Глава 7. Пророчество

Я таращилась на женщину, назвавшуюся моим именем. Стоит отметить, что оно ей подходило. Как-то неуловимо и тонко отражая в ней свое значение – дочь бога. Женщина источала силу, что невидимыми глазу потоками окутывала все пространство, где бы я ни была – я точно знала, что это ее территория. Мягко улыбнувшись, Ириада сделала шаг мне навстречу: – Я долго ждала встречи с тобой, Кирриада. Это обращение разлилось теплом по моей крови, запутывая меня все больше, но прежде, чем я начну разбираться с происходящим, мне нужно было получить всего один ответ: – Тот мужчина… Он выжил? – Он не в силах умереть. Там это никому не под силу. В голове постепенно нарастал шум, я отступила на шаг, не понимая, что она имеет ввиду: – Что вы хотите сказать? Я вытащила его из воды, а сама… Оказалась здесь. Он жив или нет? – Нет. – мягко ответили мне. Я с силой сжала пальцами виски, стараясь унять безмолвный набат в мыслях. – Я не понимаю, как же так. Я же сделала все, чтобы спасти его… Раскачиваясь из стороны в сторону, я не заметила, как женщина подошла ко мне вплотную и протянула руку к моему лбу. Я в нерешительности уставилась на бледную ладонь с изящными пальцами. Верно расценив мою нерешительность, незнакомка спросила: – Ты позволишь мне? Я помогу. Боль уже переместилась на лицо, внутри черепной коробки грохотал пульс, все больше дезориентируя меня в пространстве. Я хотела что-то сказать, но не слышала собственного голоса. Остервенело кивнув в знак согласия, я медленно отняла от себя руки. Прикосновение Ириады было сродни дождю, обращающему изнывающие от жары поля или волне, омывающей песчаный берег. Пульс успокоился, в голове прояснилось, все неприятные ощущения сошли на нет. Уже иначе взглянув на нее, хрипло спросила: – Что это было? – Ты пытаешься вспомнить, но ещё слишком рано. – неопределенно высказалась женщина. – Тот мужчина не был ни жив, ни мертв. Равно так же, как и ты. Мне захотелось ущипнуть себя, чтобы проснуться – древние, ну почему нельзя перестать говорить загадками? По непонятной мне причине по моим щекам покатились горячие слезы. Я не знала того человека, однако ощущала себя так, словно оплакивала кого-то очень мне близкого. Неужели мое попадание сюда спровоцировало то, что сидело в болоте вернуться за своей первоначально добычей? Каково ему было встретить смерть, если буквально минуту назад он думал, что спасся? Меня била крупная дрожь, из горла вырывались сдавленные всхлипы: – Мне так жаль, что я не смогла спасти его. Так жаль, что я не смогла помочь… – Поверь мне, ты спасла его не меньше тысячи раз и столько же – разделила с ним смертельную участь. Снова и снова идя по той топи – ты принимала решение сохранить ему жизнь. Не смотря ни на что. – ровно отозвалась Ириада. – Что? – я застыла, глядя на нее через призму слез. – Как это? Вместо ответа, она наклонилась ко мне, прикоснувшись губами к месту между моими бровями и тогда меня накрыла яркая вспышка, закручивающая мое сознание в свой водоворот: «Я иду по топи, вижу тонущего мужчину и в последний момент спасаю его. Через время он приходит в себя, дает клятву на крови, наступает конец войны, на свет появляется первый суккуб. Наш сын…». «Я иду по топи, вижу тонущего мужчину и пытаюсь его спасти, неведомая сила утаскивает нас на дно, до самого конца я не разжимаю объятий…». «Я иду по топи, вижу тонущего мужчину и мне удается вытащить его на сухой участок, перезав щупальца, что пытаются помешать. Через время он приходит в себя…». «Я иду по топи, вижу тонущего мужчину…». Сотни сценариев проносились перед моими глазами. Ириада была права – не было и раза, когда бы я приняла решение оставить его умирать. Единственное, что было странным во всех этих видениях – имени мужчины так и не прозвучало. Словно прочитав мои мысли, женщина озвучила: – Его зовут Переах – воды рождения. Когда-то в них искупалась и я… – хитро сощурилась женщина. Но в твоем случае – это был кто-то другой. Тот, кто  послан тебе древнейшими, чтобы ваша любовь закончила начатое нами. – Но кто это? – у меня ещё никогда не было возлюбленного, всю свою жизнь я посвятила тому, чтобы сдать достойным правителем к моменту, когда отец решит передать мне трон. – То, что ты помнишь – это не ты, Кирриада. Если ты готова – мы вернем тебе тебя. – она смотрела на меня с добротой. Рядом с ней я ощущала себя в надежных объятиях, как если бы меня на руках укачивала мать. Стоит ли мне вспоминать то, что я предположительно решила забыть и отрекаться от этой неги? – А что, если я откажусь? – тихо спросила. – Ты останешься здесь. Со мной. До тех пор, пока не будешь готова. А те, кто потерял тебя – продолжат изнывать от тоски, дитя. – Вы про того мужчину? – И не только. – ее губ коснулась лукавая улыбка. – Ты и сама не представляешь жизни скольких ты изменила и оставила след, Кирриада. Всякий раз, когда она произносила это имя, обращаясь ко мне – мое тело отзывалось. Оглядевшись по сторонам, я вспомнила слова отца: «Милая, ты не ошибешься, если поступишь правильно. Главное – будь с собою честна». Я знала, что он был прав. Папенька был одним из самых мудрых и справедливых представителей нашей расы. Расправив плечи, я прямо посмотрела на Ириаду. Меня растили решительным, ясновидящим и ведущим за собой лидером. Если есть те, кому я нужна, значит я буду рядом с ними. – Я готова. – мой голос не дрогнул. Усадив меня, женщина изящно присела рядом и взяв мои руки в свои, она спокойно сказала: – Смотри мне в глаза. Там разлился изумрудный омут, который и без того притягивал мой взгляд. Казалось, я погружалась в него целиком, подталкиваемая собственными ударами сердца. И чем дальше я погружалась, тем больше видела: «В грудине стремительно холодело – мой Амарок и мой мужчина гибли, я точно знала, что ещё пара мгновений и я увижу их смерть. Все мои друзья остались у источника и тоже не были в безопасности, Гару я давно потеряла из вида… Мои внутренности скручивало от боли, из глаз брызнули слезы, я сделала несколько шагов вперед, покачиваясь в беспамятстве. Я отчаянно хотела предпринять хоть что-то, чтобы уберечь близких. Я запрокинула голову в тот самый миг, когда зверь полетел вниз. Какой-то звук разлетелся по всему пространству, я упала на колени, зажимая уши руками, стараясь хоть немного приглушить его, когда поняла, что это мой собственный визг. Отняв ладони от головы, я схватилась за живот, чувствуя внутренний надрыв такой силы, что недавний удар в грудь, пронзивший меня насквозь – показался легкой царапиной. А после – все померкло». Я вынырнула из воспоминаний, захлебываясь криком. Ириада прижимала меня к себе, держа прохладные пальцы на моем лбу и затылке. Я глядела на нее расширенными от ужаса глазами: – Они умерли? Они все умерли?! – каждый произнесенный звук резал мне гортань. – Дитя, ты отдала себя в жертву, чтобы спасти их. Смертей было много, но я слышу тех, кто ждёт тебя и их тоже немало. – Марк..? – я огляделась в поисках зверя, только сейчас почувствовав холод в теле от того, что его нет рядом. – Амарок в стазисе. Живой и невредимый. – успокаивающе погладила меня по щеке женщина. – Полагаю, что очнется только вместе с тобой – не иначе. Я замолчала, переваривая увиденное и услышанное. Что-то не давало мне покоя, будто прыгая на задворках сознания и не давая поймать себя. Что-то очень важное. Погруженная в свои мысли, я блуждала взглядом по сторонам – это было то самое место, которое я ещё недавно определила как лагерь, чтобы спасти… «ПЕРВЫЙ СУККУБ». Я подскочила с места: – Ириада, так вы… Из легенды, верно? А я прожила то, что было?! – я трясла руками в воздухе, будто бы стараясь жестами дополнить сказанное. – Только малую часть, мое дитя. – усмехнулась она. Я запнулась: – А ведь и правда… В каком-то смысле – ваше дитя. – теперь я жадно разглядывала каждую черточку своей пра-пра-пра-пра и ещё бог знает, сколько «пра» бабушки. – В самом что ни на есть прямом. Ты – мое дитя. – фыркнула моя… дальняя родственница? Я осела, принять все это на ногах казалось невозможным. – Что ты знаешь о той легенде, Кирриада? – как ни в чем не бывало, Ириада легла на спину, разглядывая небо. Я призадумалась: – Аны и демоны кровопролитно враждовали. Было много смертей. Ты и Переах решили спасти свои народы и остановить войну. Ты нашла его и выходила, он дал клятву. Вы полюбили друг друга и плодом вашей любви стала целая раса. – Есть пара упущений. – легко откликнулась «бабушка». – Мы не просто создали расу – наша любовь объединила миры. Наша любовь укрепляла и срединный мир тоже. Помнишь, как появилась эта поляна и все, что ее окружает? – женщина беззаботно сорвала травинку, кладя ее между губ. – Да… От его тела кругами расходилась новая растительность, природа вступала в свои права. – выуживала я из памяти обрывки прожитых событий. – Вот, что с этим миром сотворила наша близость, лишенная подоплеки, выгоды и условностей. Конечно, дело не только в обоюдной искренности – имело место быть и пророчество, но об этом мы узнали много веков спустя. А после и про другое… Я подалась ближе к ней: – Что – «другое»? – Раз миру не хватило той любви – жизнь закольцевалась, набирая обороты и формируя цикл, чтобы дать всем ныне живущими еще один шанс сохранить миры и самих себя. Ириада замолчала, я не смела отвлекать ее, терпеливо ожидания подробностей. Наконец, она перевернулась на бок, подпирая голову рукой и внимательно смотря на меня: – Носитель непробужденной крови принесет в жертву семью, отпирая источники один за другим, что отрежут  магические миры от не магических и тогда в ночь, когда на земном небе взойдет луна, темный наследник лишится матери, а ворон, летящий над Навью, упадет камнем вниз – на свет появится та, чьей судьбой станет разрушить уклад иного мира и спалить дотла девятый анклав. Нареченный ей Древними не сможет и представить, что открыв свое сердце впервые в жизни, его выбор пойдет на ту, что станет причиной его погибели. Смерть оставит печать на вратах мертвого царствия, демонов владыка отдаст свою душу, хранитель принесет добровольную жертву. Жизни тысячей развеет тьма, обращенная к свету, в Горлумском лесу раскроется последний волшебный цветок, войны поглотят земли, чтобы развеять пророчество, призванное уничтожить связанные миры. Я снова и снова проговаривала в уме услышанное прежде, чем начать рассуждать вслух: – Так-с, полагаю, что носитель, что отпирает источники – Эрмин, а Княжна запирала мертвое царствие, война наступила… Атилла должен отдать свою душу? – Ох, дитя, хорошо, но мало – думай ещё. – натурально закатила глаза моя прародительница. Я цокнула, снова мысленно пересказывая текст пророчества. И тут до меня дошло – цветок в Горлумском лесу, темный наследник лишился матери… Стоп, что?! Это я-то стану погибелью Эльсевара?! Я вытаращилась на Ириаду: – Мое существование несет ему гибель? – Смерть – неотъемлемая часть жизни, а ещё жизнь – не всегда буквально. – глубокомысленно изрекла та. – Ты можешь нормально объяснить?! – я теряла последние крохи самообладания. – Дитя, пророчества на то и пророчества, что раскрываются как бутон – постепенно. Да и это только первая его часть. Я устало прикрыла рукой глаза: – А что со второй? На меня глядели как на индивида, не подающего особых надежд, но мучать все же не стали: – Взойдя на тонкую грань, первородная скрестит пласты, что веками разделяли Древние. Капля густой крови взрастит древо, что дает и отнимает только то, что предрешено по праву рождения. Скрепляя сердца добровольной клятвой, темный наследник воткнет меч в плато мирского уклада, орошая ту, что была призвана в начале, столпом горячих слез ее подданных. У кровных останется лишь два пути – пойти по тропе неприкаянных душ или быть развеянными по ветру. Ибо ей суждено предать все огню. Мы помолчали, давая быть развеянными по ветру не только будущим несчастным, но и этим словам. Набрав в грудь побольше воздуха, резюмировала: – Что ж, мне это все не нравится. Я не согласна. Скажи, как мне вернуться домой? Два изумруда вперились в меня: – Я не спрашивала твоего согласия. Это повествование. Ты не смогла избежать первой части, как ты собираешься не допустить второй? Я пожала плечами, уже почти истерично произнося: – Вернусь домой. К родителям. Нет в Селиуме Киры – нет и проблем. – я мазнула одной ладонью поверх другой, как бы стряхивая что-то. – Вот и всё – дело с концом. – Что ж, раз ты все решила, – неестественно спокойно ответила мне Ириада. – то я пойду. – Что? – я опешила. – Вот так просто? – А что тебя смущает? – усмехнулась она. – Пророчество, что с рождением миров появилось – можно проигнорировать, а мой уход – нет? – Но… – я вдруг почувствовала, как слабею. Мир вокруг смазался, лба коснулись мягкие губы, что произнесли: «Да будет так». Эльсевар Савди Фон Савлазар: Кажется, я только сейчас понял причины многовековой изоляции Анов – с ними невозможно нормально взаимодействовать. Клянусь, если бы не Кира – я бы с Адитой не мешкал. – Зови ещё! – командовала эта неугомонная. – Сколько раз мне нужнопозвать ее, чтобы ты поняла, что это не работает?! Мы что-то упускаем! – цедил слова сквозь зубы. – Ваша связь особенная, Эльсевар. Ри сплела ее сама, понимаешь? – не унималась женщина. – Там буквально кусок ее души. – Да вырван он, вместе с куском моей собственной! – взбеленился окончательно. Я страшился признать тот факт, что оставаться в таком состоянии она может годами, даже столетиями. Я прямо рядом с ней и все равно бессилен помочь. Эта мысль разрушала изнутри, без конца подзуживая. – Хорошо, давай попробуем так. Насчет три – ты обращаешься к остаткам вашей связи, а я – к метке и одновременно прикасаемся к кокону. Жалко, что Марк не в строю – так точно бы сходу привели в чувства. – сетовала Адита, обходя тела с другой стороны. Выдохнув, я сосредоточился так сильно, что до крови прикусил щеку, стараясь удержать то немногое, что осталось от ощущения ее присутствия внутри меня. Переведя взгляд на Адиту, я дождался ее кивка и протянул руку к мареву, что окружало Киру и Марка, поддерживая их на весу. Стоило коснуться эфемерной субстанции, как по коже прошел разряд сырой магии, пронизывающий до самых костей и заставляющий прилагать усилия, чтобы не одернуть конечность обратно. Я видел, что Ане тоже приходилось нелегко, но она вместо того, чтобы отступить – всем телом навалилась на преграду. Последовав ее примеру, я запрокинул голову в беззвучном крике – это был зов. Вдруг что-то изменилось, словно рядом появился кто-то незримый, помогающий нам – напор сырой магии не ослаб, а как бы перераспределился. Все вокруг потемнело, как если бы надвигалась буря, поднялся ветер, послышался вой, а после короткое и какое-то очень далекое: «Да будет так» и все оборвалось. Я повалился наземь, лишенный опоры, что до того не подпускала к ней. И тут же поднялся на колени, подползая ближе к Кирриаде – ее щеки слегка порозовели, грудная клетка стала заметнее опускаться и подниматься… Повернув голову на Ану и увидев океан облегчения, плещущийся в ее глазах, вконец перестал себя сдерживать, сгребая Киру в объятия. Пространство разрезал вой и заливистый смех, моих губ улыбка не избежала тоже, когда еле слышный шепоток спросил: – Что случилось? Кирриада Фемида Левиафар Фон Кираз: Очнувшись в лесу и узнав, что я сама каким-то образом очутилась на окраине Поднебесья и, к тому же, то, что несколько месяцев как считаюсь мертвой – я никак не могла собрать мысли в кучу. Казалось, что ещё вчера я летала над полем боя, стараясь хоть как-то помочь остановить Эрмина, а тут… Все иначе. Дита, расцеловав меня и крепко обняв уже наверное в пятнадцатый раз, все же решила откланяться, но клятвенно пообещала заскочить на днях, когда все «уляжется» и играючи открыла нам портал прямиком в Академию. Я сидела в непомерно большом халате, не переставая прижимать к себе Марка и разглядывать Эльсевара – живого, здорового и невредимого. Складывалось ощущение, что все произошедшие события были дурным сном, правда, пока он длился – у всех продолжалась своя жизнь. – Поверить не могу, что все закончилось… – все же подала голос я. – Скажи мне, а Эрмин..? – Не жив и не мертв. – спокойно ответил мне магистр. Странно, но такая формулировка что-то смутно мне напомнила, но с тем объемом информации, что сейчас обуревал мои мысли, понять, что именно – было практически невозможно. – Расскажи подробнее. – Когда ты… – он осекся. – Когда мы поняли, что Эрмина больше нет – Бару окончательно взбесился, он не мог позволить ему так легко отделаться. Астерия отыскала лохмотья его души и тогда Ананси заставил весь поток некромантов его воскрешать. Конечно, отсутствие тела не позволяло вернуть его полноценно и тогда паук снова расщепил его душу на части. Его опять воскресили, Бару повторил душегубство. В общем, я не знаю, сколько именно это длилось, ведь рассказываю с чужих слов, но Ананси в конечном итоге сделал Эрмина кем-то вроде Хранителя. Теперь то, что от него осталось заточено охранять Горлумский источник. Я округлила глаза, восхищенно присвистнув: – А Бару не так прост… – Да. – Эльсевар расплылся в улыбке. – Я тоже оценил. Но тогда это не умаляло моего гнева, а вот сейчас… – меня притянули в объятия. – Древние, я до сих пор не могу поверить, что ты здесь. – Можешь пощупать! – хихикнула я, блаженно греясь между мужским телом и телом зверя. – Не стоит. – выдохнули мне прямо в ухо. – Тебе нужно ещё немного времени на полное восстановление. В конце концов, то, что ты сделала – не удалось даже целой ораве бессмертных. Кстати говоря, как ты это сделала? Я горестно вздохнула: – Если бы я только знала. Помню, что хотела напитать его силой, чтобы добить. Ведь ваши были уже на исходе. И помню, что со мной что-то произошло, как бы изменилось. А потом – вы в лесу. Савлазар уткнулся носом в мои волосы, с шумом вдыхая воздух: – Может съедемся? – Чего? – этого вопроса я совсем не ожидала. Он уже собирался что-то ответить, когда послышались мощные удары в дверь кабинета и такой рев, что слышно было так, словно мы под этой самой дверью и стоим: – Марк, псина блохастая, я знаю, что ты здесь! Судя по прижатым к голове ушам Амарока, он отчетливо понял, кто конкретно поднял шум. Поразмыслив, я тоже поняла и тут же похолодела: – Это мидгарда. Я должна объясниться с друзьями. Кивнув, Эльсевар пошел открывать дверь. *** Они не бросились ко мне. Не кричали от радости. Да, даже не хлопнулись в обморок. Мои друзья полным составом смотрели на меня немигающими взглядами и в какой-то момент даже решили начать перешептываться: – А мы вообще уверены, что это она? Помните историю с лжеОлли? – тянул слова Лео. – Ну, во-первых тут Амарок, дорогой, а во-вторых – у меня драконий нюх, такое даже с личиной не подделать полностью. Эта девушка… пахнет Кирой. – не отрывая от меня глаз, произнесла Рия. – А может она и не пропадала вовсе? – внесла предположение Оками. – Главы почти все время не было, может они отпуск решили устроить и нам не говорить? – Ну это уже полный бред! – не выдержала я. – Когда это я вас так обманывала?! – Ну, когда скрывала, что иномирянка, например. – справедливо заметила Альви. – Или, когда давала мне ложную надежду. – пробормотал Лиаз. – А ещё – когда молча оставила нас у источника, ни о чем не предупредив. – подытожил Луи. Я аж поперхнулась: – Альви, та ситуация совершенно ничего общего с этим не имеет. Лиаз, я никогда ничего не обещала тебе и уже сто раз сказала, как мне жаль. Луи…Ну ты-то куда?? И вообще – если вы собираетесь и дальше обсуждать меня в моем же присутствии, то я лучше пойду. – Ага, разбежалась. – донеслось вкрадчивое сзади, ясно – мисс Пруденс меня теперь нескоро выпустит. Все молчали и смотрели, одна только Гара продолжала ласково обвивать всю верхнюю часть моего тела. Решившись на последнюю попытку, изрекла: – Ну, а обниматься сейчас будем или ещё постоим? И отпраздновать надо что-ли… – Пара бутылок вина есть в шкафу… – все еще отрешенно предложил Лео. – Отлично! – я хлопнула в ладоши и ступила в указанном направлении и вот тут-то все отмерли. – Кируся, хорошая моя, и правда живая!!! – голосила дверь. – Сладкая моя, любимая, драгоценная! – перечисляла Олли, чмокая меня в паузах между слов и почти придушивая бедную змею, не успевшую вовремя ретироваться. – Древние, ты вернулась к нам! – в унисон кричали близнецы, распахивая руки для объятий. Рия и Альви просто молча прижались ко мне с двух сторон, глотая слезы и улыбаясь. Вдоволь выпустив эмоции, мы разместились на наших привычных местах в гостиной. – А где Шираз? Я могу Адиту ещё позвать – все вместе посидим! – Ой! – хлопнула себя по лбу банши. – Так он же ничего не знает! Я сейчас! – крикнула она, выбегая в коридор. *** Посиделки продлились до рассвета, ребята наперебой рассказывали мне, как восстанавливали Академию, какие новые занятия у нас появились, как скучали, как переживали, что нового успело произойти… Судя по всему, грядут большие перемены, ведь состав адептов сильно уменьшился после всего произошедшего, а перемещения между мирами официально были восстановлены. Учитывая тот факт, что оттуда появилась я, преподавательский состав всерьез рассматривал возможность возвращения в родные пенаты когда-то исчезнувших, а на деле – успевших переместиться на Землю, семей… Мы уже открыли последнюю бутылку вина, когда вся компания вдруг разом икнула, смотря куда-то мне за спину. Завозившись, я тоже решила обернуться, чтобы разглядеть предмет всеобщего внимания. Хороший предмет, красивый, статный, весьма могущественный – к всеобщему веселью решил присоединиться магистр Савлазар. Заметив мой вопросительный взгляд, буднично произнес: – Идем домой. – Так я дома. – хмельно развела руками. – Смотри и все домашние здесь. – Кирриада… – предупреждающе произнес мужчина. – Ты же не отстанешь, да? И разгонишь всех? – попробовала я сменить тон на жалобный. – И будет в своем праве. – вставил свои пять копеек какой-то ставший больно умным василиск. – Не лезь! – хором рявкнули мы, через мгновенье одновременно усмехнувшись. – Ладно! – подытожила я. – Я не хочу, но пойду! А вы веселитесь, завтра вернусь домой. То есть уже сегодня. – я пошатываясь поднялась с дивана и тут же была придержана под талию горячими мужскими ладонями. В следующую секунду – мир завертелся и мы вышли уже в спальне. – Не хочет она. – приглушенно ворчал Эльсевар. – Я столько месяцев ждал и ещё всю ночь, а она не хочет видите ли. – Ну, а что? Могу хотеть, могу – не хотеть. – сонно парировала я, вытягиваясь на кровати. Последнее, что я услышала было: – Я тебе дам – не хотеть. Ты ещё посмотришь! *** Минуло несколько недель с момента моего возвращения. Я успела осчастливить немало людей своим появлением, все ещё не переехать к магистру, почти довести до трех сердечных приступов Ананси, пожить в родовом поместье и даже поругаться и помириться с Заром. Влиться в учебный процесс оказалось легче, чем я думала, новые предметы затянули меня с головой. Вот и сейчас, возвращаясь с очередной лекции, я услышала объявление, которого все довольно долго ждали: «Адепты Академии семи стихий, через двадцать минут сбор в центральном корпусе». Это могло означать только одно – наступил момент прибытия новых студентов и возвращения домой всех тех, кто долгое время считались без вести пропавшими. Сегодня официальной части не должно было быть, она будет позже – все-таки иномирянам нужно время на освоение, а от нас требовалась в этом любая посильная помощь. Мы наблюдали, как один за другим появлялись новые сокурсники, чьи имена озвучивали парочка лесных фей, когда прозвучало следующее: – Максимилиан Миназ Дер Сая! Я во все глаза уставилась на вышедшего из портала парня, не веря сначала своим ушам, а потом и глазам – это же Макс! Моя первая любовь, друг детства и, скажем так, пропажа. – Макс! – я вывалилась из строя, семеня к нему и размахивая руками. – Кира?! – обалдело воскликнул он, размашистыми шагами идя ко мне навстречу. Меня подняли на руки и закружили, а я без конца заливалась смехом от радости, ведь в этом мире я не ожидала увидеть такое родное лицо. Да я думала, что мы в принципе никогда уже не увидимся! Сентиментальной сцене недолго суждено было продлиться: – Кирриада. Что здесь происходит? Этот напряженный тон я узнаю из тысячи…