Глава 19. Родовая ведьма двух семей

Розэ

Я сидела на кровати, завернувшись в одеяло, на противоположной постели сидел мой… дядя. Леон уместился на краю моего стола и сложил руки на груди. И меня не покидало странное чувство постановочности всего происходящего. Словно эти двое успели прогнать несколько вариантов развития этой пьесы.

— То есть вы провели ритуал на крови, чтобы проверить нашу с вами степень родства? — спокойно уточнила я у Райтера.

— Розэ, давай уж совсем по-простому, — он улыбнулся, — будем на «ты». Я всего на год старше Леона.

— Хорошо, — я медленно кивнула, — ты провёл ритуал?

— Да, — ответил он, — ты наполовину Лаудесейл. Наша степень родства равна трём. Как для дяди и племянницы.

— Тогда не может быть никакой ошибки, — вздохнула я.

Райтер и Леон странно переглянулись. Они ждали, что я начну истерить, спорить, упаду в обморок, в конце концов? Нет. У меня было время всё осознать и разложить по полочкам. Воспоминания о маме немало этому поспособствовали.

— Розэ, ты… не хотела бы встретиться с нашими родственниками? — осторожно спросил Райтер, — с бабушкой и дедушкой, с тётей?

— Я… — вот тут у меня перехватило дыхание, — я не думаю, что это хорошая идея. Мы чужие друг другу, мне будет неловко и… Я же наследница Фер де Клёр. Я — плод незаконного союза. Более того, я прямое доказательство нарушения древнего запрета.

— Розэ, — прервал меня новоиспечённый дядя, — моим родителям это совершенно не важно. Они любили и продолжают любить Рохезу, и полюбят тебя. Ты же их внучка, единственный ребёнок их пропавшей дочери. Матерь-Ведьма, Розэ, ты как весточка с того света.

— Я не знаю, — я перевела взгляд на Леона, в надежде, что он поможет мне.

— Розэ, что бы ты ни выбрала, я буду на твоей стороне, — сказал он.

— Я бы хотела этого, — я посмотрела на Райтера и сжала пальцы на покрывале, — но боюсь разочарования. Я могу им не понравиться.

— Как ты можешь им не понравиться? — поднял чёрные брови дядя, — ты ведь частичка Рохезы, они полюбят тебя безусловно. Ты — Лоу де Сейл, ты одна из нас. Розэ, ты часть семьи.

— Как ты можешь говорить так уверенно? — я нахмурилась.

— Потому что для Лоу де Сейлов семья значит многое, — он пожал плечами и задорно мне улыбнулся, — я вот уже тебя люблю, племяшка. Ты просто чудо.

Леон зыркнул на Райтера, а тот только хмыкнул. И что это было? Я закусила губу. Я верила Райтеру. Розэлла и Мирон Лаудесейл примут меня с распростёртыми объятиями и окутают своей любовью, просто потому что я кровь от крови их. Потому что я дочь Рохезы.

Они любили свою старшую дочь, а та любила их. Я помнила… вспомнила мамины рассказы. Однажды она даже показала мне их портреты. Бабушка была черноволосой и кареглазой, мама и Райтер очень на неё похожи, а вот дедушка, наоборот, был медовым блондином с весёлыми серыми глазами.

Я посмотрела на свою медово-золотистую вьющуюся прядь и подумала, что волосы достались мне от дедушки. У Лейлы Фардеклёр волосы были не такого густого и богатого цвета, с переливами. Они скорее солнечно-соломенного цвета, как и у моего папы.

Я прикрыла глаза, снова и снова вглядываясь в воспоминаниях в лицо мамы. Сердце сжалось. Я так скучаю по ней. Так хочу вновь увидеть её, обнять, почувствовать её прикосновения, тонкий запах розы и слив. Снова услышать, как она называет меня по имени.

«Розмари», так она меня называла. От полного имени — «Розэ-Мария».

Смешно, родители даже в мелочах соблюли мою двойственность. Всё-таки Мария — одно из родовых имён Фардеклёров, а в традициях Лаудесейлов давать первенцу поколения имена со значением «роза». Интересно, почему Роза не взяла себе имя Мария? Это было бы логично.

— Розэ? — позвал Леон.

— Я проспала все занятия, — вдруг сказала я и подскочила, — что мне делать? Меня же убьют! Ведьма Силли сожрёт, не останется ни рожек, ни ножек!

— Успокойся, Райтер всё уладил, — Леон подошёл и приобнял меня за плечи, — всё в порядке, Чебурашка.

— Ох. Спасибо, Райтер, — смущённо поблагодарила дядю и повернулась к Леону, — мне нужно с тобой поговорить.

— Ну, я пойду, — откашлялся Райтер и поднялся, — Розэ, я встречусь с родителями и расскажу о тебе.

— Х-хорошо, — икнула я.

— Всё будет в порядке, они полюбят тебя, — успокаивающе улыбнулся дядя и вышел в изнанку.

Мы с Леоном постояли молча, каждый думая о своём. Я пыталась собрать все свои мысли в кучу, но не знала, с чего же мне начать. С самого начала, с Рохезы? Или зайти с конца и сказать, что для меня открылись мои детские воспоминания.

Я восприняла их возвращение относительно спокойно, потому что они всегда были со мной, это моё прошлое, часть меня. И сейчас с них просто стянули тёмное покрывало, и я воспринимала это как должное. Единственное, что во мне изменилось, — сердце грызла страшная тоска по матери. Тринадцать долгих лет я жила без неё…

О Матерь-Ведьма, хорошо, что моё сознание все эти годы жило в полусне, а воспоминания о детстве ушли в тень. Ведь так я не ощущала тоски или боли от расставания, я просто не помнила и не чувствовала. Тело с частью сознания и небольшим спектром тусклых эмоций. И проклятие, и благословение.

— Чебурашка, что ты хотела мне сказать? — повернул меня лицом к себе Леон.

— Я… — начала было я.

— Розэ, Розэ! — заколотились в мою дверь, вопя моё имя на все лады.

— Войдите! — крикнула я.

В тот же миг в комнату влетели задорные кудряшки, а следом за ними и сама Лалли. За ней тенью скользнула Дженевра, обе они выглядели взволнованно.

— В чём дело? — удивилась я.

— Там… — задыхалась Лалли.

— Мелоун с Кроули дуэль устроить собрались, — пояснила не запыхавшаяся Джен, — Кики бьётся в истерике, Треймс лежит в отключке. Прям страсти султанского двора.

— Останови это! Кроули же сотрёт Грэга в порошок! — возопила более эмоциональная Лалли, кудряшки её панически запрыгали в разные стороны.

— О Матерь-Ведьма! — воскликнула я, — где они?

— Шестая поляна от фонтана, — дала инструкции Джен.

— Леон, — я умоляюще посмотрела на демона.

— Идём, прокачу с ветерком, — ухмыльнулся он и, никого не стесняясь, вышел в изнанку.

Я ещё успела увидеть квадратные от удивления глаза Лалли и усмешку Джен. Она обняла нашу кудряшку за плечи и что-то начала объяснять. А Леон утягивал меня по одному ему видному пути сквозь сумрачное марево изнанки.

Мы вышли как раз на границе шестой полянки. Да и выпрыгни мы перед носом у всех, никто бы и не заметил. Потому что толпы ведьм и ведьмаков с разных курсов собралась вокруг центра поляны, где стояли Пейтон и Грэг, Кики убивалась в первом ряду.

— И что ты собираешься делать, малышка? — скептически выгнул бровь Леон.

— Останавливать этот фарс, — вздохнула я.

— Ты не должна, — демон сжал мою ладонь, — они всё уже решили. Отговорить их ты не сможешь. Пусть дерутся, я потом с ветерком доставлю нашего хорька в лазарет.

— Нет, они не должны драться, — я упрямо поджала губы, не замечая, как Леон огненным взором облизал их, — это неравная схватка, ты и сам понимаешь, что это избиение младенцев.

— Тогда действуй, — вздохнул он, — я буду по близости.

Я молча кивнула и поспешила к шумящим ведьмам, ожидающим зрелищ. Я начала проталкиваться к центру, вероломно расталкивая всех локтями. И откуда взялась у меня такая наглость. Мне шипели вслед, ругались, один ведьмак, в первом ряду, даже двигаться не хотел.

— Не лезь, малявка, — цыкнул он на меня.

— Если ты меня не пропустишь, я прокляну твой род до десятого колена, скотина, — зарычала я.

Я бы сейчас и не такое сказала, друга нужно было вытаскивать. И снова этот проклятый Пейтон Кроули не даёт мне спокойно жить. То меня донимает, то моих друзей. Меня начало колотить от злости на этого ведьмака. Лучший родовой ведьмак с пятого курса не имеет никакого права драться на дуэли с первокурсником!

— Попробуй, сопля, — нагло ухмыльнулся детина, не поверив моей угрозе.

А потом закряхтел, выпучив глаза. Я почувствовала, присутствие Леона. В следующий миг противный парень бревном рухнул вперёд, а я пробежалась по его спине как по мостику и прыгнула в круг. Я быстрым шагом направилась к мрачному Грэгу под удивлённые разговоры зрителей.

— Мелоун, что произошло? — начала с ходу я, — мне сказали, что у тебя дуэль с Кроули, Кики в истерике, а Треймс в отключке.

— Розэ, не вмешивайся, — буркнул он и дёрнул головой, смахивая чёлку с глаз.

— Я не для того рвала жилы и снимала с тебя проклятие, хорёк, чтобы ты тут калечился почём зря, — зашипела я, ощущая себя взбешённой бестией из маминых сказок.

— Я не сдержался и набил морду Алану Треймсу, — хмуро поведал он, — я знаю некоторые болевые точки и воспользовался ими.

— Но за что? — нахмурилась я, немного успокаиваясь.

— Он приставал к Кики, а она этого не хотела, — выплюнул друг, — Треймс в лазарете и требует возмездия, а его честь вызвался защищать Кроули. Кики меня уже похоронила.

Я перевела взгляд на бледную подругу, она плакала на плече у Граны, а та гладила её по спине. С другой стороны от подруги стояла хмурая Яниса и держала сумку, в которой отчаянно что-то искала Фельда. Осьмика же что-то втолковывала Пейтону на другом конце круга. Наконец Фельда вытащила какой-то бутылёк и сунула под нос Кики.

Грана помогла ведьмочке выпить всё до дна. Кики икнула, её заплаканные глаза подёрнулись лёгкий туманом. Грана снова притянула её к себе и принялась гладить по голове. Фельда убрала пустой флакон в сумку, и Яниса надела её на плечо, сложив руки на груди.

Они увидели меня и кивнули, мы с ними виделись за завтраком. Фельда и Яниса направились ко мне и обняли меня, Фелли похлопала Мелоуна по плечу.

— Ты молодец, смелый парень, — сказала она.

— Но глупый, — припечатала Яниса, — кто ж к этой компашке отморозков лезет в открытую? Элита, сожри её восьмилапый демон.

— Я не мог по-другому, — хмурился Грэг.

— Но ведь это несправедливо, ваши силы не равны, — возразила я, — я попробую убедить Пейтона отменить дуэль.

— Не надо, — попробовал меня остановить Мелоун, но девочки не дали.

Я приблизилась к Осьмике и этому неблагодарному ведьмаку. Теперь он вызывал у меня только отвращение. Это подло и гадко, вызывать на поединок заведомо более слабого противника. Это избиение младенца, просто показательная порка. Кроули хотел наказать Грэга, унизить при всех и поставить на место.

— Розочка, — Осьмика пожала мою руку.

— Розэ, — улыбнулся Кроули, — пришла посмотреть на представление?

— Нет, пришла взывать к твоей совести, — сказала я и вздёрнула подбородок, — всё это фарс, всего лишь представление, как ты говоришь. Зачем ты это делаешь? Мелоун тебе и в подмётки не годится. Зачем эти игры?

— Он покалечил моего друга, я должен отомстить и восстановить его честь, — он пожал плечами, — никакой игры. А все остальные пусть посмотрят на это, чтобы неповадно было поднимать руку на тех, кто стоит выше них.

— Это подло, тем более Треймс получил за дело, — возразила я, — он приставал к моей подруге, Мелоун просто защищал её. Нельзя его за это наказывать. Кто ты такой, чтобы решать, кто виноват, а кто нет?

— Я вызвал его на дуэль и я в своём праве, — выпрямился Кроули и смерил меня острым взглядом, — ни ты, ни Осьмика меня не переубедите. Пора начинать, идите за барьер и не мешайтесь.

Осьмика покачала головой и потянула меня прочь.

— Ося, есть возможность как-то это остановить? — спросила я, дрожа изнутри от ярости.

— Есть, но никто не впряжётся за Грэга, — вздохнула девушка, — Кроули очень силён, а у Грэга нет таких могущественных друзей.

— Осьмика, не юли, что за способ? — поторопила её я.

— Кроули сражается от имени Треймса, так кто-то может сражаться от имени Грэга, — нехотя сказала она.

— Тогда я это сделаю, — я забрала у неё свою руку и направилась к Мелоуну.

— Розочка, не глупи! — пошла за мной подруга, — ты талантливая девочка, но тебе не выстоять против Кроули.

— Я — Фардеклёр, чёрт возьми, с активным родовым даром, это чего-то да стоит! — воскликнула я и мысленно добавила: «И Лаудесейл, с родовым даром», — у меня явно больше шансов выстоять, чем у Грэга.

— Розэ, что ты творишь? — зашептал мне на ухо невидимый Леон.

— Спасаю друга и восстанавливаю справедливость, — прошептала в ответ.

— Не делай этого, — я почувствовала руку демона на плече, — если эта мразь тебя тронет, я просто убью его.

— Не вздумай, — зашептала я, — если ты помешаешь мне, я уважать себя перестану. Пожалуйста, дай мне самой разобраться. И не трогай Кроули, я сама.

— Чебурашка, — прошипел Леон и вздохнул, — хорошо, малышка. Но, если тебе будет грозить опасность, я вмешаюсь.

— Спасибо, — шепнула я.

— Розэ, в чём дело? — нахмурился Мелоун.

— Фелли, Яна, у вас ещё осталось то зелье? — спросила я девушек.

— Ага, — судя по их глазам, они поняли мой план.

— Розочка, — укоризненно произнесла Осьмика.

— Грэг, выпей, это поможет, — сказала я.

Фельда протянула ему открытую склянку и кивнула. Мелоун подозрительно принюхался, а Яниса толкнула горлышко склянки к его губам. Фелли коснулась точек на его шее и заставила глотнуть зелья. Осьмика подхватила парня с одной стороны, Фельда — с другой, и повели полубессознательного парня из круга.

— Что ты задумала, Розэ? — спросила Яна, убирая бутылёк в сумку.

— Выйду от его имени, — сказала я.

— Это я поняла, но как ты победишь Кроули? — она посмотрела на ведьмака, — и ведь Грэг обидится, что ты его обманула.

— Зато он не пострадает, а Кроули получит по заслугам, — я вздёрнула подбородок, — это будет справедливо.

— Удачи, девочка, — она обняла меня и ушла.

— Что ты делаешь, Розэ? — крикнул Пейтон, перекрывая гам зрителей, которые не понимали, что происходит.

Ведьмы и ведьмаки замолкали, с любопытством следя за развитием событий на арене.

— Ты сражаешься от имени Алана Треймса, — звонко сказала я, — будет честно, если я выйду от имени Грэга Мелоуна.

— Я не буду драться с тобой, Розэ, — покачал он головой.

— Издеваться над тем, кто слабее, ты можешь, а помериться силой с сильной ведьмой тебе не позволяет честь? — фыркнула я, — но ведь у тебя её нет. Неужели в тебе говорит трусость, Кроули?

Мой голос звенел в гробовой тишине, казалось, что даже ветер притих, замерли деревья и травы, внимая моим словам. Я — родовая ведьма двух великих семей с активными дарами. Я — потомок Роахи, ведьмы, что спасла этот мир и сковала могущественных асаров.

Сила смешивалась со злость и жаждой справедливости, она кипела и играла в крови. Левую руку холодило, а правую нестерпимо жгло огнём. Я гордо выпрямилась и с презрением посмотрела на Пейтона Кроули. Я была уверена, что не проиграю. Просто знала и всё.

— Что ж. Как прикажешь, — прошипел ведьмак.