и покрепче, насколько у вас хватит возможности, — он снисходительно улыбнулся, — огненные ведьмы Фардеклёр по понятным причинам не склонны к магии темноты. Я покажу вам и вашим одногруппникам, как нужно отбиваться от проклятий. Неважно, какого рода.

— Вы выбрали меня по принципу, что я не прокляну достаточно крепко? — осторожно уточнила я, выпрямляясь под любопытными взглядами одногруппников.

— Я же не хочу никому навредить. Вы первокурсники, а это теоретический предмет, — он сверкнул улыбкой в сторону студентов, — прошу, Фардеклёр. Самое сильное, на которое вы способны. Вложите в него всю свою силу.

— Ну… Хорошо, — я пожала плечами и сосредоточилась.

Так, прокляну его какой-нибудь лёгкой дрянью типа прыща на носу и скажу, что это мой максимум. Не нужно показывать ему, что фамильный дар Лоу де Сейлов во мне достаточно силён. Я же Фер де Клёр, я не могу иметь дар проклятийницы.

Я сосредоточилась и начала формировать между ладоней клочья темноты. Краем глаза я заметила, как удивлённо начали привставать со своих мест одногруппники, как Диана Гриваль следит за моими действиями с довольным прищуром. И упустила тот момент, когда облако между ладоней налилось густой чернотой.

Она переливалась, вилась спиралями, колыхалась. Левая рука, которая во сне оказалась в масляной перчатке, похолодела, а правая, наоборот, потеплела. Мои пальцы дрогнули, и вышедшее из-под контроля проклятие вырвалось на свободу.

Дальше всё произошло очень быстро. Райтер кинулся вперёд, прямо на облако и выставил перед собой ладони таким образом, что у основания запястий они соединялись, а потом пальцы расходились в разные стороны как солнце. Он поймал дымное облако проклятья и начал сжимать его до горошины, пока окончательно не растёр его между указательным и большим пальцами.

— Я немного недооценил ведьму из рода Фардеклёр, — он с усмешкой повернулся к напугавшимся ведьмам и шутовски поклонился, — такой способ доступен только Лаудесейлам. Но в следующий раз я обязательно покажу вам, как отмахиваться от проклятий.

Ему зааплодировали, и только я видела, как дрожат его ладони, как он побледнел, и как блестят на висках бисеринки пота. Ему было вовсе не так просто уничтожить моё проклятье, как он пытался это показать. Я виновато закусила губу и отправилась на своё место.

Лекция продолжилась, но досидела я её как на иголках. Кажется, я спалилась. Если ведьмак-проклятийник так вымотался от одного проклятия, то очевидно, что я не просто излишне талантливая ведьма. Но как же так получилось? Сила текла свободно и непринуждённо, как вода. Скорее даже выплёскивалась через край.

Раньше такого не было, мне нужно было как следует напрячься, чтобы выдавить силу. Я посмотрела на свои руки, сжала их в кулаки. Что со мной происходит? Внутри меня словно приподнялся заслон, выпуская поток магии. Раньше эта самая магия просачивалась сквозь щели наружу, а теперь лилась легко и просто.

И что-то мне подсказывало, что это только начало. Сдерживающий барьер начал рушиться. Ведь сначала у меня были жалкие капли сил, я едва могла считаться ведьмой, потом магии стало больше. И её становилось всё больше и больше. Ручейки стали речками, а те в свою очередь в полноводную реку, питающую озёра и моря. Жутко.

Прозвенел сигнал на перерыв, и я начала быстро забрасывать вещи в сумку. Нужно найти Леона и рассказать ему обо всё. Совсем обо всём, в том числе о Розе и о том, что она планирует на наше ведьмино совершеннолетие. Сама я не справляюсь.

— Фардеклёр, задержитесь, — окликнул меня Райтер.

Я замерла на мгновение и обречённо обернулась к ведьмаку. А счастье было так возможно! Я почти сбежала, осталось буквально два метра до двери. Кики подмигнула мне, она уже привыкла, что меня постоянно задерживают для разговоров. Грэг был настроен менее позитивно и сочувствующе похлопал меня по плечу.

— Слушаю вас, ведьмак Лаудесейл? — я подошла к мужчине.

— Зови меня просто Райтером, когда мы одни, — сказала он.

Райтер дождался, когда выйдет последняя студентка и мановением руки наложил чары от подслушивания и подглядывания. Улыбочка сползла с его лица, и он стал очень серьёзным и хмурым. Тёмные очи прошлись по моему лицу и остановились на глазах.

— Мне знакома твоя сила, — просто сказал он, и мои ноги чуть не подогнулись, — родовую магию Лоу де Сейл я в силах отличить, тем более такую мощную. Ты — дочь Рохезы, и моя племянница.

— Я? Что… Нет! — выпалила я, — вы ошибаетесь.

— Ты похожа на неё, когда я об этом подумал, я многое увидел. У тебя её глаза, — сказала он.

— У меня родовые глаза Фер де Клёр! — возразила я, хватаясь за соломинку.

— Не цвет, а форма, выражение, этот внутренний свет, — возразил ведьмак, — у меня были странные предчувствия, а когда я получил твою кровь… Я не удержался, сохранил немного, чтобы окончательно убедиться, что я не сошёл с ума. Ведь это невозможно. Ни одна ведьма в истории не была родовой ведьмой двух семей и не обладала сразу двумя дарами. Но кровь не лжёт. Как это возможно?

— Я… — я запнулась и начала нервно жевать губу, — я… Я — дочь Рохезы Лаудесейл? И родовая ведьма Лоу де Сейл?

Он огорошил меня, сбил с ног своим резким заявлением. Мне нужно было это осознать. Понять то, что он мне сказал. У меня закружилась голова, и я словно провалилась в темноту. В этой темноте мелькали картинки, сливаясь в сплошную световую ленту, но я странным образом видела каждый кадр, словно заново переживала своё детство. Те моменты, что были связаны с мамой.

Многое в тех первых пяти годах жизни было скрыто темнотой, но лицо мамы я видела совершенно отчетливо, чётко слышала её голос и чувствовала тепло её рук. Какая же она красивая… Не удивительно, что папа не устоял. Даже не будь этого проклятого притяжения огня и темноты, он бы не устоял.

Мама. Мамочка…

Леон

Убью.

Такая короткая и ясная как белый день мысль вспыхнула в моей голове, когда я почувствовал неладное и переместился в кабинет, где Рай должен был вести занятие у моей Чебурашки. В кабинете никого не было, кроме этого идиота и бессознательной Розэ.

Кретин держал её на руках и беспомощно смотрел на бледное спокойное личико. По его лицу ползла большая скользкая вина под лапку с колючим неверием. Я начал всё понимать сразу, как только увидел это его сложное лицо. Дебил, какой же он дебил. Я так и знал, что не стоило доверять ему кровь Розэ.

Я думал, что она отвела от себя все подозрения, когда вспыхнул родовой дар Фер де Клёр. Но, видимо, я не учёл ведьмовское чувство и придурковатость моего друга. Любой здоровый человек последовал бы доводам рассудка и даже проверять ничего не стал бы. Ведь одна ведьма не может быть наследницей родовой силы двух семей. Не может. Это аксиома, как то, что трава зелёная, а вода мокрая.

— Ты… — я выскочил с изнанки и смачно выматерился, — почему ты не поговорил сначала со мной?

— Ты знал, — впился он в меня острым взглядом, не спрашивая — утверждая.

— Знал, — не стал отпираться от очевидного, — но я демон, а она — моя истинная. А ваш род без ещё одной родовой ведьмы не загнулся бы.

— Как ты мог молчать?! — зарычал друг.

— Что с Розэ? — пресёк зарождающееся бешенство Лаудесейла я, — отдай её мне.

— Нет, — он прищурился, — она — моя племянница.

— Она — моё сердце и моя душа, — сдерживая ярость, спокойно пояснил я и сделал шаг вперёд, — не мне тебе говорить, на что способны Багровые Повелители, если у них сносит крышу. Мы самые жестокие и неуправляемые среди асаров. Отдай, ради всеобщего спокойствия, Райтер. Кто-кто, а я никогда не причиню ей вреда. Отдай Розэ.

Он смерил меня полным ледяной злости взглядом и нехотя шагнул навстречу. Я осторожно подхватил ведьмочку на руки и прижал к себе. Коснулся губами лба, чувствуя, как внутри стихает вихрь багровой ярости. Моя прелесть.

— Что с ней? — спросил я.

— Я рассказал ей. Она пошатнулась и упала в обморок, — процедил Рай.

— Она не ударилась? — нахмурился он.

— Я бы не дал ей упасть, — почти зарычал друг.

— Твоё счастье, — прищурился я, — я отнесу её в комнату, пусть отдохнёт, и потом мы с тобой поговорим. Идёт?

— Жду на крыше, — выплюнул он и выпрыгнул в изнанку.

Я вздохнул и прикрыл глаза, касаясь губами золотистых локонов моей Чебурашки. Чёрт, чёрт, чёрт. Какая паршивая ситуация. Не стоило недооценивать предчувствие Райтера и его упорность. Любой другой на его месте не стал бы проверять свою бредовую теорию. Но не он. Поэтому мы с ним и подружились когда-то.

Я шагнул в изнанку и отнёс Розэ в её спальню, уложил на кровать и укрыл покрывалом. Она была бледна и казалась такой маленькой и беззащитной. Это я виноват, я не додумал, не досмотрел, не, не, не. Можно посыпать голову пеплом, а можно попробовать разрешить проблему.

Пусть малышка пока отдохнёт, а я попробую помириться со старым другом. Я легонько коснулся пухлых губ моей ведьмочки поцелуем и исчез среди туманов изнанки. Наверное, стоит извиниться перед Райтером и объяснить, почему я поступил так, а не иначе.

Я не хочу потерять своего лучшего друга, тем более, что он дядя моей истинной. Я до сих пор помню, как мы впервые столкнулись много лет назад. Тогда я уже получил свою метку долга, но моего любопытства это не умалило. Я принялся исследовать изнанку в одиночку.

И однажды забрёл слишком глубоко и далеко. Чуть не нашёл приключений на свою задницу, но из тумана вовремя выпрыгнул лохматый брюнетик и свалил меня с ног. Он был старше на год, не больше. Мы разругались и даже поваляли друг друга в тумане, пока не почувствовали приближение монстров.

Удирали быстро и весело, петляя как зайцы по уровням изнанки, чтобы запутать следы. А потом вывалились в какую-то речушку, глубиной по пояс, и после этого пару часов грелись и сушили вещи на солнце. Там и разговорились. Там и начали дружить демон-асар и тёмный ведьмак.

— Поговорим, — выскользнул я на крышу.

— Поговорим, — мрачно ответил Рай.

Я вздохнул и начал с самого начала. Сгорел сарай, гори и хата. Про метку долга, про то, как Розэ вызвала меня, про всё, что я узнал о ней. Я не утаил ничего. Под конец моего рассказа Райтер выглядел пришибленно и смотрел слегка виновато.

— Кажется, мы оба дров наломали, — признался он.

— Мир? — предложил я и протянул ему свою ладонь.

— Мир, — он хлопнул своей лапой по моей, — что мы будем делать с Розэ? Это ведь… невероятно. Потрясающе. Безумно. Пугающе.

— Для начала — пытать ведьму Силли, как только она вернётся, — кровожадно сказал я, — до ведьминого совершеннолетия Розэ осталось совсем немного. Пара недель, если не меньше.

— Хреново, — качнул головой Рай, — чертовски хреново. Розэ ничего не знает?

— Я ничего не говорил. Я не уверен, что она перенесёт эту правду, — я вздохнул, — ты видел, что с ней сделало твоё откровение.

— Но объясниться с ней я должен. Племянница, подумать только, — он взлохматил волосы, — наследница Лоу де Сейл и Фер де Клёр. Кто бы мог подумать. Ну, Рохеза, заварила кашу.

— Я буду присутствовать при разговоре, — предупредил я, — и только попробуй сболтнуть чего-нибудь лишнего. Уши оборву.

Друг только ухмыльнулся, а я смог вздохнуть чуть свободнее. Змея в сердце ослабила свою хватку, но совсем немного. Команда по спасению Розэ пополнила свои ряды новым членом.

Розэ, любимая моя Чебурашка, мы вытащим тебя из этой заварушки. И я украду тебя далеко-далеко. И всегда буду рядом.

Клянусь.