ГЛАВА 4. ПОДСОЛНУХИ

Сой’ле.

Стоун кружил вокруг останков нежити, как гончая, почуявшая след. Сой’ле же старался дышать через раз, дабы его не вывернуло наизнанку. И такой пейзаж красивый вокруг… Горы, елки, травка, озерцо. Разложившаяся туша трехглавой гидры существенно портила картину.

- Что ты там пытаешься найти? - Сой’ле закрыл нос рукавом. - Дай мне уже сжечь эту гадость!

Эртель отмахнулся:

- Не мешай работать! Не хочешь помогать, отправляйся к жене под бочок. Я и сам справлюсь.

- Сдалась тебе моя жена! Выгнать ее предлагаешь?

- Предлагаю не быть идиотом и ковать железо, пока горячо, - некромант присел на корточки и задумчиво почесал затылок. - Мне тебя учить, как девиц окучивать? Богиня, крестьянка… Женщина есть женщина. Им приятно внимание. А ты сбежал, едва они с Амаль к тебе перебрались.

- Не говори ерунды. У меня были дела. А наш брак - формальность. Окучивать, как ты изволил выразиться, я никого не собираюсь. Хватит с меня Шаарти с ее закидонами.

Если он и слукавил, то самую малость. Дела он мог перенести на другой день. И все же ушел он сознательно. Не потому, что общество Хинтары и ребенка доставляло ему какой-то дискомфорт. Совсем нет. Сой’ле хотел дать им немного времени, чтобы освоиться в новом доме, привыкнуть к обстановке и пообщаться без него.

- Даэр’аэ, ты дурак? - хмыкнул Стоун, напитывая магией гидру. - Считаешь, ей достаточно того, что ты пустил ее к себе, дал денег и ларь холодильный харчами набил?

- Я собираюсь оформить опеку над Амаль… Но придется повозиться с документами.

- Причем тут Амаль! - взвыл некромант. - Я о Хинтаре! Ты связал ваши судьбы, чтобы спасти свою шкуру. Уверен, что она мечтала вечность провести с тобой? У Шаарти, я полагаю, не все дома. Нормальная женщина от тебя сбежала бы через неделю. Ты же ледышка, и даром, что твой дракон дышит огнем.

- А ты у нас, смотрю, знаток сердечных дел!

Стоун самодовольно ухмыльнулся:

- Моя жена не жалуется. Но… В юности я совершил много ошибок и чуть не потерял любимую женщину. Боги, да я двадцать лет не знал о том, что у меня есть дочь! Потому я и пытаюсь тебя предостеречь. Ты обрекаешь девушку на жизнь без любви и тепла. По-моему, она заслуживает большего, чем день за днем созерцать твою пресную морду, ваше высочество.

- Эртель, тебя ни капли не смущает этот аромат? Я задохнусь сейчас! Заканчивай!

Насморк у него, что ли?

- Как барышня, право слово. Жги. Я давно закончил.

- А раньше ты сказать не мог? - Сой’ле поднял в воздух огненный шар и метнул его в гидру.

Туша вспыхнула. Языки пламени сплелись с зеленым дымом, оставшимся от манипуляций Стоуна, а запах стал еще сильнее. Он не церемонился: сотворил портал и запихнул туда некроманта.

- Открыть окно? - участливо поинтересовался Стоун.

- Да!

Соле схватил первую попавшуюся бутыль с фирменными настойками Эртеля, которые тот хранил в кабинете, и щедро отхлебнул. Спирт обжег горло, но приятный вкус вишни растекся по языку и ударил в нос, вытеснив вонь, от которой у него кружилась голова.

- Нормально? Или в целительскую тебя отвести?

- Не надо. Сейчас отпустит. Что там с нашим умертвием? Нашел чего? Или я зря задыхался?

- Наше умертвие - не совсем умертвие, - Стоун опустился в свое кресло.

- Это как? Гидра была живой, когда напала на Амаль и ее мать?

- Нет. Она была мертвой.

- И?

В некромантии Сой’ле не разбирался. Нежить не входила в круг его интересов.

- Что и? Я не знаю, что это! Если бы гидра восстала сама… Бывали в истории такие эпизоды. То Габи справилась бы с ней за две секунды. Если бы ее поднял некромант, то при упокоении гидра рассеялась бы по ветру, а не осталась бы лежать у перевала. Амаль сказала, что упокоила ее, пока тварь драли псы.

- Так. Стоп. Давай без тонкостей, а сразу к выводам. Нам стоит волноваться?

- Да. И это только полбеды. На теле гидры есть магический след Санты. Могу предположить, что Лойс отбивалась и влила столько магии, что случился разрыв в материи, и гидру попросту вышвырнуло к нам. Друг мой, мне нужно во мрак. Там что-то происходит. Я боюсь, что Санта может пострадать.

У Сой’ле кровь заледенела в жилах. Сантаверия Лойс, как и Хейвен, будущий наставник Амаль, когда-то была узницей Форта Грез. Дерзкая, забавная… Ей удалось заставить Стоуна научить ее всем премудростям ремесла меньше чем за год, после чего Санта выскочила замуж за демона и ушла во мрак. Сой’ле ее не винил. Сердцу не прикажешь.

- Я пойду с тобой. Судьба Санты мне небезразлична.

- Соле!

- Это не обсуждается. В конце концов, я дракон. Ты по мраку пешком ходить будешь? Или ты способ изобрел, как открывать порталы там, где ты не был?

- Твоя сестра меня убьет!

- Не успеет. Тебя убьет твоя жена, когда узнает, что ты сунулся туда один!

- Бес с тобой! Утром выдвигаемся. Советую хорошенько выспаться. Я найду Эймера, попрошу его составить нам компанию.

Ооо… Еще один подкаблучник, которого придушит женушка, если пронюхает, что он вздумал наведаться во мрак. Но без стража, представителя редчайшего вида магов, способных открывать порталы в материи, разделяющей мрак и свет, на ту сторону им со Стоуном не попасть.

Домой Сой’ле возвращался в отличном настроении, от чего ему самому становилось жутковато. Вроде и ситуация скверная, и за Санту тревожно, но он грезил о мраке, а Каттаган все твердил, что рано! Мол, не готов ты, мальчик, покорять темные земли.

Руки так и чесались послать демона куда подальше и попросить Эймера открыть ему портал, а там… А там по ситуации. И все же без армии мрак не покорить, а вести во тьму воинов света - глупость. Да и где он их возьмет? Не братьев же просить пожертвовать ему отряд! Каттаган обещал, что когда придет время, Сой’ле получит в распоряжение весь клан Кайдэ, который давно обосновался в Сейгарде и на кессарийских землях.

С того разговора прошло два года, но время так и не пришло. А Сой’ле терзал постоянный страх, что пока Каттаган медлит, Дагон - демон, который почти завоевал мрак, сломит сопротивление клана Сархан и получит венец владыки тьмы.

Да, мраком должен править дракон, но Дагон плевать хотел на старые легенды и пророчества. Шел войной на те кланы, что отказались преклонить перед ним колено. Только дурак не понимал, что падение Сарханов - дело времени. По слухам, они уже потеряли как минимум треть своих земель и ушли далеко в горы, туда, где рельеф помогал им держать оборону.

Со слов Каттагана, Зрдэн Сархан и его сестра Сэльма были грамотными стратегами, но их клан едва насчитывал тысячу демонов, в то время как на стороне Дагона сражался весь мрак. Сой’ле мог бы помочь Сарханам, ведь у него был зверь, но вместо этого он сутками напролет сидел в библиотеке или вкалывал на полигоне, чтобы хоть как-то отвлечься от мысли, что он так и не нашел свое место в жизни.

Чем он, собственно, прославился? Тем, что погиб, но в сады Накиры его не пустили! Поистине грандиозное достижение. Его отец, пусть и отрекся от престола, был легендой. Сестра носила венец владычицы света, а братья сделали военную карьеру и теперь правили Сильвенаром и драконьими островами. Как иронична, однако, судьба. Корону Сильвенара чуть ли не с рождения обещали Сой’ле. Ему принадлежал титул наследного принца, а старшие братья в качестве претендентов на престол отцом не рассматривались. Только все это было до… До его гибели. До того, как ледяной дракон обрел пламя.

Родные земли стали для него чужими, поэтому он поселился в Сейгарде при академии. И сейчас дома его ждала жена. Что там Стоун говорил? Он обрекает девушку на жизнь без любви и тепла? Меньше всего Сой’ле хотел, чтобы этот брак принес Хинтаре страдания.

Ноги сами принесли его в цветочный магазинчик на главной городской площади. Для Амаль он взял ромашки, а жене купил подсолнухи. Продавщица настойчиво советовала розы, пионы и прочую романтическую чушь, которые студенты в Сейгарде таскали на свидания с подружками, но Сой’ле точно знал, что этим он тут же напугает Хинтару, которая и так вздрагивала от каждого прикосновения. Оказалось, и подсолнухи способны ввести ее в ступор…