ГЛАВА 20. ГОСПОЖА

Бэль ’ эра.

Хар’алгор она не любила. Интересный мирок, но… Незавершенный. Как и все, чего касалась рука ее брата. В этом был весь Кин. Резко загорался, поймав кураж, и так же резко бросал начатое, когда в его светлую головушку приходила очередная гениальная идея. А кто хвосты за этим чудом подчищал? Сестра.

В Калайсе, мире без магии, который Кин’эйр сотворил ей назло, стоило Бэль сказать, что мир без магии - глупость, ей пришлось прожить шесть жизней смертных женщин, чтобы довести все до ума. Кем она только ни была! Женой скромного аптекаря, вдовой богатого купца. Старухой-трактирщицей, девчонкой-сиротой, выросшей в приюте… Сейчас Калайс процветал. Как и Шаль’рэйн, Эох’тайн, Басээндор… И еще два десятка миров, где Бэль провела тысячи лет, пытаясь исправить ошибки брата, который с ними наигрался и пустил все на самотек.

И вот настал черед Хар’алгора. Не мир, конечно, а чудовище из стекла и металла… Ни речушек тебе, ни лесов. Ни морей, ни океанов… Грустно, но, в целом, легко поправимо. Тем более что у Хар’алгора был один весомый плюс: здесь Кин не успел найти себе девицу, закрутить с ней бурный роман и нарожать детей, которыми кто в итоге бы занимался? Бэль. Как всегда.

В кои-то веки ей удалось вздохнуть спокойно и заняться делом.

- Госпожа Мелисса, - Эйвэн Мэй, толковый юный маг, временно исполняющий обязанности верховного правителя Хар’алгора, ждал ее у входа в хрустальный парк, который он сам и спроектировал. - Рад встрече.

Молодой, амбициозный, искренний. Не мальчишка, а надежда целого мира. Ему бы не помешала ее помощь… И капелька женского тепла. Да и Бэль была не прочь расслабиться в компании обворожительного зеленоглазого юноши. Совместить, так сказать, приятное с полезным.

Биографию девушки по имени Мелисса Гатлен она склепала на коленке. Родом из глубинки, как и сам Эйвэн. Маг земли, которых так отчаянно не хватало в столице. С дипломом знаменитой Академии Хайтэнгер, крайне удачно сгоревшей в пожаре семь лет назад во время ремонта. А с ней, не менее удачно, истлел и архив с карточками студентов и выпускников. Бэль и облик себе состряпала хорошенький. Темные волнистые волосы, точеная фигурка, глаза олененка, веснушки на носу.

У будущего правителя Хар’алгора не было шансов устоять перед такой миловидной барышней, которая не постеснялась подкараулить его секретаря в магазине и всучить ему проект озеленения столицы в надежде удостоиться аудиенции.

Эйвэн Мэй клюнул. Изучил ее проект и сам назначил встречу. Все шло как по маслу, пока, поднимаясь по ступеням к парку, Бэль не услышала зов крови… Но это был не Кин. Не его дети… Воздух пах трескучей грозой и жутким парфюмом Ита’эль, где мята соседствовала с табаком, перцем и розой, но в этой какофонии ароматов Бэль’эра узнала ее. Эту льдистую пряность кожи ее сына. Ее маленького Р’гара, которого она оставила давным-давно.

- Мелисса, вы в порядке? - осторожно уточнил Мэй. - У вас… Волосы побелели. Ой, мама… Крылья? Как в сказках про драконов!

- Тьфу ты! - Бэль тряхнула головой, рассеяв остатки облика. - Извини, дорогуша. У меня срочные дела. Кстати, парк выше всяких похвал. А на замену «Мелиссе» я тебе кого-нибудь пришлю.

Никто не знал, что у нее есть сын. Даже Кин. Этот был ее маленький секрет. Но, выходит, Ита’эль как-то докопалась до правды… Наказать бы негодяйку за такие фокусы.

Под судорожный вздох молодого мага Бэль исчезла, рассыпавшись на искры. Зов крови привел ее во мрак, в Акрай’шиссэ, где творился такой бедлам, что на нее никто не обратил внимания.

В центре древнего города зиял глубокий разлом, разделивший Акрай’шиссэ на две половины. Узкие улочки были завалены упавшими колоннами, обломками глиняных кирпичей, черепицы и деревянных балок. Там, где раньше стояли крепкие дома и дворцы, теперь виднелись лишь груды камней и покосившиеся стены.

Раненые демоны метались туда-сюда. Кто-то доставал пострадавших из-под завалов, кто-то на себе тащил тех, кто был совсем плох. Человеческие маги держали над городом щиты, в которые остервенело бились умертвия. На каждом шагу колдовали стражи, открывая порталы на сторону света… Из такого портала прямо у нее перед носом выскочил высоченный черноволосый эльф с пронзительными зелеными глазами и тут же включился в работу на пару с двумя другими представителями расы благословенных детей леса, которые появились вслед за ним.

Маги со стороны света прибывали и прибывали, а Бэль забыла, как дышать. Стояла столбом посреди разрушенного города и никак поверить не могла, что все это взаправду. Свет пришел на помощь мраку! Люди, эльфы… Плечом к плечу с демонами?

Когда из портала выплыла хорошенькая голубоглазая драконица, Бэль’эра всерьез усомнилась в своей адекватности. Вдруг это не мир с ума сошел, а у нее крыша поехала? Над головой девушки парил венец владыки света, но она, запачкав в крови юбку, упала на колени и принялась перевязывать лентой для волос руку демона, застрявшего под тяжеленной мраморной плитой.

- Госпожа! - крик Ита’эль вернул ее на бренную землю. - Я здесь!

Бэль обернулась на звук и убедилась в том, что она окончательно тронулась рассудком. Ита’эль, эта спесивая девица, тихо пела на древнеэльфийском, сращивая края раны какого-то мальчишки. За спиной у богини не было крыльев. А роскошные доспехи она сменила на драный свитер со следами крови и мужские штаны.

- Болезная, ты где крылья потеряла? А ну-ка, давай. Вкратце. Что случилось? В двух словах!

- Таэнор случился! - выпалила Ита’эль. - Как просили! Вкратце! Мы пытались его остановить, но он спрятал в городе руну хаоса. Ее потревожили, и… Вот. Рвануло.

- Где мой сын?

- У городских стен… Держит ледяной полог, чтобы нежить не ворвалась в Акрай’шиссэ.

Сколько она его не видела? Лет тридцать точно. В других мирах время текло иначе. Бэль щелкнула пальцами, подняв в воздух все плиты, камни и осколки разом. Наколдовала мерцающую пыль, которой феи из Эох’тайна лечили раны, и сдула ее с ладони, чтобы хоть как-то облегчить труд целителей, а потом выдрала из крыла чешуйку, напитанную магией, и протянула ее Ита’эль:

- Найди мне Таэнора. И остальных приведи. Потолкуем. У тебя час.

- Как прикажете, госпожа.

Ита’эль сжала в руке чешуйку и ретировалась, а Бэль поймала на себе заинтересованный взгляд владычицы света:

- Госпожа, значит? Сама Бэль’эра? Или мне звать вас Селеста?

Девчонка была ужасно похожа на Р’гара. Мимикой, жестами.

- Не понимаю, о чем ты.

- Понимаете. Селеста Марлан - модистка из Килденгарда. Драконица-полукровка, которая грела моему деду постель долгих десять лет. Я видела набросок ее портрета у него в кабинете. И на том портрете вы.

Был в ее биографии эпизод по имени Селеста. Бэль влюбилась в отца Р’гара, когда проживала судьбу артефактора из Сильвенара, и в следующей жизни не стала менять свой облик.

Хотела, чтобы он увидел ее. И полюбил ее, а не чужое миловидное личико. Такую, как есть. Не срослось. Он любил только свою жену, которая не могла иметь детей и впала в такое уныние, что мужа в кровать не пускала. Когда Бэль родила Р’гара, поняла, что пора уходить. Пока к сыну она не прикипела и ради него не забросила другие миры.

- Как тебя зовут?

- Бэан’на.

- Красивое имя.

- Мой отец знает?

- О том, что его настоящая мать - модистка из Килденгарда? Да.

Бэль встречалась с сыном. Украдкой. Не раз и не два. Но представлялась она Селестой. Для его же блага. Быть ребенком бога… Такая ноша не каждому по силам. Власть, порою, ослепляет. Отпрыски Кина тому лучшее доказательство. Распутники, алкоголики, душегубы. Толк вышел лишь из Гарона, да и то по той причине, что брат тогда послушал Бэль и держался от сына на расстоянии. Однако все тайное рано или поздно становится явным, и это касается даже богов. Гарон правду узнал после гибели, а Р’гар… Пожалуй, пришло время поговорить с ним по душам.

- Веди к отцу, - Бэль легонько сжала плечо внучки. - И поведай уже, наконец, что стряслось. Ита’эль была предельно кратка.

Прикосновение к Бэан’не подтвердило ее догадку. Девчонка носила под сердцем дитя.

- А камни не рухнут обратно? Никого не придавит?

- Красавица, я создала этот мир. Сомневаешься в том, что я смогу удержать на весу жалкую груду обломков? Выкладывай. Что выкинул это щенок?

- Этот ваш Таэнор?

- Он самый.

Бэан’на так растерянно озиралась по сторонам в поисках тех, кому срочно требовалась помощь, что Бэль расщедрилась. Демонстративно приподняла камни повыше, залатала трещину, раскроившую город, и наколдовала еще несколько пригоршней пыли. Столь грубое вмешательство в естественный ход событий - не в ее правилах, но ситуация в Акрай’шиссэ и впрямь была критической.

- Да нечего рассказывать. Сами все видите. Город в руинах, за городом беснуется нежить… И над ним. В огне она не горит, в воде не тонет, а некроманты все пустые. Сдерживали первую волну, когда рухнули стены, и руна хаоса поглотила завесу. Отец и братья развернули ледяной полог. Стоун и магистр Вал’арон им помогают. По возможности. Это некроманты. Те, у кого остались силы. Оба серьезно ранены. Долго не выстоят.

Братья? Не зря ей показалось, что зов крови шел не от сына и не от этой юной леди. Владычица неба, грома и молний использовала кого-то из ее внуков, чтобы достучаться до Бэль.

Умно, не поспоришь. Жаль, что когда-то она повелась на уговоры Кин’эйра и разбавила дуэт Ита’эль и Ин’арэна другими богами. Эти двое прекрасно справлялись сами.

- Мелочи. С нежитью я разберу…

В груди всё оборвалось. Дыхание перехватило… Ее сын, засучив рукава, питал ледяной полог у развалин городских стен. За годы разлуки Р’гар почти не изменился. Возмужал чуток и только. Хотя куда уж мужественнее, чем был! А сыновья у него… Загляденье.

- Селеста? - магия в его руках погасла. - Ты?

- Здравствуй, родной.

И сдались ей другие миры?