ГЛАВА 17. ДЕМОН

Восемь некромантов, Констанция и демоны под руководством Дагона ждали их у ворот. Сой’ле держал Хинтару за руку. Рядом шли Стоун и Амаль, которые вызвались их проводить.

С каждым шагом беспокойство нарастало. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, но сдаться права она не имела. Отпустить мужа одного в какой-то Грайларкан! Та же Констанция сразу заявила Стоуну, что как связная она отправится с той группой, в которой будет Дагон.

У ног Шелби крутилась Притта, и у Сой’ле возник закономерный вопрос:

- Собака с нами полетит?

- Естественно. Я без нее никуда. И нежить она чует за версту. Можешь взять ее в лапы.

Хейвен был интересным мужчиной. Яркие зеленые глаза, смуглая кожа, густые темные волосы, спадающие прядями на лоб… Эффектно, бесспорно, но суть - в другом. В серьезном задумчивом взгляде, в умении молчать и слушать, не тянуть одеяло на себя. В трепете, с которым он относился к Притте.

- Шелби, твою псину там сожрут, - заметил Стоун. - Говорил же тебе, что живой питомец не пара некроманту. Но кого волнует мое мнение!

- Притта - не питомец, - парировал Хейвен. - Она такой же член группы, как и я. Сой’ле, ты готов? Выдвигаемся? Есть предпочтения по… Рассадке?

Амаль хихикнула, а вот Хинтаре было не до смеха. Ее терзала тревога.

- Дагон первый, за ним моя жена. Дальше как хотите. Предупреждаю сразу: приятным взлет не будет. Не получится толкового разгона. Так что держитесь крепче, а Притта пусть в завесе постоит. Взлетим, и я ее подберу.

Шелби склонился к собаке и что-то шепнул ей на ухо. Хинтара чмокнула в макушку Амаль:

- Будь лапочкой и не доводи ректора Стоуна. Мы скоро вернемся.

Беда пришла откуда не ждали. Вязаный свитер с мужского плеча мешком болтался на тощей фигурке. Свободные брюки держались на честном слове… Волосы Ита’эль заплела в косу, и хоть руки ее и были скованы цепями, владычица неба, грома и молний каким-то образом умудрилась выбраться из своей «темницы».

- Этого нам только не хватало! - ужаснулся Стоун. - Кто ее выпустил?

- Я, - ответил Шелби. - Она маг, как ни крути. Сильный маг. Толку от нее, когда она в комнате торчит? Раз уж заварила эту кашу, так пусть отдувается наравне со всеми.

- Золотая, - Ита’эль потрясла цепями. - Сними. Братом клянусь, я никому не причиню вреда.

Аж братом? А это что-то новенькое. Ин’арэном эта негодяйка дорожила.

- Сниму. Если твоя помощь будет нам необходима. Лететь ты можешь и в цепях. С Приттой. В лапах.

В глазах богини сверкнул нешуточный испуг:

- Я? В лапах?

Сой’ле беззвучно выругался и вышел за ворота. Хинтара поспешила за ним, бросив, пренебрежительно:

- Ты. В лапах.

Возражений не последовало, что для такой скандалистки, как Ита’эль, было совершенно не свойственно. И какая муха ее укусила? Топала молча, понурив голову. Не ругалась, не спорила, не сыпала проклятиями. Еще и коса эта забавная, свитер, безразмерный… Не божество, а самая обыкновенная девчонка, которая зажала нос рукой, стоило им войти в завесу:

- Ой, фу!

- Что такое? Запашок тебе не по душе? - съязвила Хинтара, забираясь по крылу. - Может, оставим ее здесь? Чтобы прониклась.

Дракон довольно заурчал. Идея ему явно понравилась. Как и Шелби, который устроился у Хинтары за спиной:

- А вы кровожадная личность, госпожа богиня! Я сражен наповал.

- Хейвен! Совесть имей! - выплюнул Дагон. - Ты флиртуешь с женщиной, сидя верхом на ее муже!

Шелби мягко рассмеялся:

- И в мыслях не было! Чужие жены для меня табу!

Мощнейший толчок задних лап подбросил в воздух массивное тело зверя. Молоденькая некромантка из Сильвенара, чье имя Хинтара узнать не успела, закричала. Шелби разразился колоритной бранью. Лишь Дагон чувствовал себя в своей тарелке. Он и за шип-то не держался. И щит добротный развернул, укрыв их от грифонов, которые летели к ним со всех сторон. Сой’ле сделал круг у стен Акрай’шиссэ и спикировал вниз, подхватив Притту, спокойную как удав, а с ней и богиню. Ита’эль удивила. Смолчала и покарать никого не грозилась!

До Грайларкана они добирались целую вечность. У Хинтары затекло все, что только способно было затечь. Руки и ноги стали ватными. Плечи свело, заболела спина.

Заброшенный город топей доверия не внушал. Покосившиеся домики, развалины дворцов и храмов. Разбитые витрины магазинчиков, покрытые слоем пепла… В окружении болот и обугленных стволов поваленных деревьев, меж которых, редкими просветами, проглядывали мелкие участки сухого грунта.

Клочок твердой почвы, пригодный для приземления, все же нашелся. Сой’ле сел в Грайларкане. На пустынной площади, где когда-то кипела жизнь.

- Дом, милый дом. В какую же дыру ты превратился, - Констанция была чернее тучи. - Думаю, наш круг призыва находится на востоке от города. В деревне Эльк. Она давно сгорела, но несколько домов там уцелело. Не на болотах же они руны чертили.

- И сколько нам идти до этой деревни? - Шелби с хрустом потянулся, разминаясь после полета. - Видел я какие-то избы в лесу. Но это далеко.

- Часа три. Если никого в трясину не затянет, - припечатала вампирша и вдруг замерла, сморщив носик. - В городе кто-то есть! Кровью пахнет.

- Нежить? - предположила Ита’эль. - Или кто-то, кого она слопала.

- Какая, к бесам, нежить! Демон… Мужчина. Чистокровный. Совсем рядом. Он ранен. Серьезно и давно. Где-то я уже сталкивалась с этим запахом… А ну-ка за мной.

Констанция сорвалась на бег. И модные сапоги на каблучках ей совсем не мешали нестись по узким улочками Грайларкана с такой скоростью, что Дагон едва за ней поспевал! Что уж говорить о Хинтаре, которая запыхалась на третьем повороте.

- Там! Он там! - ноготок, покрытый красным лаком, указал на обшарпанную дверь разрушенного храма, построенного в честь Накиры. - Помогите же ему! Я не могу! Возьму и отобедаю им ненароком! Столько крови…

Дагон эту рухлядь, на которой болтался замок, выдрал с петлями и окаменел:

- Сархан? Точно. Сархан. Он живой?

Светлые короткие волосы, нос с горбинкой, роскошный камзол… И реки крови. Мужчина лежал на полу. Измученный, истерзанный, прикованный к стене цепями. Хинтара отвернулась. Не могла смотреть на его раны.

- Мертв он, да? - Ита’эль вжалась в стену.

- Жив, - Констанция нарисовалась на пороге. Вампиршу знатно потряхивало. - Но чую, помрет, пока вы мнетесь! Он тут валяется дня три. Не меньше! Вы стоять будете или что-то сделаете? У нас куча эликсиров и зелий!

- Но Дагон же сказал, что это Зрдэн Сархан, - возразила юная некромантка из Сильвенара. - Разве не он виноват в том, что творится во мраке?

Лучше бы она молчала. Карие глаза вампирши засияли серебром:

- Сархан! Что с того? Умирать его оставим? Не готова лечить? Пошла вон! Пешком и до самого Акрай’шиссэ!

Секунда… И девчонка завоет от боли, схватившись за голову. Познает, какой он. Гнев менталиста.

- Оставь ее, - сглотнула Хинтара, заставив себя взглянуть на бездыханное тело Сархана. - Она молодая и глупая. А зельями мы ему не поможем.

На нем не было живого места. Ссадины, кровоподтеки, глубокие порезы. Казалось, что демон не дышит, но раз Констанция уверена, что жив, то так оно и есть.

- Золотая, - попросила Ита’эль. - Освободи меня. Я помогу. Я умею.

- Ты?

- Освободи. Погибнет же! Не сбегу я! Не волнуйся.

- Умеешь, значит, - Хинтара развеяла свое колдовство. - Ладно. Дерзай.

Не могла же Ита’эль спланировать это заранее! Анэй отсек ей крылья ночью, а Зрдэн, со слов вампирши, в таком состоянии находился несколько дней. И отсюда вопрос. Кого Сой’ле видел в разломе Хаш’най’гер, когда Сэльма Сархан выстрелила в него из арбалета. Ведь и он, и Стоун, и Дагон утверждали, что с ней был ее младший брат… А он лежал на полу в луже собственной крови.

Владычица неба, грома и молний нерешительно приблизилась к Сархану. Опустилась на грязный каменный пол, уложив его голову к себе на колени, а потом… Ита’эль запела. На древнеэльфийском.

- Alla’daine va’ren ra,

Ren’las vel’arina ,

Ni’alar aerian silverinna tira …

Ее ладони легли на плечи Зрдэна. Голос, словно колокольчик, звонко отражался от стен.

- Nae ka’itta elle’na,

Soe ma’l ertie …

Синяки на лице Сархана побледнели, кровь прилила к его щекам. Дыхание демона стало глубже, увереннее.

- Айрэ? - прохрипел он, распахнув глаза. Фиалковые! Яркие-яркие. - Какая встреча. А я к тебе ше…

Зрдэн закашлялся и попытался сесть, но Ита’эль уложила его обратно:

- Куда! Раны еще не затянулись! Не дергайся, ради всего святого. Встанешь минут через пять.

- Ты кто? - Сархан растерянно моргнул.

- В смысле? Я Ита’эль!

- Как богиня?

Ита’эль закрыла лицо руками:

- Ты меня не узнаешь, да?

Он смотрел на нее с искренним непониманием… И вариантов было два. Либо Зрдэн потрясающий актер, либо кто-то водил за нос владычицу неба, грома и молний, а заодно и дурачил Сэльму Сархан, притворяясь ее братом. Или же Сэльма Сархан дурачила всех.

- Нет. А должен?

- В ущелье был не он, - Сой’ле обернулся к Дагону. - У этого взгляд другой. Живой.

- В каком ущелье? - Зрдэн все же сел. - Кстати, никто не хочет избавить меня от цепей? Они из циатта. Придется попотеть. Но вас много. Если все и одновременно… Вдруг получится? Есть хочется. И пить. Пить особенно. Три месяца торчу в этой дыре.

Некромантка из Сильвенара скривилась:

- Да он издевается! За три месяца ты бы умер! Без воды!

Рука Сой’ле превратилась в когтистую лапу:

- София, тебя чему в академии учили? Он демон, а демоны крайне живучи. Это для тебя вода и еда - необходимость, а для таких, как он, это приятный бонус.

Под напором драконьей мощи цепи дрогнули. На запястьях Сархана остались браслеты из металла, который блокировал магию, но к стене он более прикован не был.

- С твоей сестрой ходит кто-то. Глаза, волосы. Один в один. Как ты, - тихо пробормотала Ита’эль, теребя рукав свитера. - Если там твоя сестра, и она не лежит в крови в какой-нибудь глухой деревне. И он… Другой. Говорит иначе.

- Да знаю я. Он многоликий. Из этих, которые могут кем угодно обернуться. Их во мраке пруд пруди. А Сэльма… Прибью! Вернусь и прибью! Заладила… Тай то, Тай се. Тай пятое, десятое! Пес плешивый! Он меня сюда и приволок! Эти его треклятые ветки, которыми он меня продырявил, я ему в одно место засуну!

- Тай? - Ита’эль побелела.

Хинтара поймала ее взгляд:

- И ветки. Иронично, не так ли?

Не многоликий. Бог. Таэнор. Вот, кто был кукловодом.