ГЛАВА 21. КАРА

Тропа смерти - испытание, где экзаменатор - сама смерть, а каждый шаг - выбор между жизнью и вечным забвением… И что сделал Стоун? Позволил Амаль на нее ступить!

Хинтара была вне себя от ярости. Чем она только думала, когда доверила этому типу ребенка?

- Стоун, уйдите с глаз моих долой, пока мое терпение не иссякло! И топайте уже к целителю! На вас живого места нет.

Придушила бы его, но некроманту и так досталось, ведь он закрывал собой демоненка, чтобы ее не засыпало камнями, когда дворец тряхнуло в третий раз. Третий с того момента, как Хинтара вернулась в Акрай’шиссэ!

До этого, если верить Килмару, город перенес семь подземных толчков. Или десять, о чем ей сообщил красавчик-эльф Вал’арон, который помогал Санте сортировать раненых от легких к тяжелым, хотя сам еле-еле переставлял ноги.

- Я в порядке, - Стоун дышал через раз. Вероятно, пострадали ребра. - Уйду, когда она очнется.

- Если очнется!

Амаль лежала на дне бассейна, свернувшись клубочком в центре руны. Демоненок не шевелился. Ее сердце едва билось, а глаза оставались открытыми, из-за чего Хинтару бросало то в жар, то в холод. В них мерцали голубые огоньки, прямо как те, что горели в пустых глазницах нежити.

В городе творилось бес знает что, но ей было все равно. Даже если мрак укатится в бездну, она с места не сойдет. До последнего вздоха будет сидеть рядом с Амаль и гладить ее по голове.

Это ведь ее ошибка. Ее вина. Зачем она потащилась в Грайларкан? Почему не осталась в Акрай’шиссэ?

- Хинтара, - мягко произнес некромант, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки. - Амаль сильная. Она сможет. Если я дошел до конца тропы, а я, поверьте, был таким доходягой, что вспомнить страшно, то она уж точно справится.

- Идите, Эртель. Я серьезно. Вам нужна помощь и срочно. Не то склеите ласты, и Амаль вам этого не простит! Сами же сказали, что хвост вашей дурацкой руны получил заряд, и трясти нас больше не будет! Ну а если… Если она не дойдет, некромант тут вряд ли пригодится!

Стоун служил Накире, а богиня смерти возвращала души. Не тени. Выкинуть тень из междумирья мог только Гарон, и ради Амаль Хинтара готова была умолять его о милости на коленях. А коли откажет, не побрезговала бы и шантажом. Например, историей с Ита’эль.

Некромант ее не услышал. Ушел лишь тогда, когда на пороге появился Дагон. Но перед тем, как выбраться из бассейна, надел демоненку на пальчик свое кольцо. Эртель носил его на мизинце, и на большой палец Амаль эта вещица села как родная. Хинтара удивилась бы его поступку, если бы за ушком ребенка не торчало ее перо. То самое, которое она нашла на дне сумки, когда очнулась в целительской в деревне Лейн.

В том и состояла суть ритуала: подарить частичку себя, что-то важное, и дать тому, кто стоит на тропе, сигнал, что его ждут. Нечто, за что он смог бы уцепиться и дойти до конца. Амаль повезло, что этот путь ей не пришлось проходить в одиночестве… Дагон просидел на разрушенных ступенях пять минут, не сказав ни слова, и оставил для дочери свой кулон.

Затишье длилось недолго. За демоном пришел Сой’ле и принес Хинтаре воды, а демоненок удостоился очередного кольца. Обручального, с древними письменами.

Где-то через полчаса ее мужа сменила Констанция, и Хинтара, которая себе пообещала, что не будет рыдать, чуть не разревелась, потому что вампирша сняла свои любимые серьги с рубинами, и ее лицо покрылось сеткой черных вен…

Ита’эль, как и Дагон, отдала кулон. Побрякушку, с которой владычица неба, грома и молний никогда не расставалась. Санта - заколку с изумрудами. Килмар принес потрепанную мягкую игрушку, медвежонка с заплатками, и всучил ее Хинтаре. Шелби - помятое письмо. Бумажку, но для него она что-то значила, раз он таскал ее в кармане брюк. Притта приволокла в зубах свой ошейник.

Некроманты, менталисты, ледышки… Каждый что-то да от сердца оторвал для Амаль, и на дне бассейна образовался алтарь, которому позавидовали бы боги.

Отметился даже Р’гар Даэр’аэ и его сыновья. Нейд’не укрыл демоненка белоснежным кителем с генеральскими погонами, Рой’не пожертвовал браслет из белого золота, а Р’гар - осколок. Кусочек Алмазных Гор, главной драконьей святыни.

Когда в разрушенную ванную заглянула София, некромантка из Сильвенара, которая летала с ними в Грайларкан, и, присев на корточки, на ступеньку положила ленту для волос с диковинной вышивкой, Хинтара решила, что поток желающих поделиться чем-то важным иссяк, но она ошиблась… В Акрай’шиссэ нагрянул Ин’арэн.

Повелитель морей и океанов был на удивление свеж и румян. Причесан и прилично одет. В доспехи, положенные богу, а не в шелковые штаны, в которых он щеголял на небесах, демонстрируя русалкам широкую грудь и каменный пресс.

- Золотая, - Ин’арэн поприветствовал ее кивком. - Сколько лет, сколько зим. Как ребенок?

Кубка с вином в его руке не наблюдалось. Что, само по себе, сенсация.

- Сердце бьется. Пока.

- Столько даров… Нам бы с тобой кто так молился, да?

- Где Таэнор, Ин’арэн?

- Обезврежен.

- Убит?

- Я похож на убийцу?

В воздух взлетела капелька воды. Покрутилась, игриво, и обернулась большой сферой, внутри которой истерично металась сиспирия. Морская кобра.

- Это что?

- Наш дружок. Не стоило кидаться на меня с копьем. Кое-кто переоценил свои силы. Кстати, вот… Анэй просил передать для девчонки, - на ладони Ин’арэна появился кулон с актаитом, который неопалимый забрал с собой из Хар’алгора. - Сказал, она так жадно на него смотрела, что ради этой штуки пять раз бы по тропе прошла. Если что, это подарок.

- Он в порядке? Почему сам не пришел?

- Не успел. От Бэль получает нагоняй. Я на очереди следующий.

- Бэль здесь?

- Угу.

Значит, Ита’эль попала в точку? Р’гар Даэр’аэ - сын древнего божества?

- И какой у нее настрой? Все плохо?

- Она в клочья порвала манускрипт…

- Зачем?

- Я-то откуда знаю. У нее и спроси.

- Спасибо, но я, пожалуй, воздержусь. Пока Амаль не очнется, я с места не сдвинусь.

- Смелая ты, золотая. Как закончишь, приходи в сад при дворце. Бэль разозлится, хуже будет. А я потяну время… С нашим дружочком.

Сфера с Таэнором, который бил хвостом о стенки, скаля острые клыки, выплыла из ванной.

- Ин’арэн, стой!

- М?

Она невольно улыбнулась:

- Доспехи тебе к лицу.

- Я учту, - Ин’арэн усмехнулся. По-доброму.

С его уходом в ванной воцарилась тишина. Хинтара легла на пол, подложив под голову медведя Килмара, и обняла Амаль. Нет такой передряги, из которой не выбрался бы ее демоненок. Главное - верить. Ведь вера - все, что у нее осталось.

Слушая биение сердца своей маленькой принцессы, она сама не заметила, как провалилась в сон. На секунду-другую, и тут же вскочила от какого-то шороха... Разлепила глаза и…

- Амаль!

Сквозь разрушенную крышу дворца пробивались лучи утреннего солнца, а демоненок, хитро ухмыляясь, разбирал свои дары. На шее Амаль болтался кулон Дагона и драгоценный актаит неопалимого. На каждом пальчике красовалось по колечку, а медведя, которого у Хинтары, кажется, изъяли из-под головы, пока она дрыхла, нарядили в китель Нейд’не и на шее повязали бантик.

- Амаль, ты почему меня не разбудила?

- Ты слишком сладко спала, - улыбнулся демоненок, разглядывая серьги Констанции.

Все то, что она держала в себе с момента возвращения из Грайларкана… Сошло лавиной. Глаза защипало от слез, и голос ее не на крик сорвался. На какой-то судорожный всхлип:

- Амаль де Санкар! Ты меня так напугала! Чем ты думала, а? Какая, к лешему, тропа! А если бы ты не дошла? Что бы со мной стало без тебя?

- Хинтааара! Не плачь, пожалуйста, - Амаль прильнула к ней, обвив маленькими ручками ее шею. - Все же кончилось хорошо! Город цел… Почти. И я цела! Мраку больше ничего не грозит. Бэль’эра развеяла нежить и стерла остатки рун!

- Ты и с госпожой Бэль успела познакомиться?

- Естественно! Уверена, я ей понравилась, и поэтому она не станет вас строго карать за какие-то ваши проделки, из-за которых Ита’эль бродит у сада бледнее смерти.

- Молодец, милая, - Хинтара стиснула ребенка в объятиях. - Я горжусь тобой. Отдыхай, а я схожу к Бэль. Карать нас она, может, и не станет, но разнос устроит.

Не говорить же ей, что Бэль’эра ошибок не прощала, и у Хинтары были все шансы покинуть сад, цокая по брусчатке копытцами, если драконье божество вдруг вспомнит, как обещала превратить ее в ослицу? На ее удачу, Амаль была слишком увлечена вещичками, которые принесли для нее все те, кто хотел демоненка поддержать, что не уловила в ее голосе лжи.

В сад Хинтара шла окольными путями. Боялась, что наткнется на Сой’ле, и муж ее прочтет, словно открытую книгу. Но ей повезло. Кроме парочки демонов, которые разбирали завалы, она не встретила ни души. И ни тени.

Бэль восседала на пне спиленного дерева… У розовых кустов бродил Анэй. В воздухе парила сфера с Таэнором. Гарон и Накира о чем-то тихо перешептывались. Ита’эль намертво приклеилась к брату, а за спиной у Бэль стояла ее сестра. На Атхаре не было лица.

- Да неужели… - ухмыльнулась Бэль’эра. - Золотая, ты обнаглела? Сколько можно тебя ждать!

Стоило бы голову склонить да извиниться, но у Хинтары слова застряли в горле. В чем она, собственно, виновата? В том, что создала врата? Да. Сглупила. В том, что по дурости не следила за этим мирком, ставшим для нее родным и дорогим? Да. Грешна.

А Бэль-то чем лучше? Когда она в последний раз заглядывала к ним на огонек? Интересовалась, как дела во мраке? Что творится на стороне света?

- Я хотела провести время с ребенком, - Хинтара, гордо задрав подбородок, смотрела божеству в глаза. - Это преступление?

- Как же вы мне дороги, - Бэль покачала головой. - Вы что устроили, господа? Самим не стыдно? Боги вы или нет? Ведете себя как дети!

- А мы то что? - не выдержала Накира. - Это Таэнор! Мы с мужем ни одного правила манускрипта не нарушили!

- Ну да. Не нарушили, Накира! Спору нет. Вы двое их мастерски научились обходить. Или я что-то путаю? Хотя… Карать вас я не буду. Если уж мозгов хватило найти в правилах лазейку, значит, мозги, по крайней мере, есть! Не то что у некоторых! Да, Анэй?

Неопалимый… Вспылил:

- Госпожа Бэль! А ничего, что я, как раз, правила не нарушал и лазейки в них не искал? И когда крылья отсек что первой, что второй, я действовал, опираясь исключительно на манускрипт?

- Анэй, - Бэль’эра сверкнула глазами. - Иди-ка сюда. Я, кажется, знаю, что с тобой делать.

У Хинтары по телу пробежался холодок:

- Бэль! Не трогай ты его! Хочешь карать - карай меня! В конце концов, он покровитель владычицы света, а Бэан’на… Девчонка - ледышка. И она носит под сердцем ребенка, чей отец - огненный маг! Ее убьет этот огонь, если ее не будет защищать Анэй.

- Уймись, золотая, - устало вздохнула Бэль. - У владычицы света новый покровитель, и это - я. Довольна? Неопалимый, ты уснул? Сюда иди!

- Иду. Ну и какой приговор? Сошлете в мирок посквернее? Ай, нет… Сквернее-то некуда!

Бэль щелкнула пальцами, и крылья неопалимого потухли:

- Будешь жить во мраке и поднимать его с колен. Ручками, а не своей божественной волей. А теперь брысь отсюда, пока я не передумала!

Следом раздался еще один щелчок. И еще…

Три пары крыльев испарились. Для Ин’арэна - это, вероятно, было наказанием. А для Накиры и Гарона - подарком.

Богиня смерти всхлипнула и ущипнула себя за плечо:

- Мы… Мы что, свободны? Госпожа Бэль!

- Ты и Гарон - да. Твои сады великолепны, девочка. Эти розы… Водопады. Души и правда в них обретают покой. Хватай мужа и беги, у вас вся жизнь впереди, а вот Ин’арэн, бездельник, составит компанию неопалимому. Ты меня понял, дорогой? Начнете с восстановления Акрай’шиссэ. И никаких русалок и вина! Найди уже себе нормальную женщину. Без хвоста!

Ин’арэн, что удивительно, ничуть не расстроился и не смутился:

- Как прикажете, госпожа. Мы с сестрой потрудимся на благо мрака.

- Потрудишься ты… Ита’эль вернется на небеса и займет место Накиры в садах, - припечатала Бэль. - Должен же кто-то поддерживать там порядок. А поможет ей Атхара.

Сестра, которая за все это время не произнесла и слова, вздрогнула:

- Бэль, я не могу. Я беременна.

Беременна? И Хинтаре сообщить она не потрудилась?

- И что? - Бэль’эра поднялась, расправив крылья. - Родишь и отправишься на небеса. У тебя прекрасный муж, и сына твоего он воспитает сам. И не смотри на меня так! Ты заслужила… Тут у каждого рыльце в пушку, но ты, красавица, перещеголяла всех. Отказалась от вечности ради мужчины? Я тебя отпустила. Прикончила Ронду, владычицу света? Я тебя простила… Но всему есть предел. Свет пляшет под твою дудку. Новая владычица венец с твоей подачи получила, а мрак… Дело времени? Таэнор спутал тебе карты, но у тебя, не сомневаюсь, есть запасной план.

Атхара дернулась, как от пощечины:

- Я сражалась за этот мир! Если бы не я, и мрак, и свет давно бы сгинули, а ты бы и не почесалась!

- Атхара, помолчи, ради всего святого! - Хинтара пронзила убийственным взглядом сестру. - Бэль, могу я пойти вместо нее? От нее там толку будет, как с козла молока. А я много пользы принесу.

Ход сработал. Древнее божество заинтересовалось:

- Ты и польза? Как-то не верится.

- Я найду способ разрушить врата, которые я создала, и мы с Ита’эль превратим междумирье в такой же прекрасный цветущий сад, как и вотчина Накиры. Чтобы не только души, но и тени после смерти обретали покой. Знаю, ты эти врата можешь уничтожить щелчком пальцев, но почему бы мне не исправить то, что я натворила?

О том, что ради спасения сестры ей придется оставить Амаль и Сой’ле, Хинтара старалась не думать, но Бэль видела ее насквозь:

- Не узнаю тебя, золотая. Готова пожертвовать собой? У тебя есть муж. Ребенок, на редкость харизматичный, хоть и не твой. Считаешь, Атхара стоит того? Из-за нее ты лишилась крыльев.

- Если бы я их не лишилась, я бы Амаль и Сой’ле не встретила.

- Мой внук в тебя влюблен… Вкус у него, конечно, хромает на обе ноги, но ты спасла его от гибели, поэтому я согласна. Можешь заменить сестру. Тридцать лет вы с Ита’эль проведете на небесах, где будете трудиться в поте лица. Предупреждаю сразу: подглядывать за тем, что происходит в этом мире, я вам не позволю. Ну как? Не передумала?

- Нет.

- Неожиданно… Но ты начинаешь мне нравиться. Надеюсь, Сой’ле тебя дождется…